Глава 15: СТРАТЕГИЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: СТРАТЕГИИ Середина апреля 1997 г. (настоящее время) Мама?" Гермиона сидела в своем любимом мягком кресле в библиотеке, самом удобном, с Магия в высшей степени злая на коленях. Она уже прочитала его от корки до корки, но, поскольку она быстро просматривала (боясь, что его могут отобрать), она не полностью усвоила все, чему он мог ее научить. Теперь она медленно перечитывала начало. Она как раз дошла до той части, в которой текст замалчивал Крестражи. "Да, любимая?" Беллатрикс тоже сидела в одном из мягких кресел, но книга в ее руках была о порочном, одиноком богатом графе, который похищает молодую девушку с намерением заставить ее стать его женой и подарить ему наследника, только для того, чтобы влюбиться в нее и возненавидеть себя за то, что стал ее тюремным надзирателем. Она только что дошла до той части, в которой он отпустил девушку, надеясь, что она вернется к нему по собственной воле. "Что такое крестраж? В этой книге ничего не сказано. Я имею в виду, зачем вообще упоминать о них, если все, что автор хотел написать, это то, что он не должен писать о них?" Странно, не так ли?" Беллатрикс сразу же насторожилась, и Гермиона испугалась, что ей следовало держать рот на замке. Но в последнее время они так хорошо ладили, что она начала чувствовать, что может спросить – или сказать – эту женщину о чем угодно. Как настоящая мать. "Крестражи - это ... опасная магия. Я даже не знаю, как их создать, и я тщательно изучал Темные искусства до моего второго заключения. Я... - Она с тревогой посмотрела на закрытую дверь и понизила голос. - Я не хочу, чтобы ты говорил о них в присутствии своего… Темного Лорда. Это важнее, чем ты можешь себе представить. Понимаешь? Не думай о них, когда он в комнате. Даже не произноси ни слова. " "Да, мама". Гермиона выглядела смущенной и разочарованной. "Но я могла бы научить тебя кое-чему другому", - поспешно добавила Беллатрикс, желая только сделать ее счастливой. "Возможно, как вызывать Дьявольский огонь и управлять им? Или Проклятие Империуса?" "Ты научишь меня проклятию Империус?" "Я бы помогла тебе понять магию, стоящую за этим", - осторожно сказала Беллатрикс. "Хотя мне было запрещено давать вам какие-либо практические уроки, когда дело доходит до Непростительных, никто ничего не сказал об объяснении ... образа мыслей и подробностей". "Честно говоря, я пока не уверена, что готова выучить это. Мысль о контроле над чьим-то разумом?" Она вздрогнула. "Кажется агрессивной". "Не более, чем Легилименция". "Но ты сказал, что Темный Лорд возобновит обучение меня окклюменции, чтобы я мог защитить себя от любого, кто использует Легилименцию. Можно ли то же самое сделать с проклятием Империус?" "Да, с этим можно бороться". Беллатрикс выпятила грудь и вздернула подбородок. "Я научился полностью отбрасывать это, когда был ненамного старше тебя сейчас. Сам Темный Лорд научил меня в 1971 году. Он сказал, что я невероятно быстро учусь и что у меня сильный ум. У тебя тоже сильный ум, любимая. Я мог бы научить тебя." "Думаю, мне бы это понравилось". Хотя Гермиона не горела желанием позволять своей матери использовать на ней проклятие Империус, поскольку, несомненно, ей пришлось бы это сделать, если бы они практиковались, мысль о возможности научиться останавливать кого-либо другого от использования ее собственного разума против нее была невероятно привлекательной. Она задавалась вопросом, смог ли профессор Снейп также справиться с этим… и поможет ли он ей получить больше практического опыта. "В эти выходные", - сказала Беллатрикс. "Темного Лорда не будет. Тогда я тебя научу". "Спасибо", - сказала Гермиона. "Я с нетерпением жду этого". После нескольких секунд молчания Беллатрикс взяла свою книгу, и Гермиона сделала то же самое. Но всего через несколько минут Гермиона снова отложила свою. "Мама? Почему Темный Лорд ненавидит магглорожденных? Правда?" "Что?" Белла загнула страницу своей книги и положила ее на маленький столик слева от себя, рядом со старинной газовой лампой. "Разве мы не проходили через это?" "Я знаю, он верит, что они украли магию, но в этой книге говорится, что это невозможно, нужно либо родиться с магией, либо не родиться с ней. Сквибы и магглы с ней не рождаются. Волшебники – чистокровные, полукровки и магглорожденные - рождаются с этим. Я полагаю, можно украсть волшебную палочку, но не магию, не то, что значит быть магией. Магия врожденна. Об этом говорится здесь, в четвертой главе." "Наша цель как защитников магии - сохранить чистоту родословной, Гермиона". Беллатрикс подошла к ближайшему к дочери кожаному креслу с твердой спинкой и золотыми заклепками. "Магглы умны, и они воруют у нас. Они крадут нашу кровь, чтобы делать своих детей – их женщины соблазняют наших мужчин, а их мужчины насилуют наших женщин, создавая полукровок, которые менее могущественны, чем чистокровные, и их легче контролировать. И они делают это из поколения в поколение, делая нас слабее с каждым поколением, поскольку они усиливают свою собственную магию в попытке захватить власть и полностью уничтожить нас! Они хотят того, что есть у нас, и, спариваясь с ними, мы даем им то, чего они хотят, понемногу. Нет большего греха." Затем дверь открылась, и вошел сам Темный Лорд, а за ним по пятам кралась Нагини. "Ах, но твоя мать, конечно, права". Гермиона вздрагивала, когда он подходил все ближе и ближе, не останавливаясь, пока его колени не коснулись ее. "Это происходило тысячелетиями, моя девочка", - сказал он, стоя со сложенными руками и сурово глядя на Гермиону в ее кресле, совсем как отец, который только что поймал свою дочь, пробирающуюся внутрь после нарушения комендантского часа. Она сжалась на своем месте, надеясь, что он не слышал, как она несколько минут назад спрашивала о крестражах. "Милорд!" Беллатрикс вскочила на ноги, но он жестом велел ей вернуться на стул. На его лице были легкая укоризна и глубокая решимость, а не гнев. "Тебе нужно узнать прошлое нашего народа. Разве Северус не преподавал тебе историю магии? Война между чистокровными и магглорожденными, по сути, началась, когда Годрик Гриффиндор и Хельга Хаффлпафф настояли на обучении всех студентов, включая магглорожденных и полукровок, к ярости Салазара Слизерина и несмотря на многочисленные опасения Ровены Равенкло. Хаффлпафф тоже хотел впустить сквибов, но его распустили после того, как годичная экспериментальная программа пошла наперекосяк." "Неправильно, как?" Он не совсем ответил. "Сквибов, в отличие от магглорожденных похитителей магии, следует жалеть, а не ненавидеть. Они являются результатом ослабления магии, рецессивных генов, передающихся от немагических надзирателей, которые подчинили наш народ, которые заставили нас создать полукровок вместе с ними, которые охотились на нас веками. На охотились, Гермиона. Как на животных." Темный Лорд усмехнулся, сжав руку в кулак, и Гермиона почувствовала, как все ее тело напряглось в результате. "Нам следовало сражаться тогда", - сказала Беллатрикс, не сводя с него горящих глаз. "Нам следовало начать войну сотни лет назад! Вместо этого мы согласились на Статут секретности и ушли в подполье. С тех пор мы расплачиваемся за это ". Темный Лорд кивнул, разжал кулак и протянул руку, чтобы нежно погладить ее лицо указательным пальцем, прежде чем снова повернуться к их дочери. "Магглы, они хотели использовать нашу магию, когда это приносило им пользу, но как только они увидели, какой силой мы можем обладать, как только они забеспокоились, что мы восстанем и больше не позволим себя использовать, они начали убивать нас, сжигать на кострах, вешать, топить, обезглавливать, загонять нас до смерти под камни и доски. И из-за того, что мы стали такими разрозненными и боялись представиться друг другу, мы не смогли объединиться и дать отпор. Мы были в их власти ". "Да. Ты должна понять ..." Беллатрикс наклонилась вперед в своем кресле, положив локти на колени, внимательно изучая Гермиону. "В то время как некоторые ведьмы знали спасительные чары – жвачку для утопления и защитные заклинания на случай ожогов – слишком часто ведьмы и, в меньшей степени, волшебники просто умирали. Мы были бессильны, неправильно образованы. Напуганы. В их власти, как сказал твой отец. Мы не могли создавать сообщества, потому что было невозможно узнать, кто ведьма, кого только что обвинили, а кто хотел выдать ведьм, чтобы их судили, сажали в тюрьму и убивали. Поэтому магглы заставили нас бояться друг друга, самих себя и стыдиться наших собственных способностей. Они использовали и издевались над нами, а когда они больше не могли использовать и издеваться над нами, они убили нас. Так жить было нельзя." "Но есть некоторые, кто забыл те дни, или кому все равно, или они думают, что на этот раз все будет по-другому, несмотря на все, чему научила нас история", - сказал Темный Лорд, прищелкнув языком. "Такие, как Дамблдор, которым движет не желание делать то, что правильно, а чувство вины за то, что ранее он делал то, что было неправильно. Они верят, что если мы будем хорошо играть с нашими угнетателями, то сможем жить в гармонии. Но жизнь в угнетении не гармонична, Гермиона. Жизнь в угнетении - это не то, чего мы заслуживаем. Поэтому мы должны восстать, дать отпор и вернуть то, что принадлежит нам, все, за что наш народ сражался и умирал на протяжении последней тысячи лет. Поэтому мы должны восстановить контроль над Министерством, школами и волшебным миром, и все это ради общего блага. Дело не в фанатизме или злобе, Гермиона. Речь идет о самосохранении." "За что Дамблдор должен чувствовать себя виноватым?" прошептала Гермиона, впервые в жизни искренне восхищенная Темным Лордом, поскольку он был – хотя на него было страшно смотреть – действительно великим оратором. Ужасный, но великий. "Я считаю, что пришло время поделиться с ней книгой, Белла. Той, которая рассказывает правду о замечательном Альбусе Дамблдоре". "Нет, милорд, пожалуйста! Она не готова", - возразила Беллатрикс, яростно, умоляюще качая головой. "Наша дочь..." "Более чем готова. Она умная девушка, способная отличать факт от вымысла, миф от реальности и использовать полученную информацию для формирования собственного мнения. Почему ты не поделился этим с ней несколько месяцев назад, я не понимаю." "Я ... она..." "Ты защищала ее чувства. Вот почему любовь делает тебя слабой, моя Белла". Она выглядела пристыженной, но затем он усмехнулся. "Ты знаешь это так же хорошо, как и я, не так ли? Поскольку ты любишь ее, ты не хочешь причинять ей боль, хотя знаешь, что в конечном итоге она должна знать". "Но, милорд..." "Весь этот год вы знали, что она продолжала испытывать симпатию к этому лицемеру-грязнокровке Дамблдору и к своим благонамеренным, но невежественным школьным товарищам, и вы не хотели ее расстраивать. Точно так же, как ты отказался показать ей, что случилось с твоей сестрой от грязных рук Блэка, Поттера и Лонгботтома, хотя Северус предоставил нам Омут памяти, который я просил две недели назад." "Она определенно не готова к этому!" Глаза Беллы с тяжелыми веками стали круглыми, как блюдца. "Мне было почти тридцать, когда я впервые увидел воспоминания Сисси, и я не был готов к этому! Как ты можешь ожидать, что маленькая девочка –" "Она не маленькая девочка, Белла. Она наш ребенок, но она и не ребенок. Она женщина, ближе к восемнадцати, чем к семнадцати, почти того же возраста, что и вы, когда женились. Она способна принимать собственные решения, и к ней нужно относиться соответственно. " Беллатрикс опустила голову, бросила обиженный взгляд на Гермиону сквозь завесу волос, упавших ей на лицо, и шмыгнула носом. "При всем моем уважении, все это причинит ей только боль, милорд". "Да, как я уже сказал, в краткосрочной перспективе это может причинить ей боль. Но в долгосрочной перспективе, что более важно, это то, что ей нужно знать". Гермиона зачарованно наблюдала за своими родителями, которые обсуждали ее, как будто ее даже не было в комнате. Грейнджеры делали то же самое, особенно когда она была маленькой и странной и они думали, что она не обращает внимания. Напротив, она всегда обращала внимание. "Гермиона, ты ищешь знания, не так ли? "Настоящая всезнайка", по словам Северуса. Девушка, которая искренне любит учиться, которая расстраивается из-за того, что не может понять, которая предпочитает видеть обе стороны проблемы и самостоятельно выяснять правду, я прав в своей оценке?" "Да, милорд". Она чувствовала себя немного так, словно предает свою мать, говоря это, но она также знала, что лучше не лгать. Он бы увидел ее насквозь. "Очевидно, что у твоей матери были от тебя секреты. Несколько секретов, поскольку она хочет избавить тебя от боли узнавания того, что ты должен был узнать сразу по прибытии. Сначала она стремилась завоевать твое доверие, затем твою любовь ... Он слегка вздрогнул, когда произнес "любовь", но перевел дыхание и продолжил. "Она думала, что тебе будет легче услышать правду после того, как ты отдалился от тех, кого когда-то почитал, но, поступая так, она, по сути, отказала тебе в свободе воли, что привело лишь к сохраняющейся лояльности к тем, кто не заслуживает твоего восхищения. Я должен самым суровым образом наказать ее за это." "Нет, пожалуйста!" Гермиона вскочила и встала между Темным Лордом и своей матерью, вытянув руки так, как это делал Снейп, защищая детей от оборотня Люпина. "Она делала только то, что считала лучшим для меня. Так поступают матери! Пожалуйста, сэр, пожалуйста, не наказывайте ее за попытку защитить меня. Она не заслуживает вашего гнева. Если ты собираешься причинить кому-нибудь боль, сделай больно мне!" "Гермиона!" в ужасе прошептала Беллатрикс, пытаясь отодвинуть ее в сторону. "Дорогая девочка, нет!" "Возможно ли это?" спросил он, его голос слегка повысился от веселого любопытства, когда он жестом попросил их остановиться. "Ты любишь свою мать, Гермиона? Ты любишь ее так, как она любит тебя? Насколько… трогательно. Он слегка наклонил голову, выглядя смущенным. "Ты напоминаешь мне Северуса в молодости. Раньше он вставал между отцом и матерью, но все, что он заработал, это синяки. Сегодня здесь такого не случится. Не волнуйся." Темный Лорд взял ее за руку и повел обратно к удобному креслу. Она выглядела немного ошеломленной, но не отстранилась. "У меня нет желания причинять боль твоей матери из-за этого, поскольку я полностью понимаю ее доводы, какими бы ошибочными они ни были. Хотя я ценю, как быстро ты встал на ее защиту. Это демонстрирует лояльность, ценную черту слизеринца, и мне приятно видеть это в твоих устах. " "Эт ... спасибо, сэр". Гермиона, по его настоянию, села обратно. Она сложила руки на коленях, как ученица, ожидающая дальнейших инструкций. Чем, в некотором смысле, и была. Она старалась не зацикливаться на том, что он сказал о "ценной черте слизеринца". "Ты хочешь поддержать и защитить ее, но ты также хочешь узнать секреты, которые она хранит, не так ли?" Почти несуществующие губы Темного Лорда скривились в нечто, напоминающее улыбку. "Я чувствую, что ты любишь. Ты любопытный. Умный. Сообразительный. И зрелый. Ты готов". "Я..." Она взглянула на Беллатрикс, выражение лица которой было непроницаемым, затем встретилась с ним взглядом. "Да, милорд. Что бы это ни было, я верю, что я готов." "Прошел почти год с тех пор, как вы приехали, юная леди". "Да, сэр". "Почти год ..." Он взглянул на Беллатрикс. "Я думаю, твоя мать слишком близко знакома с ситуацией, чтобы должным образом просветить тебя в этом. Скорее, я попрошу Северуса сделать это. Он подарит вам книгу сегодня вечером и будет здесь регулярно в течение следующих нескольких недель, чтобы ответить на любые ваши вопросы ... " Он протянул руку, чтобы заправить ее густые каштановые волосы за ухо, жест, который, по ее мнению, должен был показаться отеческим, но от этого у нее мурашки побежали по коже. "Я также попросил, чтобы он начал учить вас больше Темным искусствам. Не защите, а самим искусствам, как мы обсуждали ранее. У тебя гораздо больший потенциал, чем ты сейчас достигаешь, и я хотел бы, чтобы тебе поскорее вернули твою палочку." Ее сердце подпрыгнуло. Наконец-то, после стольких лет? "Ты заслуживаешь этого. Ты блестящий, трудолюбивый и, как мне сказали, магически талантливый. Не говоря уже о том, что это неоспоримая радость для твоей матери ". Он наклонился вперед и прижался своими холодными, почти несуществующими губами ко лбу Гермионы. "Я мало знаю о том, что значит быть отцом, поскольку у меня самого его не было, но я знаю, что ты способен заставить меня гордиться тобой". "Да, милорд. Я обещаю, я сделаю это". Он кивнул Беллатрикс, которая выглядела настолько влюбленной в него, что могла взорваться облаком засахаренных сердечек, и вышел из библиотеки, как всегда, в сопровождении Нагини, следовавшей за ним по пятам. Гермиона откинулась на спинку стула, поджала ноги под зад и, прижав Магию Зла к груди, напряженно размышляла. Когда она была уверена, что он больше не в пределах слышимости, она заговорила. "Он сбивающий с толку человек, мама". "Он - парадокс", - согласилась Беллатрикс, вызывая свою собственную книгу. "Но он намного, намного больше, чем мужчина".

-0-0-0-

Середина апреля 1979

(восемнадцать лет назад)

Нарциссу не могло остановить рвоту. Как только она думала, что все закончилось, ее желудок снова сжимался, содержимое переворачивалось, и она либо извергала желчь, либо сухую рвоту, поскольку в нем не оставалось еды, которую можно было бы вырвать. "Итак". Беллатрикс сидела на крышке закрытого кресла, изучая свою младшую сестру. "Это беременность во втором триместре?" "Так не должно быть". Измученная, с затуманенными глазами, Нарцисса откинулась назад, прислонившись к стене. "Но это все, чего я хотел последние четыре года, а значит, я не могу жаловаться, не так ли?" "Конечно, ты можешь". Беллатрикс положила руку на живот, на котором еще не было признаков беременности, поскольку она была на два месяца старше своей сестры. "Я бы хотела". Беллатрикс недавно переехала в дом своей новобрачной сестры, в тот день, когда Нарцисса и Люциус вернулись из затянувшегося второго медового месяца. Темный Лорд приказал ей быть там и более или менее поместил ее под домашний арест до рождения их ребенка. Хочешь оставить это себе, прекрасно, - холодно сказал он. "Но мы не будем рисковать тем, что кто-то сможет использовать это в качестве оружия или "тебя" против меня. Таким образом, никто не может знать, что вы ждете ребенка, и никто не может знать, где вы находитесь, за исключением ближайших родственников. И они должны дать Нерушимую клятву хранить молчание". Это было не так уж плохо. Беллатрикс жила в загородном доме своих родителей с тех пор, как ушла от мужа во второй раз, и здесь она чувствовала себя свободнее, чем там, поскольку Нарцисса и Люциус не задавали так много вопросов. У них не было времени задавать вопросы. Они были заняты тем, что целовали друг друга по всему Поместью каждый раз, когда его мать выходила из комнаты. мы сделали тебя "по-семейному" несколько месяцев назад ", - огрызнулась Белла однажды утром на Нарциссу, увидев, как они дурачатся за обеденным столом (к счастью, еще не полностью раздетые). "Как ты мог до сих пор быть"Вы женаты четыре года и это интересует друг друга?" "Тебе не понять", - мечтательно ответила Нарцисса. Затем она бросилась в туалет, чтобы заболеть, как делала каждый день после завтрака, пока Люциус держал ее за волосы. "Я подумывала о разводе с Родольфусом". Беллатрикс внимательно наблюдала за сестрой, но реакция была минимальной. Нарцисса просто подняла брови и устало кивнула. "Я полагаю, он недоволен твоим нынешним ... состоянием". "Вполне". "Чей это, Белла?" Нарцисса поднялась на ноги и оперлась о раковину, чтобы прополоскать рот. Намазывая пасту на зубную щетку, она спросила: "Это его? Темный Лорд?" "Мама рассказала тебе?" "Нет. Но однажды на прошлой неделе я не могла уснуть. Я была в детской, готовила ее для малыша, когда услышала шум в коридоре. Я заглянул в дверь и увидел, как он выходит из твоей спальни. Было, наверное, четыре-пять утра. Даже если бы время не указывало на это, я мог бы сказать по его улыбке ... ты спишь с ним. " "Да". Беллатриса последовала за Нарциссой из ванной в примыкающую хозяйскую спальню. "Ты ...? Мама была..." Она прочистила горло. "Я думаю, она была возмущена". "Ты любишь его?" Нарцисса забралась в постель, хотя была на ногах всего пару часов, и жестом пригласила Беллатрикс скользнуть под одеяло рядом с ней. Люциус был в отъезде на очередном задании Темного Лорда, и она уже ужасно скучала по нему. "Bella? Я спросил, любишь ли ты его." "Да, люблю. Очень люблю". Белла обняла сестру за округлившийся живот и подумала, сколько времени потребуется, чтобы ее собственный так же сильно выпятился. Сисси перестала появляться вообще и нуждалась в одежде для беременных, чтобы прикрыть половинку арбуза, контрабандой спрятанную у нее под корсетом, по-видимому, за одну ночь. Белла надеялась, что ее собственное развитие будет менее заметным. Хотя она не была такой тщеславной, как Сисси (никто не был), ей нравилось хорошо выглядеть. "Ты довольна тем, что у тебя будет от него ребенок?" Беллатрикс улыбнулась, закрыла глаза и прижалась теснее. "Больше, чем я могу выразить". "Тогда я рада за тебя". Нарцисса тоже закрыла глаза. Ребенок, казалось, забирал всю ее энергию. Она спала два или три раза в день. "Наши малыши будут очень близки по возрасту, но в разные годы в Хогвартсе". "Они с самого начала будут лучшими друзьями". Нарцисса усмехнулась. "Я надеюсь на это. И я надеюсь, что у нас обоих будут мальчики". "Не я". Беллатрикс сморщила нос. "Надеюсь, у нас обоих будут девочки". "В любом случае, я надеюсь, что они так же близки, как и мы. Я надеюсь, что все наши дети близки. Я надеюсь, что когда-нибудь наши дети станут лучшими друзьями ". "Я тоже". Беллатрикс поцеловала сестру в щеку. "И я надеюсь, что когда-нибудь Андромеда вернется к нам".

-0-0-0-

Середина апреля 1997 г.

(настоящее время)

Гермиона, одетая в блузку и юбку школьной формы, ожидала прибытия профессора Снейпа с еще большим нетерпением, чем обычно – а обычно она ждала довольно нетерпеливо. Она вскочила при его приближении и практически зависла, заламывая руки, у решетки, когда он вошел. "Ты принес мне книгу?" - спросила она. "Очень хорошо, мисс Блэк, спасибо, что спросили. А вы?" он ответил, заставив ее покраснеть. "Прошу прощения, сэр. Добрый вечер. Как дела?" "Я только что сказал". "Я тоже в порядке. Но ..." Она сделала паузу, достаточную для того, чтобы он занял свое место. "Но было бы еще лучше, если бы вы могли подтвердить мне, что привезли с собой определенную книгу ..." "Разгоняем туман будущего?" "Я так не думаю". "Хогвартс: история?" "Один из моих любимых, но нет". "Фантастические твари и где их найти?" "Я очень сомневаюсь, что..." "Ах, тогда ты имеешь в виду Магию Наибольшего зла?" Она теряла терпение, раздражение усугублялось ухмылкой на его лице. "Ты знаешь, у меня уже есть этот". "Тогда, возможно, это заинтересует тебя". Он вытащил из кармана маленькую, дешево переплетенную пачку страниц, похлопал по ней рукой и протянул ей книгу в плохом переплете. "Он еще не опубликован, но мне посчастливилось получить копию до того, как она была подвергнута окончательной правке. Я поделился им с Темным Лордом, который попросил меня передать его вам с целью обучения и обсуждения. " На первой странице были напечатаны слова ЖИЗНЬ И ЛОЖЬ АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА И под этим, КОПИЯ ДЛЯ ПРОДВИНУТЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ: НЕ ПРОДАЕТСЯ "Жизнь и ложь?" Гермиона подняла обе брови. Она села напротив своего профессора и провела кончиками пальцев по мягкой обложке. "Я проверял факты, что мог", - сказал он. "Это написано самым сенсационным образом – я подозреваю, что автором является ваша подруга Рита Скитер, – но до сих пор я не нашел ни единой неточности". "Должен ли я начать читать сейчас?" "Только если ты захочешь пропустить сегодняшние уроки, так как я, конечно, не буду сидеть здесь и смотреть, как ты читаешь, когда я мог бы вернуться в Хогвартс, проверять работы для работы, за которую мне платят". "Я ... полагаю, это может подождать". Она отложила книгу в сторону, но делать это было почти больно, потому что любопытство, которое разъедало ее в течение нескольких часов, теперь угрожало поглотить ее целиком. "Темный Лорд хочет, чтобы я расширил твое образование в области Темных искусств. Он попросил меня научить тебя окклюменции – он сказал мне, что у тебя к этому природная склонность – и, к большому огорчению его любовницы, он также попросил меня помочь тебе научиться бороться с проклятием Империус." "Но мама сказала, что она собирается..." "Вы хотели бы поспорить или хотели бы научиться?" Она прикусила губу, затем выдавила улыбку. "Учиться, пожалуйста, сэр". "Давайте начнем с чего-нибудь простого. Где галеон?" "... Галеон, сэр?" "Не оскорбляйте нас обоих, разыгрывая скромницу, мисс Блэк. Вы ужасная актриса, а я человек с ограниченным терпением. Я знаю, что несколько месяцев назад уронил здесь галеон и что ты прятала его с тех пор ... Он посмотрел ей прямо в глаза. (Она пожалела, что уже не овладела окклюменцией.) "Это между страницами книги " Магия зла". Глупое место для того, чтобы прятать это, поскольку ваша мать или Темный Лорд могли решить забрать эту книгу обратно в любое время по любой причине. " Она нахмурилась, но потянулась за книгой, достала галлеон и протянула ему. "Это протеанский амулет", - сказала она. "Я использовала его на поддельных галеонах для общения с членами армии Дамблдора. Этот похож на мой, но это не он. Работа не такая точная. Она менялась три раза с тех пор, как я ... с тех пор, как ты оставил ее. Но только для того, чтобы раскрыть бессмыслицу. " Он внимательно просмотрел его. Дата была заменена буквами VN-SH-CBNT. Он был уверен, что знает, кто стоит за этим, но не то, что это означало. "Очаровательно", - сухо сказал он, как будто это было что угодно, кроме. "В будущем, имейте в виду, что я не обучаю воров, и..." "Воры? Вы называете меня вором? Нет, сэр! Я не вор! Ты забыла это! Ты уронила это вон на тот стул! И я подобрала это, вот и все. Ее глаза вспыхнули. "Ваша беспечность меня не касается, профессор". "Беспечность?" "Когда ты понял, что оно пропало, тебе следовало вернуться за ним, и я бы с радостью вернул его, поскольку я не вор. Но ты не вернулся, не так ли? Вы не упоминали об этом около трех месяцев!" Она буквально излучала ярость. "Сэр". "Наоборот". Его верхняя губа изогнулась в чем-то вроде опасной ухмылки. "Я вернулся за этим только для того, чтобы найти тебя ... занятой... самым личным образом. И, будучи джентльменом, каким я и являюсь, не видя необходимости смущать вас, я предпочел не мешать." Он встал и наклонился, перегнувшись через стол, его лицо было слишком близко к ее лицу, его глаза сверлили самую ее душу. "Или ты не помнишь, как провела тот конкретный вечер после моего ухода? На случай, если вам нужно освежить память, это был мой день рождения. " "Твой ... день рождения?" Ее щеки, которые и без того были румяными и горячими, покраснели еще больше, когда ее ярость сменилась чистым унижением. Она действительно помнила, что делала в ночь его дня рождения.… когда ей показалось, что она услышала шаги… резкий вдох… и она произнесла это вслух, не так ли? Разве она не поздравила его с днем рождения? "Грехи Салазара!" - простонала она, снова вспоминая слова матери, и закрыла лицо руками. "Давайте начнем с урока". Он пролистал ее учебник по арифмантике и открыл первую страницу последней заданной главы. "Есть вопросы по последнему домашнему заданию?" "Я ... нет, сэр". Все еще красная как помидор и неспособная встретиться с ним взглядом, она потянулась к прикроватному столику за свернутым пергаментом, на котором написала короткое эссе. "Сегодня вечером мы начнем с арифмантики, продолжим переводом Древних рун, а затем закончим обсуждением работы над Протеанским заклинанием на седьмом курсе, которую вам впечатляюще удалось освоить на пятом. После этого - Окклюменция." "Да, сэр". Она передала ему пергамент, смаргивая слезы и пытаясь привести мысли в порядок. То, что он видел, как она делала, было достаточно плохо – ей не нужно было, чтобы он знал, что она думает. Почти три часа спустя вся ее обычная работа была завершена, и она потренировалась очищать свой разум и не впутывать его в это, она продемонстрировала, как будет использовать Протеанские чары на поддельных галеонах, подобных тому, что сейчас находится у Снейпа, чтобы сообщать даты и время членам Окружного прокурора. "Кто-то скопировал твою работу", - сказал он, внимательно рассматривая галеон, задаваясь вопросом, выяснит ли она то, что он уже знал. "Кто-то магически талантливый, но на степень менее способный, чем ты". "Я много думал об этом, сэр, и я не хочу звучать как Гарри, когда говорю это, но я думаю, что это был Малфой". "Не будь смешным. Он в Азкабане с мая прошлого года". "Драко Малфой. Кто еще мог или захотел бы? Я думаю, он использует их для общения с кем-то, возможно, связанным с тем заданием, которое он должен выполнять для Темного Лорда, из-за которого тетя Сисси так расстроена?" "Возможно", - сказал Северус, пряча улыбку. Она действительно была умной девушкой. "Сегодня вечером, после того как я уйду – если у вас нет других занятий на уме - я полагаю, вы начнете читать книгу о Дамблдоре". Ее лицо снова порозовело при упоминании "других занятий", но она кивнула. "Прежде чем вы начнете, я хочу, чтобы вы вспомнили, что у каждой истории есть три стороны". "Его, ее и правда?" Она улыбнулась. "Моя мать – моя ... мама ... миссис Грейнджер – она говорила это после того, как они с отцом поссорились". "Действительно. Таким образом, хотя возможно, что каждое слово в этой книге абсолютно точное, также возможно, что есть другая, не менее значимая сторона. Например... сказал ли Дамблдор вам с Поттером, что я в долгу перед его отцом за то, что он спас мне жизнь?" "Он… возможно, что-то говорил". "Это был твой покойный кузен Сириус, который пытался убить меня руками – или, точнее, лапами и когтями – своего друга Люпина. Поттер помешал мне войти в Визжащую хижину, где был спрятан полностью трансформированный и едва контролируемый оборотень. Он сказал Дамблдору, что сделал это, потому что, хотя я ему и не нравилась, он не хотел моей смерти. Дамблдор похвалил и наградил его, сообщил мне, что я обязан этому человеку жизнью, и, в довершение ко всему, приказал приколоть его к Голове Мальчика. Все это правда. Но также верно и то, что позволить Люпину убить меня привело бы к казни его друга и изгнанию как его, так и Блэка – последний, возможно, даже попал в тюрьму на несколько лет раньше – поэтому я никогда не верил, что мотивы Поттера были какими-либо, кроме эгоцентричных, как и все, что он делал. Поэтому, если бы вы послушали и мою, и Дамблдора версию, вы бы получили одни и те же факты, но представленные двумя совершенно разными способами, в одном из которых Поттер - герой-альтруист, а в другом - эгоистичная задница." "Как Сириус мог это сделать?" Гермиона была в ужасе. "Я знаю, что он ненавидел тебя, но убить тебя - и сделать убийцей своего друга – как он мог быть таким холодным?" "Вы спрашиваете меня, как человек, жестоко изнасиловавший собственную беременную кузину, мог быть настолько хладнокровен, чтобы подставить своего друга, чтобы тот убил своего врага?" У нее скрутило живот. Она старалась не думать о том, что случилось с ее тетей, но сцена, какой она ее представляла, не раз появлялась в ее кошмарах. "Вы поэтому присоединились к пожирателям Смерти, сэр? Чтобы отомстить Блэку и Поттеру?" "Да ... и нет". Он дернул себя за рукав сюртука. "Мы все ищем свое место, не так ли, мисс Грейнджер?" "Черный". "Мисс Блэк. Гермиона". Он перешел на ее сторону стола, устраиваясь рядом с ней на кровати, оба лицом к решетке. "Мы все хотим знать, откуда мы пришли, кто мы такие, почему мы такие, какие мы есть, не так ли? Мы хотим знать, кто наш народ и как его найти. Чтобы тебя принимали и ценили. Разве ты не чувствовал, что рано нашел своих людей с Поттером, Уизли, Лонгботтомом и девочками в твоем доме? Вы поладили в первый же день?" "На самом деле ..." Она прислонилась плечом к его руке и была удивлена, когда он не отстранился. "Сначала они не были добры ко мне. Гарри был в порядке, и Невилл тоже, но Рон смеялся надо мной, как и другие девочки в Гриффиндоре. Я с таким нетерпением ждала возможности поступить в Хогвартс, чтобы ... найти свой народ, как вы выразились ... принять себя ведьмой, потому что я всегда знала, что отличаюсь от других детей в школе, и, наконец, я поняла почему. Но дальше было то же самое. Другие исключили меня и насмехались надо мной ... " Она разгладила юбку своей униформы, вспоминая все ночи, которые она провела, рыдая перед сном в течение первых двух месяцев своего первого курса. "Но в конце концов вы явно подружились". "В ту ночь… в ту ночь, когда я подружился с Гарри и Роном, они были… Они были... Я был..." "Я с нетерпением ждал Хогвартса по той же причине", - перебил он, чувствуя, что это то, что ей нужно было услышать. " В детстве у меня был только один друг, одна девочка, которая не относилась ко мне как к социальному изгою. С пяти лет я был соседской боксерской грушей. Я бы пошел на игровую площадку, чтобы спастись от домашнего насилия моего отца, только для того, чтобы быть избитым такими мальчиками, как Блэк и Поттер, просто за то, что я маленький, странный и одинокий. " "Я понимаю. Девочки в начальной школе тоже смеялись надо мной за все, от моего носа до зубов и за то, как я поднимала руку, чтобы получить хорошие оценки. Иногда они втыкали жвачку мне в волосы или проливали сок на мою домашнюю работу." "Люциус взял меня под свое крыло. Позже Пожиратели Смерти не только позволили мне присоединиться, они пригласили меня, завербовали. Они увидели во мне ценность, которой не было ни у кого другого ". "Хэллоуин, первокурсник. Я случайно услышала, как Рон рассказывал Гарри, какой я кошмар, поэтому убежала в комнату девочек и заплакала. Именно там тролль нашел меня, и Гарри спас мне жизнь, но Рон..." "Вы уберегли их от слишком больших неприятностей. Заслужили ли они – в частности, мистер Уизли – вашу быструю защиту?" "Ранее он сказал: "Неудивительно, что у нее нет друзей". Гермиона почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и не потрудилась вытереть их, когда они потекли по щекам. "Гарри и Рон были первыми. Я имею в виду, моими первыми друзьями". "Лили и Люциус были моими первыми", - признался Северус, который редко произносил имя женщины вслух. "И после того, как Лили встала на сторону Джеймса..." "Я думаю, что понимаю, сэр. Я... я не думаю, что смогу когда-нибудь быть Пожирателем Смерти, не зная, что они… то, что они делают, и делали, и подставка для но..." "Но ты знаешь, что значит отчаянно стремиться принадлежать?" "Да". Северус постучал по обложке книги "Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора". "Как и он. Возможно, это стоит иметь в виду во время чтения". Она кивнула. "И твоя мать тоже". "Моя мать?" Она подняла на него вопросительный взгляд, яркий и полный беспокойства. Он не мог отделаться от мысли, что ее мокрые щеки и водянистые карие глаза каким-то образом делали ее еще привлекательнее, чем когда она лежала на спине, наполовину раздетая, но он быстро подавил эту мысль. "Спроси свою маму обо всех друзьях, которые были у нее в Хогвартсе"… Возможно, ты обнаружишь, что у вас с ней даже больше общего, чем ты думаешь ". "Я так и сделаю, сэр. Спасибо. И спасибо тебе за ... за то, что не поставил меня в неловкое положение… в свой день рождения. Прости, что я ... так себя вела… . "Ты сожалеешь о том, что вела себя как совершенно нормальная молодая женщина, когда думала, что ты одна?" Он покачал головой. "В извинениях нет необходимости. Но я прошу прощения за то, что притворился, что не заметил увеличения твоих зубов. Я увидел в тебе что–то похожее на нее - на мою бывшую подругу - закадычную подругу другого Поттера, и я был жесток. " "Все в порядке". "Это не так". Казалось, что они долго молчали, просто сидя рядом, каждый погруженный в свои мысли. Она заговорила первой. "Когда вы начнете учить меня бороться с проклятием Империус, сэр?" "Достаточно скоро". Он встал, потянулся и подавил желание прижаться губами к одной из ее влажных, румяных щек, решив вместо этого сжать ее плечо и отойти. "Спокойной ночи, мисс Блэк". "Пожалуйста, сэр ... зовите меня Гермиона".

-0-0-0-

Середина апреля 1997 г.

(настоящее время)

Было где-то за полночь, когда Темный Лорд наконец забрался в постель. Его любовница, приглашенная ранее, была уже там. Он просунул руку под ее ночную рубашку и провел подушечкой большого пальца по соску. Она, несмотря на то, что была в полусне, улыбнулась. "Милорд?" "Моя Белла". Он провел языком прямо под ее ухом, затем ненадолго втянул мочку в рот, затем прикусил ее и, наконец, провел языком по раковине ее уха. Она удовлетворенно вздохнула, ее улыбка стала шире, прежде чем он прижался губами к ее губам. На ее вкус, он ушел слишком быстро, но она была счастлива, когда он потянул ее за собой, позволив положить голову ему на плечо. "Сегодня вечером ты снова пахнешь кокосом". "У меня закончился шампунь с розовой водой". Он глубоко вздохнул. "Мне нравятся оба, но этот больше". "Я рад, что ты все еще чувствуешь запах, учитывая это". Она поддразнивала, и он хихикнул. "Несмотря на то, что моя внешность может заставить вас поверить, мое обоняние, кажется, обострилось с момента моего возвращения. Например, хотя ты похоронен под несколькими одеялами и одет как в пижамные штаны, так и в панталоны, я прекрасно понимаю, насколько ты мокрый для меня. " Она оседлала его ногу, прижимаясь киской к его бедру. "Ты знаешь, мне нравится, когда ты делаешь это с моими ушами". "Мм ... да ..." Он схватил ее за задницу и завладел ее ртом, но прежде чем дело перешло в объятия, он снова отстранился. "Северус отдал книгу девушке сегодня вечером?" "Он это сделал, мой лорд". "Хорошо. Если он обсудит это с ней, она почувствует, что информация, которую она собирает, менее предвзята, чем если бы ею поделились вы или я, и его положение профессора также поможет – она привыкла получать от него только фактическую информацию. Он с легкостью отвадит ее от этого старого дурака-магглолюбца, и все, что нам нужно сделать, это притвориться опечаленными тем фактом, что ей предстоит узнать об этом. " Он провел кончиками пальцев вверх и вниз по ее руке, от ее изящной ладони, которая покоилась в центре его безволосой груди, до ее мягкого плеча. "Ты была великолепна сегодня днем. Я чуть не зааплодировал, когда она вскочила, чтобы защитить тебя от меня." "Она прошла долгий путь, хотя я и не давил на нее так сильно, как вам, возможно, хотелось бы, милорд". "Она действительно это сделала, и я доволен, но срок в один год приближается, а она и близко не там, где мне нужно. То, что Северус поделился с ней книгой, должно помочь. Показать ей память Нарциссы должно помочь больше." "О. Это". Беллатрикс поежилась. Он крепче обхватил ее за талию. "Да, это. Она заботится о твоей сестре, я это чувствую. Она сочувствует ей и тоже рассматривает ее как человека, нуждающегося в защите. Увидев своими глазами, что натворили эти монстры, – ни вы, ни я не могли бы рассказать ей об их стороне, - она еще больше настроилась бы против Блэка, Поттера и Лонгботтома, и если она почувствует отвращение, услышав их имена, она начнет смотреть на сыновей Поттера и Лонгботтома так же. Однако мы не будем настаивать на этом. Мы подчеркнем ей, что ни один мальчик не знает о зверствах, совершенных его отцом. Она будет жалеть их, но испытает отвращение, узнав, что они стремятся быть похожими на этих мужчин, и тогда мы начнем убеждать ее, что они действовали бы так же, будь у них те же возможности. Ей нужно видеть во всех них одно и то же. Убийцы, насильники, злодеи. Ей нужно видеть в нас защитников. Конечно, по пути мы убедим ее в важности чистоты крови, но в конечном итоге мы с ней не добьемся успеха. Она провела слишком большую часть своей жизни в компании магглов. "Магглы не всегда были добры к ней, милорд. Я подслушивал их со Снейпом сегодня вечером. Дети в ее начальной школе были жестоки к ней. Но она все еще любит пару, которая ее удочерила." "Тогда мы не станем настраивать ее против них. Возможно, я прошу слишком многого. Но..." "Но?" "Но что, если бы она поверила, что ее родители были сквибами? Что они тоже могли обладать магией, но их магию украли?" И именно по этой причине их тянуло к ней в том приюте, хотя даже они не знали об этом. Изучали ли мы родословную мистера и миссис Грейнджер?" "Нет, но я начну с завтрашнего дня. И если я ничего не смогу найти ..." "Ты что-нибудь найдешь". Он уверенно ухмыльнулся. "Найди что-нибудь или создай что-нибудь". "Вы невероятны, милорд. Самый яркий и умнейший волшебник, когда-либо живший". "Я знаю, моя Белла". Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы. "И ты единственная женщина, достойная меня".