ГЛАВА 1

«Есть люди, которые никогда не забываются.»

Дубль-Ган

•••••• Домашний пирог с яблоками наполнял небольшую кухню летнего домика чудесным ароматом. Лето 2012 было наполнено жаркими солнечными лучами и беззаботным детским смехом, разносящимся по всей округе, а может, даже за её пределами. Бабушка, уснувшая в кресле за книгой, даже не догадывалась о том, на какие приключения обрекла себя её маленькая внучка, воспользовавшаяся моментом и убежавшая на улицу. Рабочая деревушка, в которую Ханбёль приезжала на лето к бабушке, полна разнообразных полей, на которые её никогда не пускали. Нечего делать там десятилетней девочке одной, да ещё и в ужасную жару. Поэтому ей приходилось играть на небольшой площадке с остальными детьми. Но сегодня эта озорная девчушка решила, что очень весело сидеть в кустах и стрелять в местных мальчишек камушками из рогатки - они не захотели брать её с собой в игру. За это хулиганство бабушка наказала Ханбёль, заставив сидеть весь оставшийся день дома.  Возвращаться на площадку было глупо - знакомые бабушки сразу доложат ей о бегстве маленькой проказницы, и тогда бабушка заставит проводить оставшееся лето за чтением книг. Ханбёль решила пойти на ещё более необдуманный поступок - бежать в поля. Подсолнечные давно привлекали её внимание, ведь подсолнухи - дети солнца. А солнце она любила.  Издалека они казались намного меньше, чем вблизи. Ханбёль была, наверное, в два раза меньше цветков подсолнухов. Но оказаться здесь было жутко весело: девочка бегала между рядами, забегая всё глубже и глубже, попадая в настоящий лабиринт. Эти цветы казались ей какими-то нереальными - настоящие великаны, ведь все цветы, которые она успела повидать за свою короткую жизнь, не были больше самой девочки. А яркое солнце над головой с каждой минутой припекало всё больше и больше. И радость закончилась, когда Ханбёль устала бродить и захотела домой. Но откуда она пришла? Она даже не пыталась запомнить дорогу и теперь в панике забегала всё глубже и глубже, пока не оказалась на небольшом пустующем огрызке травы, со всех сторон окружённом подсолнухами. Хотела заплакать от безысходности, но вдруг услышала шорох и замерла. — Кто здесь? - крикнула она от страха. — Ты кто такая? - между цветками показался мальчик, направляющий на неё рогатку.  — я просто заблудилась, не стреляй! Мальчишка в голубой рубашке, поверх которой был повязан яркий жёлтый галстук, в чёрных шортах и с панамкой на голове вышел между стеблей и вместе с ней оказался на огрызке мелкой травы. — как ты здесь оказалась?  — я просто бежала и заблудилась. А ты что здесь делаешь?  — Это моё тайное место, ты не должна здесь находиться. —  Как тебе удаётся не забывать дорогу?  — Тебе скажи, и ты постоянно сюда приходить будешь. Тогда это место уже не будет тайным...— недовольно уставился на неё мальчик, наконец-то опустив рогатку. — Но ты же поможешь мне выйти отсюда?  — А что мне за это будет?  — у меня дома есть яблочный пирог.  — хм... Мало, что ещё? Я всё-таки жизнь тебе спасаю.  — Ещё... У меня есть красивый калейдоскоп. Мальчик сделал вид, что задумался, подняв голову к небу. Хотя его ответ был очевиден.   — Ладно, пошли.  Мальчишка нырнул в глубь огромных цветочных стеблей, и Ханбёль побежала за ним, попутно запоминая дорогу.  — Кажется, мне плохо, — сказала малышка через несколько минут, отстав от своего спасителя примерно на десять стеблей подсолнухов. — Голову напекло, наверное... Сколько же ты пробыла здесь? — он снял свою панамку и одел ей на голову, — залезай на спину.  На самом деле, она забежала не так далеко, как думала, но детский страх увеличил это расстояние в десятки раз. Да и вышли они почти по прямой.  — Ну, где твой дом? Я хочу свой пирог и календоскоп, —  сказал мальчик, поставив Ханбёль на землю.  — Калейдоскоп, —  поправила Ханбёль, — нам туда.  Аккуратно зайдя внутрь, девочка пронырнула в гостиную и увидела всё ещё крепко спящую бабушку. Быстро поднялась в свою чердачную комнату, схватила игрушку, затем также ловко пронырнула на кухню за уже остывшим яблочным пирогом и осторожно выбежала на улицу.  — Вот, держи. Большое спасибо, ты спас меня!  — не приходи туда больше - вдруг не найду, и умрёшь под палящим солнцем.  — Ладно... — поджав губу, сказала девочка в спину уже уходящему мальчику. А когда вернулась в дом, думая о том, как скажет бабушке, что в одиночку навернула весь её свежеиспечённый пирог и где-то потеряла форму для выпечки, вспомнила, что забыла вернуть своему спасителю его панамку. Ханбёль выглянула на улицу, но от парнишки уже не осталось и следа. Наши дни.  — Ханбёль, ты где зависла? — спросил её Чонин, когда они сидели в кафетерии.  — Задумалась о том красивом старшекурснике, наверное, — хихикнув, сказала Йеджи, за что через секунду получила лёгкий удар по плечу.  —  Меня оставили на пересдачу, мне сейчас совсем не до шуток... — Не удивительно, у тебя в голове хоть что-то вообще усваивается? — начал нравоучения Джисон, подошедший к столу вместе с Хёнджином и Сынмином.  — Будто ты был умнее на первом курсе, — осёк его Сынмин.  Трое первокурсников и столько же старшекурсников теснились за одним обеденным столом, без умолку разговаривая обо всем подряд. Друзья детства.  — Мелкая, ты то сдала? — обратился Хёнджин к сестре.  — Сдала. А ты, гад, не верил в меня, — ответила ему Йеджи, — лучше бы Ханбёль помог, иначе мы никуда не поедем на каникулах.  — Всё, что он может - рисовать "мои портреты", — сказала Ханбёль, покосившись на Хёнджина.  — Что поделать, чупакабры у меня хорошо получаются.  Джисон, Чонин и Сынмин залились смехом, за что получили осуждающий взгляд девушки. В последнюю неделю она была сильно раздражена. — У меня хорошие новости, — сказал Минхо, пытаясь втиснуться за уже без того полный стол, — Чан возвращается из Австралии.  — Что!? Он всё же решил перевестись к нам в последний год? — с восторгом и надеждой спросил Джисон.  — Дурак? Он закончил университет, поэтому и возвращается, — ответил старший.  — Отлично, хоть кто-то усмирит вас, — сказала Ханбёль, после чего Минхо с озорной улыбкой потрепал подругу по голове.  — Когда он приезжает? — спросила Йеджи. — Через три дня.  — Мы должны устроить ему тёплый приём! — воскликнул радостный Чонин.  — Чанбин поехал закупаться продуктами. Я договорился с мамой Чана на дубликат ключей от его дома - сделаем сюрприз. С девочек шары. А... Точно, кто-то же не пойдёт на эту встречу, потому что будет готовиться к пересдаче, — с наигранной досадой сказал Хо.  — Клянусь, я когда-нибудь убью тебя, — толкнула его в плечо Ханбёль.  — А ведь уже пыталась. Забыл, какой шрам над бровью она оставила тебе от рогатки? — усмехнулся Хван.  — Меткая, зараза... — отвёл взгляд старший.  •●•●•●•  — Снова ты здесь? Я же сказал не приходить, —  мальчишка недовольно схмурил брови, сидя на траве среди подсолнухов, когда увидел ту самую девчонку, выглядывающую из-за цветочных стеблей. — Я запомнила дорогу и хотела вернуть панамку.  — Из-за тебя мне придётся искать новое тайное место... — С грустью сказал парнишка, когда хотел взять панамку, но быстро передумал.  — Почему ты опять без всего? Надень её и не снимай, пока не уйдёшь отсюда. Я не понесу тебя, когда солнце расплавит твою голову.  Девочка не стала спорить, а просто надела головной убор и встала перед недовольным мальчиком, переминаясь с ноги на ногу.  — Почему ты не играешь с остальными? — решила она нарушить противную и неловкую тишину.  — Я не хочу жарить ящериц на костре.  — Что тебя не устраивает? Вкусный местный деликатес.  — Жестокие... Жалко же.  Девочка немного смутилась, опустившись рядом с ним на мелкую потоптанную траву.  — Как тебя зовут?  — Ёнбок, — кажется, его гнев сменился на милость.  — Я Ханбёль. Может, мы могли бы подружиться? Мне нравится здесь, да и тебе не будет так скучно. Могу немного воздержаться от жареных ящериц...  — Что ещё ты можешь мне предложить? Если у тебя есть что-то интересное, возможно, я подумаю над тем, чтобы разрешить тебе остаться здесь.  Его шантаж Ханбёль не оценила, но спорить не стала. Она смело могла бы выгнать его отсюда с помощью возлюбленной рогатки, но у него имелась точно такая же, а значит, это будет серьёзный бой.  — У меня есть плед. Очень пушистый, с котами. — Зачем мне плед?  — Задница не болит весь день на голой траве сидеть?  Ёнбок посмеялся, но снова стал серьёзен.  — Разумно, но неинтересно. Ещё варианты будут?  — Я... Плеер могу принести. Не отдать, потому что это подарок от мамы, но просто принести могу.  —  Уже интересно, но мало.  — Я украду ещё один пирог...  — А вот это мне нравится! Тот яблочный был просто обалденным!  Мальчик восторженно подпрыгнул, а потом вспомнил о своей роли холодного и серьёзного мужчины, прямо как в каком-нибудь фильме, которые обычно смотрят взрослые, откашлялся и сел обратно, пока Ханбёль наблюдала за его поведением, вскинув бровь.  — Но остальное тоже неси. Приходи сюда завтра в три часа - моя бабушка спит в это время.  Наши дни.  — Как так вышло, что Чонин и прохвостка сдали, а ты нет? — С разочарованием спросил Хёнджин, когда они с Ханбёль сидели вечером в кафе и измывались над философией. — Я не могу сосредоточиться, и ты прекрасно знаешь, почему... — С грустью в голосе, отвернувшись к окну, сказала девушка лучшему другу.  Когда-то в детстве Ханбёль с рогаткой решила накинуться на шайку городских мальчишек, которые выгнали её из песочницы. А когда она доигралась, разбив бровь камнем одному из старших, его высокий младший друг решил закопать её в этой самой песочнице, оставив только голову, зовущую на помощь. И спасением Ханбёль оказалась его младшая сестра, с которой они потом подкинули жучков ему в рюкзак.  И это только малая часть того, каких пакостей они наделали друг другу в детстве.  —Ты знаешь, мне очень жаль... Но экзамен тоже важен, Бёль. Ты же не хочешь, чтобы тебя отчислили в первый же год?  — Не хочу, конечно... Давай сегодня позанимаемся подольше? Я должна успеть пересдать до приезда Чана.  — Да хоть всю ночь, если это точно поможет. *** Дом Хёнджина и Йеджи был самым большим, поэтому чаще всего именно он являлся местом общего сбора. Родители давно привыкли к огромной толпе, которая собиралась в их доме уже много лет, ведь все эти шумные и неспокойные дети буквально выросли на их глазах. Но заниматься в Хвановом доме философией было плохой идеей.  — Мне не поможет умывание знаниями из тетради...  Девушка безнадёжно опустила голову над одной из открытых тетрадей, когда они с Хёнджином сидели на его кровати и думали о том, как вбить в голову Ханбёль всё содержимое записей и книг по философии за каких-то жалких два  дня. А в это время было слышно, как на первом этаже Йеджи и Джисон рвали друг друга в новой видеоигре, сидя на диване в просторной гостиной. И это при том, что дверь в комнату парня была закрыта.  — Что за "умывание знаниями из тетради?"  Хёнджин напугался от неожиданного голоса Минхо, который стоял, уперевшись в дверной косяк, скрестив руки на груди, и наблюдал за друзьями уже несколько минут, а Ханбёль лишь раздражённо повернула на него голову.  — Чего тебе?  — Что такая злая? Я поговорить пришёл.  Парень сел на край кровати, осматривая раскинутые книги.  — Ты же не будешь снова клеиться к Чану, когда он вернётся? — Минхо с легкой ухмылкой вскинул бровь, переведя взгляд на девушку. — Не буду, даю тебе зелёный свет, — Ханбёль наигранно натянула улыбку до ушей, а после снова уставилась на Минхо с раздражением. Их компания не сразу была такой большой: парни, будучи ещё детьми, не хотели брать к себе Йеджи и Ханбёль из-за их хулиганского характера. Но девочкам ничего не мешало постоянно следить за ними и устраивать смешные ловушки: будь то жучки, подкинутые в рюкзаки, или обсыпание мукой, когда мальчики заходили в Хванов дом. Один раз они с Йеджи даже нарисовали страшные маски и до ужаса напугали каждого из них, выпрыгнув из шкафа в комнате Хёнджина. Бегали мелкие озорницы очень быстро, потому что каждый раз получали за свои шалости. А в школьный период наступило перемирие, потому что парни постоянно зависали у Хёнджина, а Ханбёль у Йеджи. Им просто пришлось смириться с тем, что эти мелкие девчонки никогда от них не отстанут. И этой дружбе между двумя девушками и семью парнями многие ужасно завидовали.  Ханбёль и Йеджи никогда не думали об отношениях с кем-то из их компании. Но в шестнадцать сердце Ханбёль выдало гениальную идею: Чан - самый старший из парней и лидер в их компании, она - самая младшая. Такой союз её голова считала чем-то сверхкрутым, а потому смелая Ханбёль ни о чём особо больше и не думала, погружаясь в влюблённость. Может, отношения с лидером усмирили бы пылкий характер девицы, но этого не произошло. В один из дней она позвала Чана, учившегося в выпускном классе, просто поговорить за школой, а всё закончилось тем, что Ханбёль поцеловала его. Чан опешил, растерялся и... отказал. Ещё и улетел в тот год учиться в Австралийский университет.  Девушка ещё долго ругала себя за этот поступок, переживая за их дружбу. Но Бан Чан не был первой влюблённостью Ханбёль - он был вторым. А первым в сердце навсегда остался двенадцатилетний Ёнбок, по лицу которого забавно рассыпались веснушки, а глаза от постоянного смеха блестели так, словно они были драгоценными камнями. Солнечный мальчик - так прозвала его десятилетняя девочка, потому что он никогда не ходил дальше подсолнечного поля и любил играть на огрызке притоптанной травы, наслаждаясь солнечными лучами.  Он подарил ей лучшее лето 2012. А потом исчез. Так же резко и неожиданно, как появился, оставив на сердце шрам из воспоминаний.  О солнечном мальчике Ханбёль рассказывала только Йеджи, потому что в городе с компанией парней к тому моменту ещё не был налажен мирный контакт. А вот о Чане знали все, ведь в тот день они сидели в кустах и следили за ними.  — Уходи, ты мешаешь нам заниматься, — недовольно фыркнул Хван.  — Давно перестал меня бояться? Будто у вас без меня что-то получается... Я помочь пришёл.  — А я думала, ты пришёл, чтобы вытрепать мне мозги, — Ханбёль взяла книгу и уткнулась в неё так, чтобы Минхо не видел её лица.  — Мне просто было интересно, осталось ли у тебя к нему что-то или нет.  Через пару часов, уложив Джисона спать на диване в гостиной, Йеджи поднялась в комнату брата, чтобы узнать, какую пижаму оставить для подруги, но лишь удивлённо вскинула бровь, когда открыла дверь, а потом просто ушла к себе. Эти трое уже давно уснули на Хёнджиновой кровати среди разбросанных тетрадей, ярких маркеров и книг.