враг себе

«Я готов удивиться обнажённым ключицам И понять, что ты враг себе» Электрофорез — Русская принцесса

Понимание того, что динамика их отношений изменилась, доходит до Тайлера не сразу. В ночь, когда они проникают в дом Гейтсов, ему не до этого. Слишком о многом нужно заботиться. Сначала о том, как прогнать дотошную девчонку из дома до момента, как она обнаружит что-то важное, и при этом не дать Хайду сожрать Уэнсдей и ее подружку, потом — как не спалиться самому. Он не может не думать, что, возможно в спешке надел наизнанку футболку или недостаточно глубоко себя поцарапал. Потом выгадать момент, чтобы написать сообщение Лорел. Тянуть время, позволяя Уэнсдей обработать раны. Он почти не чувствовал прикосновений ее легких пальцев, слишком был напряжен, раздумывая, успеет ли сообщница вычистить подвал Гейтсов до того, как Аддамс заявится к шерифу. Да и присутствие Энид и Торпа не добавляло атмосфере романтики. Не осознает он этого и в день похорон мэра Уокера, когда во «Флюгере» впервые садится не напротив, а рядом с ней. Уэнсдей не только не отодвигается, но и позволяет его руке скользнуть на спинку дивана, что позволяет еще больше сократить расстояние между ними. Разглядывая страницы старинной на вид книги, Тайлер даже чувствует тонкий аромат ее духов, неожиданно сладкий. Но и это проходит как будто мимо его восприятия. Но на свидание он приглашает Уэнсдей точно не за тем, чтобы выманить из комнаты, как решила Лорел. Он вообще об этом не думает. Какой смысл красть книгу, если Аддамс уже почерпнула из нее всю необходимую информацию. Он приглашает ее в склеп Крэкстоуна, просто потому что ему этого хочется. Ведь ничто человеческое ему не чуждо. Прошибает его тогда, когда Уэнсдей, уже усевшись на ступеньки, покрытые пледом, расстегивает свою кожаную куртку, под которой самая обычная черная футболка из плотного хлопка. С V-образным вырезом. Уэнсдей Аддамс — это длинные рукава и воротнички под горло, даже у бального платья. И эта же Уэнсдей Аддамс пришла к нему, обнажив длинную линию шеи, ключицы, нежную впадину яремной ямки. Точно собралась на свидание с гильотиной. Хищник внутри него воет от желания сжать, придушить, впиться зубами. Тайлер задыхается от внезапного прилива нежности. Ему хочется уткнуться ей в шею, поцеловать чуть пониже уха, там, где бьется пульс. Именно в этот момент все меняется. Следующие девяносто шесть минут «Блондинки в законе» похожи на агонию. Пока Уэнсдей наслаждается пыткой, Тайлер переосмысляет свою жизнь. Он готов положить к ногам Уэнсдей все: тайну Хайда, план Лорел, свою судьбу. Только одна проблема. Стоит об этом подумать, и язык немеет, а в голове набатом звучат слова Хозяйки: «Не говори никому». Но на сцене, в которой Эль Вуд в ходе судебного заседания ловит на лжи свидетеля, его вдруг осеняет второй раз за вечер. Когда начинаются титры, Тайлер выключает проектор и в опустившейся на склеп тишине говорит: — Мне нужно показать тебе… Он скидывает куртку и закатывает один рукав у рубашки. Фаланги пальцев начинают вытягиваться, плоские ногти обращаются длинными, острыми как бритва когтями, кожа грубеет и сереет. Тайлер с трудом останавливает перевоплощение и возвращает кисти первоначальный вид. — Ты всегда начинаешь трансформацию с левой руки? И заканчиваешь тоже? — спрашивает Уэнсдей. Она не напугана и не выглядит сбитой с толку. — Эм… Да, кажется, да, — отвечает он. — Тогда ясно, почему раны на твоей груди отличались от нанесенных другим жертвам, — кивает она сама себе. Тайлер смотрит на нее во все глаза, а потом спрашивает с робкой надеждой на отрицательный ответ: — Ты злишься? — Я в ярости, — голос ее звучит так же бесстрастно, как и всегда. Но глаза при взгляде на него опасно сверкают. — Даже пульс взлетел. Не могу поверить, что позволила чувствам взять верх над разумом и вычеркнула тебя из списка подозреваемых просто потому, что на следующий после убийства Роуэна день ты единственный сказал, что веришь мне. Она добавляет длинное предложение по-итальянски, и Тайлеру отчего-то кажется, что это не хвалебная ода. — Почему ты решил раскрыть себя? — спрашивает она резко. — Ты подпустила меня слишком близко. И я не заметил, как из охотника превратился в жертву твоего смертельного очарования, — вздыхает Тайлер. Она впивается в него взглядом кобры перед ударом. — Разберемся с этим позже. А пока покажи мне путь к местонахождению твоей Хозяйки. Тайлер улыбается. «Разберемся с этим позже» звучит весьма неплохо. Даже многообещающе.