Часть 10 День четвёртый

Он всегда делится со мной Марго назначила встречу на шесть часов вечера у главного входа центрального вокзала Роттердама. Независимо от времени года, дня и часа людской поток там не прекращался. План её был довольно прост: вручить оставшиеся деньги Бэль и Томасу и попросить их уехать как можно дальше. Даже если Уайт снял их с самолёта в Турцию и отобрал паспорта, они смогут позволить себе не работать и даже ни в чём не отказывать где-нибудь в Амстердаме, оставаясь неприметными, на протяжении года. Когда-то она уже смирилась с уходом из жизни, и решение далось легко благодаря отчаянью. В отчаянии она была и сейчас. Несмотря на чудесное спасение в прошлом, которое, как она посчитала, произошло благодаря чистой случайности, мысли о смерти не покидали её с тех самых пор. Вдобавок, предстоящие пытки действительно приводили её в ужас. «Не буду же я врать сама себе, – размышляла она, посмеиваясь, – я пыталась жить, но выходило какое-то существование. Раз уж это мои последние часы, мне полагается хороший обед и может даже красивое платье к белым тапкам. Да и у меня ещё достаточно козырей, чтобы уйти на своих условиях». Усталость от происходящего охватила её до такой степени, что её собственная жизнь стала ей безразлична: «Ещё немного потерпеть и всё закончится», – принятие своей судьбы принесло спокойствие и облегчение. Она запретила себе думать об Уайте на какое-то время. Сложнее было так же поступить с тяжёлыми мыслями о друзьях. Первым делом в супермаркете она купила пакетик миндальной муки и рулон тонкой пищевой плёнки: «Да это подло, но на войне все средства хороши». В салоне красоты она постаралась улыбнуться девушке за стойкой, объясняя, что сегодня вечером у неё важное мероприятие и ей необходима укладка и макияж. В кресле она просидела почти два часа в прострации, уставившись в пол, и поймала себя на мысли, что оставшиеся дни может, и глаз не поднять: «Но даже так лучше, чем смотреть на этого изверга». Волосы были уложены крупными завитыми локонами, макияж простой, но с алой помадой. Дальше был магазин нижнего белья, в примерочной которого она скатала в плёнку три маленьких порции миндальной муки, размером чуть больше горошины, заодно оформив себе чудный комплект чёрного кружевного белья. Платье она подобрала очень простое, короткое чёрное с белым воротником, а на обувь не поскупилась. Чёрные замшевые ботильоны на высокой шпильке с красной подошвой. О таких она только мечтала: «Лучше белых тапочек. Воткнуть бы каблук Уайту в глаз». Проходя мимо витрины с белым пальто на блестящем чёрном манекене, все кровожадные мысли пропали. По торговому центру в сторону ресторана вышагивала эффектная блондинка с непроницаемым лицом, в белом пальто с рюкзаком через плечо. Съев на обед стейк средней прожарки под бутылку хорошего красного вина, она оставила самые большие чаевые в своей жизни молодому официанту и села в такси. В поезде она, наконец, решилась позвонить матери в последний раз. Выпитое вино придало храбрости. – Привет мам. Как дела? – Она старалась держаться уверенно. – Да как дела, как дела? Нормально дела, – как всегда последовал раздражённый ответ. – Тебе хватает денег? – У меня их больше чем нужно, – то чего никогда не понимала Марго. – У тебя нет настроения? Голос какой-то грустный. – Да всё нормально. На работе устала… Тяжело в последнее время. – Дочка, я знаю, что тебе там нравится больше чем здесь. Но дом он всегда ближе к сердцу. Чтобы у тебя там не происходило, ты знай, у тебя есть куда вернуться, – голос матери потеплел. – Мам, спасибо. – От неожиданного заявления Марго чуть не разрыдалась. Ей захотелось всё бросить и вернуться к маме. – Но я видимо действительно свинья, меня не переделать, где бы я ни была, всегда вляпаюсь в грязь. – Зачем так говоришь? – То чего никогда не могла понять мать. – Я думала, что мне просто не повезло родиться не в том месте, не в то время. Но нет, я сама себе всегда портила жизнь. – «Начиная со смерти отца». – О чём ты? – Мать встревожилась, чувствуя, что дочь уже на грани истерики. Но Марго глубоко вдохнула и медленно выдохнула: – Неважно. Мамуль, помнишь, ты ходила в старую церковь? – Да, ты говорила, что всё это ерунда. Но ты же поступила в колледж. – Сходи, пожалуйста, туда и поставь за меня свечку. – Доченька, что случилось? Ты заболела? – Нет, мамуль, всё хорошо, – она вновь глубоко вдохнула и выдохнула, улыбнулась, – не переживай, просто предстоит сложная бизнес встреча и мне нужна помощь твоего бога. – Родная, у тебя точно всё хорошо? Почему такой голос расстроенный? – Мамуль, не переживай, всё прекрасно, как всегда. Я должна идти сейчас. – Она сделала паузу, утирая слёзы и собираясь с силами, заявляя на издыхании. – Я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, доченька. «Надо же, последний разговор с мамой. Не надо было говорить про свечку и свинью. Сколько драматизма. Но самое главное сказано», – вино – хорошая анестезия от болезненных чувств, переставало действовать.  Казалось, Марго только и успела, что поправить макияж, подколоть свёрток с шариками из миндальной муки к подкладке пальто и выпить чашку кофе, когда поезд уже заезжал в Роттердам. В камере хранения она оставила рюкзак с деньгами и документами. Ровно в шесть она стояла на улице у входа в Центральный железнодорожный вокзал Роттердама. Опьянение прошло, осталось лёгкое похмелье. Она куталась в мягкое шерстяное пальто, с жадностью вдыхая приятный холодный воздух, наслаждаясь огнями вечернего города. Мимо проходили сотни людей. Она всматривалась в эти толпы, пытаясь выхватить взглядом знакомые силуэты. «Где они? – Она чала нервничать. – Клянусь, брошусь под поезд, если Уайт…» – Она не успела додумать, так как к ней направлялись её друзья. Лицо Томаса с рассечённой губой, заплывшим правым глазом, всё в синяках, не выражало ничего. Бэль, очень бледная, осунувшаяся, испуганно озиралась по сторонам. Увидев Марго, они остановились как по команде. Рядом показался Эдвард. Он нёс их сумки. Марго сорвалась с места. Она обняла Бэль, ошалело смотрящую на неё и никак не реагирующую на прикосновения. – Что с тобой? – Она встревоженно осмотрела на подругу. – Нас чем-то обкололи, – подал тихий голос Томас. Блондинка бросила злобный взгляд на Эдварда. Она обняла Томаса и незаметно вложила ему в руку ключ со штрих-кодом от камеры хранения. – Томас, мне очень жаль. – Она не знала что сказать друзьям, лишь винила себя в случившемся: «Как и с папой. Я приношу несчастье». Он молчал, разглядывая мокрый асфальт. – Пожалуйста, уезжайте. Прямо сейчас, – проговорила она приглушённым голосом, приблизившись к нему вплотную. – А ты? – Он, наконец, посмотрел на неё, и ей стало стыдно за свой холёный вид. – Не волнуйся за меня. Я просто должна доделать свою работу. Она обняла его ещё раз и шепнула на ухо: – Забери мой рюкзак из камеры хранения, все, что в нём, для вас, – и, отстраняясь, добавила, – я люблю вас обоих очень сильно, берегите себя. Мне очень жаль, что всё так сложилось. Обняв Бэль на прощание, она почувствовала, как та вся трясётся. Подруга рыдала. Эдвард передал сумки Томасу. Марго молча последовала за мужчиной на стоянку. Она несколько раз оглянулась, убеждаясь, что друзья зашли в здание вокзала. В машине, которую она взяла напрокат для визита ВИП клиента, Эдвард устроился на месте Уайта. Машина тронулась. Марго вдруг очень захотелось спросить, жив ли Макс, но она сдержалась, не желая первой вступать в диалог или, просто боялась ответа. Она предпочла смотреть в окно и не замечать мужчины сидящего напротив. По его взгляду на улице ей был не понятен его настрой, но она проткнула шины его авто: «Разумеется, машину он взял на прокат, но всё же. Скорее всего, он очень зол на меня». Эдвард заговорил первым. – Ты сильно облажалась, и я не имею в виду поджог или твой побег с детьми. – Марго продолжала смотреть в окно: «Неужели из-за шин так огорчился?» – Уайт прочитал письмо, которое ты так услужливо оставила для него в фургоне. Он зол. А я просто хочу, чтоб ты знала, что сама всё испортила. – В темноте салона его голос звучал как плохое предзнаменование. – Объясню отношение Уайта к таким мразям как ты. – Он отчеканил каждое слово. – Он прекрасно понимает, что с его сестрой у тебя, как и у десятка предыдущих мразей, нет ничего общего. Есть некое внешнее сходство и ряд случайно совпавших привычек и дурных пристрастий, таких как влечение к своему полу. Но запомни, ты для него всего лишь своеобразная терапия, лекарство от хандры с семидневным курсом приёма. Марго села прямо и в упор посмотрела на Эдварда. Он продолжил: – Скажу тебе, что произойдёт дальше. – Его уверенность раздражала и пугала. – Он поиграет с тобой, а потом отдаст мне. Он всегда делится со мной. Я тоже люблю играть, Марго. Но в другие игры. Марго не выдержала и, растянув губы в притворно добродушной улыбке, начала вещать: – В чём проблема Уайта, я знаю. Но откуда столько дерьма в тебе? –  Произнесла она нарочито заботливо, встревоженным голосом. – Кто тебя насиловал и унижал? Мама, тётя, бабушка? Может все разом? За что ты так ненавидишь женщин? Марго была уверена, что в тишине, наступившей после её слов, она слышала, как от злости он скрепит зубами.  – Или какая-нибудь несчастная отказала тебе, и с тех пор ты затаил обиду на всех женщин планеты? – Марго не унималась, яд так и лился из неё, – в таком случае я должна признать, что понимаю бедняжку. На её месте любая поступила бы так же. – Марго, смерть – это не самое страшное, что тебя ждёт. – Блондин улыбнулся, когда Марго отвернулась к окну после его обещания. Всё тело Марго будто налилось свинцом. Выйдя из машины, она медленно поплелась к дому. Эдвард уже ожидал её на пороге, наблюдая, как женщина специально тянет время, едва волоча ноги. Он смотрел на неё с презрением, вздёрнув подбородок и ухмыляясь. «Надо же, какая самодовольная физиономия нарисовалась, – подойдя к лестнице, она сама не зная зачем, посмотрела на него с нежностью, мило улыбнулась и послала воздушный поцелуй. – Ого, как в лице поменялся». Улыбка моментально сошла с лица мужчины, он внимательно посмотрел ей в глаза, когда она поднялась по ступеням и поравнялась с ним. Марго был неприятен этот серьёзный Эдвард, ведь он становился таким, когда прижимал её к стене или своим телом к матрасу. Она поняла, что сделала глупость, за которую придётся платить. Он забрал телефон, который она сама ему протянула. Услужливо помог ей снять пальто. – Расставьте ноги, – прозвучал короткий приказ за её спиной. – Что, – она не поняла, – но зачем? Я всё отдала. Эдвард не стал церемониться. Он грубо припёр её к стенке, коленом расставляя ей ноги. – Руки вверх, ладонями к стене. «Долбанный спецназ», – стараясь мириться с происходящим беспределом, Марго глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя как его горячие ладони скользят по чёрному нейлону от её дорогой обуви по напряжённым икрам, бёдрам, под платье. – Прекрати! – Жалобно простонала она и попыталась повернуться, но сильная рука мгновенно упёрлась ей между лопаток и вдавила в стену. – Что ты хочешь там найти?! Эдвард прижался к ней всем телом, хватая за волосы, заставляя задрать голову, чтобы сказать ей в лицо: – Не знаю. Зажигалку, канцелярский нож или, может кухонный? Максу сейчас несладко, знаешь ли. – Свободной рукой он сжал её грудь. – Может у тебя ещё припрятано письмо, от этого ублюдка Джуниора?      – Хватит, отпусти. – Марго была не в состоянии бороться, тело отказывалось слушаться, страх лишил всех сил. – Где я это могла спрятать, по-твоему? В анусе? Мужчина отступил. – Почему бы и нет, ты способна удивлять, – сказал он с несвойственной для него весёлостью. – Но там я проверю чуть позже. Уайт лежал на диване. В белой рубашке, той самой в которой Марго провела с ним ночь, простых джинсах, босой, с растрёпанными волосами, в очках он просматривал в телефоне почту и был больше похож на подростка, даже не смотря на двухдневную щетину. «Очаровательно, Уайт опять в неглиже. – Она скользнула взглядом по мягким волнистым волосам, тонкому профилю, загорелой коже, мятой сорочке и в смущении опустила глаза, – чего ему в жизни то не хватает?» Руки Эдварда бесцеремонно легли ей на плечи, заставляя опуститься на диван. В комнате пахло сигаретным дымом и алкоголем, а ещё парфюмом, но не Уайта, а её. На журнальном столике, рядом с пепельницей, наполненной окурками лежали листы бумаги. «Видимо из-за письма расстроился. Неужели он совсем ни о чём не подозревал? –  Уайт поднялся и подошёл к ней, она опустила голову ещё ниже, – блять, только не молчи». Стоя перед ней, он собрал её волосы в хвост и затянул резинкой, сделав небрежный пучок. Опустился перед ней на колени и одел на неё очки в широкой оправе. Всё поплыло перед глазами Марго. Он обнял её ноги и положил тяжёлую голову на колени. Марго застыла. Едва дыша, она стойко переносила неприятный запах сигарет и крепкого алкоголя. – Мисс Распорядитель, я сильно скучал, – по телу побежали мурашки, Уайт провёл кончиками пальцем по бедру от колена до подола платья. –  Погладьте меня по голове, прошу вас. Его внезапная одновременно необычная и такая простая просьба поставила её в тупик. Он не намеревался ждать пока до неё дойдёт, поднял её заледеневшую кисть с диванной подушки и положил на свою голову. Марго начала робко перебирать мягкие пряди. Уайт сильнее прижался к её ногам, как огромный навязчивый кот, требующий ласки, он потёрся о ладонь её руки головой. Она нерешительно запустила в его шевелюру пальцы второй руки, провела от макушки к затылку, ощущая горячую мягкую кожу и обратно. Уайт продолжал вести себя по-кошачьи и вцепился зубами ей в бедро. От неожиданной боли она потянула его за волосы. Он отпустил и поднял на неё пьяный и взволнованный взгляд, облизывая губы. Марго сглотнула. Она всё ещё держала его за волосы. Уайт улыбнулся. Марго краснея, отпрянула, вжимаясь в диванную подушку, пряча руки за спину, она отвела взгляд в сторону. – Док, позволь свой пистолет, – Марго начало потрясывать, когда Эдвард передал Уайту беретту, прямо перед её носом. Уайт снял пистолет с предохранителя. – Мисс Распорядитель, посмотрите на меня, – претенциозно произнёс он. Марго не решалась. – Как же мисс Распорядитель убьёт меня, если даже смотреть на меня не желает? Ведь именно об этом просил вас Джуниор. Уайт вытащил сначала одну её дрожащую руку из-за спины и вложил в неё пистолет, затем вторую. – Держите двумя руками, иначе промахнётесь и навредите себе, – было произнесено заботливо, несмотря на прагматичный тон. – И чтобы вам было проще, добавлю, всё что написал мой брат обо мне – абсолютная правда. Марго в ужасе уставилась на Уайта, который направил ствол себе в лоб. – Ну же, это совсем несложно. – Он смотрел на неё как при их первой встрече, по-доброму, даже ласково. Из-за толстых линз перед её глазами всё расплывалось, от того ей совсем странно было держать в руках пистолет, нацеленный в его голову и слышать мягкий и спокойный голос. – Мисс Распорядитель, чья жизнь вам важнее, ваша или моя? Очередная игра, которую Уайт затеял, пришлась ей очень кстати. Она знала точно, он не позволит себя убить. Да и Эдвард на подхвате, прямо за ней, она чувствовала его, как раскалённый обогреватель в холодный зимний день. Уняв дрожь, Марго улыбнулась зло и уверенно, выхватила пистолет, с трудом справляясь с его тяжестью одной рукой, и приставила к своему виску. «Прощай, Уайт», – она ни секунды не раздумывая вдавила спусковой крючок. Звук выстрела оглушил, голова запрокинулась. По лицу потекла кровь и залила правый глаз. Ещё секунду она думала, что умирает, и видит лицо Уайта прямо над собой, шокированного её выходкой, что-то ей говорящего, только потому, что мозг пока не умер, но ещё чуть-чуть и наступит долгожданное спокойствие. Быстрая реакция Эдварда не позволила Марго воспользоваться ситуацией. Блондин, находясь, всё это время за её спиной, в момент выстрела, отвёл руку с пистолетом в сторону. Пуля рассекла кожу на лбу и застряла глубоко в стене. Постепенно возвращающийся слух и сознание, которое категорически отказывалось её покидать, отвратительный запах сигарет, ощущения собственного расслабленного тела и близость чужого – навели её на мысль, что уйти на своих условиях не вышло.         – Марго, вы меня слышите?! – Уайт, мгновенно отрезвевший, нависал над ней, удерживая её голову запрокинутой, стоя коленями на диване. Его явно расстроенный вид веселил её, и она не сдержала улыбки. Очки с неё были сняты, а Эдвард вытирал со лба кровь и обрабатывал рану.   – Марго, вы же меня слышите, – она не хотела признаваться, что слышит. Это обеспокоенное лицо, то, как он произносит её имя. В этот момент он был совсем нестрашным. Он казался ей милым. Она понимала, что заблуждается на его счёт: «Идиот, я не твоя сестра», – она прикрыла глаза, надеясь, что её оставят в покое. – На меня смотри! – прорычал он, теряя терпение. Она испуганно уставилась на него, продолжая растерянно улыбаться. – Мисс Распорядитель, если вы ещё раз попробуете навредить себе, я найду и убью ваших друзей из принципа самым жестоким образом. Вам всё понятно? Мисс распорядитель умрёт тогда, когда я пожелаю. – Он был зол и раздражён теперь не только из-за предательства кузена. Малодушная и подлая женщина заставила его уже в который раз считаться с ней. «Вот же гад! – Эдвард закончил обрабатывать рану на лбу Марго, налепив пластырь. Уайт продолжал фиксировать её голову, ожидая ответа, глядя ей в глаза. – Ну, никто не отменял сердечный приступ, как только кретин Эдди начнёт вырывать мне ногти. Что ты тогда сделаешь, красавчик?» Она всё ещё улыбалась. Из-за крутившихся в голове мыслей улыбка выходила издевательской, и даже страшные глаза Уайта, его явная злость, не смогли её унять. Марго попробовала кивнуть. Он понял. – Мисс Распорядитель, вы смирились со своей судьбой и я, кажется, вас совсем не пугаю теперь? – Голос его поменялся, он, словно вновь опьянел, но злость и досада никуда не делись. Марго впилась ногтями в ладони, чтобы боль помогла подавить улыбку, что выдавала её спокойное и смиренное отношение к происходящему. Она отвела взгляд, стараясь не провоцировать его гнев. – Мисс Распорядитель, у нас сегодня гостья. – Уайт поднялся и предложил ей руку, – вам необходимо поздороваться с ней. Марго не стала игнорировать предложенную руку, нерешительно вкладывая в неё свои ледяные пальцы и успевая оценить аккуратный маникюр. Уайта покоробило то, что она всё же решилась принять его руку. Он сжал её пальцы, выворачивая запястье. Она терпела боль, пока он вёл её за собой в ту самую дальнюю комнату за кухней. Для себя она решила не выказывать ему сопротивления, если вдруг предложит выбрать, то будет выбирать только «да», скажет посмотреть – посмотрит, раздвинуть ноги – сделает. Марго надеялась с такой тактикой избежать болезненного исхода: «И не улыбаться, больше ни в коем случае не улыбаться». Комната, в которую её привели, пахла иначе, не так как с Лилит. Марго посчитала запах больничным, он действовал на неё успокаивающе. За день комнату отмыли, продезинфицировали и поменяли простыни на огромной кровати. Над кроватью, причудливо связанная блестящей чёрной верёвкой, висела раздетая девушка с кляпом во рту. Она подняла голову, реагируя на вошедших. В лице, искажённом страдальческой гримасой, Марго узнала Кристину. Рассматривая узлы, стягивающие аккуратную маленькую грудь, переплетающиеся на талии и ниже, обвивающие ноги и руки, поднимающиеся к потолку, Марго вдруг захотелось сказать: «А я же говорила». Хочу, чтобы ты звала меня Джеймс В грязном жёлтом свете двух ламп и торшера, комната со скромной обстановкой очень напоминала Марго дешёвый гостиничный номер. Эдвард, раздетый до пояса, стоя на матрасе, трудился над Кристиной. Под ловкими сильными пальцами блестящая трёхпрядная верёвка складывалась в замысловатые узоры на теле девушки. «Сколько она тут висит? Это же вредно. Но, собственно, о чём я? Не вреднее смерти. – Марго почувствовала жар и нехватку кислорода, когда Эдвард пропустил верёвку, затянутую в нескольких местах узлами,между бёдер девушки и завязал на талии. Кристина застонала, из её рта по подбородку стекала слюна, широко распахнутые глаза молили о пощаде, – извращенка». Уайт всё ещё держал Марго за руку, наблюдая за тем, как у неё участилось дыхание, и выступил лёгкий румянец на щеках. Лишний раз убедившись в том, что открывшаяся взору картина возбуждает Марго, он сдавил её ледяные пальцы сильнее и потянул за собой к креслам. Заняв то, что ближе к кровати, он бросил телефон на журнальный столик, который женщина запомнила до мельчайших деталей в свой предпоследний визит. Приказ был отдан сквозь зубы, неожиданно грубо, в полголоса, но так чтобы она услышала: – Мисс Распорядитель, на колени. По голосу она посчитала, что он недоволен, и сразу подчинилась, опустившись на холодный пол, спиной к нему. «Я же сама покладистость. А вдруг я ему надоела? М-да, тогда он сплавит меня Эдди, и я буду болтаться над кроватью в верёвкахвместо этой», – Марго задумалась, разминая пальцы после железной хватки. Её мнение было не до конца верным, так как единственного голоса Уайта едва хватало для полного понимания его истинного отношения. Тем временем Уайт взял со столика аксессуар подчинения, безразлично разглядывая ремешки и заклёпки, внутри он едва сдерживался, чтобы не вцепиться в блондинку: «Пожалуй, я впервые с таким трудом держу себя в руках, – он честно признался себе, хоть то и было неприятно. – Это удовольствие необходимо растянуть. Иного раза мне уже не представится». Он протянул руки к её открытой шее, поднял не забранные в пучок пряди и застегнул широкий кожаный ошейник. Она узнала этот аксессуар. Прежде его носила Лилит. Женщина по привычкеуставилась в пол, стараясь не шевелиться. Уайт туго затянул ремешки, и голову было невозможно опустить, не задохнувшись, на что и был сделан расчёт. Он дёрнул цепь, и ей пришлось прижаться к его ногам. «Какая ирония, только недавно он так мило обнимал мои коленки, а теперь вот», – она собрала все своё мужество, которое только оставалось, чтобы опустить голову на его бедро. Уайт не отреагировал. Тогда она, как бы случайно, проверяя границы дозволенного, холодными пальчиками коснулась тыльной стороны его стопы: «У него температура? Может, заболел? Или моё сердце отказывается нормально работать». Уайт схватил за цепь у самого ошейника, резко натянул, лишив её возможности сделать вдох, заставляя привстать и податься назад. Он наклонился, заглянул ей в глаза, тяжело дыша, будто сам был в таком же ошейнике, и очень серьёзно заявил: – Мисс Распорядитель, играю тут я. Вы – игрушка. – Он провёл большим пальцем по её нижней губе, нажимая и слегка оттягивая, размазывая помаду. Марго на этот раз взгляда не отвела. Справившись с приступом паники и желанием оттолкнуть мужчину, она посмотрела на него притворно наивно, будто не понимала, за что он так с ней. Затем, приняв свою участь, совсем поменялась в лице, подобострастно улыбнулась илизнула его палец: «Наверно, не стоит себя так вести, если хочу избежать хлопот. Но если Хозяин желает поиграть, некрасиво с моей стороны игнорировать его желание».  Уайт такой откровенной провокации несильно удивился, даже ждал. Выдохнув и покачав головой, он, наконец, решил поднять ставки. Её губы оказались на редкость податливыми, он целовал живую женщину, выказывающую желание,отстранённую и ледяную со стороны, но такую тёплую и сладкую внутри, принимающую его язык, старательно  отвечающую на его ласки. Он не понял, как цепь выскользнула из рук и, звякнув, сложилась у их ног. Зачем он обхватил её лицо своими горячими ладонями, вцепился в неё чуть ли не зубами? Не смог сдержать по его собственному мнению, банального влечения. В этом действе учувствовали лишь губы и язык Марго. Руки её так же безвольно висели, а глаз она не закрывала и не отвела.«Игрушка, – она повторила про себя и поняла, что даже не обиделась, не испытала вселенского гнева от попранной человеческой свободы. Так легко она приняла за своё,представление этого мужчины о том, как устроен мир и где её место в нём. – Так всё же верно, он меня купил». Она усмехнулась: «А вы, мистер Уайт, свои игрушки ломаете. Это такой способ заявлять права на вещь. Где-то я об этом читала». Уайт открыл глаза и столкнулся с холодным взглядом женщины, смотрящей на него с интересом, изучающе. Мужчина не сдержал разочарованной улыбки: «Опять попался как мальчишка! Придурок. Чего я ждал?» В отместку он укусил её за нижнюю губу. Почувствовав вкус крови, он отстранился, поднимая цепь и принимая расслабленную позу в кресле. Марго отвела взгляд, облизывая прокушенную губу, рукавом платья стирая кровь и остатки помады: «Что опять я сделала не так?Животное. – От звона цепи в мозгу щёлкнул переключатель, –Джульетт. Что если она мне поможет? Конечно, она могла его только ненавидеть и бояться. Как и все женщины в мире». Марго казалось, что она способна выработать подходящую линию поведения и договорится с этим сумасшедшим, если будет предельно осторожна и попробует понаблюдать за ним. «Сестру он любил, хоть и творил с ней всякое, но смерти ей определённо не желал», – но пока она так и не поняла, что конкретно в её поведении провоцировало вспышки его нежности, да даже злости. – Мисс Распорядитель, сегодня на месте этой девушки должна была быть Бэль. Но вы оказались столь великодушны испасли её своим появлением. Это смелый, даже благородный поступок, – Уайт язвительно изливал своё восхищение на Маргонисходящим тоном, напряжённую, ожидающую подвоха. Он вновь притянул её за цепь, наклонился и ехидно добавил, – раз я совсем не возбуждаю мисс Распорядитель, давайте посмотрим, что приготовил для нас Док. Он потрясающе вяжет узлы, взгляните на этот шедевр. «Не возбуждаешь меня? И даже ревнуешь? От этого ты бесишься?– Ей было совсем не до смеха, но она посмеялась про себя от души и даже не смогла сдержать улыбку, – бред какой». Марго посмотрела на Кристину. От бандажа на груди, рук и ног верёвки тянулись к потолку, где были связаны в один узел: «Понятно, зачем тут столько скоб в стенах», – она проследила взглядом за верёвкой, перекинутой через скобу в потолке и затянутой в скобе над изголовьем. Эдвард устроился на матрасе под висящей в чёрных верёвках девушкой. Симметричные узоры на стройном теле и откровенно вызывающее поведение Эдварда, то и дело поглядывающего на смирную и покладистую блондинку, сидящую у ног Хозяина, вызывали дрожь во всём теле Марго. Он играл с сосками своей жертвы, сжимал и скручивал, Кристина постанывала. – Теперь моя мисс Распорядитель возбуждена? – Выделяя голосом «моя», он лениво погладил её по голове, как собаку и сам ответил. – Несомненно. Мы все на взводе. Но для начала пообщаемся с этой мисс. Эдвард, не вставая дотянулся до затылка связанной и расстегнул верхний ремешок. Шарик выпал изо рта. Девушка вскинула голову, торопливо вдохнула и посмотрела на Марго. – Помоги мне! – заплаканное лицо Кристины, дрожащие губы, мечущийся взгляд выдавали её страх за самое главное, что у неё осталось. Страх за свою жизнь. Марго приложила усилие, чтобы не посмотреть взглядом: «я же тебе говорила». Вместо этого пожала плечами и растерянноулыбнулась, изображая взгляд: «а что я могу сделать, сама на поводке». – Ох, надо же, она просит мисс Распорядитель о помощи. Но разве моя благородная мисс Распорядитель не старалась вам помочь? – В тягучем голосе Уайта послышались нотки презрения и наигранного возмущения. – Видите ли, мисс Распорядитель, эта девушка нелестно отзывалась о вас. Как именно, извольте повторить. Марго резал слух издевательски заносчивый голос Уайта. Она не понимала, почему столь не существенные детали относительно неё вызывают его интерес: «Что за мелочность, –соображала она, – просто ищешь повод придраться? Но почему к ней? Она же осталась. Была послушна. Даже отговаривала Злату от побега». Она довольно быстро нашла ответ на все эти вопросы: «Конечно. Они все твои игрушки. Я по каким-то причинам нравлюсь больше». Эдвард потянул за верёвку в промежности, узел прошёл в тёмные завитки, девушка вздрогнула от узла, стимулирующего клитор. Он легко приподнялся, напрягая мышцы живота, и зловеще прошипел ей в лицо: – Отвечай Хозяину. – Б-белобрысый карлик, – сорвалось с её дрожащих губ. – Ещё? – Эдвард улыбался, взгляд его стал пустым и безразличным, он тянул и ослаблял верёвку. – Жалкой врушкой! Не надо, прошу! – она зажмурилась. – Разве моя Марго соврала вам? – Въедливо поинтересовался Уайт. – Нет! – Пискнула Кристина. – Давай. Как ещё? – Эдвард, находясь в том же положении,усилил стимуляцию. Девушка, висящая над ним, стонала и выгибалась. Он, разглядывая её мокрое и покрасневшее лицо, широко улыбался. Все их голоса белым шумом накладывались на картинку, от которой у Марго тянуло внизу живота, сводило мышцы, становилось влажно и горячо. Она тяжело дышала и время от времени посасывала покалеченную Уайтом нижнюю губу, не в состоянии отвести взгляда от напряжённого тела Кристины. – Уродиной! Старой лесбиянкой! – бёдра сжались, поясница выгнулась, таз подался вверх, как у кошки во время течки, от напряжения плечевые суставы неестественно вывернулись. Кристина издала протяжное «А», после чего её тело разом обмякло и безвольно повисло на верёвках, волосы упали на лицо, полностью скрыв его. Эдвард довольно потянулся, демонстрируя превосходно проработанные косые мышцы живота и белесые шрамы, рассекающие большую часть торса. Уайт лишь изредка поглядывал на бесчинства друга. Он внимательно следил за Марго, которая, непосвящённому наблюдателю, показалась бы сопереживающей судьбе подвешенной. Но не Уайту. Оперевшись виском на сложенные пальцы, он внимательно смотрел из-под прикрытых век на сжатые кулаки с побелевшими костяшками, часто вздымающуюся грудь, напряжённые плечи, приоткрытый рот.Он чувствовал её возбуждение и испытывал ненависть кподвешенной, в чём честно себе признавался. – Мисс Распорядитель, эта девушка оклеветала и оскорбила вас, – он обхватил пальцами её подбородок и повернул к себе, –посмотрите на меня. Марго смущаясь, подняла полный желания взгляд. Уайт был в гневе. С трудом сдерживая злость, он произнёс: – Мы можем попросить Дока отхлестать её или изнасиловать. Как бы вам хотелось? При этом она наверняка получит болезненное удовольствие. Или может просто убить её?Да, но каким способом? Желаете посмотреть, как умерщвлениепроисходит на самом деле? – По мере того как с каждым его словом глаза Марго расширялись от ужаса, взгляд Уайта наполнялся сумасшедшим азартом, настроение его улучшалось. Она растерянно замотала головой: «Больной ублюдок!»  – Нет, умоляю, пожалуйста, не убивайте! – Всхлипывая, бессильно проговорила Кристина. Эдвард, улыбаясь как безумный, притянул её голову и впился в губы, пропихивая свой язык ей в глотку. Пальцами он до боли сдавливал ей челюсти, не позволяя сомкнуть их. Вот он отпускает её, но трепыханиядевушки в верёвках усиливаются и в просвете между их головами Марго видит, как Док зубами вытаскивает изо рта Кристины язык. Он тянет голову девушки вниз, но она уже не может опустить её ниже, а его почти коснулась кровати. – Остановись! Хватит! – Марго закричала, всем телом подавшись вперёд. Док услышал. Он разжал челюсти. Повернув улыбающееся лицо к напряжённой Марго, он послал ей воздушный поцелуй.Марго знала, что девушка увидела в глазах маньяка. Она повернулась к Уайту. Сверху на неё смотрели глаза полные холодного энтузиазма. Рыдания Кристины усилились. Доквставил ей кляп. – Мисс Распорядитель, разве вы не представляли себя соучастницей, пересматривая те видеоролики? Эта девушка поступила очень не тактично по отношению к вам. Выбрать для неё наказание, не должно составить вам особого труда. Не стоит отрицать, такие вещи доставляют вам удовольствие. – Уайт сверлил её взглядом, ожидая ответа. Это условие застало Марго врасплох, она медлила, не зная, что ответить.  Уайт потянул за цепь, силой усаживая вдруг начавшую сопротивляться женщину между своих ног. Затем он аккуратно снял с волос резинку, обвил её шею руками, потёрся щекой о её голову, дыша глубоко и размеренно. Ноги Марго затекли до такой степени, что она не чувствовала лодыжек и ступней, ей хотелось бы принять более удобную позу, но близость Уайта лишала воли. Время в тишине, в ласковых объятьях Уайта остановилось для неё. Не отрываясь от женщины, он начал говорить: – Мисс Распорядитель, вам срочно нужно решить, что делать с этой девушкой.  – Отпустите её, мистер Уайт, пожалуйста, – кое-как соображая, она решилась попросить его. – Хочу, чтобы ты звала меня Джеймс, – прошептал он в ответ. Она выдохнула: – Хорошо, Джеймс, – он прижался к ней сильнее, но действовал аккуратно, не сдавливая шею. Марго пришлось слегка наклонить голову вбок, игнорируя неприятную резь от ошейника на коже. – Давай мы отпустим Кристину. Эта глупышка наговорила гадостей не со зла. Мужчина перестал дышать, прислушиваясь к сдавленному шёпоту Марго. Та вдруг почувствовала, как тело его расслабилось, и весь вес его туловища лёг ей на плечи. Она держалась из последних сил, чтобы не рухнуть под ним, но продолжила увещевать его впервые ласково, понимая, что такие игры с опасным маньяком до добра не доведут. С другой стороны, она должна была попробовать снять с себя груз ответственности за смерть человека, пусть и такого как Кристина: «Они её всё равно прикончат. Только смотреть на это я не собираюсь. Не стану твоей соучастницей, Уайт, ни за что».Марго тщательно подбирала каждое слово, выверяла интонацию, представляя последствия, и всё это делала очень быстро. – Джеймс, я не в обиде на неё. Её нелепые замечания были сделаны из-за заблуждений, в которые её ввели другие люди. Она теперь достаточно наказана. Я прощаю Кристину. – От тяжести его тела ей пришлось опереться на руки. Она сдавленно повторила, – пожалуйста, отпусти её. – Да ладно, не может быть, – Уайта ошеломило внезапное открытие. Он выпрямился, освобождая её, вздохнул, потёр глаза и вновь, недобро улыбаясь, уставился на Марго, повернув её лицо к своему. Теперь он видел в ней это очевидное и корил себя за то, что не замечал этого раньше. Разноцветные глаза в тусклом жёлтом свете потемнели, надменно и испытующе заглядывая ей в душу, заставляя сердце сжиматься.   – Неужели мисс Распорядитель желала быть на месте тех несчастных. «Нет! – глаза её округлились, и она отчаянно замотала головой, – ненормальный! Какая женщина захочет?! Это же вы похитили Бэль и Томаса, шантажировали меня». Но Уайт был прав. Он раскрыл её страшную тайну, которую она скрывала даже от себя. – Выходит, всё это время я и мой друг плясали под вашу дудку? – Уайт рассмеялся, оставив её и откинувшись в кресле. –Док, ты мог такое представить? Она обвела меня вокруг пальца как глупого мальчишку.  «Нет же, я не такая», – Марго продолжая как в трансе мотать головой, больше для себя, чем для окружающих, глупо улыбаясь, хватая ртом воздух, боялась даже представить, чем теперь это для неё кончится. Она, старательно игнорируя приятный смех Уайта, повернулась к кровати. Сложив трясущиеся пальцы в замок на ногах, немного отдышавшись, она подняла большие влажные глаза на Эдварда. Рыдания Кристины стихли, девушка прислушивалась.  – Нет, не мог, – он, будто дожидался её взгляда, сидя на краю кровати, сложив руки на груди и вытянув длинные ноги, задумчиво глядя на Марго своими безжизненными глазами. «Нет, не такая!» – она уставилась в пол, не в состоянии снести тяжёлый ничего не выражающий взгляд.  Руки мужчины обвили талию Марго. Он притянул её к себе, выпрямляясь и сажая её на колено. Блондинка сразу потеряла равновесие и упала ему на грудь, ощущая неприятное покалывание в стопах. Она попыталась отстраниться уперевшись ладонью в его грудь, но Уайт натянул цепь, и Маргоупала обратно. Дорогие ботильоны болтались в воздухе, подол платья задрался, демонстрируя кружевную резинку чулка, поясница упиралась в подлокотник кресла, руки, одна в другой, смирно лежали на бедре, голова была опущена на плечо Уайта, который пожелал, чтобы его звали Джеймсом. Это её положение было удобнее, но такая близость непредсказуемой личности пугала: «Что я упускаю? С чего вдруг так ласков? Он попросил называть его по имени. Победа ли это?» – мурашки побежали по телу Марго, когда мужчина, как бы, между прочим, нежно коснулся рукой её бедра и поправил платье, прикрывая резинку чулка, по-хозяйски оставляя руку на ноге. –  Мисс Распорядитель, как мило вы просите за человека, который вам, на самом деле, абсолютно безразличен, – он гладил её по волосам. – Я уверен, если сейчас Док задушит её, вы испугаетесь, но не будете опечалены этой потерей. Так же, знаю наверняка, если убью или отпущу эту несчастную, не получу и сотой доли удовольствия от вас, моя сладкая. Он коснулся губами её лба. Марго сидела смирно, ни жива, ни мертва от услышанного.   – Мисс Распорядитель должна поиграть со мной, – Хозяинподнял телефон со стола, разблокировал и открыл приложение напоминающее пасьянс, – может быть в Фанты? На экране телефона она увидела три карты. Игра предлагала перевернуть одну из них.  – Залогом станет юная мисс, вернее части её тела, которые выберет моя Марго. Я уверен, вы превосходно справитесь со всеми заданиями. Смелее, выбирайте. Три задания и этот день будет засчитан. Блондинка, до конца не понимая, что происходит, –осторожно ткнула в экран. Карточка перевернулась. Уайт озвучил надпись: – Мизинец на левой руке. Мисс Распорядитель, вам повезло, – он потёрся лбом о её волосы: «Как кот, большой, вредный и эгоистичный кот». – За мизинец юной мисс я попрошу у вас минет.  Кристина зашевелилась, встревоженно ожидая ответа Марго. – Вы, разумеется, можете отказаться. В конце концов, мизинец – не такая большая потеря.  «Предложить отрезать мизинец мне? Нет. Он рассердится,если я влезу со своими правилами. Видимо так Лилит осталась без руки и глаза, – на экране телефона повис значок блокировки и фото Уайта с его семьёй. – Как же ты ещё не попался? Неужели никто из них тебя до сих пор не раскусил? Или они все,такие как ты?»  – Мисс Распорядитель серьёзно задумалась. Док, готовь инструменты.  – Нет! Я сделаю, – выдавила из себя блондинка с плохо скрываемым омерзением.  – Учтите один важный нюанс. Если мне не понравится, юная мисс лишится пальца.  – Джеймс, я всё сделаю, но, – она остановилась, пытаясь понять, слушает ли он. Он слушал. Она всё-таки влезла со своими правилами. – Можно выполнить одну мою просьбу? Марго привстала, опираясь о его грудь, стараясь не смотреть на него, она продолжила: – Пока я буду это делать, очень прошу, не прикасайтесь ко мне. – Мисс Распорядитель торгуется? Может быть, вы желаете связать меня? – Хриплый голос Уайта выдавал возбуждение.  Она посмотрела на него с надеждой. – Нет, – прозвучало бескомпромиссно и резко. Эдвард чуть не покатился со смеху от этой сцены. Уайт метал искры. Марго поникла: «Опять разозлился. Настолько унизительно быть связанным для вас, мистер Уайт?» – Хорошо, я выполню вашу просьбу, – он внезапно расслабился и стал ласковее. Расстёгивая ремешки на ошейнике, он добавил, – но тогда мисс Распорядитель должна будет успеть доставить мне удовольствие за десять минут. Марго сглотнула: «Это как же?». Уайт подался вперёд, чтобы шепнуть ей на ухо: – Советую использовать горловую технику. Вам понадобится лубрикант? Он лежит в ящике прикроватной тумбы. Время пошло, – он запустил таймер на телефоне. «Ну и гад же ты!» – Марго сорвалась с колен Уайта. На ватных ногах, не чувствую ступней, дошла до тумбы и достала из неё первый попавшийся лубрикант. Попался с разогревающим эффектом. Марго опустилась перед Уайтом на колени: «Возьми себя в руки. Смотрит даже надменнее чем всегда. Он точно не поможет». Во рту пересохло из-за вина, ей страшно хотелось пить, челюсть сводило только от предвкушения неприятного акта. Раздражало это положение на коленях у ног изверга и, в довершение, телефон в его руке, отчитывающий уже девятую минуту. Она заставила себя сосредоточиться. Уайт был уверен в её провале: «В другой раз мисс Распорядитель воздержится от ненужных просьб». Он улыбнулся, наблюдая за тем, как она расстегнула ремень, молнию и уставилась на его член, явно соображая, что делать дальше. «Горловую – это заглатывать? Но тут и помереть не долго. Ах да, тоже не плохой способ уйти на своих условиях. Подавиться большим членом, ну, или рвотой захлебнуться. Бэль говорила, что если часто сглатывать, то может и не вырвет», – она в панике уставилась на эрегированный фаллос с вздутыми венами на тонкой мягкой красноватой коже. Тяжело дыша, она нерешительно коснулась головки члена с капелькой смазки на кончике, языком.Поморщилась от солоновато-горьковатого привкуса, потянулась к смазке, которую отставила на столик, заметила Эдварда. Он, как тень, бесшумно опустился в соседнее кресло, неприлично близко, и давился смехом от её неумелых и осторожных манипуляций. «Когда смеётся надо мной, не такой жуткий», – пронеслось в голове Марго. Он не знал, что сторонние наблюдатели заводят Марго. Она улыбнулась и подмигнула ему. Уайт прикрыл глаза рукой, вздохнул, но промолчал: «Сумасшедшая, Док приходит в бешенство от флиртующих жертв».    Марго выдавила смазки на язык: «Бананчик», – перекинула волосы на правую сторону, чтобы не мешали Эдварду созерцать всё в мельчайших деталях, облизала губы и, обхватив головку члена, принялась ласкать её языком, втирая разогревающую смазку. Благодаря смазке, началось обильное слюноотделение, член превратился в леденец с банановым вкусом, легко скользившим в упругую ротовую полость. Она на ходу вспоминала, как этим занималась Бэль, требуя от неё ласки, досаждая притворными играми со своим фаллоимитатором, даже демонстрируя полное заглатывание силиконовой игрушкиприличного размера. Марго позволила головке члена погрузиться глубже, упереться в мягкое нёбо и пройти чуть дальше. Быстро втягивая  в себя, затем она медленно доставала его по скользкому языку. «Пять минут. Зараза, он стал больше», –забравшись руками ему под рубашку, она начала гладитьплоский горячий живот, чувствуя, как напряглись мышцы брюшного пресса, и выступил пот. Она подняла глаза и встретилась с тяжёлым затуманенным жаждущим развязки взглядом. Он тяжело дышал, вцепившись пальцами в подлокотник. Марго опустила глаза, повторяя себе: «Чаще сглатывай», – она ощутила, как головка члена мягко прошла в горло, перетерпев лишь пару секунд, гладкие мышцы сжались, выталкивая член. Ей захотелось вдохнуть. С хлюпаньем и причмокивание она выпустила член изо рта и с шумом вдохнула, хватаясь за горло. Мужчины переглянулись. На глазах Марго заблестели слёзы.  – Две минуты, – сквозь её хриплые вдохи, послышался голос Эдварда. Блондинка бросила на ухмыляющегося блондинаостервенелый взгляд. Ещё раз глубоко вдохнула и прильнула к члену: «Ну же давай! Кончи уже, пожалуйста», – она заглотила во второй раз. По лицу потекли слёзы. Стенки горла сжимались, кислорода отчаянно не хватало. Она собиралась вытащить член из горла, чтобы не задохнуться, когда ей на затылок легли руки Уайта и, надавив как следует, загнали член в горло под основание. Марго в панике, одурело уставилась на улыбающегося Уайта с жутким похотливым взглядом. Она вцепилась в джинсы мужчины, щипаясь и царапаясь, но реакции на её брыкания не последовало. Он, не обращая внимания на задыхающуюся женщину, продолжая безжалостно насаживать её горло на свой член. Блондинка закрыла глаза, понимая, что вот-вот потеряет сознание, когда варварские толчки в её горлопрекратились. Мышца полового органа сокращалась и с каждым сокращением в горло текла вязкая семенная жидкость. Хозяин наслаждался приятными ощущениями, не дыша, прикрыв глаза и сжав челюсти. Уайт, наконец, отпустил её. Она соскользнула на пол у его ног, откашливаясь и похрипывая, делая аккуратные вдохи, размазывая тушь и поглаживая перенапряжённую челюсть. Сперма стекала с её языка и губ, капая на пол: «Только не плакать. Только не истерить, – уговаривала она себя после пережитого унижения. – Не сейчас. Я не слабая». Довольно быстро отдышавшись и успокоив себя, она села у ног Уайта. Ей хотелось почистить зубы, прополоскать рот самой ядрёной жидкостью для полоскания рта и забыться сном.  – Мисс Распорядитель, благодаря мне вы уложились ровно в десять минут. И, не смотря на вашу явную неприязнь и отвращение, мне даже понравилось. Вы спасли юную мисс от потери мизинца. Эдвард вернулся к Кристине. Он потянул за верёвку в скобе над изголовьем и узел развязался. Девушка упала на кровать и завалилась на бок. Марго вздохнула с облегчением. Блондин довольно быстро освободил от верёвки руки и ноги Кристины, чтобы приковать её к изголовью. Полное отсутствие сопротивления с её стороны, пока он менял положение её тела, поднимая и усаживая на подушки к изголовью, удовольствия ему не доставили. С самого начала вечера не прекращавшееся возбуждение мешало ему сосредотачиваться. Уайт запретилистязать Бэль. «Но с пареньком славно вышло, – член встал колом при воспоминании о том, как он душил и избивал Томаса во время сношения. – Он хорошо сопротивлялся. Но как плакала и боялась Бэль». Эдвард ненавидел Марго не меньше, чем она его. Он не понимал, почему не вызывает в ней страха, чего Уайтдобивался так просто, играя с ней: «Как смеет она так мне улыбаться и посылать воздушные поцелуи». Он был уверен, что Хозяин уже насытился, а значит, скоро настанет его очередь: «Буду трахать её во все щели и сверну шею, чтобы кончить в её труп».     – Мисс Распорядитель, осталось две карты. Выбирайте, –  он поднёс ей смартфон. Марго рано расслабилась, решив, что на сегодня худо-бедно удовлетворённый Джеймс позволит ей отдохнуть, но просчиталась. Просить пощады язык не поворачивался, и дрожащий палец ткнул в экран смартфона, вновь выбирая одну из трёх карт.   Мисс Распорядитель вся моя –  Док, не припомню, чтобы хоть одному нашему распорядителю так везло в этой игре. Даже интересно, –   Уайт был серьёзно озадачен. Он провёл пятернёй по волосам, убирая надоедливые пряди со лба, напрягая глаза, вглядываясь в экран телефона, удручённо озвучил одно слово на выбранной карте. – Зуб. Он обвёл присутствующих разочарованным взглядом, но заметив, как негодование охватывает Марго, хорошее настроение вернулось к нему мгновенно. –  Всего лишь зуб, который Док быстро выдерет, без анестезии. Мисс Распорядитель, желаете посмотреть? «Всего лишь мизинец, всего лишь зуб?! –  Блондинка прикрыла глаза, плотно сжав челюсти, хмыкнула, сдерживая негативные эмоции, замотала головой. –  Вот урод. Не позволю». –  Мисс Распорядитель не терпится узнать, что я предложу ей за зуб несчастной? –  Он сделал паузу. Блондинка сидела прямо, не шевелясь и как будто бы не дыша. Но, не выдержав давления, начала теребить в руках край юбки. –  Банальную мастурбацию. Удовлетворите себя, пока Док будет удовлетворять свои физиологические потребности. Эдвард, ты, несомненно, помнишь, как мисс Распорядитель предпочитает, чтобы обходились с девушками. Эдвард, стоял возле кровати и сматывал верёвки. После обращения хозяина он  посмотрел на Марго, прищурился, будто припоминал что-то, и припомнил тут же. Уголок рта пополз вверх. –   Хм, да, у нас с мисс Распорядитель вкусы совпадают, –  от произнесённой с усмешкой фразы Марго прошиб озноб. –  Мисс Распорядитель, нам будет удобнее на кровати. Порядком закоченевшая на полу Марго легко поднялась с колен на онемевшие ноги. Под платье скользнули горячие руки Уайта, пальцы ухватили лёгкую кружевную ткань и потянули вниз. Женщина без какого-либо стеснения переступила через свои трусики, опираясь на плечо хозяина, испытав при этом дежавю: «Хозяин, как и пёс». Данный элемент гардероба был мгновенно помещён в карман джинсов Уайта. Под пристальным взглядом двух пар глаз: одной пары со смесью тревоги и страха, второй, ликования и нетерпения –  её уложили на кровать, головой к изножью. Уайт услужливо предложил свою подогнутую ногу в качестве подушки, приподнял и расправил её длинные волосы. Блондинка понимала, что за представлением он будет наблюдать из первых рядов, и ей придётся очень постараться, изображая оргазм. Эдвард достал из верхнего ящика прикроватной тумбы презерватив, открыл и раскатал на своём члене. Кристина, догадавшись к чему всё это, завыла и сжала бёдра, подтягивая к себе ноги, хватаясь скованными руками за изголовье кровати. Блондин зло усмехнулся, наблюдая за тщетными попытками жертвы уберечь себя. Ухватив девушку за тонкую лодыжку, он без труда подтянул её к себе. Истошно воя, цепляясь за дешёвую обивку, ломая ногти, Кристина со всей силы двинула обидчику пяткой в скулу. Эдвард даже не поморщился, но безжизненные глаза загорелись недобрым огнём. Подтянув отчаянно сопротивляющуюся девушку ближе, ловко уклоняясь, он дотянулся до верёвки и крепко стянул её ступни. Перекинув верёвку через скобу над изголовьем и затянув, он фактически сложил Кристину пополам, открывая свободный доступ к её интимным местам не только своему члену, но и взгляду окружающих. Завывания перетекли в слабый скулёж. Док почувствовал, что жертва смиряется с уготованной участью, и отвесил звонкий шлепок по упругой белой ягодице, оставляя красный след. От боли Кристина взвизгнула. Последовала череда увесистых шлепков. Часть ударов пришлась на промежность. Кристина визжала, пускала слюни и закатывала глаза. Док разошёлся, и, Марго показалось, потерял контроль над собой. Но внезапно он остановился. Поглаживая ярко пунцовые ягодицы девушки, проводя пальцами по влажным блестящим складкам, мужчина потянул за верёвку, пропущенную между её ног. От трения узла о её эрогенную зону перехватило дыхание. Эдвард сдвинул верёвку и, введя во влагалище средний и безымянный пальцы, начал активно двигать рукой. Подавшись вперёд, он предплечьем второй руки давил на обвязанные лодыжки девушки, нависая над ней. Кристина, совершенно обездвиженная, под сильным и страшным блондином сходила с ума.  Из-за внезапно наступившего оргазма, она чуть не захлебнулась собственной слюной и слезами, застонала, напрягла мышцы ног и, находясь в неудобной позе, под сильным давлением кончила. Оргазм был сопровождён обильным мочеиспусканием. Марго, как заворожённая, неотрывно следила за каждым движением Эдварда, сильным и уверенным, без единой оплошности или промаха. Он рисовался перед ней, но своим затуманенным сознанием Марго этого не понимала. Разглядывая как пальцы Дока, с влажными звуками, погружаются и выходят из тугой вагины молодой девушки неприлично близко. Её собственные руки тянулись к подолу платья. Несомненно, ей нравилось то, что происходило и это пугало её. После яркого финиша Кристины, блондинка подняла глаза и встретилась взглядом с Уайтом. Он глядел на неё подозрительно нежно, держа у лица скомканные трусики. Он ждал. «Я смогу», – она закрыла глаза и попыталась представить рядом Бэль, но единственный образ, который всплывал в напряжённом мозгу, был измучен и осквернён. Бэль истерила и кричала на неё, отталкивала и убегала. Всё возбуждение как рукой сняло, но она всё ещё не желала присутствовать при истязаниях Кристины: «Мне нужно сделать то, что я делала много раз, это же так просто», – но просто не выходило. Отчаянье накрыло с головой тяжёлой и плотной волной, чувство чего-то страшного и неотвратимого не покидало. Эдвард снял верёвки с лодыжек Кристины. Девушка уже не сопротивлялась. Он легко перевернул тело и поставил на колени. Скованные у изголовья руки жертвы, казалось, совсем не доставляли ему неудобств, и он без особых стараний манипулировал её телом как заблагорассудиться. Руки Эдварда были настоящими орудиями пыток. Сдавливали, пережимали, придушивали, выворачивали, тянули. Его, как и следовало ожидать, совсем не беспокоил эмоциональный и физический комфорт девушки под ним, точнее сказать, чем хуже ей было, тем лучше он чувствовал себя, обращаясь с ней как с безвольной куклой. Сделав пару основательных толчков во влагалище под аккомпанемент приглушённых «ахов», он поводил головкой вокруг ануса, примеряясь и забавляясь. Марго в панике открыла глаза, услышав истошный вопль. На светлые простыни упали первые капли крови. Кристина совсем не была готова к анальному сексу. – Шука! Бъят! – Вопли перемежались с исковерканным матом. Марго только скользнула взглядом по окровавленному заду девушки и тут же отвернулась, подавляя крик и рвотные позывы. Память подло подсунула ей свои воспоминания. Гадкие, пугающие, лишающие воли. Ритмичное шлёпанье, плотоядная улыбка Эдварда, державшего Кристину одной рукой за чёрную верёвку, всё ещё обвязанную вокруг талии, и кровь, которая очень кстати заменила смазку – отпечатались в больном разуме Марго навсегда. Через несколько минут девушка потеряла сознание, но тело не упало. Натянутые и скрученные цепи оков продолжали бренчать, голова повисла между рук в нескольких сантиметрах от подушки. Одна сильная рука удерживала тело за чёрную трёхпрядную веревку и попеременно тянула и ослабляла, под ритмичные шлепки. Блондинка тряслась, боясь поднять глаза на хозяина, она одними губами повторяла: «Пожалуйста, хватит!» Не в состоянии унять дрожи во всём теле, она обняла себя за плечи, с шумом вдыхая, считая до трёх и медленно выдыхая. Горячая ладонь коснулась её ледяной щеки. Марго вздрогнула и перестала дышать. Шлепки прекратились, рядом с ней бухнулось тяжёлое тело, и она инстинктивно отодвинулась, не желая смотреть в ту сторону, не желая соприкасаться с этим. – Как же мисс Распорядитель прокололась на такой мелочи? – С деланным изумлением заявил Уайт. – Не можете самостоятельно удовлетворить себя? Ах, да. Мисс Распорядитель предпочитает мужские пальцы. Напротив, на подушках, застёгивая ширинку, устраивался Эдвард. Обеими руками он слегка коснулся модных ботиночек, растопыренными пальцами провёл по мягкой замше от голенища до аккуратных закруглённых носков. Марго, в панике выпучив глаза на Эдварда, его довольную улыбку и чего-то выжидающий взгляд,  попятилась, забираясь выше на Уайта, натягивая короткую юбку платья чуть ли ни на колени. Уайт обхватил её дрожащее тело руками и сдавил в объятьях. – Док, – послышался мягкий баритон у её уха, – щипцы для удаления зубов. Да, они нам понадобятся. Эдвард не спеша удалился из комнаты. Марго ужасала перспектива предстоящей экзекуции и без того вымученной девушки. К моменту как вернулся Док, её била уже крупная дрожь, зубы стучали, глотку и лёгкие сдавило, она хватала ртом воздух как рыба на суше. Кристина лежала без сознания. Марго вдруг показалось, что девушка уже мертва. Эдвард почти беззвучно опустил небольшой контейнер на прикроватную тумбу и раскрыл его. Демонстрируя серьёзность намерений, на поверхность стола были выложены стальной лоток, щипцы, упаковка ватных тампонов. – Пожалуйста, Джеймс, не надо! – Она задыхалась, пересохшее сдавленное горло хрипело при каждом резком вдохе. Эдвард нажал на переключатель над тумбой, и на потолке загорелось с десяток ламп светящихся холодным больничным сине-белым светом. Все трое поморщились от неприятной рези в глазах после полумрака. – Эдвард, хватит, пожалуйста, остановись, – она, хрипя и брызгая слюной, стала вырываться, Уайт сдержал её легко и мягко. По щекам потекли слёзы. Понимала ли она, насколько бессмысленно просить о милости двух кровожадных извергов? Все ещё нет. Эдвард усадил тело, прислонив к изголовью. Он подтянул цепи, зафиксировал её руки над изголовьем и устроился сверху, прижав собой её ноги. Он натянул латексные белые перчатки и взял щипцы, ожидая команды. Марго прохрипела пустым и подавленным шёпотом: – Джеймс, возьми мои зубы, хоть все. Не трогай её, умоляю. Хозяин отпустил её, внезапно разведя руки. Марго резко развернулась, чтобы посмотреть в глаза зверя и отпрянула. Плотно сжатые челюсти, кривая усмешка, сдвинутые брови, единственная морщинка на переносице и холодная ярость в глазах. Никакой жалости. Тело сковал страх. Хозяин обхватил подбородок Марго длинными пальцами и притянул к себе. Женщина послушно подалась вперёд, опираясь на руки, глядя на него ошалелыми глазами. – Мисс Распорядитель, какая щедрость. Однако, все ваши зубы и так мои. –  Хозяин сдавил её челюсть до боли, приблизив к своему лицу и проговорил, –  мисс Распорядитель вся моя. Марго почувствовала стальную хватку на плечах. Уайт заставил её развернуться и принять прежнее положение. Он сдавил её в медвежьих объятьях. Воздух с шумом вышел из лёгких, что-то хрустнуло в её теле. Он снова зарывался лицом в её волосы. – Марго, не смей закрывать глаза, иначе эта сучка лишится всех зубов, – он рычал, не говорил. Время, когда Уайт предлагал ей выбор пусть и не понятно из чего, показалось ей почти прекрасным. То, что происходило на её глазах, было какой-то иллюзией, наваждением. Марго желала, чтобы это оказалось её собственное ментальное расстройство, болезнь мозга, опухоль, провоцирующая жестокие видения, в которых светловолосый пособник дьявола вынул изо рта Кристины шарик и обхватив её челюсть огромной рукой, второй, с щипцами, полез в её рот. Он выбрал один из верхних задних зубов, чтобы не портить девушке улыбку. Кристина очнулась. Она завизжала. Уложенный плиткой пол и голые стены комнаты отразили звуковые волны. Марго сходила с ума, от визга и высокого давления барабанные перепонки едва не лопались. Эдвард запрокинул и прижал голову Кристины плотно к стене. Всё её тело извивалось, но голова с опущенной до предела нижней челюстью оставалась неподвижной. Визг превратился в задыхающийся хрипящий рёв, страшный, надрывный, из самой груди. Эдвард провернул зуб и вытянул его из лунки. Он справился быстро, а для Кристины это растянулось в вечность. Её рот наполнился кровью. В истерике она не позволила положить тампоны и кровь, смешиваясь со слезами, соплями и слюнями стекая по подбородку и груди, капала на простыни. Истерика девушки перетекла в приглушённый обрывистый рёв с поспешным заглатыванием воздуха. Марго хотелось, чтобы Кристина потеряла сознание от боли или эмоционального стресса. На сама желала потерять сознание.   – Мисс Распорядитель, вам понравилось? – Послышался голос Уайта у её уха. Марго тупо уставилась на низко опущенную голову несчастной, на пузырящуюся кровь у её рта. И лишь мельком она зацепила взглядом Дока, с холодным интересом изучающего корень вырванного зуба. Её затошнило. Она отвернулась, глубоко вдыхая пропитанный кровью воздух. –  Марго, только вы виноваты в страданиях этой несчастной. Если мисс Распорядитель ещё раз предложит себя вместо, юной мисс, то юная мисс лишится не одного глаза, а двух. Не одной руки, а обеих. Вам понятно? Марго кивнула. – Мисс Распорядитель, последняя карта, – Уайт поднял с журнального столика телефон и открыл приложение. Марго отшатнулась от телефона, поднесённого им. Её голова гудела. Она совсем не была готова к повторению подобного. Кристина стихла. Она опять прислушивалась. Док собирал инструменты. Он сунул зуб в пакетик, протёр щипцы и лоток дезинфицирующим раствором и сложил всё это в контейнер, фактически не издавая никакого шума. – Нет, Джеймс. Просто убей меня, убей её, если хочешь, –  она подняла святящиеся злостью и ненависть глаза на мучителя, голос дрожал. – Я ни одной, ёбанной карты больше не открою. – Открой карту! Пожалуйста! – Простонала Кристина. Марго перевела удивлённый взгляд на прикованную девушку с окровавленным подбородком. Док размахнулся и влепил ей звонкую пощёчину. Сил он не пожалел. Марго вздрогнула. Кристина смолкла. Блондинка вцепилась в простыни, ощутив пальцы Уайта, стягивающие волосы на затылке. Оказавшись лицом к лицу с явно недовольным, если не разгневанным мужчиной, она не растерялась и продолжала смотреть на него с ненавистью и ожесточением. – Мисс Распорядитель, почему вы вновь пытаетесь манипулировать мной? – Даже сдавленным от гнева, низким голосом Уайт умудрялся тянуть слова. – Открой карту, –  послышался надрывный и отчаянный шёпот Кристины. – Эдвард, будь любезен, – хозяин отпустил Марго и сделал приглашающий жест блондину.   Марго краем глаза заметила, как руки Эдварда потянулись к вжавшейся в подушки и изголовье девушке. – Остановись! –  Блондинка не выдержала страшного взгляда в свете ярких ламп и опустила голову.– Я всё поняла. Я открою карту. Прости меня. Я больше не буду пытаться манипулировать тобой. Я обещаю. Её внезапная кротость и покорность, тихий, просящий, но чётко излагающий голос заставили его так же, жестом остановить Эдварда. – Как это мило. Я прощаю вас, Марго. Но только на этот раз, –  он наклонился к ней и легонько чмокнул в губы. Марго ткнула пальцем в телефон. Карта развернулась на весь экран, и она успела прочитать слово «ноготь». – Определённо что-то не так с приложением, – произнёс раздосадованный Уайт, закатывая глаза, после чего улыбнулся и довольно добавил –  мисс Распорядитель, помогите мне принять ванну. Уничтожу и вас, мисс Распорядитель Ванная комната хозяйской спальни, выложенная серой плиткой и украшенная стильными хромированными деталями, вроде зеркала от пола до потолка в тяжёлой стальной раме и блестящих плафонов люстр над дизайнерской раковиной, была сплошь утыкана нишами разных размеров. Огромная белоснежная ванна из литьевого  мрамора стояла перед окном в пол. Марго сомневалась, что воды в бойлерах хватит, чтобы наполнить такой объём. Она сняла обувь и, пока Уайт готовился, а вода набиралась, расставила и зажгла свечи, приготовила мыло, мочалку, шампунь и даже станок с пеной для бритья. Из неприметных, встроенных в ниши шкафчиков, она достала молочко для тела, крем для рук, масло для кутикул. В одной из ниш она наткнулась на аптечку с автоинъекторами эпинефрина. Такие она видела у Бэль, которая страдала аллергией на некоторые морепродукты и вспомнила про свёрток с миндальной мукой в подоле пальто: «Это плохая идея. Проще воспользоваться пистолетом Джуниора». Женщина перебирала баночки и бутылочки, разглядывая этикетки, испытывая неприятные ощущения. Она уже видела их тут: «Я этого не покупала, но это почти всё, то чем я обычно пользуюсь. Совпадение? Или часть игры Уайта?» Вопреки её ожиданиям горячей воды хватило, да и ванна наполнилась довольно быстро. Она добавила в воду соль с цветками лаванды. Прекрасный аромат подействовал успокаивающе. Уайт приказал наполнить ванну, свечи и соль были её инициативой. Она сняла пластырь с раны на лбу, и какое-то время рассматривала отметину в полтора сантиметра, оставленную пулей у линии роста волос. «Этот день мог бы стать последним», – она выдохнула, не понимая, радоваться ей или, наоборот, расстраиваться. Ритуал, простая последовательность действий перед сном, проводимый в полной тишине, как правило: зубная нить, зубная щётка, ополаскиватель для рта –  строго каждый день, не менее пятнадцати минут. Проделав эти процедуры, она почувствовала себя немного лучше. Затем осторожно смыла полностью испорченный макияж и вытерлась пушистым полотенцем. Она выключила свет и оглядела комнату. Свечей было достаточно, чтобы осветить каждый угол, и они, как ей показалось, превратили помещение в купальню с горячими источниками, выбитую в скале. Всё тело ныло от усталости, которая подавляла здравые мысли. Она подчинилась требованиям ослабшего тела и опустилась на мягкий белый коврик, поджав ноги и прислонившись к тёплому высокому борту ванной. «Я услышу его шаги за дверью и сразу встану», – убеждала она себя. Глаза слипались. Истощённая пережитыми эмоциями, она была не в состоянии беспокоиться о девушке, оставшейся наедине с Эдвардом, которой пришлось намного хуже. Уайт увёл её за руку из комнаты вскоре после того как она вытянула фант: «Ноготь. Гадость». Немного придя в себя, она призналась, что ни за что бы ни стала жертвовать собой ради такого человека как Кристина, а все её заявления и действия были хитро спровоцированы Уайтом. Она хотела кричать, но могла только озлобленно хрипеть. По щеке поползла слеза: «ДА я лицемерка, ДА я извращенка. Но НЕТ, я не убийца». Марго повалилась на пол, сворачиваясь в позу эмбриона. Перед глазами стоял образ окровавленного лица Кристины, который она быстро вытравит из памяти, а о снах можно уже не беспокоиться: «Смерть моя лёгкой не будет. Но у меня ещё остался подарок от Джуниора. Если улучить момент, можно легко вынести себе мозги, а они сразу даже не хватятся». – Мисс Распорядитель, вы, должно быть, очень устали, –  без намёка на упрёк, мягко проговорил Уайт, склоняясь над ней. Марго распахнула глаза, вскочила, пошатываясь, и отрицательно покачала низко опущенной головой. Мужчина поднял её голову за подбородок и одобрительно хмыкнул, заметив, что женщина смыла косметику. Марго увидев, что хозяин голый, заливаясь краской, скосила глаза. «И чего я там не видела?» –  Ругала она себя. Она пожалела о снятой обуви. Ей, находящейся перед ним без каблуков, он казался огромным, от того ещё более опасным, а она становилась совсем невзрачной и слабой. – Мисс Распорядитель зажгла свечи, – он внимательно посмотрел на неё, спокойную, мягкую, покорную. Его бросило в жар. –  Позвольте, – руки хозяина скользнули по плечам под волосы к застёжке молнии. Она почувствовала запах мяты. – Вы не можете помогать мне, принимать ванну в таком виде. Платье упало на пол. Хозяину оно не понравилось, поэтому осталось на полу. Кружевной бюстик, красиво обрамлявший круглые пышные груди был аккуратно снят и убран на толстую столешницу из обработанного дерева. Марго обхватила себя руками, пытаясь прикрыть наготу. Хозяина это позабавило и приятно удивило. Он присел, медленно стягивая с неё чулки: – Мисс Распорядитель, ваше смущение не наигранно. На первом этаже вы вели себя очень смело, даже вызывающе. Что изменилось сейчас? Вам не хватает зрителей? Она встретилась с его смеющимся взглядом и нежной улыбкой, резко подняла голову, краснея ещё больше. У её ног сидел не тот жестокий зверь, с которым он столкнулась на первом этаже. «Что поменялось?! Ты с наслаждением наблюдал, как твой прихвостень издевается над человеком! –  Смущение сменилось закипающей внутри злостью. Она демонстративно опустила руки по швам, выпрямилась и, недовольно поджав губы, посмотрела на Уайта, – да, что изменилось сейчас? Ты же всё равно убьёшь меня через пару дней, и неважно, каким бы милым не был сейчас, играя в свои игры. Для меня-то исход будет один». Уайт свернул тонкую нейлоновую ткань и, не глядя, опустил на столешницу. Марго отступила и упёрлась в борт ванной, стараясь не смотреть на него, когда он поднялся над ней. – Марго, мне не нравится, как пахнут ваши волосы. И эти волны меня раздражают. Он взял её за руку и потянул в душевую кабину. Марго стояла под горячими струями, стараясь не сосредотачиваться на мужчине за спиной, который мягко, но тщательно вспенивал шампунь на её голове. Движения хозяина были легки и естественны, от чего Марго стало не по себе. Казалось, она приняла грядущее, но женское любопытство не унималось: «Почему он ведёт себя так заботливо? Он наверно хочет свести меня с ума. Нет у меня иного объяснения». Она вспомнила, как двумя днями ранее Уайт массировал её шею и плечи за завтраком. Даже под страхом смерти она не призналась бы, что ей понравилось. Но затем ей показали измученную Лилит, после чего хозяин её наказал. «О чём я думаю? Неужели еще надеюсь выжить? Может спросить напрямую, что ему надо и дать это при условии, что моя смерть будет лёгкой?» Она едва сдержала нервный смешок. Уайт Начал растирать её мочалкой. Знакомый цветочно-цитрусовый аромат геля для душа наполнил лёгкие. Теми же естественными, очень деликатными движениями он тщательно растирал каждый сантиметр её тела. Шея, плечи, руки. Он прижался к её ягодицам и спине, массируя мочалкой живот, поднимаясь плавными круговыми движениями к груди. Женщина не сдвинулась с места, когда руки хозяина принялись мять её груди, играя с затвердевшими сосками. – Марго, мне сейчас очень хорошо, –  промурлыкал Уайт. Марго, вся как на иголках, вывернулась, вырывая из рук мужчины мочалку. – Хозяин, позвольте мне помыть вас, – тяжело дыша, проговорила она, понимая, что серьёзно рискует. Он сложил руки на груди, и какое-то время молча смотрел на неё, мокрую, обнажённую, дрожащую от страха, послушно склонившую голову, на её руки, нервно теребившие мочалку. Она не выдержала долгой паузы и медленно подняла на него большие влажные глаза, отражавшие слабый свет свечей. Внутренности Уайта скрутило от желания, когда он вспомнил, как пухлые губки Марго обхватывали его член. Он потёр глаза, стараясь скинуть это наваждение, взять себя в руки, чтобы не наброситься на блондинку и не овладеть ей на полу. Это удовольствие он желал растянуть. – Разумеется. Таковы были условия. Марго виновато улыбнулась: «Опять рычит». Она быстро смыла с себя пену и промыла мочалку. К поставленной задаче она отнеслась ответственно и действовала решительно, напустив на себя деловой вид. Чтобы достать до плеч и шеи, ей пришлось подойти вплотную, прижавшись грудью к его спине. Мужчина сделал глубокий вдох и сжал челюсти. Натирать мочалкой твердое как камень мужское тело, Марго не доставляло никакого удовольствия: «Думаете, мистер Уайт, у меня есть желания смотреть на ваше восставшее и распухшее мужское достоинство?» Тем не менее, она аккуратно прошлась по нему намыленными руками прямо от яичек, стараясь не касаться головки. На этот раз Уайт посмотрел на неё с укором. Она не придала значения, как ей показалось, недовольной гримасе на лице Уайта и, стараясь больше не смотреть на его лицо вообще, принялась растирать живот. Поднимаясь выше, немного увлеклась, разглядывая рельеф напряжённых мускулов и не заметила, как в полумраке прижалась к упомянутому выше достоинству животом. Когда Уайт внезапно перехватил её руку с мочалкой, она потеряла равновесие на скользком полу и, чтобы не упасть, обхватила свободной рукой его торс. – Что не так? – недовольно поинтересовалась она, вскинув голову. Уайт ошалело уставился на возмущённую мордашку, на прижимающуюся к его животу грудь, и выругался про себя: «Блять! Неужели совести хватает прикидываться дурочкой!». Марго, считая, что нелепо вот так продолжать стоять и смотреть друг на друга, отстранилась от Уайта. Продолжая сжимать её руку, он как-то вымученно посмотрел на Марго. Она нервно выдохнула. – Хозяин, позвольте мне доделать мою работу. – Она, демонстрируя милую улыбку и воркуя нежным голосом, постаралась скрыть раздражение от его неслабой хватки и взгляда охотника, загоняющего добычу. Уайт прижал её к себе, приложив минимум усилий и Марго почувствовала, как с потолка на них полилась ледяная вода. Она, сама от себя не ожидая, рассмеялась, легко и непринуждённо, и, не имея возможности отойти, прижалась к горячему Уайту теснее. – Нам пора принять ванну. Люблю запах лаванды, – сообщил он расслабленно, когда ледяной душ прекратился. Он переступил через высокий борт ванной и подал ей руку. Мгновенье она сомневалась, но приняла руку, лишая Уайта возможности, напомнить ей о своём обещании. Огромная ванна оказалась тесна для длинных ног и широких плеч Уайта. Горячая вода приятно расслабляла тело, запах лаванды успокаивал нервы. В её квартире был только душ. Принять горячую ванну было непозволительной роскошью. Но с отсутствием этой роскоши она легко мирилась. Сложнее было мириться с надоедливым мужчиной, который прижимал её к себе, и окружал буквально со всех сторон, но в остальном вёл себя вполне смирно. Внезапное дурашливое поведение Уайта сильно сбивало с толку. Миллион «почему?» вновь проснулись и принялись надоедливо жужжать в голове. Ложное чувство безопасности, возникшее в спокойной и непринуждённой атмосфере пугало её больше чем жестокие и безрассудные выходки Уайта. Она не решалась заговорить, так как чувствовала, что сейчас он не хочет говорить: «Почему я это знаю? Потому что он так играет и главное правило этой игры – подчиняться. Ему, его странным правилам, неважно. Быть милой и покладистой. Но я не могу мириться с его зверствами! Лилит. Её же убили ни сразу», – ещё одно «почему?» примкнуло к раздражающему рою. Избегая провокационного мужского поведения в обыденной жизни: обходя нервно кричащих, пьяных, шатающихся от дозы, да и вообще любых мужчин, за версту – она, наученная горьким опытом, решила, что уже приноровилась к жизни со своей главной фобией. На работе она всегда могла положиться на профессиональную этику и охрану. Причины агрессивного поведения клиентов, по её мнению, лежали на поверхности и были не более чем капризом, как правило, усиленным тем или иным психотропным веществом. Но поведение Уайта не поддавалось её логике: «Да, больной извращенец, убийца, при деньгах и власти. И совсем непредсказуем. Или я что-то упускаю? Судьба, видимо, у меня такая, собирать всякий сброд. За что? За то, что связалась с этим Джуниором? С него же всё началось. Кем я себя возомнила, давая ему отпор?» Для Уайта было всё предельно ясно. Как бы ему не приходились по душе её улыбка, светлые волосы, каблучки, умение опускать глаза, мягкая округлость форм, тяжёлые груди с розовыми сосками и, как оказалось, весьма приятный смех, он знал, что возможен единственный конец: «Если бы не вмешался Шпильман, Лилит не удалось бы уйти. Мисс Распорядитель, вам Шпильман уже не поможет». Он думал об этом, и настроение его портилось, безотчётная грусть подтачивала абсолютную уверенность и первое «почему?» полыхнуло в мозгу. Он сжал челюсти, испытывая физический дискомфорт от этого «почему?»: «Да, она похожа, но не более чем те, что были до неё. Пожалуй, красивее. Не только внешностью. Её поступки, смелые до безрассудства. И отсутствие страха перед смертью. В этом наибольшее сходство. Вот в чём причина моего глупого поведения и желания потакать ей». Он не верил или просто не мог смириться с тем, что она смогла справиться, сколько бы её не ломали, а он не смог: «Джульетт тоже смогла бы. Но это я уничтожил её своей безобразной любовью. Уничтожу и вас, мисс Распорядитель».  От скопившейся боли и отчаянья, чувства беспомощности и ненависти к единственному человеку, который вытащил всё это из него и ткнул носом, он медленно сдавил горло Марго предплечьем. Женщина задыхалась, но не пыталась сопротивляться. От нехватки кислорода в глазах потемнело, и она начала проваливаться в пустоту, как вдруг он отпустил её и развернул к себе. Он был в бешенстве. Марго, хрипя, держась за шею, пыталась сфокусировать взгляд на его сверкающих глазах. – Почему ты не сопротивлялась? – Рычал он, сжимая её плечи. – Может, решила, что твои мучения окончены? Нет. Слышишь? Нет! В покрасневших глазах стояли слёзы, из горла вырывались хрипы, но на её губах играла мрачная улыбка. – Ненавижу, – он впился в эту улыбку, сдавив челюсти сильными пальцами, разжимая их, высосал язык из её рта и сжал зубами. Марго терпела, и хватка его усиливалась. Ей показалось, что он вот-вот откусит или вырвет язык. Она застонала от боли, но с места не сдвинулась даже когда почувствовала вкус крови во рту. Всё её тело отказывалось подчиняться из-за сковавшего его страха. Наконец он отпустил её. Марго, не чувствуя своего тела, упала ему на грудь, едва не наглотавшись воды. Уайт поддержал её, пока она приходила в себя, сглатывая кровавые слюни. Когда дыхание Марго стало размеренным, и хрипы прекратились, он обратился к ней абсолютно спокойным голосом, будто продолжая пустую светскую беседу: – Марго, я уверен, вы не раз задавались вопросом, почему это всё выпало на вашу долю. Мне интересны ваши предположения. Поделитесь, пожалуйста. «Никогда я не пойму его внезапные перемены настроения. И как он вообще умудряется читать мои мысли? Я даже думаю на другом языке», – она собралась с духом и озвучила свою версию:  – Из-за Джуниора, я думаю. Мне следовало быть сдержанней, – угрюмо ответила она, стараясь не выказывать никакого интереса к разговору, затеянному Уайтом. – Джуниор посвятил меня в обстоятельства вашего знакомства, что оказалось внезапным и приятным совпадением. Ещё предположения? – Значит, мне просто не повезло. – Она начала задумываться, к чему же клонит Уайт. – В своём письме он просил вас убить меня. – Руки хозяина обвили её талию и приподняли безвольное тело чуть выше. Он поцеловал её в висок, прошёлся языком по краю ушной раковины и прикусил мочку. – Как именно? Отравить? Может быть, задушить или застрелить? Тело Марго покрылось гусиной кожей, страх возвращался. Она, стараясь унять возникшую дрожь и справиться с затруднившимся дыханием, умоляюще простонала: – Какая разница как? Я не убийца! Я даже защитить себя не в состоянии, что, для вас, очень удобно, не правда ли? – Несчастный Макс был бы иного мнения. – Парировал хозяин и потёрся щекой о её щеку, царапая нежную кожу щетиной. – Я… Это случайность. – Дрожащим шёпотом оправдывалась она, слабыми руками хватаясь за его руку, принявшуюся мять её грудь. – Интересный факт, Марго, – продолжил полушёпотом Уайт, игнорируя её безнадёжные попытки оторвать руку от груди. – Шпильман каждый год присылает мне анкеты за пару месяцев до моего приезда, для того чтобы я выбрал себе распорядителя. Я выбрал вас за два месяца до того как вы встретили Джуниора. Уайт открыто намекал на возможность её более раннего сговора с Джуниором и Шпильманом. Но она этого не поняла и слабо покачала головой: «Не может быть. Он же врёт». –  Шпильман говорил, что клиент несколько лет не пользовался услугами распорядителей. Я отказывалась от работы с вами, но поддалась уговорам, потому что пожалела Шпильмана. – Она отвернулась, уклоняясь от назойливых губ Уайта. –  Я абсолютно честен с вами, Марго. Каждый год, – хватая её за подбородок и поворачивая голову обратно: «Как же хорошо притворяется наивной». Она нервно хихикнула, оставляя руки Уайта в покое, и безрадостно произнесла дрожащими губами: – Что ж, значит я самый невезучий человек на свете. Уайт хмыкнул, и сдавил Марго в объятьях. – Ох, мисс Распорядитель, значит я самый везучий человек на свете. Зеркальная полоса от пола до потолка, обрамлённая тяжёлой хромированной сталью отражала два прекрасных нагих тела. «Жаль в зеркале невозможно разглядеть наши изломанные, уродливые души. Два монстра и непонятно кто из нас хуже», – она отвела взгляд. Он приказал смотреть в зеркало, пока его руки натирали её тело молочком, в процессе беззастенчиво касаясь интимных мест и  бесцеремонно проникая внутрь пальцами. Марго прикусила и без того израненный и опухший язык до боли, сдерживая стоны. Взгляд её затуманился. Настойчивые пальцы шли к заданной хозяином цели, погружаясь в тугое и горячее нутро. Марго поднялась на носочках, выгибая поясницу, не отдавая себе отчёта, в том, что полностью полагается на хватку ненавистного мужчины. Её руки сами потянулись к груди, сначала нежно касаясь, поглаживая, затем неистово сжимая и сдавливая до красноты белую кожу. Хозяин отпустил её за секунду до достижения пика наслаждения. Тяжёлая рука легла на затылок, заставляя нагнуться, прижимая лицо к зеркалу. Желание не отпускало, инстинкты брали верх. Сквозь пелену наваждения сознание вопило: «Что ты творишь?! Он поступит с тобой так же как Эдди с Кристиной!» Помутневший рассудок, готовясь к ужасному сценарию, прояснялся. Внутренности сдавило от плохого предчувствия. Первый толчок вернул состояние возбуждённого забвения и сходу отправил её на седьмое небо. Вцепившись в столешницу пальцами, так что побелели костяшки, она сдержала томное «Ах!». После чего последовала боль. – Сладкая, я должен войти до конца, – властные руки легли на бёдра, – и я сделаю это, даже если причиню тебе боль. Особенно если причиню тебе боль. Разрывающая изнутри боль пронзила всё тело, толчок за толчком, но Марго устояла. Ей нужна была эта боль. Боль как напоминание о том, что её ждёт. Уайт, заметив ненормальную улыбку на её лице в отражении, пришёл в ярость. Он выволок женщину из ванной и швырнул на кровать, придавливая собой. Марго таращилась на него, не зная чего ещё ожидать, а он навис над ней, внимательно вглядываясь в побледневшее лицо, выдающее чистый страх, и, довольно скалясь, прорычал: – Мисс Распорядитель, я могу накачать вас снотворным и трахать, пока всё не стеру внутри к чёрту! Марго выдохнула и прикрыла глаза, выказывая своё безразличие и усталость от его необъяснимых поступков: «Опять засада. Как будто ему не плевать, что я испытываю… Да даже мне плевать».  – Делайте, что вам угодно, мистер... Договорить он ей не дал, прервав чувственным касанием губ. Оторвавшись от губ, он покрыл обжигающими поцелуями её лицо, переходя к шее, и ниже, к груди. Не отрываясь от неё, из подушек он вытянул наручники на цепи. – Джеймс, прошу, обращайся ко мне только так, – промурлыкал он, отрываясь от груди и защелкивая наручники на тонких запястьях. Оставляя влажные следы, он продолжил покрывать её тело поцелуями, спускаясь ниже. Марго бросило в жар от осознания того, куда эти поцелуи в конечном итоге приведут. Мимо лица Марго пронеслись скованные руки, цепь натянулась, он стащил её к изножью кровати. «Да что он вытворяет?!» – не веря в происходящее, она непонимающе уставилась на мужчину, опустившегося на пол и устраивающегося между её ног. – Остановитесь, пожалуйста, – выдохнула она умоляя. – Мисс Распорядитель переживает, что я не справлюсь? – Он по-хозяйски положил ладонь на её живот, с интересом наблюдая, как меняется выражение лица вымотанной блондинки. – Джульетт была в восторге от моего языка. Марго покоробило упоминание им факта имеющегося инцеста и его спокойного принятия этого факта, когда тело вновь покрылось гусиной кожей и ей вдруг показалось, что в комнате стало прохладно. В этих условиях ладонь на животе казалась горячими углями из камина, а губы, ласкающие внутреннюю поверхность бедра, должно быть, оставляли ожоги до волдырей на коже. Она задрожала, когда язык прошёлся вдоль линии смыкающей половые губы, раздвигая их кончиком и касаясь самой чувствительной точки. «Что за хрень?» – Из тяжёлой головы улетучились все мысли, оставляя её наедине с самыми примитивными инстинктами. Она попробовала воскресить воспоминания этих интимных минут, проведённых с Бэль, самых нежных и пылких, но мужчина, хозяйничавший ниже пояса, уверенно стирал все эти мысли своим сильным языком и всё её тело предательски откликалось. Уайт одерживал победу и понимал это. Подключив к стимуляции пальцы, он услышал глубокие стоны, никакой сдавленности, почувствовал, как приподнимаются и раздвигаются шире напряжённые бёдра. Единственное его желание было – видеть её лицо, близко-близко. Он сжал свободной рукой член у основания, понимая, что уже не может контролировать сознанием эту функцию организма. Тело Марго дёрнулось как от разряда электрического тока раз, затем второй и рухнуло на простыни. Уайт поднялся, вытирая губы и подбородок тыльной частью ладони. – Мисс Распорядитель удовлетворена? Такая влажная внизу. Она не желала отвечать на этот вопрос, отворачиваясь и краснея от стыда и бессилия. Он вновь навис над ней, и она почувствовала его член, продирающийся внутрь. Встретившись с его самодовольным и наглым взглядом, она улыбнулась, как считала, назло ему. Он наклонился и поцеловал её в лоб. – Видишь, сестрёнка, не так страшно, правда? Улыбка сползла с её лица, она сглотнула: «Мне послышалось? Нет же! Он засунул в меня свой член и назвал сестрёнкой?! Хренов извращенец. Я тебе покажу сестрёнку». Лукавая улыбка вернулась на её лицо. Обхватив его ногами, она, морщась от неприятных ощущений, до конца ввела его в себя и начала плавно раскачивать бёдрами. Но ей показалось мало. Дотянувшись до его лица, она присосалась к губам и проникла в его рот своим болезненно распухшим языком, грубо лаская нёбо и язык. Отрываясь от него, она прикусила ему нижнюю губу, отмечая про себя: «Какой приятный шокированный взгляд, Уайт. Пойди, поплачь в уголочке». Марго, продолжая ликовать и совершать поступательные движения, ожидала, что Уайт её сейчас же отпихнёт. Не дождалась. В потемневших глазах и кривой усмешке она увидела отражение собственного просчёта. Он сгрёб её, обвивая руками и заявил: – Марго, если желаете укусить, кусайте сильнее.  Марго взяла оторопь. Тогда двигаться начал он. С каждым толчком внутри неё будто что-то рвалось. Он не позволял ей сжаться. Она закрыла глаза, желая потерять сознание, но, как только болезненные ощущения прошли, предательские инстинкты в очередной раз напомнили о себе. Марго сдалась, её бёдра двигались ему навстречу, её тело принимало его полностью и без остатка. Эту победу Уайт принял достойно. Прижимаясь к её губам, он, не без усилий, подавил в себе желание, причинить ей боль. Марго кротко отвечала на поцелуи. Она не могла контролировать даже своего взгляда, поэтому глаз не открывала и от того ей казалось, что она в постели сразу с несколькими мужчинами. Руки Уайта были везде: гладили её по волосам, спине, ягодицам, властно прижимали к твёрдому и влажному мужскому телу. Губы не отрывались от её губ и нежные, но требовательные поцелуи не доставляли дискомфорта. Её травмированный язык распух, пульсирующая ноющая боль не прекращалась, но добавляла остроты ощущениям, когда Уайт поглаживал его своим языком, посасывал и Марго позволяла. Уайт почувствовал, как сжимаются стенки влагалища, и ускорил темп. Из горла Марго вырвался стон. – Марго, посмотрите на меня. Она открыла глаза. Он обхватил её лицо ладонями, низко наклонившись, едва не касаясь её лба своим, прорычал: – Как меня зовут? – Джеймс! Ах, – третий раз за вечер её накрыло волной наслаждения. Уайт выпрямился и, понимая, что женщина без сил, обхватил её талию руками, приподнимая и продолжая упорно и размеренно втискиваться в неё. Марго, немного придя в себя, предприняла бесполезную попытку отстраниться. – Марго, позвольте мне кончить, – взмолился Уайт. Он привычным движением убрал со лба длинные пряди. В мягком свете прикроватных ламп его глаза не казались такими страшными. Гримасы развязной похоти и необузданной страсти сменила едва уловимая печаль.    Марго поддалась внезапному порыву коснуться его, но звякающая цепь натянулась, напоминая о её низком положении. Мышцы внизу живота свело, поясница выгнулась. Уайт приник к ней, целуя и сжимая в объятьях. Толчок и ещё один. Сначала она и за ней Уайт. Он накрыл её своим телом, и эта тяжесть оказалась для неё мучительно приятной, как и его пульсирующее естество внутри неё. Она почти потеряла сознание под ним. – Мне надо в душ, – сдавлено прошептала женщина. Он приподнялся на локтях и целуя её в лоб, мягко проговорил: – Нет. Не сейчас. Мисс Распорядитель должна пропитаться моим запахом. Он помог ей забраться под одеяло. Марго почти сразу провалилась в сон. Сквозь сон она почувствовала как прохладное тело Уайта, после холодного душа прижимается к её спине, как он целует её волосы. Она повернулась и, уткнувшись в широкую грудь, во сне, игнорируя скованные руки, прижалась к нему. Уайт обнял её, поправляя цепь и пропуская руку под её головой. Он обязан был признаться себе, что впервые за долгое время испытывал удовлетворение. Но неужели тебе не страшно? Эдвард был разочарован тем фактом, что хозяин до сих пор не наигрался, и огорчён скорым окончанием вечера, хотя виду не подал. Он казался Марго ужасающе спокойным, после всего того что сотворил, пусть и исполнял чужую волю. Марго была уверенна, чем дальше Уайт от Кристины, тем безопаснее для Кристины Эдвард. И, само собой, как только хозяин забрал в свою спальню главный катализатор их совместных бесчинств, весь интерес к молодой особе со стороны Эдварда угас. Тем не менее, он вколол ей коктейль, из обезболивающего и седативного препаратов, скрупулёзно выверенный в кубиках, заставил принять душ и старательно обработал раны, в процессе не обронив ни слова.  Превратив Кристину в зомби, он не сомневался, что она придёт в себя не раньше, чем наступит утро. Но уложенная в кровать девушка всё равно была закована в наручники с цепью. По привычке, перед тем как покинуть пленницу, блондин дёрнул за цепь, проверяя, хорошо ли та держится в скобе. Обойдя первый этаж, он удостоверился что окна и двери закрыты, и погасил везде свет. Перед сном он должен был выполнить важное поручение от хозяина. По пути в свою комнату он остановился у двери Уайта. Больше минуты он стоял напротив и прислушивался, сам не понимая, что хочет услышать. Ранее хозяин брезговал приводить в свою комнату подобных женщин, проводя с ними время в любом другом помещении большого дома. «Чем могла зацепить его эта стерва? Настолько сильны сходства с сестрёнкой? – Соображал Эдвард, – типичная жертва, с непроработанными травмами. По всем диагнозам, должна была выпилиться, но как-то держится». Док был уверен в заговоре Марго, Джуниора и Шпильмана против Уайта. Правда, из общей канвы заговора выбивалось несколько противоречивых фактов. «Зачем ей понадобилось спонтанно организовывать нелепый побег? Уайт сутки места себе не находил и поднял на уши нескольких влиятельных идиотов. –  Первый факт. Второй, – намеренно бросила письмо Джуниора в фургоне. Если эта стерва получила вознаграждение от мелкого ублюдка, то зачем так его подставила? На что рассчитывала? Хотела задеть Уайта прощальным подарком? Слишком просто». Интуиция его редко подводила, и он готов был поставить на кон свою жизнь, доказывая, что Марго совсем не безобидная овечка. Само письмо много вопросов не вызвало. Он прочитал его и кроме признания Джуниора в ненависти к кузену, более нового для себя ничего не открыл: «Не исключено, что гадёныш планировал раскрыть своё истинное отношение к брату. И намного безопаснее для него было сделать это именно таким способом». Связь Джуниора с Уайтом, как и с ним самим, была довольно сильна и не менее извращена. Док никогда не знал Джульетт, но видел и чувствовал, как Уайт несёт этот крест. Лишь благодаря небольшим ежегодным отпускам в Роттердаме, в жизни Хозяина появлялся смысл, а значит и в его жизни. Эдвард не гнушался выполнять любую грязную работу для Хозяина. Когда-то их свело общее дело. Они быстро разглядели друг в друге хищную суть. Уайт научил его не бояться своих естественных желаний. Помог ему сделать первые шаги и отточить собственный стиль. Эдвард наслаждался мастерством хозяина изводить жертву, ломать, подчинять и с удовольствием перенимал эти навыки. Он был полностью предан хозяину. Побег Марго Эдвард легко объяснил банальным страхом и минутной слабостью: «Решила, что не справится и бросила всё. По этой же причине оставила письмо. Но тогда на хуй вернулась?!» Иррациональное поведение женщины приводило его в бешенство. Он чувствовал её страх, мог легко спровоцировать его. Но когда она, как ни в чём не бывало, стряхивала этот страх и вдруг подмигивала ему или посылала воздушный поцелуй, он с трудом контролировал себя. «Почему? Глупые детские замашки, за которые хочется отшлёпать или свернуть шею. Почему?!» На этот вопрос он легко себе ответил: «Я не могу подчинить её из-за Уайта. Он должен отдать её. Время подошло». Избавившись от джинсов, он первым делом отправился в душ. Нахальная блондинка не покидала его мыслей. Горячая вода не приносила облегчения. Возбуждение росло. «Запретил прикасаться к ней. Сам рук от неё не отрывает. Ещё бы, такая мягкая, такая вкусная. Как притворяется послушной. – Навязчивые идеи множились. – Приручила его. Мной она тоже манипулирует. Но я выведу её на чистую воду». Он прижался спиной к прохладной плитке и закрыл глаза, вспоминая её, поначалу храбрую и самоуверенную, в узкой юбке, высокомерно поглядывающую на него с высоты своих каблучков. «Сколько спеси в этих синих глазах! Но стоит подойти ближе, ты начинаешь задыхаться и дрожать. Ты не можешь перестать бояться. Продолжай бояться». Растерянная Марго блуждала в лабиринтах его мрачных мыслей. Она кричала, плакала и стонала. Молила о пощаде, так как сегодня: «Эдвард, хватит, пожалуйста, остановись», –  звучало в его голове приятной мелодией. Он не остановится и оставит на её теле следы, возможно, пустит ей кровь: «Может неглубокие порезы скальпелем на рёбрах и запястьях? Или обойтись зубами?» Он улыбался, чувствуя участившееся сердцебиение и лёгкое головокружение. Приятная тяжесть внизу живота предвещала скорую развязку. Он обхватил ствол пениса ладонью, вспоминая, как неумело с этим пыталась справиться блондинка. Лишь в его ночных кошмарах женщина занимала доминирующее положение. У неё могло быть лицо его матери, учительницы младших классов или грозной амазонки из телевизионного шоу, но никогда лица Марго. Она представлялась ему идеальной жертвой. Той, которая будет стонать и плакать под ним, возможно, она тоже потеряет сознание, как Кристина, но когда очнётся, он всё ещё будет в ней. Стиснув до боли челюсти, он представил как, кончая, продолжает вколачиваться в её тело. В кровати, под лёгким одеялом, он, наконец, добрался до смартфона. В поездках с Уайтом его не беспокоили звонками или сообщениями. Коллеги и семья были хорошо выдрессированы. С другой стороны эти командировки были не столь продолжительны и довольно редки, так что ни те, ни другие соскучиться не успевали. В телефонной книге он нашёл необходимый номер. На звонок ответили не сразу. – Док, что-то случилось? –  Долгие гудки прервал всё ещё сонный, но явно обеспокоенный женский голос. – Добрый вечер. Пока ничего, но поведение Уайта меня серьёзно тревожит, – он говорил тоном врача,  сообщающего о плохом диагнозе родственникам пациента. – Объясни, что не так? –  Остатки сна вмиг улетучились. – Она не сама сбежала. Он позволил ей. Отпустил её. – Док, ты зря переживаешь. У него всегда всё под контролем, – женщина говорила спокойно, но это спокойствие давалось ей непросто. –  Ты же знаешь, стоит ему щёлкнуть пальцами и любая проблема решается. Сам говоришь, он позволил ей. Значит у него особый план. Пусть развлекается. Не лезь. – Если бы это было так. Сейчас всё иначе. – Повышая градус накала, он продолжил, – мы быстро нашли брошенный фургон. И когда он понял, что упустил её, даже спать не ложился. Он не ел и не спал почти двое суток. Послышался тяжёлый вздох. – Он никогда не срывался, с чего ты взял, что сейчас будет иначе? Не ел и не спал – это ничего не значит. Разве слегка увлёкся. – Она начинала нервничать, из последних сил выжимая из себя убедительный и непринуждённый тон, небрежно рассыпая свои доводы. – Мне не понять, что творится в голове Хозяина. Но я уверена, он решит эти проблемы без стороннего вмешательства. – Марго потребовала отпустить её подружку и парня. –  Выдержал паузу. – Он отпустил. Даже не раздумывал. Как ты считаешь, чем это может обернуться лично для тебя? Она молчала. – Он ведёт себя ненормально, я клянусь, – Эдвард был доволен. – Если бы ты видела его сегодня. Он позволил ей направить на себя заряженный пистолет. – Уайт творит всякую дичь постоянно, но нам только кажется, что он это не контролирует, Док. Она, по всей видимости, пришлась ему по вкусу. Или он устал от старых игр и немного поменял правила. Он развлекается. Нам ли не знать? – Она не понимала, почему Эдвард нервничает. Он, за всё время их знакомства всегда был пугающе сдержан, и даже равнодушен к вещам похуже, нежели странное поведение хозяина. Но сейчас нервничал. Эта нервозность передавалась металлическими нотками в его спокойном низком голосе и распространялась нестерпимым зудом под её кожей. – Он всегда делился, а к ней не подпускает меня. Запретил мне прикасаться к ней. Представляешь? – Эдвард допустил промах, показав, что расстроен, но быстро собрался, чтобы переключить её внимание на новый факт. – Назвал своё настоящее имя. Ни одной никогда не называл. Чёрт возьми! Я же всегда был рядом, я вижу, он срывается. Снова потащил её в свою комнату. Знаешь, скольких он водил в свою комнату? Просто чтобы спать вместе? Ни одной. До этой сучки. Он не сможет отдать её мне, когда наступит срок. Женщина была готова начать сдирать с себя кожу, настолько всё начало чесаться: «Этот маньяк ревнует хозяина к проститутке? Было бы смешно просто посмотреть со стороны. Но ввязываться в это»: –  Погоди, Док! Я уверена, ты зря паникуешь. Но даже если ты прав, я действительно не понимаю, что я могу сделать? Что ты хочешь, чтобы я сделала? –  Я не могу повлиять на него. У меня не выходит. Хочу, чтобы ты попробовала. – Пауза. – Нам всем непросто. Но неужели тебе не страшно? – Я не знаю, Док. Что я ему скажу? С чего бы ему меня слушать? – Она не хотела пересекаться с Уайтом, тем более в компании Эдварда в четырёх стенах. Ей было страшно. Но совсем не от того, на что намекал Док.    – Ты хорошо знала его сестру. Вы учились вместе. Докажи ему что маленькая сучка и рядом с ней не стояла. – Хорошо, – раздражённо проговорила женщина. Доводы Эдварда подействовали. – У нас ещё три дня. Я подъеду послезавтра. – Завтра, – низкий глухой голос и его обладатель, явно теряющий терпение, подействовали на колеблющуюся женщину моментально.   – Но так…– Только и успела пролепетать женщина. – Завтра. Буду ждать тебя к завтраку.