Фарагонда

Лололошка остался на ночь присматривать за Фарагондой. Как и последующие пару ночей. Оказалась, Фарагонда так расклеилась после уничтожения Видомнии, что просто посмотреть на неё без слёз не получиться. Заплаканые, красные глаза, потекшая тушь, птичье гнездо на голове, грязная одежда и отвратительно сильный запах алкоголя. Смотря на такую надзирательницу тюрьмы в Лололошке кипел ну просто феерически адский котел чувств. С одной стороны ему хотелось смеяться во весь голос, от осознания, что вот она, сейчас перед ним лежит пластом на диванчике, такая уязвимая. До этого он и представить себе не мог, что сможет застать ее в таком положении. А с другой, даже какая-то жалость. Как можно было довести себя до такого... Вся квартира была просто уделана в ноль. Везде валялись бутылки из под спиртного и этот запах алкоголя просто кажется впитался во все стены. От чего ну его прямо воротило. Избавиться от этого даже спустя три дня полностью не получилось. Немного мебели было разодрано в клочья. Кажется последствия сильных эмоциональных скачков нестабильной психики. Ох да, как же мы любим расшатаные эмоциональные качели. Куча пыли, грязи, обветшавшая квартира, явно уже давно не следили за её состоянием. От того, кажется, что рама в окне скоро выпадет, а люстра подозрительно скрипела на Лололошку. Или это галюцинации снова проявляються?

В первый день, а точнее остаток дня Лололошка провозился с бутылками и ужином. Оказалась стекла было настолько много, что пришлось сначала забить ближайшую мусорку рядом с домом. Затем вторую подальше и третию прямо рядом с чужим особняком! Какой гений делает их такими маленькими? Затем пришлось в прямом смысле —вышкрёбывать стекло от тех же самых разбитых бутылок. Оказалось пол ну просто великолепно всасывал в себя осколки. Четвертая мусорка, чуть более дальняя, была тоже забита. Ему даже стало жалко уборщиков. По крайней мере покушать готовить ему не особо то и пришлось. Он просто разогрел еду, что он запасливо прикупил и себе и Фарагонде на прогулке с Франом. Остаток дня и до самого утра тот провёл в шахте. Копая всякие руды, так как за блоки всяких золот и желез достаточно хорошо платили на рынке. Да и в принципе любые металы у него без дела не валялись. А ещё, его все еще жутко воротило от запаха в квартире, как бы ему после такого плохо не стало.

***

На следующее утро, было самое подходящее время подумать, чем кормить Фару. Он должен следить за Гондой неопределённое количество времени. И тут вставал вопрос, чем именно? Сам то он может и пожевать своего хлеба, но вот старушка врядли оценит такой жест. Пришлось маленькой амёбе выменивать кристаллы скинта на трюки. Чёртов торговец снизил ему цену за один кристалл. От такой наглости Ло хотелось очень сильно вдарить, ведь Франу он дал девяносто два, а ему всего пятьдесят два! Очень обидно, но после вчерашней сильной уборки у него болели пальцы и было как-то в заподло угрожать ему мечом. Оказалось, готовая еда намного дороже сырой. Так что пришлось Лололошке изрядно запариться над хавчиком. У Фарагонды даже нашлась поварская книга и не запариваясь, парень приготовил сразу много, чтоб надолго хватило и плевал он, что несколько дней одним и тем же люди обычно не питаются. Для него это норма, если вообще в принципе мироходец соизволит что-то поесть. С такой тщательной готовкой, он даже позабыл, что вообще есть завтрак и не покормил ни себя, не Фарагонду. Тут же спохватившись Ло понёс еду Гонде. Оказалось, та как вчера легла на диване, так и не вставала. Глаза в потолок, руки на животе. Всё. Нашлась еще одна амёба. Чуть растормашив ту, контр всё таки смог вручить ей тарелку еды, что-нибудь попить дать он не додумался. Та всё равно вроде осталась довольной хоть и выказала своё недовольство, ведь как "какой-то преступник как ты, может проявлять такое сострадание". Хохотать хотелось неимоверно. Но, с максимально спокойным лицом, хоть это и было сложно, показал, что наготовил ей еды и чтоб та не забыла поесть, а сам пошел ещё осматривать городок. Оказалась, продавцы то ночью и не работают, как адекватные люди. Все таки тут есть цикл дня и ночи, а в Междумирье нет. После прогулки и попыток выбить двери в магазинах он вернулся в дом. Фарагонда наконец встала, даже сменила одежду, хотя все равно не особо лучше, а так же чуть причесалась. Хотя по-хорошему, такие колтуны только стричь. Лололошка сразу прошёл на кухню, мимо дамочки, забрал еду и сразу всучил её Фарагонде. Он конечно сам сказал ей брать еду, но так, кажется правильней, а то та ещё забудет! — Почему ты все ещё здесь? — прокряхтела дама, ещё и с такими заспаными глазками... Лололошка не понимал, ему смеяться или плакать? — Фран же сказал, мы приглядываем за тобой, пока ты не дашь нам свой ответ, на наше предложение. — Я уже не маленькая, сама справлюсь, — съязвила Фарагонда. По ее лицу сразу понятно, что та совершенно не согласна на такую авантюру, гордость не позволяет. И в правду, как такой мироходец, что успел отсидеть у неё в тюрьме, затем её же и разрушить, сбежав из неё, при этом натворив кое-что очень нехорошее в прошлом сейчас сидит и присматривает за ней? Выразительная оглядка Лололошки по её комнате говорит об обратном. Та явно не справлялась. Запах всё ещё стоит как стена, от этого хочется блювать, но он держится. Невозможный мироходец так и остался стоять рядышком, пока старушка, уже чуть живее чем вчера поедала свой, завтрак? Или это уже было? Не важно, просто ест. Потом та выразительно смотрит на контра, тот так же смотрит на неё. Каждый пытается прожечь в друг друге дыру. В итоге Фара не выдерживает и уходит в другую часть здания. Лололошка так и остался в гостинной. Что ему теперь делать? Вроде покормил, ресурсов насобирал, город обежал. Руки от нечего делать уже начали чесаться. Ну уж слишком большое шило в жопе у нашего главного героя. Не один день не проходит без каких либо приключений. Тогда уж он хватает откуда-то палку и начинает сдирать паутину с потолка и со стен. Вчера один из обитателей этих нитьевых джунглей уже пытался его укусить, тогда он так завизжал, но пришлось сразу заткнуться, так как кое-кто спал. Не осуждайте его, это было слишком неожиданно. Теперь же, это он пугает всех этих маленьких паучков, фигача палкой прямо по их дому, те спешно разбегаются. Уже не такие страшные, как те пауки из шахты, что просто одним весом могут быть с одну такую амёбу, как Лололошка. В конце концов после этого геноцида, Ло решил подремать, а то за всех этой беготнёй совсем забыл сам поспать. Подавив зевок он лёг на пол и отрубился. Не будет представлять какое выражение лица было у Гонды когда она увидела этого спящего мальчишку на полу, с палкой в одной руке, и факелом в другой.