2. Можно так меня не называть?

Окончив аспирантуру с отличием, Лера Хорина стала полноценным сотрудником центра вирусологии. Теперь Сергей стал видеть её часто и чем дальше, тем больше попадал под её очарование. «Холера», — так обычно представлялась эта особа. Сергею нравилось в ней всё: ум, работоспособность, чувство юмора. Холера была всё так же красива, но никогда не пользовалась внешностью ради карьеры. Наоборот, складывалось ощущение, что на работе Холера пытается спрятать свою красоту, чтобы не вызывать пристрастное отношение коллег. В белом халате и защитной маске в менее опасных лабораториях, в полном скафандре в более опасных — она стремилась быть в первую очередь вирусологом и лишь во вторую — женщиной. Узнав, что Холера одна, Сергей начал оказывать ей знаки внимания. Он не мог допустить, чтобы кто-то другой увёл его идеал. Однако Холера, став близкой подругой, не спешила развивать отношения дальше. Она была настолько влюблена в науку, что Сергей впервые в жизни испугался. Если раньше ему казалось, что такая красотка быстро выскочит замуж, теперь он переживал, что она не захочет отношений никогда. Новый 2006 год подарил Сергею новые перспективы. На праздничном застолье искры от его бенгальского огня подпалили Холерино платье, и Сергей пообещал купить ей новое. В магазине Сергей не на шутку разволновался. Вместо того, чтобы просто выбрать себе платье, Холера заставила заняться выбором его самого. Сергей полушутя предложил свадебное, но Холера лишь фыркнула в ответ. Пришлось лихорадочно вспоминать, что девушка его мечты предпочитает носить, кроме белых халатов и костюмов биологической защиты. Цепкая память Сергея и умение быстро анализировать информацию помогли выбрать среди сотни платьев то, что Холера оценила. Сергей даже сумел определить на глаз размер, чем потом ужасно гордился. После покупки платья Сергей пригласил Холеру в кафе, и это стало началом их романа. Весь год Сергей и Холера встречались. Сергей чувствовал себя абсолютно счастливым. Он понимал, что нашёл наконец человека, который понимает его на сто процентов. Оба они считали вирусологию самой увлекательной наукой в мире. Оба готовы были задерживаться на работе, читать и писать в свободное время новые статьи. С Холерой всегда можно было обсудить какие-то случаи с работы, не боясь оказаться не понятым или выдать секретную информацию. Можно было поболтать и на совсем отвлечённые темы. Холера едко высмеивала всё, что приходилось не по душе, иногда и поступки самого Сергея. Тот не обижался: влюблённость делала обидные фразы забавными. «Лерочка», — так мысленно называл Сергей свою будущую жену. Иногда он звал её так и в лицо, но Холера всегда с этого бесилась. — Сколько можно повторять: ненавижу милые прозвища! — шипела она сердито. — Лерочка, кошечка, малышка… Можно так меня не называть? Я Лер-р-ра, Холер-р-ра, а Лерочка — это какая-то девочка в розовом, с бантиками. Не зови меня так! Когда уже ты это запомнишь, Сергунечка? Сергей честно пытался запомнить… Но, когда она спала рядом, обняв подушку, когда умилялась чьей-то кошке, когда просто сидела, глядя вдаль, она была Лерочкой, и Сергей ничего не мог с этим поделать.