Глава 1 : Гнездо

Вокруг тишина. Не тихо и не мирно – хотя так выглядит. Тихо, как будто кто-то выключил звук телевизора. Ни пения птиц, ни ветра, ни машины вдалеке. Рей слышит только жару. Это оглушительно. Вокруг станции только белая грязь под солнечным светом; просто плоский, слепящий участок земли. В самом конце, ближе к востоку, волны синего и зеленого скрывают остальную часть прохладного леса, раскинувшегося позади холмов. Ей кажется, что где-то там, между деревьев, протекает река. Она не узнает. Она ни разу не ходила, ни разу. Прошло уже двенадцать недель. Целых двенадцать недель, а замены пока нет. Ей казалось, что она чувствует себя одиноко в ​​присутствии двух своих коллег, но теперь, когда она на самом деле одна, теперь, когда она единственный страж, отвечающий за станцию в глуши, она начинает лучше понимать концепцию одиночества. Сначала она молится, чтобы ей не пришлось проверять путешественников. Ее обучение было шуткой, скорее формальностью, чем целью подготовить ее к реалиям ее обязанностей, поскольку общеизвестно, что Стражи действительно учатся непосредственно на работе. Она не возражает, когда прибывает сюда, при условии, что с ней еще два стража - поскольку минимальное количество, требуемое для каждой станции, составляет три. Их осталось двое в тот день, когда она нашла Зуи мертвой в своей каюте. В данный момент она ничего не чувствует, просто сообщает об этом. На следующий день тело Зуи забирают. Сегодня, она как обычно вздрагивает от этой мысли. Она не знает почему, ведь она не была близка с этой женщиной, но безжизненная фигура Зуи то и дело мелькает перед ее глазами. В основном ночью. Когда это произошло, Рей пробыла стражником всего два месяца. Зуи была им последние двенадцать лет. Если бы ей пришлось угадывать, она бы сказала, что Зуи было от тридцати до тридцати пяти лет, когда она умерла. Теперь она - еще один статистический показатель в постоянно растущем количестве самоубийств среди гвардейцев по всей стране. Рей ненавидит Джулио, другого. Он постоянно шутит о смерти животных или казнях Летучих Рыб (так они называют нерегулярные войска). Он не то чтобы злой или опасный, но он чертовски тупой. Поэтому, когда его переводят на другую, более требовательную станцию, она рада. Сначала. Однако вскоре отсутствие Джулио лишь жестоко напоминает ей о том, как мало она знает о процедурах. О том, как она не может правильно прицелиться из своего V-k8 — бесполезного обязательного оружия, которое правительство предоставляет гвардии. Что, если она встретит Летучую Рыбу? Как она должна с этим разобраться? Она знает, как это делается в теории, но у нее никогда не было возможности применить что-либо из этого на практике. Потому что здесь никто никогда не проезжает и не проходит. Никогда. Предполагается, что эта станция, как и все остальные по стране, является ретранслятором, позволяющим людям заряжать свой транспорт, покупать еду, проверять свои чипы и обновлять свой статус. Но за двенадцать недель она не встретила ни единой живой души, кроме человека, который раз в месяц доставляет консервы и ее снаряжение. Она пытается завязать разговор, пока он разгружает свой грузовик, чувствуя стыд за то, как торопливо задает вопросы, как будто она пыталась получить как можно больше общения, прежде чем он уйдет, - но его ответы коротки. У него должна быть есть семья, к которой он сможет вернуться домой. Она задается вопросом, не повезло ли другим подопечным нации из лагеря, в котором она родилась, так же, как и ей, когда они попали туда. Всем им, сиротам, было суждено стать гвардейцами, и эта судьба дерьмовая сама по себе, если вы спросите ее. Она и не знала, что может быть хуже. И ей казалось, что она привыкла быть одна. Ещё когда она была маленькой, жизнь уже показала ей, что она может быть окружена детьми ее возраста и быть совершенно, неумолимо одинокой и изолированной. Поначалу она отчаянно нуждалась в дружбе, отчаянно нуждалась в любом признании, в любом внимание, даже самом плохом, со стороны других детей и взрослых, отвечающих за них, - но довольно скоро она отказалась от этого. Дети вокруг нее обменивались мыслями в основном посредством криков, пинков и толчков. Она научилась кричать, перекрикивая шум. Она научилась другим видам прикосновений, отличным от тех, которые ей хотелось дарить и получать. Действительно, она думала, что знает все, что можно знать об одиночестве. Однако она должна признать, что это новый уровень. Жизнь - это самое смешное дерьмо, которое только может быть. Она в самом безлюдном месте во всей гребаной стране. Очевидно, ее начальство знает об этом, иначе они бы потратили время на то, чтобы присылать ей новых коллег. Да, она поначалу боялась встречи с путешественниками. Теперь она просто умоляет кого-нибудь появится. Чтобы случилось хоть что-то. Она должна быть всегда начеку, но поскольку у нее проблемы со сном по ночам, она часто дремлет днем. Кроме того, она не может покинуть станцию, если ей не прикажут. Поэтому она никогда не заходит слишком далеко. Она проверила заброшенные оранжереи за станцией и хижину неподалеку - только для того, чтобы узнать, что дверь заперта. И это все. Несколько раз она подбирала пустые банки, чтобы тренироваться в стрельбе. Ей очень быстро становилось скучно. Ей чертовски скучно. Она сидит там, на старом пляжном шезлонге, который всегда занимал Джулио до отъезда, умирая от жары в своей униформе - синем комбинезоне, рукава которого она завязывает вокруг талии, оставаясь в белой майке, испачканной по бокам и сзади ее потом. Она сидит, передвигая своё кресло вместе с тенью, отбрасываемой на землю бетонным основанием станции, пока не зайдёт солнце. Затем она уходит в каюту. Ест холодную фасоль из банки. Прежде чем лечь на свою соломенную постель до восхода солнца. Иногда ей кажется, что она услышала шум, тогда она встаёт и выходит посреди ночи со своим V-k8. Напуганная до смерти. И так полна надежд. Но это никогда не бывает чем-то важным. Ветер. Скрип дерева. Что-то упало. Большую часть времени ей это просто снилось. Она, должно быть, сходит с ума. --- это простая идея, которая с каждым днем ​​становится всё громче и вьет гнездо в ее голове. Вот почему, когда она однажды видит силуэт, идущий под солнцем далеко-далеко впереди на обочине дороги, её первая мысль, что у нее галлюцинации. Пока она точно не убедится, что это не так.