Часть 3

Дрим чувствует солнце на своей коже, теплое, как лава, успокаивающее и горячее. На протяжении всего долгого пути к общественному дому Дрим зажмуривает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Он чувствует ткань рубашки Сапнапа под руками. Ощущение солнца на коже. Прохладный воздух. Воздух не такой вязкий, как в его камере. Он четкий и легкий, каждый вдох застает Дрима врасплох. “Мы здесь”. Джордж тихо говорит Дриму, когда Сапнап замедляет шаг. Дрим приоткрывает глаза, позволяя им привыкнуть к свету. При виде общественного дома желудок Дрима сжимается. Он выглядит точно так же, как и раньше. Ржавые фонари, потрескавшийся кирпич, декоративная отделка. Он помнит, как много это место значило для него. Он помнит, как сначала построил его, используя посредственные инструменты и обновил с помощью сервера. Он пропустил это здесь. Сапнап медленно опускает Дрима на землю, позволяя ему сориентироваться и встать на собственные ноги. Почва по-прежнему неправильная, но он чувствует себя более комфортно в присутствии дома. Это как снова встретить старого друга. Джордж и Сапнап беседуют у него за спиной, пока он, спотыкаясь, идет к общественному дому, осматриваясь. Подойдя к двери, он улыбается, глядя на расшатанный пол стола для рукоделия и инициалы, вырезанные на деревянных деталях. Он робко протягивает руку, чтобы коснуться деревянной дверной рамы руками. Это грубо, как обсидиан, и кажется правильным. Это была явно спешная работа, ее рубили тупым топором, но она идеальна. Дерево раскалывает безымянный палец Дрима, и он вздыхает. Это кажется правильным. “Я принесу тебе еды и воды, хорошо?” Спрашивает Джордж. Дрим кивает, хотя и не уверен, что это вопрос. Смотритель никогда не задавал вопросов, если, конечно, они не касались содержания книги возрождения. Сапнап усаживает его на ближайший стул и оглядывает, как будто проверяя, нет ли ран. Все его раны зажили или почти зажили, поэтому Дрим улыбается ему, давая понять, что с ним все в порядке. Сапнапа, похоже, это не убедило, но он улыбается в ответ и пододвигает стул, чтобы сесть рядом с ним. Когда Джордж возвращается, у него буханка свежего хлеба и ведро воды . Дрим внимательно разглядывает их обоих. Это же не для него, верно? Джордж протягивает их, как подношение, а Дрим безучастно смотрит в ответ. Заметив неловкость, Сапнап берет предметы у Джорджа и кладет их на маленький приставной столик. “Ешь, чемпион!” Шутит Сапнап. Дрим переводит озадаченный взгляд с них двоих. Чего они хотят взамен? Дрим робко тянется к хлебу, проверяя это у обеих сторон. Они не делают никаких движений, чтобы наказать его или отобрать еду, поэтому Дрим идет подержать ее, проверяя снова. Никакой реакции. На самом деле, они выглядят выжидающими. Дрим медленно подносит хлеб ко рту, откусывая, разглядывая их обоих. Хлеб тоже неправильный, но в хорошем смысле. Это так вкусно, тепло и необычно. После нескольких месяцев употребления картошки, от которой его тошнило, это рай. Джордж выглядит успокоенным теперь, когда Дрим начал есть, как будто он беспокоился, что не сможет. Интересно, почему? Покончив с хлебом, Dream выполняет ту же процедуру, что и с водой, проверяя, все ли в порядке, прежде чем взять ее в руки. Вода на удивление прозрачная, и Dream надеется, что это не яд или что-то в этом роде. Они бы не привели его сюда только для того, чтобы убить, не так ли? Дрим прижимает холодный стакан к губам, делает глоток и отшатывается. Он такой холодный! Он леденеет! Он чувствует, как напиток спускается к желудку, пробирая его до костей! Вода должна быть теплой! Она нагрета лавой! Что это? Дрим отставляет воду, как будто она обожгла его, проливая немного на стол, прежде чем отодвинуться на стуле как можно дальше от нее. Это было неправильно ясно, холодно, бесцветно, неправильно. “... Ты в порядке?” Нерешительно спросил Сапнап. И он, и Джордж выглядят смущенными и обеспокоенными. Зачем? Зачем все это? Зачем приводить его сюда? Зачем кормить его? Зачем, зачем, зачем? Дрим растерянно смотрит на Сапнапа. На что Сапнап нервно смеется. “Хорошо, достаточно справедливо”