2. Мистер полисмен.

Крики раздавались на все отделение Питерского УВД, и все, даже особо сонные, оборачивались посмотреть на причину столь раннего пробуждения. Мужчина в форме тащил сопротивляющуюся особу в допросную комнату. Видно лейтенанту не было, только в заплывшем зрении просматривалась высокая синия фигура и скакучая, кудряво-блондинистая макушка, в раза два поменьше. Впрочем Грому это было не то что бы интересно, вчерашние посиделки с дядь Федей закончились самогонкой и как бы хорошо пить Игорь не умел, бошка трещала, да и недосып в пару часов давал о себе знать. Впрочем, солнце встало, а значит, начальник-напарник скоро выдаст ему задание. Ветер на улице все не утихал, даже меньше не становился. Сегодня по дороге в управление, Игорь, как идиот ,по собственному мнению, скакал по всему проспекту за своей кепкой, и кажется, стал причиной неугодного настроения у нескольких водителей, хотя нехер сигналить, человек вообще то не абы что делает! Доконали вообще с самого утра, снова. Соседи по клетке решили устроить бассейн у себя в квартире и затопили их подьездную часть, этажи ниже и соседей под ними. Весь этот цирк орущий как стая чаек, в лице бабуси, которую хоть и не затопили, но она пришла разбираться, бабка начала долбится ему в дверь, ты же мент разберись, соседей снизу, пары женатиков орущих таким благим матом, что Игорь даже приберег себе пару фраз и самих затопителей, вынудили Игоря встать, дойти до двери и все же обнаружить методом намокания единственных чистых нoсков потом в его хате. Гром, конечно, как хороший полицейский, хотел спокойно во всем разобраться, но, очень большое НО, он честно заебался. Именно в их подьезде вечная суета и чисто по человечески он устал с этим разбираться, и ладно бы это его не касалось, но каждый раз, какой он проклятал не единожды, то к нему приходила бабка, то пьяницы, то скоро к нему явится дьявол и он продаст свою душу потом живя в спокойствии и уеденении. Крики, слава богу и всем кто к этому причастен, закончились. Началось новое, майорчик, которого, к скромному мнению Игоря стоило уволить, пришел, раздал задания и пошел пить кофе. И теперь только благодаря своим моральным устоям лейтенант Гром плелся к допросной. Открыв скрипучую дверь он лишь поморщился от новых окомпониментов этого дня. За столом сидела девушка, скорее лежала, как могла, с прикованными, на кой только, руками к столу это было не то чтобы удобно. Сгорбившись в три погибели лежала и что-то причитала вовсе не обращая внимания на вошедшего. — Так, гражданка, — отодвинул стул и присел все еще прокляная самогонку, открыл папку.— Полное ФИО и рассказывайте, что случилось. Честно, ему было до пизды, хоть она прирезала кого-то, хоть банк ограбила, несмотря на весь трудоголизм Грома хотелось сейчас не работать, а сходить покурить да спать лечь. Девушка, буркнув себе под нос что-то про мразей, неподнимая головы начала: — Скворцова Алина Сергеевна, 1 мая 94 года. Ничего я не случала между прочим, это все коррупция, бедность большей части населения и небедствие меньшей сделала, а я не при чем, — Алина Сергеевна поерзала руками, клацнули наручники.— И вообще не имеете права держать меня тут без доказательств непосредственно моей вины. В голосе угадывались нотки иронии даже в такой ситуации и совсем немного чего то, что Гром слышал. Пока воцарилась тишина Игорь прочел показания очевидцев, присвиснул. — Показания свидетелей говорят о том, что в пол девятого утра Вы нанесли травмы некому Шитько Алексею Николаевечу, что закончилось для него сломаной челюстью и трещиной в ребре, — смотря на это кудрявое нечто с неширокими плечами и тонкими руками Игорю с трудом предствавлялось как она могла сделать такое небезизвестному сыну нефтяника, которого лейтенант не единожды видел в участке и назвать этого бугая хрупким язык не поворачивался, а лишь складывался в бантик, — Оправдываться будем или сразу чистосердечное? — Будем! — девушка решительно подняла голову и удивленно застыла, нечто запямятновое недавно угадывалось в чертах лица и хорошо поставленом голосе. — Игорь. Аля? — одновременно сказали и нахмурились. — А ты, собственно, что тут делаешь? — Скворцова усмехнулась, ему нехватало открытого рта и карикатурно высоко поднятых бровей, но удивление проскальзывало на лице. — Да, так, подралась чуть-чуть, — она откинулась на стуле. Игорь все не понимал, его новая знакомая преступница и драчунья или заложница ситуации. — Ние..— он прокашлялся. — Чуть-чуть? Ты ему челюсть сломала! — Сам виноват, — пожала плечами Аля, — ну что, мистер полисмен, составляем протокол, я подписываю и за решетку до суда. — Что? Какой суд, сбрендила? Что произошло, ты на него просто накинулась? Я сомневаюсь. — Лейтенант облакотился на стол, серьезно смотря в глаза, Алина Сергеевна от пронзительного взгляда прижала руки ближе и крякнула. — Что с тобой? Он тебя ударил? Гром вскочил из-за стола подходя ближе протянул руку в немом прошении. Он был зол, Шитько семья не из святых, один сын их чего стоит, стабильно то и дело его привозят раз на недели, а это только их участок, так же стабильно его отмазывают, а таких отморозков посадить не выпуская надо, народ спокойнее жил бы. Да и уверен он был новая знакомая очутилась не в то время, не в том месте. Рука при малейшем нажатии вызывала боль, хотя Алина это по партизански не показывала. Он отпустил руку и присев на край стола. — Ну? — Гну, приставать он начал к моей знакомой, а та девочка робкая и скромная, ну я сказала чтоб отвязался этот олух, он начал что то говорить, после лапать меня. Ну я ему и зарядила в челюсть, не целилась вообще, мужлан этот схватил и начал мотать, что то с рукой сделал, выгнул, наверное, больно стало, а я пнула его в туловище, еле дотянулась, шпала блин, — она опустила глаза, — а потом еще этот ваш мент так приложил об капот и за руку все время хватал. Игорь хмыкнул, встал и вышел, Алина ничего не поняла, лишь то, что кажется, она откатится лет эдак на пять, это же не абы кто оказался депутатишко херов. Прошло немного времени, Гром влетел в кабинет вихрем. Отстигнул ее. — Пойдем, — окончательно снял наручники и быстрыми шагами пошел на выход, сдал средство удержания плотному дядьке и стартанул на выход из участка, Скворцова изо всех сил старалась не отставать, но прибежала лишь когда он уже держал для нее дверь.