Часть 1

      Аси любила Стамбул, правда любила, но в любой другой месяц. Январь в Стамбуле всегда был для девушки слишком ветреным и сырым. Ветер пробирал до костей, заставляя кутаться в пальто, а частые осадки, иногда в виде снега, вовсе не поднимали настроение. Аси с семьей вернулись в город вчера, и она была рада возвращению после двух лет отсутствия, но искренне не понимала, почему они не могли вернуться на пару месяцев позже, а не в самый противный для неё сезон. Их новый дом был небольшим, больше, чем их домик в Швейцарии, но явно раз в пять меньше особняка по соседству, от которого их отделяла высокая живая изгородь. Когда они с мамой выбирали дом, то решили, что им хватит этого небольшого двухэтажного дома с большими окнами и садом. Для их маленькой семьи из трёх человек его было более чем достаточно.       — Откуда у нас столько вещей? — бубнила Аси себе под нос, сильнее запахивая свой кожаный плащ и поднимая воротник. Она стояла на крыльце их нового дома и наблюдала, как грузчики заносят коробки с вещами внутрь. Из дома раздавался голос матери, которая руководила процессом внутри.       — Наверно, это потому, что у вас с мамой слишком много одежды? Одних только коробок с надписью «обувь» я насчитал пять штук, а они разгрузили лишь половину машины, — решил прокомментировать бурчание старшей сестры Умут, проходя мимо и заходя в дом с небольшой коробкой в руках.       — Можно подумать, твои железки не занимают ещё больше коробок! — крикнула Аси вслед брату, получив в ответ показанный язык. — Осторожней, пожалуйста! — не выдержала она, когда один из грузчиков чуть не уронил коробку.       — Не переживай ты так, это всего лишь вещи, — высокая стройная женщина с короткой светлой стрижкой подошла к Аси сзади и тоже поправила ей ворот плаща.       — Там есть мои инструменты, мама! И компьютеры Умута, я просто не хочу, чтобы в упавших коробках оказались именно они. — Девушка поворачивается к матери и поправляет ей шарф, поднимая выше. — Почему мы вернулись именно сейчас? Могли бы ещё месяц пожить в Швейцарии и приехать не в такую отвратительную погоду.       — Погода вовсе не отвратительна, и сейчас достаточно тепло для января, в Швейцарии было гораздо холоднее. Ты просто никогда не любила зиму в Стамбуле. — Женщина с укором смотрит в темные глаза дочери и продолжает: — К тому же сейчас только начинается семестр, и вам будет проще влиться в учебу. Да и моя работа ждёт меня слишком долго.       Аси смотрит в светлые глаза матери и согласно кивает. Она знает, что Мелек права. Если они с Умутом могли учиться и за границей, то маме пришлось оставить службу на долгие два года, чтобы быть вместе с ними. Работа прокурора не подразумевала возможности дистанционной работы, и Аси была искренне благодарна, что Мелек была с ними всё время, а не просто сослала их за границу. Аси искренне любила свою мать, без неё у них с Умутом не было бы и шанса на нормальную жизнь.       — Я люблю тебя, мам. — Девушка не может совладать с чувствами и быстро прижимается к женщине, крепко её обнимая.       — О Аллах! Я тебя тоже, дорогая! — Мелек чуть не упала от резкого порыва дочери, но смогла устоять и крепко сжать объятия вокруг стройного тела.       — Сколько время? — Аси отрывается от матери и смотрит на наручные часы. — Уже 14:20! Я должна быть в универе в 15:00, чтобы отдать документы. — Девушка бросается в дом и хватает со стола сумку, папку с документами и ключи от машины.       — Пожалуйста, только не гони! Клянусь, Аси, если придёт хоть один штраф за превышение скорости, я заберу у тебя машину! — кричит Мелек вслед девушке, которая уже подбегает к своей машине.       — Значит, если это будет штраф не за скорость, то все нормально? — Аси смотрит на мать, остановившись в открытой двери машины.       — Аси Кара!       — Шучу, госпожа прокурор! — Девушка посылает воздушный поцелуй. — Проследи за моими вещами! — Кричит уже через открытое окно своего черного автомобиля, выруливая мимо грузовика и выезжая за забор, напоследок помахав рукой в окно.       Мелек ещё долго смотрит, как закрываются ворота, и очень надеется, что Аси не ввяжется в неприятности уже на второй день после их возвращения. Когда 10 лет назад она нашла на улице тощую девочку, залитую кровью, то и подумать не могла, что всё так обернется. Но она каждый день благодарила Аллаха за своих детей. Аси и Умут буквально заставили её жить, не дали опустить руки в самый тяжёлый момент и совершить непоправимое. Она считала их своими детьми. Они втроем были семьей, совсем маленькой, сложной, но искренне любящей друг друга.       — Сестра уехала? — Умут видит, что мать задумалась, и решает отвлечь ее.       — Да.       — Спорим, что она ввяжется в неприятности уже сегодня? — протягивает он руку.       — Я не буду с тобой спорить! Я и так это знаю! — Мелек треплет Умута по волосам.       — Ну тогда спорим, что она не вернется ночевать?       — Она не посмеет! Это первая ночь в новом доме!       — Спорим?       — Да! — Мелек пожимает руку.       — Ты будешь мне должна новую компьютерную мышку.       — А ты будешь месяц мыть посуду!       — Идет! — Умут разбивает их рукопожатие свободной рукой.       — Но она все равно не придет ночевать. — Ухмыляясь, говорит он матери.       — Ну тогда посуду будет мыть она! И я не посмотрю, что ей уже 20 лет и она большая девочка для наказаний.

***

       День для Алаза не задался с самого утра. Проснуться черт-те где, черт-те как и черт-те с кем было вовсе не так весело, как могло показаться. Он добирался обратно в город два часа, но абсолютно не помнил, как вчера оказался за этим самым городом. Еще столько же стоял в стамбульских пробках, желая как можно быстрее оказаться в больнице и сдать все анализы, которые только можно. Заразиться по пьяни какой-нибудь фигней явно не входило в его планы. Потом был звонок с работы и проблема в организации концерта через месяц, которую ему срочно пришлось решать и искать новое место для выступления доверенной ему группы. Делать это пришлось прямо в машине, после шести звонков и наконец решённой проблемы ему хотелось просто побиться головой об руль, но она и так раскалывалась от каждого движения. Ещё была Илайда, звонки от которой он сбрасывал, не желая слушать её нытьё об их якобы отношениях. По-хорошему, ему давно надо было с ней поговорить, но она всегда мастерски слетала с темы, которая ей не нравилась, и делала вид, что ничего не происходит.       Когда до дома оставалось совсем немного и Алаз уже представлял, как примет душ и завалится спать до самого вечера, из-за поворота на бешеной скорости вырулил автомобиль, в заносе едва не снеся его машину.       — Твою мать! — Алаз еле успел вывернуть руль, чтобы не влететь в фонарный столб от неожиданности. — Какой придирок так водит? — Смотрит в боковое зеркало на быстро удаляющийся автомобиль и поворачивает туда же, откуда выехал этот сумасшедший.       Когда он подъезжал к дому, то заметил, что ворота соседского забора открыты, там стоит грузовик и ходят люди в синих комбинезонах. Сколько он себя помнил, хозяева этого дома редко бывали там и он почти всегда пустовал.       — Новые соседи? — спросил Алаз сам себя вслух. С любопытством поглядывая на соседский заезд, пока ждал, что ему откроют ворота особняка. Погода была мерзкая, моросил мелкий дождь, заставляющий как можно быстрее бежать от машины до дома. Алаз надеялся, что в четверг посреди дня дома никого не будет, но как назло там оказались абсолютно все. Двери ему открыла Феришь.       — Добро пожаловать, сынок.       — Спасибо! — Алаз снял промокшую куртку.       — Где ты был? — Неслихан явно была не в лучшем расположении духа.       — Гулял, мамочка.       — Целые сутки? — Женщина обеспокоено смотрела в бледное лицо сына, подходя ближе.       Алаз посмотрел в гостиную, за плечо матери, надеясь на помощь от сестёр и брата, но Чагла и Эдже сделали вид, что не видят его, а Али лишь развёл руками, показывая, что разбираться с матерью Алазу придётся самому. Все прекрасно знали, что в гневе Неслихан Сойсалан страшна.       — Ты хоть понимаешь…       — У нас новые соседи? — перебивает Алаз мать, в попытке отвлечь.       — Что? Какие ещё соседи? — Неслихан в шоке замирает, позволяя Алазу проскользнуть мимо неё.       — Новые! — Парень падает на диван между сестёр и легонько хлопает их по коленям, с укором смотря на каждую по очереди. — Дом справа, я только что видел, как туда заезжали новые жильцы.       — Там же много лет никто не жил! — Али решает подыграть младшему брату.       — Я не знала ничего о новых соседях, — Неслихан забывает о том, что собиралась ругать Алаза и полностью погружается в мысли о неожиданной новости.       — Ну а теперь знаешь! — Алаз встаёт с дивана и аккуратно обходит мать со спины. — Я пойду к себе наверх.       Али показывает ему поднятый вверх большой палец и кивает головой в сторону лестницы. Уже поднимаясь на второй этаж, Алаз опять слышит голос матери.       — Нужно узнать, кто они! Может сходить познакомиться? Нет, не сейчас, они наверно заняты! Завтра! Я схожу к ним завтра! Феришь, попроси приготовить что-нибудь для новых соседей! — Неслихан было не остановить.       Алаз мысленно попросил у соседей прощения, наконец добираясь до своей комнаты и не раздеваясь падая на кровать.