"Давайте знакомиться"

      Окно пропускает шелест летящих листьев, под напором легкого и чуть прохладного ветерка. Из‐за которого в комнате разгонялся запах свежести. Ночью прошел хороший ливень, оставив пропитываться сыростью узкие улицы еще не проснувшиегося городка. Единственной помехой чуткому сну стал раздражающий звук часов, кажется он так и не привыкнет ложиться пораньше, зная, что вставать далеко не в девять или обед.       Пришлось разомкнуть глаза, пусть не с первого раза. На часах — четыре утра, не каждому захочется переться куда‐нибудь в такую рань, но куда‐куда, а туда он проспать возможности ни как не имеет. Во всяком случае, еще не вышедши из мира Морфея Обсидиановый был почти одет и собран. Быстро пробегаясь глазами по полкам и шкафам, удостоверившись, что ничего не забыто, взбодрившийся парень легким шагом вышел за порог. Дверь была закрыта, ключ отдан и в последний раз попрощавшись с ворчливой дамочкой за стойкой, ноги зашагали в сторону автобусной остановки. У ныне студента не было много вещей, лишь спортивная широкая сумка, за чью ручку ее несла мощная рука, на другой Тайм сверял время и даты, он переживал что‐то перепутать, хоть и уверенности он успел набраться за долгие раздумья.       Остановка была не то, чтобы далеко, но где‐то за кучей поворотов и узких переулков оживленных улиц, аж в глазах мельчишило, удостоверившись в правильности времени имперец уже стоял на остановке, облакотившись на кирпичную стену и положив груз рядом.       В глаза невольно бросилась яркая знакомая одежда — на той же остановке сидел и капашился в рюкзаке его новый знакомый. Парень в клетчатом хаори не заметил друга, не оставляя попыток откопать нужное. Бобс все же решил подкраться сзади, захватив вещи, сквозь компании людей, к гибриду. — Секби! Привет, давно сидишь? — этот вопрос был «вопросом для вопроса», просто, чтоб указать на свое присутствие и слегка напугать собеседника. — А? — чешуйчатый был не сильно испуган, больше удивлен знакомому голосу. Обернувшись ящеролюд раскинул брови и поприветствовал друга, — Ой, Обсидиан! Здаров, да нет, недавно подошел, правда, боюсь, что забыл что‐то… Так тебя все‐таки приняли! Рад за тебя. — Секби выпрямился, закинув рюкзак стоявший на асфальте за плечо, и протянул когтистую руку. — Поступающих много так, а сколько людей набирается в один факультет? — решил продолжить диалог Тайм. — Не прям уж много, просто эта остановка единственная в пяти километрах, а жилых домов вокруг много. Ты же сам это знать должен? А в каждый факульт набирают по тридцать студентов, плюс‐минус. — объяснил товарищ. — Вот как. Аа… это не наш автобус случайно? — Обси показал пальцем на подъезжающий белый автобус с логотипом академии, в котором уже были заняты некоторые места. На неотвеченный вопрос имперец не ответил, что даже не смутило ящеролюда, ну и хорошо. — О, ага, он самый, — одновременно проверяя время на таких же часах, как и у всех учащихся, отвечает чешуйчатый, — и мест много, повезло. — колеса утвержденно остановились у группы людей, которые вскоре вошли внутрь, закидывая сумки и рюкзаки на полки над сиденьями.       Прямо у дверей сидели занявшие свои места два парня, сразу привлекающие своим видом, точнее, тем, как они смотрелись рядом. Это был беловолосый, голубоглазый парень в голубом свитере и кожанке, но самое примечательное — его раса, со спины виднелись серенькие тонкие крылышки, передние которых расписаны коричневым узором, а задние украшены бахромой. А на голове две тонкие «антенки» видимо, усики? Кажется, это какое‐то насекомое.       Слева от него сидел парень на вид ниже соседа, но громче и шумнее. Он что‐то активно рассказывал, разбавляя рассказ шутками и смешками. Выглядивший как человек, но его выдавали глаза, а если быть точнее, то у него нет даже глазных… яблок. Почему‐то приходило на ум яблоко, при виде него. Волосы были ярко‐красного цвета, как и брови, что давало понять — не крашенный. А слегка покачиваясь на макушке, из‐за ветра, листочек был крепко прикреплен к голове, он буквально рос из нее. Рта не было видно, его скрывала тоже яркая, красная маска. Одет в красную толстовку и черные широкие шорты, он был похож на типичного скейтера‐подростка из фильма. Они выглядели, как две разные вселенные смотрящие сейчас каждому в глаза. Питались аурой исходящей друг от друга и приятно проводили время.       Чуть дальше, около окна сидел юноша в белой толстовке, портупее на поясе и в клешовых джинсах. Его голову украшал полупрозрачный нимб, а одно несложенное крыло полностью занимало соседнее свободное место, какой‐то ангел.       Всех находящихся личностей обсидиановый не смог рассмотреть и порассуждать над ними, что ему нравилось, здесь так много разных и интересных людей и несовсем, что он мог вечно думать об этом.       Ящер самый первый проскочил в транспорт, потому занял самые удобные, по его мнению, места. Его тошнило в поездках, даже коротких, поэтому получеловеку пригляделись сиденья поближе к водителю, положив свои вещи он уже сидел около окна, хвост на коленях чуть качался от предвкушения, а сам Секби сидел с хитрым прищуром и короткой ухмылкой. Такое поведение было нормально ящеролюду, это самая обычная его реакция на восхищение, излишнюю эмоцианальность или нервозность. Совсем скоро подсел его товарищ, сложив руки на коленях. Автобус тронулся. Им предстояло еще час с лишним кататься по остановкам, подряд набирая студентов, естественно, все сто с чем‐то людей не уместятся в один лоховоз, поэтому такие‐же автобусы разъезжали по всему городу, по своим маршрутам.       Слышны разговоры в незаполненном транспорте и Секби явно пытался прислушаться к ним, подслушать хотел? Длинные, навостренные уши немного двигались, будто искали нужные сигналы, он что‐то услышал, а Тайму было интересно наблюдать краем нераскрытых глаз за поведением. Затем долговязая фигура быстро развернулась назад, взявшись руками за края сиденья, глядя через один ряд негромко крикнул, — Джаст, Альфедов? Вы на этом автобусе что‐ли едете? — оказывается, он услышал знакомые голоса приятелей, сидевших от них на сиденье дальше. Почему он не додумался просто встать с места и поискать глазами — неизвестно. — А? О, Секби, здравствуй. — услышался бархатистый, дружелюбный голос с задних сидений. — О, привет, — сразу после темнокожего проговорил белоснежный, — мы утром гуляли. Догулялись до нескольких километров от домов… Но мы хотели сразу после прогулки пойти на остановку, поэтому вещи есть, а ближайшая была — эта. — белокурому будто было стыдновато за такие подробности, которые могли услышать каждый присудствующий здесь, как минимум — сосед товарища дровосека, который так же молчаливо наблюдал за диалогом. — Ааа… Ну все с вами понятно, голубки. Гуляйте до скольки хотите, — с ухмылкой протянул гибрид. — это, кстати — Обсидиан. — А, привет, можно просто Обси. — имперец встрепенулся, заметив, что сам невольно повернулся к говорящим и отвернулся после ответа, достав какую‐то книжку. — А что, Альфедов все‐таки поступил? — продолжал клетчатый. — Да вот мне результаты прям под срок прислали, какая‐то задержка, я уж сам думал не поступил… — с усмешкой сказал снежный.       Больше ничего интересного, за все проведенное время не произошло, или просто обсидиновый был настолько погружен в чтение. Автобус полностью загружен и направлялся в само учебное учереждение, чтобы привезти новых студентов в пасть знаний. Ехать им нужно не мало, ведь академия расположилась далеко за городом, на восточном холме.       На часах семь утра, а прибывшие транспорты потихоньку отпускали пассажиров внутрь двора, вокруг огромного здания. Боже, как здесь должно быть тихо во время отсутствия учащихся и их преподавателей. Сейчас стоит тихая облачная погода, солнце недавно взошло, а по коже бегают мелкие мурашки от освежающей прохлады и уединенности. Вокруг проросли ели и какие‐то красивые «магические» деревья. Запахи сырой земли и хвои приятно дополняют ситуацию, заставляя наслаждаться каждым вдохом. Пройдя дальше от забора было видно и само здание, а у его входа уже стояли приехавшие, на данный момент, студенты. Построенные, в ряды по курсу и факультету, сонно глядели вокруг, разговариявая друг с другом об дальнейших планах на учебный год, о новых первокурсниках, о идеях, как разбавить скучную, рутинную учебу и всяких мелочах, приходивших на сонную голову. Некоторые были бодры и чуть‐ли не бегали по площади, догоняя других от скуки. Немало было и одиночек, еще не нашедших приятелей, потому просто прожигали землю пустыми и раздраженными взглядами. К ученикам стали подходить деканы их факультетов, посылая строиться к остальным. На удивление Модди первокурсников, поступающих на трудовой было больше, чем ожидалось. И весьма необычными они выглядели. Многие компании‐старички уже перешушукались о том, насколько странных понабирали в этом году, хоть «странные» здесь все.       Через еще полчаса все прибывшие давно стояли в рядах и слушали речь заместителя директора — Альцеста. Для кого‐то она была давно надоевшей, а кто‐то впервые выслушивал эти заученные слова. Высокий, бородатый мужчина в очках и с длинными волосами, собраными в хвост выглядел хмуро, но серьезный образ не мешал старшим по курсу посмеиваться и играть в «найди новое», ища в словах изменения. Хотя, изменения были. Альцест наказывал некоторым именам, что при вытворении чего‐либо, это не сойдет им с рук, как сходило каждый раз ранее. Будто это остановит. Бородатый сам понимал, что не пройдет и спокойного месяца, как у него в кабинете будут стоять провинившиеся ученики, которым уже далеко не до смеха. Это забавляло педагога, не подумайте, он не изверг и ему не приносит удовольствие наказывать или, еще чего хуже — отчислять. Альцест любит молодеж, как своих воспитанников и гордится каждым выпускником. Но, в любом случае, такова работа.

***

      Ветер обдувал строения, снег большими хлопьями украшал их крыши, только дым из труб зданий согревал в последнии дни. Лишь темная фигура отвлекает от этого усмиренного настроения погоды, силует пробирается через наметевший снег, заметая в эту же минуту старые следы, будто это не было помехой для суровой природы. Человек идет уверенно, ему не дает бежать только пурга, что затмевает взгляд и неприятно колит своими кристаликами льда кожу. Да, осознание, что бег только усугубит его положение, он не пробежит далеко из‐за снега, который уже чуть выше колена, холоду не дает пробраться длинная малица на которую был накинут меховой плащ, теплые штаны и высокие коричневые ботинки.       Скорее добраться до жилища все‐равно стоит, но серьезный настрой сбил всплеск воды рядом, оказывается, он шагал рядом с широкой, замерзшей рекой, его взгляд сразу уловил фигуру выбирающуюся изо проруба льда, который был полностью покрыт плотным снегом, что добавляло сложности выплывающему. — Чего. Хайди?! — белокурый парень с удивлением глядел на пришедшего гибрида, — Ты что тут? Я думал ты будешь с остальными. — фиолетовыйглазый продолжил шаг дожидаясь ответа. — Я был с остальными, потом решил тебя найти, все‐таки погода только ухудшается. — гетерохромный шагал рядом, раскидывая снег ногами и вороша его хвостом, — Нам стоит поторопиться, если не хочешь превратиться в ледышку. Даже мне как‐то прохладно…       Гибриды и другие полулюди имели свои преимущества, рождаясь в разных концах мира. Например, рожденные в более холодные и суровые условия имеют свой «иммунитет» к мерзлоте, а другие же к сжигающему жáру. — Думаю, сейчас ты прав. Надеюсь, Кеп в храме? — Куда он денется.

***

      Только на некоторое время вьюга успокоилась, но это было тоже плюсом. В небе смеркались звезды и будто вот‐вот небо разукрасится ярким сиянием. За рядами деревьев получилось развидеть дым от огня, что значило о близком нахождении лагеря. А от туда, можно будет двигаться к городу.

***

— Вот как думаешь… — вдруг начал чешуйчатый, среди мирной тишины, восцарившийся в чýме — Там все совсем другое? — Мм… — собеседник уже проваливался в сон и, видимо, его побеспокоили. Но пришлось поднапрячь свою сонную голову, чтоб хотя‐бы понять, о чем идет речь, — Думаю да… — медленно, немного растянуто проговорил беловласый, не открывая глаза, — Не переживай, я уж точно побольше знаю, чем твоя рыбья голова — хмыкнул и сразу услышал возмущения. Но акульи возгласы уже не получалось разобрать и понять хоть слово, он все глубже погружался в сон, так и оставив друга наедине с собой.

***

      Прошел месяц, прошли экзамены и нервы, теперь оставалось любоваться высокими, стройными деревьями, теплой погодой. Правда из‐за того, речи были успешно прослушаны. Арлабус стоял в ряду муз‐факультета и краем глаза поглядывал на Хайди, стоящего среди «трудовиков». В лице читалось непонимание и скука, слишком он энергичен. А третий стоял вполне спокойно, даже беззаботно. Кеп был среди учеников Клайда. Ксеноморфу было не до монотонных слов и шептания, прямо за ним. Но на лице царилась умировотворенность.       То время, пока ожидались результаты тестов, проводилось не дома, среди снега и звезд, а здесь, среди незнакомых многоэтажек, шумных улочек и теплой погоды. Им троим Академия предоставила оплаченную, на определенное время гостиницу, поэтому проблем с жилищем не было. В этом плане северянам повезло чуть больше, чем бобсу, которому лучше и не заикаться о настоящем месте жительства. —… Вобщем, добро пожаловать! — Альцест быстро направился к дверям в здание, распоряжаясь деканами, чтобы те вели своих в нужные корпуса. Получается, знакомство окончено.