Часть 6 Вечеринка

Насекомые В четыре компанию ждала машина. Вместо Макса был другой водитель. В машину села женщина в плаще и трое мужчин в смокингах. Все четверо были в масках. На запястьях мужчин Марго заметила синие ленты. Она вжалась в угол как только лимузин тронулся, стараясь не отводить взгляда от окна в каплях дождя. – Как считаете, господа, мисс Распорядитель готова озвучить вопрос? – начал Джуниор непринуждённую светскую беседу, копируя манерный стиль речи Уайта. – Смотрите, как забавно она изображает из себя жертву. – Док, что ты сотворил с нашей мисс Распорядитель? – отметил игривым тоном Уайт. Марго заставила себя расслабиться, но на глазах навернулись предательские слёзы, которые она  надеялась, никто не заметит под маской. Она улыбнулась и посмотрела на Дока. Эдвард был серьёзен, не настроен на беседу и просто проигнорировал вопрос Уайта. – А может это она с ним сделала? – предположил Джуниор. – Док под чарами шикарного горлового минета? «Втащить бы тебе, мразота», – эта мысль пронеслась в голове Марго. Она посмотрела на парня самым неприязненным и высокомерным взглядом. – Уайт, пусть она не смотрит так на меня, – с пренебрежением бросил Джуниор. – Накажи её. Марго была готова одарить злым взглядом Уайта, который устроился напротив, но вовремя  спохватилась и опустила глаза. – Я рад бы, но, увы, пока она не посмотрит «так» на меня, я не могу ничего поделать, – улыбнулся Уайт. – Не переживай, Джуниор, мисс Распорядитель беспечна, самоуверенна и не сдержана, её наказание не заставит себя ждать. Джуниор довольно ухмыльнулся глядя на Уайта, давая понять своей весёлостью, что не верит брату: «Эта сучка утрёт тебе нос». Уайт не собирался проигрывать, но намеревался растянуть удовольствие и планировал кульминацию на последний день пари. Марго снова вжалась в угол и уставилась в залитое дождём окно. Они выезжали из города в сторону Амстердама. От мерного укачивания и насыщенного эмоциями дня, Марго клонило в сон, но она не сдавалась. Формально она на работе, пусть и не выполняет своих обязанностей. В тишине прошли полтора часа поездки, каждый был погружён в свои мысли. – Мисс распорядитель, – Уайт положил руку ей на колено, она брезгливо покосилась на неё. – Наша остановка, оставьте сумку и плащ в машине. Я запрещаю вам общаться с гостями и прислугой в клубе, имейте это ввиду. Она кивнула. Машина остановилась на подъездной дорожке у огромного особняка из красного кирпича. Марго знала этот дом в пригороде Амстердама. Видела на страницах журналов об экономике и политике, какие часто лежали на столиках в уютных холлах гостиниц. Это был закрытый клуб для элиты, в основном политиков, банкиров, знати. От девочек она слышала, какого рода вечеринки проводят в подобных местах. Вспомнила она и предназначение ленточек на запястьях. Её знакомые редко появлялись на такого рода мероприятиях. Но те кому повезло, зачастую, как и она, удостаивались только красных лент. Синяя лента заявляла о господстве. Господин доминировал: делал выбор, участвовал в торгах, наказывал и поощрял. Красная предназначалась рабу, раб подчинялся. Его можно было продать на ночь, на день. Ей вдруг вспомнился особенно скабрезный слух, который разнесли девочки, о том как, какая-то госпожа, якобы жена госслужащего, продала своего мужа за хорошие деньги банкиру, который его хорошо оприходовал и даже не один, а целой свитой. Таким образом госпожа и наказала, и заработала. Марго посмотрела на красную ленту: «Даже так лучше чем без ленты». Особняк встречал изысканным убранством: натёртый паркет, хрустальные с позолотой люстры, массивная мебель ручной работы, полотна в тяжёлых багетах. Всё это отошло на второй план, как только навстречу к ним вышел хозяин вечеринки в сопровождении двух молодых парней, блондина и брюнета, модельной внешности. Мужчина в смокинге, седой, высоколобый, с редеющей макушкой. Маска не скрывала его хитрых тёмных глаз, под крючковатым носом губы разошлись в приветственной улыбке, от которой Марго стало не по себе. Молодые люди в милых розовых шёлковых, с чёрной оторочкой, пижамах и пушистых тапочках, в пудре и блёстках, выглядели не старше 20 лет. Юношей он вёл за изящные цепочки, пристёгнутые к ошейникам. «Дедуля, ты то куда? – Марго изрядно повеселила эта картина. – Хотя парни заработают за вечер больше чем я за месяц, а то и за год». Она посмотрела на Дока, тот расплылся в широкой улыбке, его происходящее тоже веселило: «Какая всё-таки  у него приятная улыбка, вот когда без этих рыбьих глаз». – Мисс Распорядитель, держитесь рядом, – шепнул ей на ухо Уайт. – Буду весьма огорчён, если упущу вас из виду хоть на минуту. – Уайт, друг мой, добро пожаловать. Вы сегодня тоже планируете заработать? – гнусаво пролепетал дед, растягивая гласные, подал руку Уайту и похлопал его второй по плечу. Затем он повернулся к Марго, прищурился, разглядывая блондинку в коротком платье, но ничего примечательного для себя не нашёл. Марго не понравился ни тон, ни взгляд старого извращенца. – Грассхоппер, рад вас видеть, – он проследил за взглядом старика и упёрся в Марго, облизал губы и низким голосом произнёс. – Ох, этот образец бесценен. – Мы все имеем материальную цену, mon ami[1], – Грассхоппер вновь улыбнулся. Марго кокетливо опустила глаза, пытаясь скрыть оторопь и омерзение, явно читавшиеся в её взгляде. – С Джуниором и Доком вы знакомы, – представлять спутницу Уайт не посчитал необходимым. Мужчины обменялись рукопожатиями. Блондин и брюнет критично осмотрели Марго с ног до головы, после чего брюнет брезгливо поморщился и отвернулся, блондин шепнул ему на ухо: «Сучка силиконовая», – вызвав у брюнета гаденькую улыбочку. Марго отчётливо расслышала эту фразу, не только по тому, что фраза специально была произнесена, так чтобы она услышала, но и потому, что фраза была произнесена на чистом русском. Говорить было запрещено и ей пришлось обойтись язвительным взглядом. – А это мои «бриллианты» Дороти и Лорелей. Правда, они mignonnes[2]? Торги открою с них и запрошу не менее десяти тысяч евро начальной цены за каждого, – томным скрипучим голосом заявил старик. – Несомненно, сегодняшняя публика по достоинству оценит ваши «бриллианты». – White, tu peux me laisser un peu de temps?[3] – Грассхоппер внезапно перешёл на французский. – J'ai des malentendus avec le Fournisseur. Je suppose que tu pourrais raisonner cet homme.[4] – Разумеется, позже я обязательно найду вас, в каминном зале, – ответил на английском Уайт. Марго недоумевала, зачем было переходить с английского на французский, тем более что сути диалог не раскрывал, но тут всеобщее внимание привлекла новая гостья.  – Madame Butterfly, je vous souhaite la bienvenue! [5]– зашёлся в гостеприимном приветствии Грассхоппер, он полностью переключился на хозяйку с милым юношей.  «Насекомые», –  подумала Марго, глядя на даму с пышными формами, ярким макияжем, в золотом вечернем платье в пол с откровенным декольте. Она вела на поводке стройного юношу, кудрявого блондина в распахнутой косухе на голое тело. Марго с трудом сдерживала эмоции. Она ткнула Дока и указала на забавную по её мнению картину, что не ускользнуло от внимания Уайта. Док не ожидал такой фамильярности, но не стал её одёргивать и снисходительно улыбнулся. Джуниор от одного вида Грассхоппера пришёл в умиление, а дама с «собачкой» привела его в абсолютный восторг. Уайт был явно недоволен своей свитой, но недовольство он мог выместить лишь на Марго. Он взял её за руку и потянул к себе: – Если вы ещё раз проявите непочтение, мы с вами сыграем в мою любимую игру, – зло процедил он сквозь зубы, мило улыбаясь, и опустив привычное обращение «Мисс Распорядитель». Марго кивнула. Уайт не отпускал её руки, пока их провожали до столика и после он продолжал сжимать её. Марго испугалась, она постаралась освободить руку, но Уайт не позволил, сжав её пальцы до боли. Зал для проведения приёмов был уставлен большими круглыми столами, уже сервированными, ожидающими посадки гостей. Ничего необычного, ежегодные балы или благотворительные вечера проходили в том же порядке, небольшая сцена, столы, бар, цветы, тяжёлые портьеры на французских окнах, свечи в канделябрах, приглушённый свет, дамы в вечерних нарядах, мужчины в смокингах. Всё выглядело почти прилично, вызывали подозрения мужчины в мантиях и полуголые женщины, головы которых время от времени опускались под стол в полумрак. – Док, где здесь уборная? – Марго просила разрешения Уайта через Эдварда. Эту находчивость Уайт оценил. – Джуниор, проводи её, – хозяин отпустил её руку. Госпожа Филлис Джуниор довёл Марго до дверей уборной. Он не отпускал глупых подколов, не пытался зажать её в укромном уголке, напротив, был серьёзен и сосредоточен. Казалось, он потерял к ней всякий интерес. Но Марго не придала большого значения перемене отношения Джуниора к своей персоне. Уборная сверкала белым мрамором и латунными смесителями. Марго обрадовалась, когда увидела в кабинке биде. Она провозилась полчаса, приводя себя в порядок, а выйдя из кабинки, наткнулась на своё отражение и чуть не заплакала. Она сняла маску и принялась поправлять макияж мокрыми бумажными салфетками. Дверь одной из кабинок хлопнула и к умывальникам подошла стройная брюнетка в красном платье с глубоким декольте и белой меховой накидке. – Марго, какими судьбами?! – Нина, казалось, искренне удивилась и обрадовалась встрече. – Нина, – Марго замешкалась, она стеснялась своего наряда и красного браслета. – Я по работе тут, ну знаешь, организую досуг одного богатого кретина. – Не может быть, с красной лентой, бедняжка, – она взяла её за руки, Марго не стала сопротивляться. – А ты тут развлекаешься? – блондинка нацепила дружелюбную улыбку, облизывая женщину взглядом. – О да, – Нина продемонстрировала синий браслет. – Пошли в бар, расскажешь мне, как тебя до такого жизнь довела. – Я тороплюсь. На самом деле, – Марго попыталась оказаться от предложения, не называя истинной причины спешки, – меня очень ждут. – Ничего страшного, я сама провожу тебя после бокальчика, – легко отмела сомнения Марго брюнетка. – Поверь мне, тебя не успеют потерять. Нина вывела Марго из уборной за руку, та едва успела нацепить маску. У дверей Джуниора не оказалось. – Ты кого-то потеряла? – уставилась Нина на озирающуюся по сторонам женщину. – Нет, – облегчённо выдохнула Марго и улыбнулась. – Кстати, на публике зови меня госпожа Филлис. Тут правила такие, я не сноб, но членством дорожу, – подмигнула она Марго и потащила её в зал. У барной стойки почти никого не было, гости танцевали под заунывный мотив в исполнении приглашённой кавер-группы или сидели за столиками, наслаждаясь общением и деликатесами. Марго выпила бокал залпом и потянулась за вторым. Алкоголь сразу ударил в голову, она была очень голодна. – Да уж, с кем ты тут? – Профессиональная этика, будь она неладна, мне запрещено говорить, – она допила второй бокал и потянулась за третьим. – Ты полегче с этим. Они туда кое-что добавляют, – Нина улыбнулась. – Бармен, закусок нам. Но было уже поздно. Жар охватил всё тело Марго. – Хотя мне и пить на работе не положено. А вот это цеплять положено?! – Марго эмоционально указала на красную ленту. – Ты такая красивая, можно я тебя поцелую, – Марго не стала дожидаться разрешения и прильнула к губам Нины. Поцелуй застал брюнетку врасплох, но она не стала сопротивляться. Марго спустилась с барного табурета и подошла совсем близко к Нине, запустила пальцы ей волосы и надавила на затылок. Марго нравилось целовать женщин, у них всегда были мягкие губы, чистое дыхание, поцелуи очень нежные, глубокие и долгие возбуждали её. Языки женщин сплелись. Нина постанывала, Марго, посасывая, осторожно прикусила её нижнюю губу. В этих отношениях она всегда доминировала, держала всё под контролем, отмеряла дистанции, давала старт, но на финиш всегда приходила последней, либо не приходила. Партнёрша обязана была закончить первой. – Марго. Мисс Распорядитель, – Марго приоткрыла глаза на звук знакомого низкого, почему-то хриплого, голоса и нехотя оторвалась от Нины. – Чёрт, – обречённо вырвалось у Марго. Блондинка почувствовала, как смятение охватывает её. Зловеще нависающий над дамами мужчина одним своим присутствием подавил волю обеих. – Привет, Уайт, и ты тут, – рассеянно произнесла Нина. – Добрый вечер, Филлис. Это, – он указал на краснеющую блондинку, гневно сверкая глазами, – моё. Марго видела всё как в тумане. Испытывая лёгкое головокружение, она дотянулась до очередного бокала. «Похоже, теперь он меня уволит, и это к лучшему», – алкоголь заставил забыть её о деньгах. – Разумеется, я понимаю, – залебезила Нина. – Ты же выставишь её на аукцион? – Да, – Уайт, смотря, как нерадивый распорядитель заглядывает в бокал, угрожающе произнёс. – Правда, она тебе очень дорого обойдётся. Он крепко сжал руку блондинки и повёл прочь. Она, шатаясь, поплелась за ним, однако прихватила с собой бокальчик. На полпути он остановился, она попыталась высвободить руку, он сжал сильнее и встал прямо перед ней. Женщина не стала задирать голову, просто смотрела на белую накрахмаленную ткань и продолжала высвобождать руку. – Мисс Распорядитель, прекратите, иначе я сломаю вам пальцы, – произнёс он пугающе спокойно. В голове Марго разом прояснилось. Она слышала голос Уайта очень хорошо, она буквально чувствовала вибрацию от звуковых волн всем телом. «Ох, как разозлился. Самое время сказать ему. Тут так жарко. Почему вдруг стало жарко?» – Марго захлопала ресницами, разбираясь в путающихся мыслях и ощущениях. Внезапно, будто в голове выкрутили настройки на максимум, картинка, до боли в глазах, стала чёткой и яркой. Она зажмурилась. – Посмотри на меня, – приказ был сделан раздражённым тоном. Сердце колотилось как бешеное, дыхание участилось, голову сдавило. Марго поморщилась от неприятных ощущений. Уайт забрал стакан с недопитым шампанским и поставил его на поднос проходящему мимо официанту. – Я разрешаю, смотри на меня, – Уайт взял себя в руки. «Я красная как варёный рак, наверное, – она коснулась пальцами шеи и ощутила, как горит кожа. – Вот сейчас я скажу». Марго нерешительно подняла голову и, щурясь, посмотрела Уайту в глаза. «Какие они жуткие, страшные», – подумала она и поспешила опустить голову, но эта её попытка была мягко пресечена рукой в белой перчатке, схватившей её за подбородок. – Сколько ты выпила? – он смотрел на дрожащие губы и умилялся её страху. – Серьёзно, Марго? Ты же понимаешь, что твоя участь решена. Ты хорошо так встряла. «Как-то странно он говорит. Неужели угрожает мне?» – Марго недовольно закатила глаза. – Три – три с половиной, – выдавила она и облизала губы, помада безнадёжно размазалась. – Замечательно, – удовлетворённо проговорил Уайт и потянул её за собой сквозь стену танцующих пар. – Сегодня мы веселимся. – Стойте, Уайт! – собственный голос показался ей непривычно высоким, и она осмотрелась, надеясь, что не привлекла много лишнего внимания. Мужчина остановился. Никто не обратил внимания на истеричный возглас. Марго причисляла себя к людям свободных нравов, но испытала неловкость, поняв, что люди вокруг ведут себя очень откровенно. Она, забыв про Уайта, принялась разглядывать полуголую женщину, отдающуюся сразу двум мужчинам. Рядом низкий толстый мужичок подставлял свой обнажённый зад высокому юноше и, извернувшись, лизал его губы. Тощий паренёк забрался под длинную юбку, утыканной ботоксом матроны, пока двое других по очереди перехватывали её губы и мяли пышную грудь. Люди избавлялись от одежд, но не от масок. Возбуждённая парочка, заигравшись, принялась ласкать Марго в четыре руки, не обращая внимания на молчаливого мужчину, державшего её за руку. На фоне разворачивавшейся оргии Уайт оставался невозмутимым. Он, казалось, спокойно смотрел на взволнованную женщину во власти животного инстинкта, обвитую и сжимаемую жадными руками, задыхающуюся под чужими губами и зубами, оставляющими следы на шее и груди. Марго забыла, что хотела сказать. Её тело реагировало на каждое прикосновение идеальных незнакомцев, погружая в пучину безумного наслаждения. Она осознавала только то, что желала раствориться в этом наслаждении, а мужчина, стоящий напротив и до боли сжимающий её кисть, всё портил. А боль диктовала свои условия, напоминала о цене потерянного контроля. Из глубин сознания поднимался страх. Страх заражал и поглощал разум, извращал образы предававшихся блуду существ у ног мужчины, безмятежно ожидающего её. К нему не прикасались, не пытались втянуть в общее действо, но поглядывали подобострастно и раболепно. Под его тяжёлым взглядом беснующаяся парочка отступила. Страх, тяготивший разум Марго привёл её в исступление в объятьях Хозяина. На ней поправили платье и усадили за столик. Присев, она почувствовала влагу, решив, что на её стул что-то пролили, но это всё было её: «Какого чёрта!?». Между бёдер всё горело, низ живота ныл. Она провела там рукой и едва не застонала от удовольствия. За её возбуждением не стесняясь, наблюдал Уайт. В маске, улыбаясь, даже скалясь, он выглядел жутко, но получал огромное удовольствие от её нелепой растерянности. Она схватила салфетку и начала судорожно вытирать пальцы. – Мне надо в уборную, – она привстала, но на плечи легли руки Эдварда. – Сидеть, – скомандовал он. Марго резко опустили на стул. Её обдало жаром. – Я не нашёл, но кое-кто видел его в апартаментах на втором с дамой в розовом парике, – делая доклад, он аккуратно убрал волосы женщины вперёд, обводя пальцам тонкую шею, зажимая сонную артерию и чувствуя сильно участившийся пульс. Он не понимал, почему она извивается, но ему нравилась эта реакция. Марго подалась вперёд, освобождаясь от назойливых пальцев, оперлась локтями на стол и издала еле слышный стон, пряча лицо за светлыми локонами. – А с ней что? – Эдвард занял место Джуниора справа от Марго. – Она выпила местного шампанского, – Уайт не переставал улыбаться. Марго выпрямилась и закрыла лицо ладонями. В горле пересохло, она потянулась за водой. Док наполнил ей стакан. Марго опустошила его за секунды. – Хм… шампанского, – он провёл рукой вдоль позвоночника Марго, сверху вниз, чувствуя каждую выпуклость и впадинку под тонкой тканью. Она выгнулась и прижалась к высокой спинке стула, мужчина едва успел убрать руку. – Какая сила воли. Оцени, как мисс Распорядитель пытается справиться со своей сутью, – Уайт выражал неподдельное восхищение. – Мы же не позволим ей справиться, Уайт? – Док провёл кончиками пальцев по предплечью Марго. Марго шарахнулась от руки Эдварда, чуть не свалившись со стула, попадая прямиком в руки Уайта, которые обвили её и парализовали. Музыка стихла. На сцене появился старик Грассхоппер. – Друзья, приветствую! Рад видеть каждого на моей вечеринке! Мы начинаем наш вечер с приятного ужина и занятного представления, – свет в зале погас и гости обратили свои взоры на сцену. – Впервые у нас в гостях особый театр, о котором вы, несомненно, знаете, а большинство из вас является ярыми поклонниками творчества его главного режиссёра на протяжении многих лет, – Грассхоппер сомкнул руки и воззрел подслеповатым взором в потолочный свод. – Сегодня нашему вниманию будет представлена постановка, моя любимая, признаюсь вам, друзья, «Венера в мехах» Леопольда фон Захер-Мазоха. В весьма фривольной интерпретации. Представленная версия значительно укорочена, но самое интересное мы увидим. Публика зашлась аплодисментами в ответ на откровенные заигрывания, после коих старик ещё пять минут представлял актёров, исполняющих главные роли, и расточал замысловатые комплименты в адрес готовящегося представления хорошо поставленным, но сильно скрипучим голосом. Не все гости были заинтересованы происходящим на сцене. То и дело слышались приглушённые стоны, звон бокалов, смех и обрывки фраз, произнесённых чуть громче в несдержанных светских беседах, к которым весьма располагал текущий вечер. – Мисс Распорядитель, – услышала она хриплый низкий голос. Её прошиб озноб. Марго попробовала вывернуться, но мужчина сильнее прижал её к себе, фиксируя стальной хваткой предплечья, обхватывая ладонями груди. Очередной стон вырвался из приоткрытого рта. Марго изо всех сил старалась не терять рассудок: хваталась за чувство страха, стыда, жалости к себе. Но мысли тонули в желании. Рука её потянулась к подолу платья, показались кружева чулок, белая кожа бёдер. Она раздвинула ноги и прикоснулась к клитору. Эдвард, наблюдавший за происходящим, прервал её попытки снять напряжение мастурбацией, отнял её руку от промежности. Из глаз Марго брызнули слёзы отчаянья. – Пожалуйста, – всхлипывала Марго. Она почувствовала руку на своём животе. Эдвард не унимался, он залез ей под платье и, пальцами едва касаясь кожи, провел по плоскому животу, гладкому лобку и влажным половым губам, где задержался, раздвинул и погрузил средний и безымянный пальцы на две фаланги внутрь, чем вызвал очередной стон. Она начала двигать бёдрами, желая более глубокого проникновения. – Какое напряжение, – ухмыльнулся Док и вынул пальцы. – Ненавижу, – выдавила Марго. Глаза Уайта горели адским пламенем. – Да или нет, мисс Распорядитель? – Да! Марго никогда не позволяла себе расслабиться и отдаться инстинкту. Впервые голова её шла кругом от мыслей, спутанных в тугой клубок из страха, желания и болезненного восприятия потери контроля над собой и своей жизнью. Цепляясь за сомнительные крупицы здравого смысла, она понимала, разрядка необходима, чтобы снова контролировать тело. Но Уайт медлил. «Ну же, вот она я! Давай, унижай, насилуй, или чего ты там хотел?!» – Марго трясло от желания. Титанических усилий стоило ей сдерживать мольбы о помощи в руках Хозяина, наслаждающегося её отчаяньем. Он придержал её за горло, ловко стянув перчатку зубами со второй руки, наконец, забрался под юбку. Марго не сопротивлялась, не препятствовала рукам Хозяина. Эдвард едва справлялся с животным желанием, чувствуя её запах. Из-под прикрытых век наблюдая за Хозяином, он готов был присоединиться по самому незаметному знаку. Уайт не спешил оставлять Марго, стонущую, мокрую, кусающую губы, болезненно страстно реагирующую на каждое проникновение. Под бешеным натиском проворных пальцев спина её выгибалась трижды. Уайт вынул пальцы из содрогающегося тела и поднёс к лицу. Между ними, провисая тяжёлыми прозрачными каплями, тянулась смазка. – Мисс распорядитель, – он облизнул губы, – вы прекрасно пахнете. Док, будь любезен. Эдвард, не церемонясь, поднял Марго, придерживая за талию, и посадил на колено. Она только и успела ахнуть, облокотившись о стол и пряча лицо в ладонях. – Сейчас вы посмотрите убогое получасовое порно представление, сидя на Эдварде, – нашёптывал Уайт на ухо Марго. – Можете продолжать развлекаться. Док, сделай так чтоб, мисс Распорядитель не пропустила ничего. Одной рукой Эдвард аккуратно сцепил её запястья за спиной, заставляя выпрямиться, но Марго была без сил и упала ему на грудь. Происходящее на сцене сразу привлекло внимание женщины. Голова героя находилась между ног героини с невероятно белой кожей. Мужчина самозабвенно впивался в половые губы партнёрши, лизал, покусывал, сосал и проникал внутрь языком. Девушка, в распахнутой меховой жилетке, с густой рыжей копной волос, неприлично задранными ногами, извивалась и громко стонала на кушетке обитой зелёным бархатом, с силой вцепляясь в тёмные кудрявые волосы юноши. Марго приятно поразила ногата рыжей девушки. Она вмиг представила как она вместо этого дикого парня, ласкает её. Как посыпает нежными поцелуями маленькие груди с розовыми сосками, плоский живот, ощущает её аромат, касается руками гладкой и тёплой кожи ягодиц, разводит бёдра и припадает к набухшей и пульсирующей плоти. Голова Марго вновь пошла кругом. А на сцене Ванда, лишь в короткой меховой жилетке и туфлях на высоких каблуках обхаживала голого Северина со связанными руками и ногами, лежащего у её ног, плёткой, громко смеясь и приговаривая: «Такой ты любишь меня?!». На что герой исступлённо отвечал: «Да, госпожа моя», – и лизал её туфли. Хватка Дока стала жёстче. Пальцы рук немели из-за пережатых запястий. Марго почувствовала возбуждённый член под тонкой тканью брюк: «Похоже, мне не из чего выбирать». Она выгнула поясницу и начала медленно двигать бёдрами, водя по напряжённому стволу члена влажной промежностью, слегка касаясь клитором. Док поддержал эту инициативу, отпустив её руки, которые незамедлительно вернулись на стол. Свои руки он положил ей на бёдра, чтобы чувствовать и контролировать процесс. – Сделаем это без рук, для разнообразия, – усмехнулся мужчина. На сцене главную героиню удовлетворяли фаллоимитаторами три девушки, пока главный герой дрочил лёжа на краю сцены. Мистер Уайт не смотрел на сцену, он с удовольствием наблюдал за представлением в полуметре от него. В полумраке на лёгкую фоновую музыку сценической вакханалии накладывались стоны, шлепки, причмокивания и звон посуды на трясущихся столах со всего зала. Жуткая какофония ненасытного блуда путала мысли, которые, наконец, поддались контролю, и Марго пришла к заключению, что происходящее вряд ли бы её возбудило без химии в бокалах. Лишь спустя какое-то время она осознала, что активно обхаживает мужскую ногу, трётся об член в штанах и подставляется как кошка во время течки. Тело не желало слушаться. От стыда и беспомощности она обругала себя последними словами. Эдвард сильнее прижал Марго к себе. Она сжалась на мгновенье, вцепилась в скатерть, выгнулась и сразу обмякла. Тяжело дыша, она растянулась на Эдварде, при этом прилагая все оставшиеся силы к непринуждённому одёргиванию задравшегося платья. Эдвард так же непринуждённо обвил её руками и Марго, почувствовав его горячее дыхание, постаралась отстраниться, но сил не хватило. Уайт, как оказалось, не просто смотрел на происходящее под боком. Марго скользнула взглядом по прическе, из которой не выбилась ни одна прядь, губам изогнутым презрительной усмешкой, аккуратному галстуку-бабочке, идеально сидящему костюму, прекрасно понимая, что её раздражает в этом аристократичном образе. Мужчина не спеша наглаживал свой член, следя за взглядом своего распорядителя. «Блять. Я выгляжу как чувырла, а у этого даже костюм не помялся», – Марго уставилась на сцену. От Уайта не удалось скрыть гримасу брезгливости и неприязни. – Мисс Распорядитель, лицемерие в моих кругах – явление обыденное, но вам совсем не к лицу, – замечание было произнесено снисходительно, но серьёзным тоном. Марго напряглась. На сцену выплыл бравый грек, родом с африканского континента, в камзоле на голое тело и конским достоинством. Он, без прелюдии, оприходовал рыжую красотку сзади. Марго не смогла сдержать улыбки, предвкушая, какое чувство неполноценности внушает этот детина каждому представителю убогой цивилизации в этом зале, сколько восторженных и завистливых взглядов сейчас обращено на сцену. – Док, она смеет меня игнорировать? Мисс Распорядитель воспользовалась нами для удовлетворения и даже не отблагодарила, – улыбка сползла с лица Уайта. Пропуская мимо ушей возмущение клиента, Марго всем видом дала понять, что заинтересована бравым греком. Эдвард потянулся к её волосам, пальцы погрузились в светлую копну на затылке, сжимая руку в кулак, насильно поворачивая голову Марго в сторону Хозяина. «Когда я успела перегнуть палку? Что я сделала не так?!» – неприязнь, брезгливость и жалость к себе склеились склизким холодным страхом, вызывая дрожь во всём теле. Афродизиак, подавлявший неприятные эмоции, перестал действовать. Возвращалась безотчётная тревога. «Хорошо. Давай, падла! Ещё немного и меня накроет апатия», – внутренняя бравада отразилась в не прошеной нагловатой улыбке. На сцене в процессе совокупления с рыжеволосой нимфой, бравый грек энергично хлестал плёткой несчастного Северина, прикованного к столбу. По залу разлетались томные вздохи, визг, смех. Гогочущая публика прибывала в бурном восторге, а Марго, будто под колпаком из толстого стекла, слышала лишь быстрые удары своего сердца, прерывающееся дыхание и голос Уайта: – Да или нет, мисс Распорядитель? – он произнёс ровно и спокойно, но ей показалось, что она оглохла. Тупо уставившись на его член, она скривила губы в брезгливую улыбку и произнесла: – Нет. – Замечательно, мисс Распорядитель, – довольно отметил Уайт и обратился к Эдварду. – Док, мне кажется, мисс Распорядитель не удовлетворена, как следует, будь любезен. Затем он покинул стол. Марго захотела последовать его примеру, но мужчина бесцеремонно вернул её на свои колени. – Мисс Распорядитель, вы же знаете правила, – прорычал Эдди. – Нет, не надо, – Марго сглотнула и облизнула пересохшие губы, кое-как выжимая из себя почти беззвучно, – нет. – Верно, – хищно осклабился Эдвард кладя руку на её живот. – Можешь не повторять. Марго завертелась, пытаясь заглянуть в глаза мужчины. Пустые огромные зрачки из-под опущенных белёсых ресниц заволокла пелена похоти и желания: – А ты-то какой дряни принял? – обречённо прошептала она. Эдвард, неудовлетворённый и обозлённый глупым вопросом с таким очевидным ответом, раздражённый, тем, что вынужден контролировать собственное поведение, вцепился в шею Марго зубами, вымещая всю неудовлетворённость и злость. Женщина вскрикнула от неожиданности и боли. «Ненавижу это смазливое беспомощное личико», – он заставил её развернуться лицом к себе. Док наверняка знал, что Хозяин будет недоволен отметиной, но позволил себе эту вольность. «Он же не прикоснётся к ней. Так чего беречь игрушку, раз всё равно мне её ломать?» Женщина сорвала маску и швырнула на стол. От боли и унижения по лицу покатились слёзы. Эдвард раздвинул ноги, раздвигая её бёдра, и, не церемонясь, протиснул средний и безымянный палец в напряжённое влагалище. Марго вертясь на мужчине юлой, схватила его руку и вытащила из себя. Но хватило мгновенья, чтобы побороть слабую руку, и пальцы снова оказались внутри. Док потянул её за волосы на затылке и прорычал: – Дорогуша, лучше я, чем он. Смысл сказанных слов до неё дошёл как только он повернул её голову вправо, как кукольную. Она не сопротивлялась. За пеленой слёз, в том же полумраке, через стол от них развлекался Уайт. Под ним на столе лежала совсем молоденькая, худая девушка. Она корчилась и кричала от боли. Уайт в своей типичной манере самца вколачивался в юное, едва оформившееся, но всё ещё тощее тело. Губы мужчины растянулись в неестественно широкой улыбке, когда он посмотрел в её сторону. Глаз из-за маски и полумрака было не различить, но Марго была уверена, что они горят дьявольским огнём. Пальцы Эдварда вернули Марго из охватившей её оторопи. Марго тянется к этим пальцам, что легко пресекается злобным рычанием в ухо: – Я перегрызу тебе горло, если ты дотронешься до моей руки. Движения стали интенсивнее. Марго опустила голову на плечо Доку, и уткнулась носом в накрахмаленный воротничок. Эмоциональное истощение от провокаций и угроз привело к безразличию. «Странно, он совсем не пахнет», – на периферии сознания пронеслась бесполезная мысль. Её тело предпочло жить своей жизнью, не желая подчиняться опустошённому сознанию, и совсем ничего не имело против вторжения наглых, но умелых рук Дока. Марго запустила пальцы в густые светлые волосы мужчины, сжимая их в кулак. Предательские инстинкты заставили её тело двигаться навстречу удовлетворяющим их пальцам. Она закрыла глаза и в следующее мгновение её поясница выгнулась. Зал наполнился овациями и одобрительными возгласами. Грассхоппер пригласил на сцену режиссёра. – Дамы и господа, мы все знаем её как Госпожу Филлис! – он подмигнул публике. На сцену поднялась Нина и поприветствовала гостей. Покачиваясь, Марго слезла с Эдварда и заняла своё место. Безразлично уставившись на сцену, женщина смотрела, но не видела, слушала, но не слышала. Всё что успело произойти с ней за вечер, казалось нереальным. Мысли в голове смешались в кашу из провалов в памяти, смазанных лиц и странного чувства физического удовлетворения. Аукцион Вечеринка набирала обороты, большая часть представителей просвещённого и изысканного общества щеголяли в костюмах Адама и Евы, что-то активно ели, пили, курили, нюхали и безудержно предавались похоти. В холле, туалетах, кабинетах, бальной зале развлекались компании до десяти человек и почти никто в одиночку. На таких вечеринках обсуждались дела и заключались сделки мирового масштаба лишь на словах, но позже, в офисах юристы господ оговаривали формальности и подписывали бумаги. Пожалуй Уайт был единственным кто не получал удовольствие от происходящего. Он недовольно поглядывал в сторону дверей продолжая общаться с тремя пожилыми господами о текущей политической обстановке на востоке Европы. На сцену вновь поднялся престарелый конферансье, зал учтиво притих. Грассхоппер объявил начало долгожданного аукциона и ознакомил присутствующих с правилами, отдавая дань традициям. После чего вывел на сцену свою Лорелей. Торги начались. – Джуниор не объявлялся? – Уайт сдерживал накатывающую злость в голосе, однако с тяжёлым хмурым взглядом ему было не совладать. – Нет, – не отрывая взгляда от сцены, ответил Эдвард. – На звонки он не отвечает. Мне поискать его? – Да, нам лучше разделиться, – он посмотрел на Марго. Та сидела, уставившись в тарелку с закусками, которые учтиво принёс для неё Док. – Мисс Распорядитель, можно вашу руку. Марго не задумываясь, протянула Уайту правую руку, с которой он сорвал ленту, затем склонился над ней и проговорил: – Спрячьте обе руки под скатерть и не смейте ни с кем говорить. Стоило мужчинам выйти из зала, как к Марго подсела Нина. – Как ты умудрилась связаться с этой компашкой? – в её голосе отчётливо слышался страх. – Работа такая, ублажать чудиков, – Марго закатила заплаканные глаза. – Он запретил разговаривать. Марго посмотрела на всё ещё требующую развёрнутого ответа Нину. – Ну что?! Что ты хочешь знать? – Марго сощурилась, заглядывая в тёмные глаза яркой брюнетки. – Он платит хорошие деньги всего за одну неделю. У меня бывало и хуже. – О нет! Хуже чем он точно не бывало. Ты его договор подписала? – Нина выглядела очень озабоченно и испугано. – Он ещё и ленту у тебя забрал. Марго пожала плечами вздыхая. Красивая и успешная Нина. В брендах, с синей лентой, презентующая свою постановку, купающаяся в признании солидных людей, госпожа вдруг превратилась в большую лицемерку. Оценив пропасть между ними, Марго пыталась понять, почему Нина так печётся о её судьбе. – Ну что уж теперь. Не подставляй меня ещё больше,– отрезала блондинка усмехаясь. – Хорошо, только позволь предупредить тебя, – искренняя тревога в голосе Нины вывела Марго из апатичного состояния. – Уайт очень жестокий и лицемерный тип с деньгами и связями. Хуже него только этот белобрысый подпевала. Поэтому, делай всё что прикажут, не сопротивляйся и ни в коем случае не испорти им отдых. Марго это буквально вопрос жизни и смерти! – Нина едва коснулась щеки Марго рукой. Марго непонимающе и равнодушно смотрела на брюнетку, которая косилась в сторону входа. Женщина всё ещё отходила от волшебного шампанского. – Марго, через семь дней ты можешь просто исчезнуть. – Куда? – она так и не получила ответа свой вопрос. Быстрым шагом Нина удалялась в сторону сцены. Марго обвела зал взглядом. Одурманенные похотью толстосумы выкрикивали пятизначные суммы. С молотка уходила обнажённая по пояс Дороти. С облегчением Марго разглядела циферблат старинных часов. «Еще успеваю задать вопрос мистеру Уайту», – она боялась даже произнести этот вопрос про себя. – Дамы и господа, я представляю вам редчайший лот. Это прекрасный Аполлон самого Микеланджело, – хрипел возбуждённый Грассхоппер. Марго высматривала в толпе Уайта. – Вынужден признать, что местами он десятикратно превосходит выше упомянутого Аполлона. Обратите внимание! Этот лакомый кусочек – один из нас, – старик прочистил горло и указал на синюю ленту Джуниора. – Лот продаётся в пользование ровно на полчаса без ограничения в эксплуатации. Пожалуй, я бы и сам за него поборолся! Пробежавшись глазами по сцене, она чуть не упала со стула от удивления. На ней, рядом со стариком, красовался Джуниор всё ещё в маске, но абсолютно голый. Он гордо демонстрировал бицепсы, играл грудными мышцами, напрягал пресс и, не стесняясь, привлекал всеобщее внимание к своей эрекции. Марго не сдержала смеха, представив, как наглого денди выкупает Грассхоппер или, что потешило её больше, какой-нибудь не в меру брутальный и озабоченный господин: «Да вы, батенька, удивительный долбоёб! Где же Уайт. Как же он разозлится». – Goedenavond[6], – на плечо легла тяжёлая потная ладонь. Обернувшись, она увидела высокого, полноватого мужчину с красным лицом. – Kom met me mee[7]. От мужчины пахло алкоголем и табаком. Марго замотала головой и стряхнула руку с плеча. – Кто предложит 51 тысячу евро и перебьёт ставку госпожи Ледибёрд?! – довольно хрипел Грассхоппер в микрофон. – Господин Бамблби! Кто предложит больше?! Ну же, 52 тысячи?! – Но на вас нет ленты. Таковы правила, – не унимался пьяный мужчина, с трудом переходя на английский. Он схватил Марго за обе руки и вытащил из-за стола, не обращая внимания на протесты. – Нет! – начала вырываться Марго, привлекая внимание. Мужчина отвесил строптивой даме тяжёлую пощёчину. Её развернуло, и она неуклюже растянулась на столе, снося бокалы и тарелки. В ушах загудело, на глазах выступили слёзы. Мужчина уже пристраивался сзади, задрав подол до пояса. Мимо них, словно паровоз по рельсам, пронёсся Уайт. – Простите, вышло недоразумение, – Эдвард встал между непонимающим мужчиной и лежащей на столе Марго. – Это принадлежит Уайту. Мы уходим. Док стянул Марго со стола и подхватил за талию. Мужчина так и остался стоять с открытым ртом и спущенными штанами. Они быстро добрались до поданного автомобиля. Она едва отдышалась и натянула плащ, когда в машину ввалился Джуниор. Он занял место напротив Марго, рядом с Доком. Вместо смокинга на нём был белый махровый халат и тапочки с эмблемой клуба. Выглядел он как нашкодившая собачонка, получившая хороший нагоняй, растеряно и обиженно. Эдвард расхохотался. Марго нацепила высокомерный взгляд  и снисходительную улыбку. Всё разом прекратилось, стоило появиться Уайту. Вечерняя прохлада немного остудила горячие головы. Мужчины сняли маски. Блондинка уставилась в окно, надеясь, что Уайт не заметит её слишком довольного лица. Эдвард разве не корчился от спазмов сдерживаемого хохота. Автомобиль тронулся. – Как ты оказался голым на сцене? – подал голос Эдди. Джуниор виновато посмотрел на Уайта. Тот с отрешённым взглядом, без эмоций стягивал перчатки. – Я не знаю, как это произошло, – задыхаясь, оправдывался младший и, как будто опомнившись, выдал. – Там была Нина. Марго повернула голову, пряча улыбку, и с удивлением посмотрела на Джуниора. «Этот тоже её знает?» Глаза Уайта блеснули, Эдвард ухмыльнулся. – Она дала мне порошка и шампанского, поцеловала мой член, и в следующую минуту я оказался на сцене! Я даже не понял как, – младший теперь выглядел расстроенным, но при всех извиняться не собирался. Все трое сочли его явным идиотом, но каждый по своей причине этого не озвучил. – Мисс Распорядитель, вы знакомы с госпожой Филлис? – Уайт холодно смотрел на Марго. После перчаток он принялся развязывать идеальную бабочку. Марго замотала головой и чуть не проронила «нет», инстинктивно поднося руку ко рту: «Ему не обязательно знать про меня и Нину». Уайт довольно улыбнулся. Он планировал отыграться на Марго за сегодняшние неприятности с Джуниором, и прекрасно знал, что его распорядитель нагло врёт, не смотря на запрет делать это. Он был практически уверен, что Нина подставила Джуниора не в угоду своим личным прихотям, но из-за Марго. Блондинка умудрилась заполучить благосклонность влиятельной женщины очень некстати, но об этом Уайт переживал меньше всего. Хозяин желал разобраться, за какие такие особенности ей была дарована эта благосклонность: «Неужели я чего-то не замечаю? Но если смогла разглядеть Нина, смогу и я».  За пятнадцать минут до полуночи машина въехала на территорию коттеджа для особых гостей агентства. – Я бы хотела задать вопрос, – робко произнесла Марго. Три пары глаз удивлённо посмотрели в ответ. – Мисс Распорядитель, однако, вы вовремя об этом заговорили, – Уайт приблизился к ней вплотную. – Ну же, смелее, я вас слушаю. – Я бы хотела задать его с глазу на глаз, – так же робко произнесла Марго, пряча беспокойные руки в карманы. Джуниор всем своим видом дал понять, что разочарован таким поворотом событий. Эдвард удивился желанию Марго остаться наедине с Уайтом. Да и по какой причине она не желала задать вопрос при них, для него осталось загадкой. Машина остановилась у парадного входа. – Отлично, – приглушённым тоном произнёс Уайт и, не отрывая пристального взгляда от её лица, добавил, – оставьте нас. Двое вышли как по команде. Джуниор пошлёпал по гравию в дом, Эдвард колебался, но немного погодя последовал примеру младшего. – Что ж, – Уайт аккуратно коснулся её подбородка пальцами и повернул голову в свою сторону, Марго поспешно опустила глаза, – посмотрите на меня. Уайта она боялась и ненавидела. Ненавидела, потому что он легко вычислил её слабости. Боялась, потому что он лишил её покоя, вероломно сметая стены мнимого контроля в её сознании. Но она сама согласилась на это. Порой, предоставляя свои услуги за деньги, мы перестаём принимать себя за живых людей. Мы мним себя профессионалами – теми, кому не свойственны простые человеческие слабости. И чем больше цена услуги, тем профессиональнее мы становимся, ломая не только тело, но и душу. Марго, по глупой самоуверенности решила, что все её слабости остались с другой стороны границы вместе с изломанной душой. Но объявился Уайт и наглядно продемонстрировал, что её душа никуда не делась. Что её душа, изуродованная и кровоточащая, по-прежнему болит. Именно такую душу он желал приобрести в свою коллекцию. Женщина преисполнилась решительности. Подавляя страх, она думала, что удачно скрывает его под презрением в надменном взгляде. Она поняла, за что ей это наказание, как только на горизонте замаячил Джуниор, но отступать было поздно. Алчность, частый грех профессионала, сыграл не последнюю роль. – Задавайте ваш вопрос, мисс Распорядитель. Уайт грациозно растёкся на сиденье, сложив ногу на ногу. Смокинг сидел как влитой на стройном теле, будто он родился в нем. Небрежно распущенные края бабочки и расстёгнутые верхние пуговицы дополняли  это великолепие. Уайт наблюдал за Марго, слегка наклонив голову, от чего густые пряди чёлки упали на глаза. Он поправил причёску, проведя по голове рукой. Смотрел внимательно, выжидая, с интересом, он весь располагая к себе. «Как в рекламе дорогих часов, – эта ассоциация всплыла в голове Марго внезапно. – Как бы хорошо ты не выглядел, ты плохой человек. Если человек вообще. Тебе нельзя доверять. Тогда зачем это?» Она подавила в себе желание озвучить только сформировавшийся новый вопрос и, уверяя себя в верности первоначального решения, спросила: – Мистер Уайт, какова вероятность, того, что я переживу оставшиеся пять дней? Уайт ответил не сразу. Он продолжал смотреть на неё с тем же интересом, дружелюбно улыбаясь. Марго показалось, что он сейчас рассмеётся, обзовёт её идиоткой и скажет, что игра – это всего лишь игра, она не может закончиться смертью в этом прекрасном мире. – Мисс Распорядитель, всё зависит лишь от вас. Вы ознакомились с условиями договора, который подписали? – улыбка превратилась в оскал. – Не совершайте глупостей, будьте покладисты, выполняйте свои обязанности и ваша жизнь останется при вас. После он вышел из машины, где его ожидал Эдвард. Дав пару распоряжений, Уайт удалился в дом. Эдди открыл дверь, чтобы передать Марго вещи, оставленные в доме накануне. Он обхватил её лицо ладонями и чмокнул в лоб. Она не сопротивлялась, лишь произнесла: – Он убьёт меня. Мужчина не отреагировал. Он захлопнул дверь и велел водителю отвезти Марго домой. Она сама нашла меня Марго оказалась возле своей съёмной квартиры после полуночи в самом непотребном виде, продрогшая от ледяного  ветра, со спутанными волосами и размазанной по лицу косметикой. Дверь в квартиру была не заперта. Бэль никогда не запирала дверей. «Поразительное легкомыслие», – щёлкнула замком Марго. – Я писала тебе, – озабоченно произнесла Бэль, смотря в осунувшееся лицо подруги. – Прости, я волновалась. Знаю, ты не любишь, когда к тебе являются без приглашения. Вечеринка удалась, я вижу. – Мне нельзя пользоваться своим телефоном на этом задании, – Марго опустила все вещи на пол, притянула к себе русалку и крепко обняла её. – Мне звонила Нина, она почему-то за тебя волнуется, –  Бэль попыталась отстраниться, но подруга её не отпускала. – Что сказала эта извращенка? – Марго постаралась придать голосу шутливый тон. – Сказала, что тебе лучше уехать из города. – Что? – она, наконец, оторвалась от Бэль, сбросила туфли и опустилась на диван. – Что ещё она сказала? – Сказала, что ты связалась с плохими людьми и тебе лучше уехать вообще из Европы. И точно не в Англию. И она так же сказала, что может помочь, – русалка перевела взгляд на потолок и шмыгнула носом. – Что бы то не значило, она меня напугала. Марго, объясни что происходит? Это какая-то история с наркотиками, оружием, русской мафией? – мрачный взгляд подруги смутил Бэль. – Я, честно, не поняла, что она имела в виду. Пожалуй, сделаю тебе чай. Проигнорировав заявления про «мафию» и «чай», Марго задала вопрос: – Бэль, сладкая, а что ещё ты знаешь о Нине, кроме того, что она актриса, имеет хорошее образование и явно при бабле? Русалка не ожидала такого допроса и грубого тона, коим он был задан. На её лице было легко прочитать озадаченность вперемешку с испугом. Она покосилась на Марго, копошась в поисках чая в верхнем шкафчике. – Вот это лишь мне и известно, – произнесла Бэль безапелляционным тоном. – Конечно по слухам её папа инженер ядерщик, а мама занимала хорошую должность во французском политическом истеблишменте. «Папа» и «мама» русалка произнесла с ударением на второй слог. – И у неё есть дочь. Маленькая Луна-Мария, она почти всегда с ней. Обычно даже в поездках. Видела в инстаграмме. Знаю, что Нинель не ладит с папа и мама. Но дочурка у неё премиленькая, вот смотри. Бэль протянула ей смартфон с открытой страницей Нины. Марго пролистала ленту с фото белокурой и голубоглазой малышкой Луной-Марией. Красивая маленькая девочка на фото с ярким макияжем или без, в брендовых вещах или банном халате, с мягкими игрушками или дорогой бижутерией, за завтраком с блинчиками или в фешенебельном мишленовском ресторане за ужином. На каждом фото дорогая кукла и почти всегда рядом красивая брюнетка с идеальной стрижкой, макияжем, в платьях от кутюр. Просматривая фото, Марго не могла избавиться от ощущения нереальности и даже сюрреальности в этих картинках. – Слишком «идеально», слишком «кукольно»…Слишком много люкса, – поморщилась Марго. – А по-моему мило, – Русалка подала Марго кружку с ромашковым чаем, – знала бы ты, как она любит свою дочь. – Я вообще хотела узнать, как давно вы знакомы? Откуда ты её знаешь? – Марго наблюдала за чайным пакетиком в горячей воде. Бэль устроилась на диване рядом с Марго, гипнотизирующей чайный пакетик. – Она сама нашла меня, кстати, совсем недавно, – Бэль вела повествование в свойственной ей манере лёгкой светской беседы. Марго продолжала смотреть в кружку, с трудом контролируя дрожащие руки, сдерживая бурю эмоций. «Бэль не виновата. Бэль тут ни при чём», – повторила она про себя несколько раз. – Она искала актёров для своей постановки, и кто-то посоветовал ей попробовать через меня, – Бэль была довольна. – Кто посоветовал? – стараясь выдерживать будничный тон, спросила Марго. – Да разве это важно? – наивно отмахнулась Бэль. – Я не знаю. Марго, наконец, решилась отхлебнуть чай: – Совсем не важно, – согласилась она. – Можно я сегодня останусь с тобой? – Бэль искренне желала поддержать подругу. – Да, – Марго постаралась улыбнуться. Не вышло и она отвернулась, – конечно. В голове её звенела пустота. [1] mon ami (фр.) – мой друг. [2] Mignonnes (фр.) – милашки. [3] White, tu peux me laisser un peu de temps? (фр.)  –  Уайт, не мог ты уделить мне немного времени? [4] J'ai des malentendus avec le Fournisseur. Je suppose que tu pourrais raisonner cet homme. (фр.)  – Возникли кое-какие недопонимания с поставщиком. Полагаю, ты бы мог вразумить этого человека. [5] Madame Butterfly, je vous souhaite la bienvenue! (фр.) – Мадам Батерфляй, приветствую вас! [6] Goedenavond (нидер.) – Добрый вечер. [7] Kom met me mee (нидер.) – Идём со мной.