Последствия

Хината Хьюга видит сон, столь прекрасный и реальный, что казался самой реальностью. Вот она, Хината Узумаки, счастливо улыбается своему мужу, любимому до дрожи в коленках человеку, буквально идолу Наруто Узумаки. Вот совсем рядом сидит на скамейке Неджи. Спокойный, расслабленный, без печати на лбу. У Хьюга нет и не было никаких печатей, разделяющих главную и побочную ветвь. Вот Ханаби, любимая младшая сестра с такими же горячо обожаемыми родителями на прогулке. Взгляд у отца тёплый, уютный, и у матери такой же нежный, не стеклянный взор. Она кладёт руку на округлившийся живот. «Мой ребёнок родится в мире без войн и голода. И с любовью…», — думает она, счастливо щурясь от лучей закатного солнца. А любовь всей её жизни берет её за руку, и она пересекается взглядом с его влюблёнными, обращёнными именно на неё глазами, улыбаясь. «К матери я зайду завтра», — решает уже-не-химе, переплетая их с мужем пальцы. *** Хината Хьюга открывает глаза, и видит серость, уныние, горе и ужас. «Это не было реальностью», — набатом стучит мысль, въедаясь в мозг. Ей хочется закрыть лицо руками, словно маленькой трусливой девочке, будто бы всё увиденное не более, чем кошмар. Но она смотрит. Смотрит на горы трупов, на людей, таких же сломленных, как и она. Хьюга видит, и не может закрыть глаза. Ужас сковывает куноичи, а осознание образует ком в горле, который невозможно проглотить. Ей хочется кричать, плакать и смеяться, истерично смеяться до тех пор, пока воздух в лёгких не закончится. Но она молчит, потому что сил нет. Как и чакры. *** Хината наконец-то сходила на свидание с Наруто. Оно было самым обычным, но для химе стало самым лучшим, ведь это её первое свидание, так ещё и с первой, и, кажется, последней любовью всей её жизни. Он подарил ей цветы — теперь её любимые цветы, — они вместе сходили в Ичираку, а после он берёт её за руку — совсем как во сне, — и они прогуливаются по улицам Конохи. Хьюга счастлива. Поэтому предпочитает закрывать глаза на то, что влюблённые взгляды, которые она замечает, когда они сталкиваются с Сакурой-сан, предназначены не ей. А позже Узумаки предлагает ей встречаться. Конечно же, она не отказала. *** Хината Хьюга Узумаки беременна. Снова. Но её муж, её самый любимый человек из всех не носит её на руках. Не целует нежно-нежно. Не берет за руку, не переплетает пальцы. Слишком занят. Потому что герой. Потому что будущий Хокаге. Потому что… Наруто тот, кто не раз делал её счастливой, и не раз делал несчастной. Он тот, кто переубедил Неджи, благодаря чему они с кузеном смогли поладить. Но он так же тот, кто разрушил её мечты, фантазии, сон. Поэтому она больше не сможет увидеть живого Неджи. Ей плевать, что это сон, ведь в нём ведь всё кажется реальностью. Он тот, за кого она отчаянно хотела выйти замуж, и у неё получилось. Она действительно стала счастливой в браке, пока розовые очки не спали. Пока ей не стало понятно, что их свадьба не значила, что он полюбит её и станет хорошим мужем. И он не стал. … она не розоволосая. *** Хината уже-не-химе смотрит на Сакуру не-Харуно. Глядит в её зелёные, устало-заебанно-разочарованные глаза и понимает. Она не может её ненавидеть, потому что они похожи. Сакура Учиха встречается с ней взглядом в ответ и тоже понимает. Они совершили ошибку. Женились не на тех людях. Поддались чувствам, не подумали головой и только сейчас понимают, что зря. — Саске-кун до сих пор не навестил меня, хотя прошло уже почти четыре месяца, — по спокойному обречённо говорит Сакура. Её тихий голос отскакивает от стен, разрезая тишину. Видимо, это единственная причина, почему она открыла рот. — Наруто тоже не горит желанием общаться, весь в делах, — устало произносит она, лишь бы что-то ответить. Узумаки молча разглядываю пока ещё не особо выпирающий живот Учихи. Четвёртый месяц подряд Сакура пишет Саске, просит прийти, навестить её, ведь она беременна. Но он не приходит. Поскольку не любит, и Сакура тоже поняла это слишком поздно. Но бежать так же поздно, да и куда могут деться две беременные куноичи, чьи дитя под сердцем с такими ценными и редкими генами? — Знаешь, ты бы лучше тогда дала Наруто-куну шанс, — совершенно бесстрастно произносит она. А в ответ тишина, и лишь взор изумрудных глаз, полных горечи, что смотрят в её нежно лавандовые очи, дают Хинате понять, что Сакура вот-вот расплачется. А она уже выплакала всё что могла. «Неджи был бы хорошим дядей», — отрешённо размышляет Узумаки, поворачивая голову к окну, разглядывая даль.