Пролог

Очередная победа. В последнее время их много. Ни одного поражения за пятнадцать матчей, если быть точным. Довольно интересно, учитывая, что возможности тратить время на игру в последние месяцы не представлялось. Как и желания. Как бы то ни было, особой радости я сейчас не испытывал. Хотя для меня прошлого это стало бы радостным событием... Впрочем, на то это и прошлое: многое изменилось с тех пор. Что-то я засиделся. Я покосился на рядом лежащие часы, что показали мне одиннадцать часов вечера. С небольшим прискорбием я понял, что не высплюсь. Что ж, ничего не поделать. Пора спать. Выключив компьютер, я направился в ванную комнату. В моём новом доме их было две: по одной на каждом этаже. Та, что была на втором, имела меньшие размеры, нежели её аналог на первом этаже, но свою основную функцию выполняла. На выходе из спальни меня встретил тёмный коридор, который шёл полукругом с лестницей. К счастью, наличие окна во всю стену нивелировало это неудобство до комфортной видимости. Когда я дошёл до него, то невольно заглянул. За ним открывался вид на внушительных размеров поляну, что являлась моим задним двором. Это жилище находилось на окраине города, так что в этом не было ничего удивительного. Я поднял глаза и увидел, как дымовая небесная завеса лениво плыла по бескрайнему ночному полотну. Полная луна лишь на краткий миг предстала моему взору, прежде чем снова тускло засветить сквозь молочную пелену облаков. Постояв так невесть сколько времени в ожидании ещё одного появления спутника Земли, я повернул налево и зашёл в ванную. На полу лежал белый кафель, стены имели простой крупный мозаичный узор чуть темнее пола, а потолок окрашен в серый. Справа от двери стоял санузел, напротив него - душ. В паре шагов от двери висел небольшой шкаф, по совместительству являющимся умывальником. Над ним располагалось зеркало. Между этим уголком и душем висел змеевик, а на нём - полотенце. После того, как я сделал свои дела и умылся, я заглянул в зеркало. Меня встретило уже привычное отражение: высокий, под сто девяносто сантиметров юноша, худощавый, с острыми чертами лица и колючими длинными волосами, доходящими до подбородка. Несколько прядей лежат на переносице. Глаза тёмно-синие, настолько тёмные, что из далека их можно принять за чёрные. Но если немного приглядеться, то можно увидеть, что они на самом деле градиентовые: сверху тёмно-синие, а ближе к низу постепенно переливаются в чёрный. Волосы обладали такой же палитрой цветов. Также стоит отметить, что несмотря на худощавость, на мне чётко виден рельеф мышц. С недавних пор футболки стали мне в обтяжку. Что примечательно, так это цвет кожи - бежевый. Встретить сейчас прохожих с таким же окрасом, или хотя-бы с его оттенками, - настоящая редкость. Раньше, где-то до начала второго тысячелетия, все были такими, но потом у всех людей начала меняться расцветка кожи и волос. Любой цвет, который только может воспринимать человеческий глаз. Что послужило для такого кардинального изменения, уже никто никогда не скажет. Впрочем, имеет ли это хоть малейшее значение, если все стали такими, и биологически люди никак не изменились? Я думаю, нет. Налюбовавшись собой, я отправился обратно к себе в комнату. Она была ничем не примечательна: напротив двери стояла большая двуспальная кровать; слева от неё у стены стоял большой угловой стол, а между ними находилось зашторенное окно; по середине стола находился монитор, перед ним - клавиатура и мышь, сбоку лежали наушники, а под предметом мебели в углу располагался компьютер . Перед рабочим местом ко мне повёрнуто офисное кресло. Стоит ли говорить, что в сумме это рабочее место стоило, мягко говоря, недёшево? У каждого уважающего себя любителя залипнуть в компьютере должно быть подходящее оборудование, не так ли? Впрочем, можно было бы обойтись более дешёвыми составляющими, но уже поздно об этом жалеть. Далее в комнате находился шкаф-гардероб. Правда, можно было обойтись шкафом вдвое меньше, и даже он был бы не до конца забит вещами. Но, опять же, уже поздно об этом жалеть. Я взял со стола телефон и поставил будильник на 5:30 утра, разделся и лёг в кровать. Телефон же нашёл своё пристанище справа от моей подушки. И, как обычно, в голову начали лезть мысли по поводу моего нынешнего расклада жизни. Прошло чуть больше недели с момента моего переезда в США. Моё социальное положение в прошлом городе стало довольно неустойчивым и напряжённым. Учитывая те события, я нисколько не удивлён. После продажи дома и ненужных мне вещей, а также с учётом средств, оставленных родителями, вышла довольно внушительная сумма денег. Этого было достаточно, чтобы обзавестись старым домом на окраине города и большим участком земли вместе с ним. Хоть и пришлось доплачивать за ремонт, я всё равно удовлетворён нынешним раскладом дел. Было ли мне грустно при переезде? Не сильнее, чем если бы я переехал в новую квартиру в том же городе. Все, что меня связывало с тем местом, осталось лишь в воспоминаниях. Также завтра меня ждёт первый день в новой школе. Помню, я как-то мечтал попасть в американскую школу после просмотра кучи сериалов и фильмов про подростков. Но сейчас всё, что я чувствую, - это небольшое любопытство насчёт того, насколько эти фильмы и сериалы совпадают с реальностью. Не знаю, сколько я пролежал в таком положении, прежде чем наконец почувствовал, как мысли постепенно исчезали, оставив после себя лишь приятную пустоту и тишину в голове, которые позже переросли в полноценный сон.

·:*¨༺ ♱✮♱ ༻¨*:·

Из сна меня вырвала вибрация, исходящая от телефона. Ещё до того, как началась мелодия будильника, я отключил его. Затем уткнулся лицом в подушку. "Ненавижу понедельники" — послышалась приглушенная фраза популярного оранжевого кота. Думаю, мало кто смог бы поспорить с этим утверждением. Пролежав в таком положении ещё пару минут, я все же удосужился встать с кровати. Сейчас мой путь лежал в ванную. Как бы не был велик соблазн поспать в мягкой кровати ещё немного, утренняя пробежка требует преодолевать лень. К тому же сомневаюсь, что лишние тридцать-сорок минут сна сильно улучшат моё нынешнее не выспавшееся состояние. После утренних процедур я забрал телефон с гарнитурой и направился на первый этаж. Размеренным шагом я преодолел лестничный пролёт и оказался в едва освещённом коридоре, чудом не задев ручку кладовой двери, что по какой-то причине находилась сразу после лестницы, а не с другой стороны в дверном проёме. С помощью ступней я сразу почувствовал шероховатости холодного простого деревянного пола. Я завернул за угол, миновав прихожую, и пошёл вглубь дома мимо гостиной, что отделялась от коридора лишь парой ступенек вниз, идущих на протяжении всей видимой части комнаты. В задней части дома не было ничего интересного: слева стена, за которой была кухня, а справа дверь во вторую уборную. В основание лестницы был встроен большой шкаф, однако сейчас в нём одиноко лежал только фитнес жилет. Я быстро надел его, носки и кроссовки и отворил дверь. Я вышел на большую веранду. Поскольку сейчас начало сентября, на улице была комфортная температура для футболки и шорт. От веранды вела небольшая тропинка из плиток, которая вела в беседку справа от дома. Насколько я помню, там должен быть также и бассейн. Пока я продвигался вглубь поляны, я надел беспроводные наушники и включил первый попавшийся трек. Заиграл рок. Спустя секунду я вспомнил название песни: "Centuries" от Fall Out Boy. Мотивирующе. Сойдя с тропинки на траву, покрытой росой, я начал свою пробежку. Поляна была круглой, так что я просто побежал по её периметру. "Кроссовки будут мокрыми", — произнёс я про себя, на самом деле нисколько не волнуясь на счёт этого факта. Когда я добежал примерно до середины первой половины круга, я уловил запах свежих яблок. Видимо, по соседству со мной располагалась яблочная ферма. Может, как-нибудь представится возможность познакомиться с соседями.

***

Спустя тринадцать прослушанных песен я остановился и посмотрел на часы. Они показали 6:38 утра. Пора собираться в школу. Добежав до дома, я поднялся на веранду и снял жилет. Он для меня был не очень тяжёлым, но всё же я почувствовал мимолётную радость от его снятия. Несмотря на ощущение лёгкости после проделанной нагрузки, я всё же решил, что будет не лишним принять душ. Я зашёл в дом, вернул ношу на место и зашёл в ванную. Дизайн такой же, как и у уборной на втором этаже, но она ощутимо больше. Помимо душа, который стоял в противоположном углу от двери, здесь присутствовала большая V-образная ванна в углу справа от входа. Туалет же стоял слева от душа, над ним присутствовал змеевик с полотенцем и одеждой, которую я заранее повесил вчера днём. Далее стояла стиральная машина, рядом с ней - умывальник. Над ним висело зеркало, за которым располагалось несколько полок. Между дверью и ванной стоял мешок для грязной одежды, а также большой пакет чистящего средства. Я положил телефон на стиральную машину, снял наушники, скинул грязное бельё в мешок, а затем зашёл в душ и по-быстрому помылся под прохладной водой. После вытирания я надел нижнее бельё и посмотрел на время. Часы показывали 7:10. Так как мне довольно далеко до учебного заведения, будет целесообразным выходить сейчас. После небольшой прогулки по дому с электроникой в руках я зашёл в комнату и направился к шкафу. Надел я чёрные, несколько великоватые штаны, по бокам которых шли линии белого цвета, и такого же цвета футболку с кофтой. Надел рюкзак и спустился вниз, прихватив всё необходимое для нескучной прогулки. Кухня не имела своего входа, а была совмещена с гостиной, так что путь мой лежал через неё. Пройдя на кухню, я налил полный стакан воды и выпил его до дна. Ключи лежали в кармане кофты, так что я надел кроссовки, вышел и закрыл дверь. Своим обычным шагом я направился в школу. По дороге я надел наушники и снова включил первую попавшуюся песню.

***

Путь до школы занял около тридцати минут. Я подошёл к небольшой площади перед зданием, где меня встретили идущие как нескончаемый поток ученики, что обходили большую статую лошади. Здание было П-образным, красным и с многочисленными окнами, в то время как крыша имела коричневую расцветку и двухскатную форму по краям, что в середине переходили в простую плоскую крышу. Над главным входом возвышался купол, который у верхушки переходил в часовую башню с флагом. Приглядевшись, я увидел, что на флаге изображены две подковы, которые лежат друг на друге. После внешнего изучения школы я направился ко входу. Когда я зашёл в главный холл, я увидел просторный зал и три коридора, которые вели во все стороны от главных дверей. По бокам от него располагались две лестницы, ведущие на второй этаж. Даже отсюда видно, что все эти коридоры усеяны зелёными шкафчиками. И как тут ориентироваться новичку? Тут я заметил что-то необычное. Люди. Точнее, отсутствие радости хоть у кого-нибудь. Не то чтобы это удивительно, ибо начало учебного года - не самое радостное событие, однако чтоб абсолютное большинство выражало недовольство? Странно. Прогнав опасения, я решил заняться более насущным вопросом - нахождение кабинета. Взгляд зацепился за одиноко стоящую девушку. Желтоватый цвет кожи, вьющиеся розовые волосы. На ней были длинные зелёные ботинки, простая зелёная юбка с бабочками и белая майка. Глаза же имели бирюзовый цвет. Выглядела она нервозно, но я решил, что получить от неё помощи будет проще всего. Пройдя через толпу к ней, я снял один наушник и остановил музыку. Она меня не заметила, к её сожалению. "Извините, не могли бы вы помочь мне?" — произнёс я спокойным голосом, стараясь сказать это как можно тише, но чтобы меня услышали. Девушка подпрыгнула от удивления и, кажется, испуга. Она дёргано развернулась и посмотрела чуть ниже моей груди, насколько ей хватало роста с учётом её сгорбленной фигуры. Глаза девушки расширились. Медленно она подняла голову и встретилась с моим меланхоличным взглядом. Кажется, она съёжилась ещё больше. Старшеклассница попыталась что-то произнести, но из-за страха она только открывает и закрывает рот, а глаза бегают по полу. "Прошу прощения, что потревожил тебя, но я хотел спросить, где находиться кабинет директора", — проговорил я самым доброжелательным тоном, на который только способен, и ссутулился в попытке казаться менее угрожающе. Не знаю, какие действия помогли, но она всё же удосужилась взглянуть на меня ещё раз. Правда, спустя мгновение вновь начала разглядывать ноги. "Чем быстрее ты ответишь, тем быстрее я уйду и перестану тревожить тебя", — произнёс я с нажимом, при этом стараясь звучать добродушно. Собеседница колебалась ещё пару секунд, но в итоге нашла в себе силы ответить мне: "К-кабинет д-д-директора Селестии находится на втором этаже справа от главного входа. Т-там будет дверь с её именем..." — промямлила она мягким голосом. К счастью, я находился максимально близко к ней, насколько позволяла её личная граница. "Благодарю", — я выпрямился. Осмотревшись, я заметил, что поток учеников заметно уменьшился: значит, скоро должны начаться занятия. Опоздать на первый урок в первый же день моего пребывания здесь не особо хорошо скажется на первом впечатлении у учителя. Но хотя бы причина вполне уважительная. Направляясь к лестнице, я почти надел гарнитуру, но в последнюю секунду услышал едва уловимый шёпот: "В-всегда рада помочь..." Я покосился на розововолосую через плечо. Она перебирала пряди и посматривала на меня. Я поднял руку в знак прощания. После я последовал в нужном мне направлении. Путь занял около двух минут. По пути я вертел головой, чтобы ненароком не пропустить нужную дверь. Кабинет директора оказался в самом конце. Сняв наушники, я постучал три раза. Мне сразу разрешили зайти. Когда я зашёл в кабинет, то сразу подошёл к столу. Ничего примечательного тут не наблюдалось: светлое помещение; большие окна за спиной директора; несколько шкафов; пару ваз с цветами в свободных углах. Владелица помещения что-то писала на листке бумаги. Директриса была средних лет, цвет её кожи был розовато-белым, волосы переливались оттенками голубого, зелёного и фиолетового. Глаза имели ярко-фиолетовый вид. Одета она была в простой жёлтый пиджак со знаменем солнца на левой ключице, фиолетовые брюки и жёлтые туфли. Поставив точку, женщина подняла на меня глаза, в которых промелькнуло узнавание. "А, я помню тебя. Войд, кажется, — задумчиво проговорила Селестия голосом, наполненным теплотой. — Тебе что-то нужно?" "Да. Дело в том, что вы мне не дали список кабинетов, которые мне нужно посещать", — монотонно ответил я. Довольно быстро она приняла удивлённый вид. При первой нашей встречи я решил не спрашивать об этом, думая, что в главном холле будет расписание для всех классов. Но оно отсутствовало, к сожалению. В этот момент прозвенел звонок, ознаменовавший начало занятий. Директриса была в удивлённом состоянии пару секунд, после чего виновато улыбнулась. "Приношу свои извинения. Что-то я позабыла об этом моменте... Насколько я помню, ты решил посещать занятия с углублённым изучением физики и математики?" "Верно" Где-то за окном послышался свисток. Оно вело на школьный стадион, по которому начали бежать старшеклассники. Взор невольно зацепился за радужные волосы, что развивались за спиной их обладателя. Пока я наблюдал за их занятием, Селестия что-то искала в ящике под столом. Довольно скоро собеседница достала листок с таблицей, в то время как я нисколько не поменял положения. Она положила его на край стола ближе ко мне, а я подошёл и достал телефон, дабы сфотографировать. "Сейчас у тебя занятие по английскому в пятнадцатом кабинете: он на первом этаже в той же части школы, где мы сейчас. Мне нужно сообщить учителю, что ты приезжий из другой страны?" "Не стоит. Я вполне уверенно могу говорить на вашем языке", — на самом деле я мог бы согласиться, чтобы какое-то время отлынивать на уроках английского. Но в конечном итоге я довольно быстро дал бы понять, что знаю местный на уровне разговорного. "Очень хорошо. В таком случае если у тебя больше нет вопросов, то тебе стоит поспешить на урок", — сказала Селестия с тёплой улыбкой, вернув расписание на место. "Вы правы. Спасибо вам за помощь, — не вложив ни грамма эмоций, ответил я. — Всего вам хорошего" "Не стоит благодарностей. В конце концов это моя работа – помогать ученикам этой школы, — кажется, её улыбка несколько померкла после моего холодного прощания. — Удачного тебе дня. Если появятся какие-то вопросы или проблемы, не стесняйся обращаться" Я лишь кивнул в качестве ответа на её заботу, развернулся и направился к выходу. Закрыв дверь, я отправился на свой первый урок в новой школе. Я нисколько не спешил на занятие, поэтому, вероятно, довольно сильно опоздал. Найдя нужный кабинет, я три раза постучал, а затем зашёл внутрь. "Здравствуйте, извните за опоздание, разрешите войти" Учительница что-то говорила классу, пока моё появление не привлекло всеобщее внимание. Когда она повернулась ко мне, то её лицо приобрело недовольное выражение. "Поскольку это первое занятие после каникул, я, так уж и быть, закрою глаза на твоё опоздание. Надеюсь, в дальнейшем такого не повторится", — предупреждающе сказала молодая женщина. Её волосы были цвета вишни, глаза светло-зелёные, а кожа светло-розовая. Её наряд состоял из коричневых высоких ботинок, зелёной юбки с ромашками, коричневого свитера и белой рубашки с закатанными рукавами. Преподавательница окинула меня взглядом. Через пару мгновений она в замешательстве нахмурилась. "Что-то я не помню тебя. Ты новенький что-ли?" Я ограничился кивком. В ответ её лицо посветлело и озарилось тёплой широкой улыбкой. "В таком случае добро пожаловать в нашу школу Кантерлота! Можешь обращаться ко мне мисс Чирайли!" — произнесла она возбуждённым и весёлым голосом. Ответом моим вновь послужил кивок. Лицо осталось таким же безразличным, как и за весь прошедший день, что поубавило энтузиазм Чирайли. Я прошёл в класс и огляделся. Такая же толпа разноцветных лиц и волос, как и всегда. Класс ничем не отличался от таковых в моей прошлой школе, за исключением одноместных парт. Но суммарно здесь так же вмещалось до тридцати человек. Я заметил место в углу возле окна. Оно и будет моим пристанищем на следующие сорок пять минут. "Эм, а как тебя зовут? Мне нужно проверить, есть ли ты в списке" Я повернулся к педагогу. Она отпрянула, а её вежливая улыбка вмиг исчезла, едва мы пересеклись глазами. Чирайли попыталась поддержать зрительный контакт, однако спустя пару секунд она потупила взгляд. "Войд", — я развернулся и продолжил путь к намеченной цели. Пока я шёл, невольно оглядывал новоиспечённых одноклассников: многие из них были нервными или даже напуганными. Не придав этому значения, я прошёл до места и тихо сел. Затем я достал из рюкзака ручку и тетрадь. В это время я слышал одним ухом шелест листов. Покосившись на мгновение на стол учителя, я увидел, как Чирайли нервно листала журнал в попытке найти моё имя. Я потерял всякий интерес к новому учителю, поэтому решил посмотреть в окно. Мне открылся вид того же стадиона, что я видел из кабинета директора Селестии. Ученики уже закончили пробежку и разминались. Взор снова пал на радужные волосы. Отсюда я сумел понять, что столь незаурядные локоны принадлежали именно что девушке. Наконец Чирайли перестала листать журнал и, издав облегчённый вздох, встала перед классом. "Что ж, давайте продолжим наше занятие!" — произнесла учителница и несильно хлопнула в ладоши. Она была напряжена, но старалась не показывать этого, пряча за улыбкой. К её сожалению, энтузиазм никто не поддержал, и послышались тяжёлые вздохи. Ну здравствуй, очередной и скучный учебный год.