Беззаботное детство

Юля натягивает широкие джинсы и напяливает широкую куртку, играя в сыщика – ей десять лет. Она прекрасно умножает двузначные числа, делит в столбик, знает полюса Земли и что каждое лето она проводит у бабушки. И это лето – не исключение. А ещё Юле подарили самокат – не то, чтобы тяжёлый, но поднимать она его могла с небольшим трудом. Красота требует жертв? Игорю двенадцать, он носит отцовскую куртку и кепку, хочет быть похожим на папу. Мальчик прекрасно владеет походными навыками, готовит себе завтрак, обед и ужин, а также каждое лето они с отцом проводят на даче у дяди Феди и тёти Лены. У него большой походный рюкзак и куча туда впиханного тётей Леной. Подготовкой занялись они серьёзно. Юлю он не ждал. Они только вот в деревне познакомились и то, Юлька приезжала на то время, когда у родителей была только работа, а Игорь – когда как. Мать он совсем не помнит, но говорят, что она была прекрасной души женщина. И что Игорь на неё похож: глаза говорили об этом. Голубые и глубокие, будто океан. Тётя Лена даже плакала пару раз, вспоминая о смерти подруги. Деревушка находилась в тридцати-сорока километрах от Петербурга (Юля считала сама!). Были поля огромные, дома – здоровые, а атмосфера – прекрасной. — Юлька! — кричит Игорь под окнами бабы Шуры. Тут уже все перезнакомились за столько-то лет: что дачники, что жильцы. И все относились к друг другу с теплотой. — Юлька-а! — Чаво тебе? — о, а это баба Шура. Заводная такая бабулька, хоть на свои шестьдесят четыре выглядит слишком молодо. — Баб Шур, а Юля где? — Юляша, наверное, с подружками пошла гулять. Я думала, она с тобой ошивается! Игорь немного расстроился, что сподвижница похода, Юлька, где-то гуляет. — Ба, ну че ты кричишь, тебя за километр слышно! — о, а вот и Юлька. Вся такая маленькая, вся смешная. Вундеркинд в свои десять. — Юляш, тебя Игорёша искал! — Тьфу, совсем забыла! — девочка стукнула себя по лбу. — Жди меня, я щас! И Юлька вприпрыжку побежала во двор за самокатом, на котором висела походная сумка. Это ж вещь, ухх! — О, смотри! Это самокат. — Да ну, ерунда. Это для малявок. Двухколесный велосипед круче! — Ты меня малявкой назвал? — Нет! — и Игорь, решив, что Юлька не обиделась, улыбнулся. — Баб Шур, ну, мы пошли! — А куда вы это? Голодные небось! — Не, ба, я пирожки взяла! И на этой ноте дети ушли в сторону леса. Вообще, сейчас было очень жарко, середина июня, и уже летал тополиный пух. А ещё, поход мог бы не состояться. Игоря собирала тётя Лена, тщательно складывая все нужные вещи в рюкзак, пока дядя Федя и папа вспахивали грядки. А Юльку не пустили бы, потому что баба Шура и дед Ваня отнеслись к этому несерьёзно: Ишь чего удумала, в поход идти! Ну-ну! Сейчас Пчёлкина катится на самокате по просёлочной неровности дороге, пока Игорь несёт свой огроменный тяжёлый рюкзак. — Вот и до полей дошли. — Дошли. А как я самокат покачу? — Закинь его за плечо. — А сумка? — Сумку я понесу. И пока они будут идти через густые поля, измученные и уставшие, Юля точно будет спрашивать у Игоря обо всём: о милиции, о школе, о тех местах в Петербурге, где она не была и о том, почему облака на небе белого цвета, а не розового. Были бы они старше, Игорь, может и сказал, что Юлька ему нравится. Ну, а пока они ещё дети, им стоит просто познавать мир вокруг них, помимо этой анархии, царящей вокруг.