Если судьба, ещё увидимся

Отец, видимо, не заметил переглядок пары и спокойно прошёл в сторону кухни, держа бумажный пакет. Эва хотела последовать за ним, но была остановлена крепкой хваткой белой ладони. — Не так быстро, Эвтида. Или, лучше Алекс? Девушка почувствовала, что краснеет. Такого просто не могло случиться. Ну хотя, с ней могло. — Так, значит, тридцать восемь? Никогда бы не подумала, ты хорошо сохранился. — криво улыбнулась чертовка, желая провалиться под землю сию минуту. Альбинос недобро ухмыльнулся и рывком двинулся прямо на девушку, даже не осознавая, чего хотел больше — прибить маленькую сучку или жадно сплести свой язык с её шаловливым. Увы, действие оказалось прервано зовом главы семейства. Расположились в гостиной. Мужчины опустошили пару порций виски, Эва цедила бокал вина, желая им захлебнуться. Тяжёлый аквамариновый взгляд испепелял её основательно. Не выдержав такой баталии, девушка поспешно ретировалась наверх, ссылаясь на головную боль. Отец понимающе кивнул и шутливо обратился к другу: — Ещё бы голова не болела! Вернулась беглянка под утро. Эх, молодо-зелено, да Амен? Последний поперхнулся выпивкой, а Эвтида в тот момент, казалось, споткнулась на лестнице. Завернув к себе, тут же ринулась в смежную ванную комнату, дабы, умыть лицо ледяной водой. Вот это поворот, только Эве Браун могло так повезти — забраться на член папиного друга. Подумать только, она бы и впрямь не дала ему столько лет. Быть может, природная особенность Амена тому причина или мужчина попросту хорошо сохранился… Чего стоит одно тело, подобен Бельведерскому Аполлону. Эвтида закусила губу, вспоминая кубики пресса и массивные напряжённые плечи. Чёрт! В трусах опять разлился водопад. Через несколько часов в дверь постучали. Девушка лежала в постели, лениво листая ленты соц сетей. На пороге комнаты появился он. — Сказал Дэвиду, что захотел с тобой попрощаться. — тихо проговорил мужчина. Стало неловко. Эва присела на кровати, когда альбинос подошёл к ней. Почему-то, он посчитал нужным сказать: — Отцу ничего не говорил, если ты, вдруг, переживала на этот счёт. Младшая Браун улыбнулась, её позабавила и умилила подобная забота в этом плане. Она уже открыла рот, как мужчина продолжил: — Но это всё не оправдывает твоего ветренного поступка. А если бы был не я, кто-то другой? — Амен поджал недовольно губы. Эта противоречивость внутри раздражала. Он не должен читать девчонке нотаций, но одна только мысль о том, что та могла впервые отдаться какому-то левому чуваку, приводила альбиноса в ярость. Эва не нашлась с ответом и её гость был благодарен за это. Слушать ничего не хотелось. Он нагнулся и оставил лёгкий поцелуй на лбу: — Всего доброго, Эвтида. Когда за мужчиной захлопнулась дверь, девушка ощутила ворох эмоций. Довольно неприятных. Это была пустота, смешанная с болезненным желанием побежать за ним. Была горечь от осознания, что за какие-то сутки привязалась к человеку настолько, что внутри всё скручивалось. И обида. Неужели посчитал её безрассудной девкой? Хотя, вспоминая свой поступок, кем ещё она могла быть? Отцовскому другу удалось совершить то, чего не удавалось никому за восемнадцать лет её жизни — пристыдить, заставить ощущать вину. Эвтида даже не надеялась, что он вновь появится. Осторожно выпытывала у отца, уехал ли Амен и насколько остался, если ещё здесь. Вопреки своим ожиданиям, девушка стала получать ежедневно огромные букеты цветов, иногда они были в красивых корзинках. Понять от кого — не составило труда. Эва интуитивно чувствовала, чьи прикосновения имели цветы. В одной из корзин, однажды попалась записка с красивым размашистым почерком: « Каждую ночь вспоминаю твои губы, ощущаю тепло прекрасного тела на кончиках пальцев. Представляю твою мятежную улыбку и схожу с ума.» Эвтида растекалась лужицей, зачитывая до дыр вложенный конверт. Вместе с тем, испытывала первобытный страх, присущий любой юной девушке. Он ведь совсем взрослый. Серьёзный мужчина, от взгляда которого поджилки трясутся. Такой точно знает, чего хочет и иного не потерпит. А ещё… Ещё он друг отца, старше на двадцать лет. Вереница подобных монологов не покидала кудрявой головы и Браун сама себя одолевала муками непонятного выбора. Дверной звонок нарушил утренний покой. Отец уже уехал и потому, Эве пришлось спуститься, чтобы открыть. Каково же было её удивление, когда она обнаружила на пороге Тревиса. Тот неловко улыбался, держа в руках небольшой букет ромашек и пытался всучить его скривившейся Эвтиде. — Эвик, малыш, прости. Я всё осознал. Это было минутное помутнение, понимаешь? Давай забудем и начнём сначала? Девушке даже не пришлось его посылать или выдумывать более изощренный ответ. За спиной у пацана вырос двухметровый альбинос, с огромным букетом пионов. И кажется, слышал реплику незадачливого ухажера. Амен свободной рукой схватил парня за шкирку и прорычал: — Ноги в руки и пиздуй отсюда по холодку. Иначе я тебе такое помутнение устрою, что не только Эву, ты мать родную не вспомнишь. Мужчина небрежно отшвырнул Тревиса, тот огромными глазами уставился на устрашающего громилу. — Пошёл нахер отсюда! — гаркнул последний и парнишка, позабыв о намерениях вернуть девушку, подорвался и исчез в своей тачке, нервно выжимая педаль газа. Амен тяжело вздохнул и вручая ошарашенной Эве пионы, прошёл за ней внутрь. — О, только не говори, что ты по этой сопле убивалась до такой степени, что решила переспать со мной. Браун фыркнула: — И не скажу. После чего, ей всё же пришлось выложить всю историю от начала до конца. Душа требовала того, чтобы Амен знал правду и не считал её легкодоступной. Почему-то, было очень важно, чтобы не считал. Мужчина сидел напротив Эвы и тёр пальцами переносицу, словно, у него голова разболелась. Затем, поднял свой взгляд на девушку, что затаив дыхание, всё это время смотрела на него. — Через неделю улетаю обратно в Лондон. Эва… Я не мальчишка и знаю, что мне нужно. А если нужно, привык добиваться этого. Но, скажи, чего всё-таки желаешь ты? Эвтида замешкалась. Чувство было из разряда — « хочется и колется» . Она начала троить, пытаться вновь объяснить ту кашу, которая крутилась в голове всё это время. Амен психанул. Подскочил с места и отчеканил: — Хватит. Всё понял, не продолжай.- после направился к выходу. Эва метнулась за ним: — Нет-нет-нет, ничего ты не понял. Ну погоди ты, Амен! Мужчина уже не сдерживал гневного тона и впервые на своей памяти, закричал: — Чего я не понял?! Эва, какие у тебя проблемы? Не решила, не готова, в куклы не наигралась? Хорошо. Тогда скажи, скажи и мне, и себе, чтобы я проваливал в этот долбанный Лондон и больше тут не появлялся. Амен окатил её безумным взглядом. В глубине души он боялся услышать эти слова от Эвтиды. — Проваливай в долбанный Лондон. — спокойно ответила девушка и альбинос замер. Внутри будто всё оборвалось. Но Эва продолжила: — Только перед этим, забери меня с собой. С последнего Амен мало что помнил. Как ошарашено ринулся к Эве, как подхватил её на руки и принялся неистово оставлять поцелуи везде, где мог дотянуться. Как повалил её на диван и, буквально, срывая с девушки вещи, задыхаясь, шептал: — Моя, ты моя. Моя девочка. Без лишней нежности, мужчина раздвинул её ноги и окончательно подмял под себя. Прелюдий не хотелось ни ему, ни ей. Пространство заняла поглощающая, огненная страсть. Жизненная необходимость друг в друге. Расстегнув ширинку, альбинос резким толчком заполнил тугое лоно и оба синхронно простонали от переизбытка ощущений. Эва срывалась на крик, извиваясь в этой, почти животной близости, принимая весь звериный напор своего возлюбленного. Амен беспощадно вдалбливал её в диван, желая проникать как можно глубже, больше, ближе. Срываясь на стоны, смешанные с рычанием, шептал ей в ухо о том, какая она необыкновенная, какая особенная и только, только его. Оргазм Эвтиды накрыл пару неожиданно. Девушка с протяжным стоном сорвалась в пропасть, сжимая мужчину, подобно тискам. Он даже не успел подумать о том, чтобы вытащить и вторя Эве, начал рвано изливаться резкими толчками внутри. В ушах стоял дикий звон и воздуха катастрофически не хватало. Потерявший ориентир, альбинос рухнул на любимую, придавливая её своим весом. Настолько было хорошо. Эва дрожащей рукой водила по его взмокшим волосам и пьяно смотрела в потолок. Спустя время, мужчина немного приподнялся и обратился к ней: — Можешь считать меня идиотом — оптимистом, но я ещё утром поговорил с Дэвидом. Сказал, что влюбился, как мальчишка и буду добиваться твоего расположения. Браун хмыкнула, представляя реакцию отца: — А он что? — А он дал благословение и предупредил, что если тебя когда-нибудь обижу, оторвёт мне яйца, даже не смотря на дружбу. Эва засмеялась и непривычно нежно коснулась своими пухлыми губами его: — Ну уж нет, эту деталь мы в тебе побережём. Амен фыркнул и слегка укусил Эвтиду за кончик носа. Девушка зашевелилась под ним и промурлыкала: — Ну так что, поможешь собрать вещи?