Глава 23: МИССИЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: МИССИЯ

26 июля 1980

(семнадцать лет назад)

Нарцисса сидела в качалке в игровой комнате, нянча Драко, которому было меньше двух месяцев, в то время как Диана, которой было меньше месяца от годовалого возраста, сидела на полу, играя с большими деревянными кубиками с алфавитом. Она засунула в рот уголок одного из них – на нем была буква D - и Нарцисса похвалила ее. "Правильно! D для Дианы! Ты великолепная девушка!" "Мик?" спросила Диана, отложив блок и посмотрев на свою мать. Она имела в виду "молоко". Она все еще кормила грудью, но гораздо меньше теперь, когда она также ела сухие крекеры, овощное пюре и фруктовое ассорти. "Не сейчас. Сейчас очередь Драко за молоком", - сказала Нарцисса. "Бей-би?" - спросила Диана. Нарцисса кивнула. "Да, детка. Малыш Драко пьет молоко. Диана большая девочка. Она ест печенье". "Биг-ких?" - спросила Диана, протягивая пухлую руку, разжимая и сжимая кулак. "Ну, нет, никаких печений прямо сейчас. Прямо сейчас, время поиграть. Поиграй со своими кубиками, Диана". "Кассовый аппарат", - сказала Диана. Она взяла кубик D. Она была умным, внимательным ребенком, поздно ходила, но рано заговорила и очень любила своих маму, папу и брата Бейби-би. "Да, поиграй в кубики", - сказала Нарцисса. "Поиграй с кубиками алфавита. D, для Дианы". Она собиралась попросить Диану потрогать другой блок, возможно, букву "А", чтобы посмотреть, сможет ли она узнать букву, но как раз в этот момент дверь распахнулась и в комнату влетела Беллатрикс, выглядевшая еще хуже. "Что с тобой случилось?" - спросила Нарцисса. Она указала за спину сестры. "Закрой дверь. В последнее время она шустрая". "Что со мной случилось? Я расскажу тебе! Темный Лорд непреклонен в том, что мы найдем Поттеров и Лонгботтомов до того, как у любой из их сук-жен начнутся роды, по неизвестным причинам, и я отправился на поиски. Идет дождь, и я был заперт в этой маггловской лачуге, так что я не мог использовать чары Непроницаемости, и я промок." "Почему ты не использовала высушивающие чары, когда вернулась домой?" Взгляд Нарциссы метнулся к полу. "С тебя капает вода и грязь. Грязь!" "Му!" Диана попыталась повторить. Она подползла к тете и коснулась грязного носка ее туфли. "Muh. Muh!" Она засунула пальцы в рот. "Да, тетушка поливает грязью весь пол. Белла, отдай ее мне. Я не хочу, чтобы она ела грязь". Нарцисса сняла с рук новорожденного Драко и прижала его голову к своему плечу, чтобы он срыгнул. Беллатрикс подняла Диану, держа ее на расстоянии, чтобы она не намокла, и усадила ее на колени Нарциссы. (Хотя она не сказала об этом своей сестре, поскольку была слишком ревнива из-за потери собственного ребенка, она была в восторге от того, как женщине удавалось жонглировать двумя сразу.) "Когда я вернулся с неудачей, Темный Лорд конфисковал мою палочку! Он сказал, что я могу получить ее обратно, когда докажу ему, что достоин ее, этот ублюдок. Если он так сильно хочет их найти, пусть он часами стоит под дождем!" "Не говори "ублюдок"", - отругала Нарцисса. "Диана начинает повторяться". Беллатрикс преувеличенно закатила глаза, вытащила новую палочку Нарциссы из своей косы и привела себя в порядок. Она заменила его, забрала Диану у ее сестры и принялась расхаживать взад-вперед, слегка подпрыгивая на маленькой девочке, пока та разглагольствовала. "Он не говорит мне, что любит меня, Сисси. Было бы так чертовски трудно время от времени проявлять немного привязанности? Раньше он находил меня желанной. Было время, когда он не мог оторваться от меня. Когда мы провели всю ночь в постели, но совсем не спали. Теперь я не могу вспомнить, когда он в последний раз сосал ... "Если это предложение не заканчивается на "лимон", я не желаю его слышать". "Он стал одержим поиском Поттеров. Он говорит, что тоже хочет , но он почти полностью зациклен на Поттерах, особенно на женщине. Я не знаю, почему его это волнует, что в них такого особенного. Миллионы женщин каждый год заводят дворняг. Что делает маленькую дворняжку Поттера чем-то особенным?" "Я не хочу говорить о Поттерах", - сказала Нарцисса. "И о Лонгботтомах тоже. Пожалуйста, смените тему". Беллатрикс проигнорировала ее, или, возможно, она не слышала. "Ты нашла мне Поттеров?" - спрашивает он ночь за ночью, и когда я отвечаю "нет", он угрюм и зол, и мы ложимся спать, не прикасаясь друг к другу. "Ты нашла мне Поттеров?" Вы их уже нашли? Где Поттеры? Мне нужны Поттеры! Откуда, черт возьми, мне знать, где они? Я пытаюсь! Их прячет Дамблдор. Дамблдор и его Орден." "Я просил вас, пожалуйста, сменить тему". "Поттер такой-то и Поттер тот-то, Поттер, Поттер, Потт..." "Я сказал смени гребаную тему, Беллатрикс!" Резкий тон Нарциссы и редко употребляемые ругательства поразили ее сестру. "Мне жаль", - тихо сказала Белла, хотя (в то время) она не знала, почему упоминание о Поттерах так обеспокоило Сисси. Беллатрикс опустилась на колени на пол рядом с игрушками Дианы, поставила девочку перед собой и начала складывать деревянные кубики с алфавитом. "Что случилось?" "Я устала, вот и все", - сказала Нарцисса. "Больше ничего". Белла была уверена, что это ложь. Но она сменила тему. -0-0-0- 27 июля 1997 г. (присутствует) "Девочка сблизилась с тобой. Я почувствовал это вчера вечером за ужином". Темный Лорд и Беллатрикс были в душе. Он стоял позади нее, втирая ей в волосы шампунь с розовой водой, и она была в восторге – эмоционально, – потому что прошло почти два десятилетия с тех пор, как он делал это в последний раз. "Она говорит, что любит меня", - деликатно произнесла Беллатрикс. Она закрыла глаза, наслаждаясь тем, как он почесывает ее затылок. "Я думаю, мы сможем ее вылечить, милорд, я могу! Я знаю, что прошло больше года, я знаю, что все пошло не так, как мы надеялись, но я думаю... "Я плохо справился со всей ситуацией", - сказал он. "Прости меня. Я мало знаю детей и еще меньше девочек-подростков. У меня никогда не было ни отца, ни матери, и я был плохо подготовлен к тому, чтобы быть отцом, особенно на таком позднем этапе. Я приношу глубокие извинения. " Она подавила вздох. Это действительно было извинение? Настоящее и искреннее извинение? Она не могла вспомнить, приносил ли он ей когда-нибудь извинения раньше, не такие. Если бы она обернулась, она могла бы распознать манипуляцию в выражении его лица, могла бы понять, что он воздействовал на нее именно так, как намеревался воздействовать на их дочь, но, увы… она не обернулась. И он не подал виду. "Она любит тебя, потому что ты была ей матерью эти тринадцать месяцев. Ты учила и защищала ее, и проявляла ее привязанность. Иногда я пытался сделать то же самое, но в основном она видела во мне гнев и насилие. В результате она относится ко мне так, как Северус относился к своему отцу, а не так, как ты к своему." "Я люблю своего отца", - сказала она, и ее охватил укол вины, потому что она не навещала его неделями. Может быть, месяцами. "Мы хотим лучшего для тех, кого любим, не так ли, Белла?" Он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее в висок. Она практически замурлыкала. "Да, мой лорд". "Мы хотим обеспечить их безопасность, увидеть их успех". "Да, милорд, именно так". "Я бы хотел этого для нашей Гермионы". Он повернул ее тело так, чтобы они были лицом друг к другу, и запрокинул ее голову назад, чтобы смыть шампунь. (Ее сердце положительно затрепетало при виде "нашей" Гермионы.) "Я поговорю с ней сегодня. Я не хочу, чтобы она боялась меня, но уважала. Я возобновлю ее опеку и передумаю возвращать ей палочку. Но она должна показать мне, что ей можно доверять в этом." "Как она должна показать вам, милорд". Беллатрикс открыла глаза, которые впились в него. "Пожалуйста, не заставляйте ее убивать снова. Она все еще чувствует себя виноватой перед тем домовым эльфом. И Нарцисса говорит, что не может позволить себе потерять еще одного. Добби освободили, Садси умерла, Тинкер убили, у нее осталось только трое." "Я не буду требовать от твоей сестры еще одного домашнего эльфа и не буду требовать, чтобы Гермиона совершила еще одно убийство. То воспоминание, которое ты ей показал, то, в котором Блэк, Поттер и Лонгботтом напали на твою сестру, отвратило ее от них больше, чем все, что я мог бы сделать, и знать, что Дамблдор хотел ее смерти ... " "Я бы хотел, чтобы ты поручил это задание мне, а не Драко". "Тише". Он постучал ее указательным пальцем по носу. "Я думаю, есть еще одно воспоминание, которое мы могли бы показать ей, Белла". "Еще одно воспоминание?" "Возможно, один из ваших". Глаза Беллатрикс расширились, пульс участился, и она начала чесать верхнюю часть груди. "Один из моих?" "Я полагаю, ты знаешь, какой именно". Он улыбнулся. "Я поговорю с девушкой во время обеда, после чего ты поделишься с ней этим воспоминанием. А потом, завтра… она будет с нами, когда мы схватим Поттера." -0-0-0- 27 июля 1980 (семнадцать лет назад) Она снова искала Поттеров, когда ее схватили. Она была в ярости и сказала им, что будет проклята, если позволит им забрать ее обратно в Азкабан. "Не волнуйся", - сказал один из них. Он был в маске, но его голос показался мне смутно знакомым. "Ты не вернешься в Азкабан. Пока." К тому времени, когда появился Дамблдор, она была вся в синяках, побоях и крови, но они не надругались над ней – хотя ясно дали понять, что хотели этого. Они заверили ее, что рано или поздно сделают это. Но сейчас они вместо этого пытали ее. Наслаждались этим. Шестеро на одного. Используя маггловские средства. Смеялись, пока она корчилась от боли. Темный Лорд прибыл всего через несколько мгновений после старого Альбуса. Он привел с собой дюжину пожирателей Смерти, числом превосходящих шестерых членов Ордена, похитивших ее. Ей удалось отобрать свою палочку у одного из них. Его маска упала. "Регулус?" спросила она. Он был так похож на своего брата. Но нет, это не имело смысла. Регулус был на их стороне, он доблестно сражался за них до самой смерти. "Ты жив?" Прежде чем он успел ответить, вспышка зеленого света ударила его прямо в грудь, посланная членом Ордена. "Ты убил одного из своих", - сказала она, глядя на безжизненное тело своего младшего кузена, едва ставшего мужчиной, которого, как считалось, убили год назад. Очевидно, вместо этого он дезертировал и теперь заплатил за это высшую цену, но от чьей руки? Она не знала, хихикать ей или плакать. Она чувствовала растерянность и слабость ... потеря крови ... и ее ударили по голове… неоднократно проклинали. "Он не был одним из наших", - сказал человек, отправивший это. Он сорвал с себя маску и усмехнулся ей. "Не совсем". Она ахнула. Кого бы она ни ожидала увидеть под этой маской, это была не двадцатилетняя девушка, стоявшая перед ней. "Сириус! Что ты..." Но затем Темный Лорд схватил ее за талию, послал последнее Смертельное Проклятие в сторону Дамблдора и аппарировал. Это был последний раз, когда она видела своего кузена ... пока его не потащили в Азкабан. -0-0-0- 28 июля 1997 (присутствует) Беллатрикс не была уверена, что план Темного Лорда был хорошим. Хотя Гермиона была достаточно травмирована последним воспоминанием, которое ей пришлось просмотреть, и хотя она казалась заинтригованной новым обещанием Темного Лорда дать ей образование и его, казалось бы, искренними извинениями, дать ей палочку и взять ее на другое задание – особенно такое важное, где жертвой будет не мужчина, желающий ее смерти, а мальчик, с которым она подружилась, – это казалось ужасной идеей. Она не хотела показывать Гермионе это воспоминание. Она не хотела брать ее на это задание. У нее, однако, не было права голоса. И вот, прошлой ночью она показала ее через Penseive. Они смотрели это вместе, как и все остальные. Гермиона держала ее за руку, пока они смотрели, как ее проклинают, заколдовывают и бьют, и Беллатрикс несколько раз вздрагивала, а потом они обе плакали. Сегодня они захватили бы Гарри Поттера. Беллатрикс выбрала наряд для Гермионы, вернула ей палочку и дала те же инструкции, которые давала ей весь чертов день, на всякий случай. "Цель Темного Лорда - захватить Гарри Поттера", - в тысячный раз объясняла Беллатрикс. "Моя - обеспечить твою безопасность". "Драко придет?" - спросила Гермиона, осторожно осматривая свою палочку, как будто ожидая найти зазубрину на дереве или скол на рукоятке. "Не сегодня", - сказала Беллатрикс. "Темный Лорд не может доверить ему миссию такого масштаба". "Но он доверяет мне?" "Он хочет, чтобы ты показала ему, что достойна его доверия". Они обсуждали все это раньше, несколько раз, но Гермионе, казалось, нужно было услышать это снова. "Он не был таким – таким, какой он сейчас, – во время первой войны. То, что его чуть не уничтожили и вернули обратно таким неортодоксальным способом, нанесло ему ужасный урон, и теперь, когда он больше привык к своей форме, больше привык к своей реальности, он понимает, каким был последние два года, и сожалеет об этом. Гермиона, я рассказывал тебе о том, каким он был, как он ненавидел таких мужчин, как… таких, как отец Снейпа, как мой кузен Сириус. Тех, кто избивает, насилует и издевается над женщинами. Тогда он бы этого не потерпел. И ему противно видеть, во что он превратился, и он обещает никогда больше." Она немного сгущала краски, в очередной раз значительно приукрашивая, но, в отличие от прошлого раза, Гермиона задумчиво кивала и воспринимала это, что казалось хорошим знаком. "Когда он узнал, что мой муж причинил мне боль, он вызвал его и поговорил с ним, и обеспечил мою безопасность. Он позволил Антонину Долохову отправиться в Азкабан за преступление избиения своей жены. И мужчины–маглы - У мужчин-магглов есть склонность к этому, это вторая натура многих из них, особенно когда их жены - ведьмы. Они ревнивы, ревнуют, как отец Снейпа, потому что знают, что у них нет власти, поэтому они самоутверждаются с помощью агрессии, насилия. Снейп рассказывал тебе, как его отец пытался выбить магию прямо из его матери? Он рассказал тебе?" "Он сказал мне", - тихо сказала Гермиона. Она поднесла палочку к щеке. Она не чувствовала себя полноценной без нее и надеялась, что на этот раз у нее ее снова не отберут. "Это не должно было случиться до тридцатого", - сказала Беллатрикс, собирая густые волосы Гермионы в хвост, чтобы они не падали ей на лицо. "Но Снейп уверяет нас, что они планируют перевести его раньше. Надеюсь, он прав ". "Убьет ли его Темный Лорд? Гарри?" Ее голос звучал испуганно. "Нет, нет, ничего подобного", - сказала Беллатрикс, хотя правда заключалась в том, что, хотя Пожирателям Смерти было приказано не убивать его, она не могла обещать, что Темный Лорд этого не сделает, если ему представится такая возможность. " Но они, возможно, пытаются убить нас, чтобы обезопасить его, и нам, возможно, придется убивать в ответ. Я надеюсь, до этого не дойдет, но я также надеюсь, что ты знаешь, что я бы с радостью убил ради тебя. Не раздумывая ни секунды. Она поцеловала Гермиону в щеку. "Я собираюсь вернуться сюда сегодня вечером живой, как и вы с Темным Лордом. Мне наплевать, что случится с кем-то еще." "А как же профессор Снейп? Мы не можем позволить ему умереть!" Беллатрикс боролась с желанием закатить глаза. "Хорошо, мы позаботимся о том, чтобы он тоже благополучно вернулся. Ты можешь помочь с этим. Ты будешь сидеть на моей метле, держась за меня. Ты можешь быть моими дополнительными глазами и ушами и сообщать мне, нацелился ли кто-нибудь на Снейпа, хорошо? И я буду держать врага на расстоянии. " "Хорошо", - сказала Гермиона, но она все еще выглядела встревоженной. Как только они поднялись в воздух, все быстро пошло наперекосяк. Они ожидали защиты Ордена. Они не ожидали увидеть семь кровавых Поттеров. Беллатрикс, верная своему слову, послала Смертельное проклятие только тогда, когда оно было впервые направлено на Северуса. Он, по какой-то причине, был слишком занят, выстреливая разделяющим заклинанием в одного из "Поттеров", чтобы увидеть и отразить его. Гермиона вцепилась в спину матери и пыталась только обезоружить и одурманить… очень похоже на одного конкретного Поттера, того, что на мотоцикле. "Это настоящий Гарри", - сказала Гермиона, хотя не собиралась произносить это вслух, не хотела натравливать всех на Хагрида и своего друга. Грозный Глаз упал. Она не видела, кто отправил его по спирали к земле. Хедвиг была убита. Почему? Бессмысленная смерть. У Гермионы защемило сердце. Они все разделились. Она и Белла последовали за Гарри ... и тут появился Темный Лорд… Они сражались. Палочка взорвалась. Темный Лорд выругался. И затем только двое следовали за Гарри – Гермиона и Беллатрикс. Возникло странное ощущение ряби, а затем они понеслись к знакомому дому. Мотоцикл разбился. Его пассажиры исчезли. Беллатрикс высадила их на маленьком, ухоженном заднем дворе. "Это дом тети Андромеды", - прошептала Гермиона. "Похоже на то", - сказала Беллатрикс. "Достань палочку". Гермиона держала свой наготове. Девочка подкралась к дому своей тети, осторожно прошла через ее сад ("Она убьет нас, если мы раздавим ее цветы", - сказала Беллатрикс, только наполовину пошутив) и заглянула в окно. Беллатрикс быстро произнесла невербальное заклинание, и они смогли услышать людей внутри. "ТЫ!" - крикнул Гарри. Гермиона обхватила стакан руками и приблизила лицо, чтобы лучше видеть. "Гарри, нет!" - закричала Тонкс. "Это моя мама!" "Твоя мать?" "Андромеда Тонкс", - слегка раздраженно сказала тетя Гермионы. "И я совсем не похожа на свою сестру, спасибо. Я гораздо красивее". "Сука", - пробормотала Беллатрикс. "Она желает". "Где остальные?" - спросил Гарри. "Это безопасный дом", - объяснил мужской голос. "Вы все отправились в разные дома. Не волнуйтесь, мы здесь под надежной защитой. Единственные, кто может войти на территорию - это ты, Хагрид и кровные родственники. Сложная старая магия." "Тед Тонкс", - объяснила Беллатрикс. "Муж моей сестры-гомосексуалист". "Бисексуалка", - поправила Гермиона, не задумываясь. Беллатрикс схватила ее за запястье. "Пойдем, Гермиона. Время воссоединения семьи". -0-0-0- 27 июля 1960 г. (тридцать семь лет назад) "Он уродливый ребенок", - прошептала девятилетняя Беллатрикс своим младшим сестрам. Они были в доме тети Вальбурги и дяди Ориона на площади Гриммо, 12. Их мать пила чай с их тетей, у которой на коленях сидел ее сын Сириус. Ему еще не было года, но тетя уже поговаривала о том, чтобы завести еще одного, и Белла не могла понять почему. Все, что делал этот первый, это кричал, плакал, пил из бутылочки и нуждался в смене подгузника. От него даже пахло не так приятно, как от некоторых младенцев, например, присыпкой и свежей ватой. "Ты не была такой уродливой", - прошептала она Нарциссе, малышке в их семье после смерти маленькой Никс около трех лет назад. "Не думай, что Андромеда тоже была такой уродливой. Никс не была уродливой, просто слишком маленькой. Дети не должны быть уродливыми. Они должны быть милыми." "Все дети уродливы, но их матери считают их милыми", - сказала Андромеда, и ее голос прозвучал намного старше ее семи лет. "Ну, я думаю, что он милый", - сказала Нарцисса. "У него розовые щеки". "У него красные щеки", - поправила Беллатрикс. "От постоянных криков". Как будто услышав их, восьмимесячный Сириус начал причитать, бросаясь на руки матери и размахивая своими крошечными толстыми кулачками. "У меня никогда не будет детей", - сказала Беллатрикс с отвращением на лице. "Никогда!" согласилась Андромеда, испытывая такое же отвращение. Но маленькая Нарцисса бросилась к их матери и тете, протягивая свои костлявые ручки. "Дай мне подержать его, тетя! Я поиграю с ним! Я ему нравлюсь!" "Она ангел", - сказала тетя Вальбурга, когда Нарцисса устроилась на полу с малышом Сириусом, корча ему умильные рожицы, пока он не перестал плакать. "Так и есть", - согласилась их мать. "Мы очень гордимся ею. Всеми нашими девочками. Лучшего и желать нельзя". Хотя они все еще считали своего кузена уродливым ребенком, Беллатрикс и Андромеда устроились на полу рядом с ним и Сисси и сияли. -0-0-0- 29 июля 1997 (присутствует) Темный Лорд стоял и смотрел сверху вниз на свою маленькую дочь, которая сидела на дорогом кожаном диване в маленькой официальной гостиной Малфоев, той, что использовалась исключительно для приема только самых важных гостей – комнате, которая вообще не использовалась с тех пор, как Люциус попал в Азкабан. Гермиона уставилась на него. Слева от нее сидел профессор Снейп. Справа - ее мать. "Мне жаль", - сказала Гермиона, не потому, что так оно и было, а потому, что ей показалось, что это именно то, что он хотел услышать. К ее удивлению, он улыбнулся. "Не нужно извиняться, Гермиона". Он погладил ее по щеке. "Твое поведение в доме твоей тети было самым удивительным". Гермиона закусила губу. Глядя на нее сверху вниз, Темный Лорд улыбался. Рядом с ней Беллатрикс почесывала грудь, над округлым вырезом лифа. С другой стороны, профессор был стоическим, неподвижным, ничего не выражающим. Она не была уверена, что больше всего нервировало. "Я вышла из себя, милорд", - сказала она наконец. "Больше никаких "милорд", Гермиона. Ты моя дочь, не так ли?" Она взглянула на Беллатрикс, которая кивнула. "Я есть". "Твой кузен Драко называет своего отца "Милорд"?" "Нет, сэр". "Вы обращались к мистеру Грейнджеру "Милорд"?" "Никогда, сэр". "Тогда и этого не будет. "Милорд" – это уважительный способ обращения к моим последователям, и вы можете продолжать обращаться так в их присутствии, чтобы избежать разногласий, но наедине – или среди семьи и друзей, как сейчас - вы можете называть меня "Отец ". "Отец?" "Как ты думаешь, Гермиона, твоя мать называет меня "милорд" наедине?" Гермиона пожала плечами. Честно говоря, да. Она снова посмотрела на Беллатрикс, но женщина только сильнее почесалась, оставляя маленькие красные линии на ее коже. Темный Лорд усмехнулся. "Наедине она использует мое прежнее имя, мое настоящее имя, имя, которое я не разрешаю произносить другим. Тебе не подошло бы это имя для меня, но Отец – Father наиболее подходит, ты не находишь?" "Да?" "Да". Он снова усмехнулся. "Твой вспыльчивый характер – нам придется помочь тебе научиться контролировать его. Ведьма или волшебник - ничто, если не контролирует себя. Но я восхищаюсь твоим упорством, твоей бравадой. Ты действительно моя дочь, и твоей матери тоже. Мы с тобой идеально подходим друг другу. Блестящий, магически одаренный, сверхуспевающий в учебе, увлеченный тем, во что ты веришь... Лучшего и желать нельзя. И сегодня вечером ты продемонстрировал нам свой потенциал. Ты показал мне, что твоя мать была права, настаивая на том, чтобы мы оставили тебя здесь. Ты показал нам обоим, что тебе можно доверять с твоей палочкой." Он наклонился и, как делал это всего один раз до этого, поцеловал ее в лоб. Когда он выпрямился, его улыбка стала шире. "Гермиона, дочь моя… Я горжусь тобой".