Часть 1

      Они сидели на деревянном причале, прижавшись друг к другу плечами, не имея малейшего шанса позволить себе большего. Не сплести им пальцы друг с другом, согревая искусанные ветром руки, не уткнуться в тёплые объятия, что были тихой гаванию в их непостоянной жизни, не говоря о поцелуе с привкусом терпкой соли и горечи расставаний. Волны под их ногами ласково ударялись о пропитанные влагой балки, словно играясь, они мягко накатывали и вновь ускользали в толщу морских вод. Порт медленно утопал в золоте и янтаре заходящего солнца, освещая белые паруса кораблей, выжженные солнцем лица моряков и прохожих. Вокруг кипела жизнь, слышался смех отовсюду и нестройный хор голосов, пытавшийся вытянуть ноты нынче популярной песни. Где-то с востока доносился грузный звон колоколов. Лишь двое на причале были чужды этому пестрому калейдоскопу порта. Их сковала тишина и горькое чувство безысходности. Оно было с самого начала, но лишь сейчас они смогли взглянуть ему в лицо, не скрываясь и не страшась его. Сдавшись на волю судьбы.       – Мне не понять тебя и не укрыться от твоей проницательности, – лёгкая улыбка коснулась губ девушки, избегая уставшего взгляда. В нем больше не плескались те эмоции, что грозились потопить её и разорвать трепещущее сердце в клочья, так отчего же на языке разливается горечь? – Думаю, нам нужно прекратить это все.       Её голос напоминал шелест листвы, столь же тихий и мягкий без намёка на боль, от которой ей хотелось заскулить раненным зверем. Её выдержки хватило лишь на эту иллюзию спокойной обречённости, но не на смелость заглянуть в глаза любимого. Она и сама не знала, чего страшилась увидеть в его хищном взгляде тёмных глаз – отражение её отчаяния, злость или... сухое принятие? Как же ей хотелось взять его за руку, вцепиться в неё, как утопающий, но ни к чему хорошему это не приведёт. Особенно после этих слов. Как назло, море в этот день было необычайно спокойным.       – После всего, что было, ты хочешь, чтобы мы исчезли из жизни друг друга? После стольких лет? – голос мужчины, обычно несущий тень от улыбки, оказался сух, из-за чего девушка вздрагивает и практически оборачивается. Лишь на мгновение, но после снова устремляет взгляд на лазурь ленивых волн.       – Нет... Не совсем. Все из-за стольких лет без возможности любить друг друга. Нам не произнести клятвы верности, не ютиться вечерами на кухне нашего дома, обсуждая прошедший день, не целовать друг друга на прощание, не знать, какими мы будем в старости, нам не быть вместе, как в наших мечтах. "Нас" просто не может быть, – в горле вставал ком из невыплаканных слез, лишая возможности сделать глубокий вдох и продолжить. Ещё чуть-чуть ей продержаться, закончить этот разговор и сбежать так быстро, как это возможно, чтобы разразиться горем, как каждый июль небо разрывается ливнями после вязкого предчувствия бури. Сейчас она чувствует себя также, в предчувствие того, что разобьёт её сердце. Но она будет в порядке, со временем, но будет. По крайней мере, она убеждала себя в этом.       – Ты хочешь сдаться. Трусливо сбежать и не дать нам шанса. Черт побери, одного единственного шанса! - он не срывался на крик, но каждое его слово звенело сталью, царапая сердце.       – Не говори так, прошу тебя. Я хочу дать нам шанс идти дальше.       – Мне не нужно это, если я лишусь тебя. Раньше я думал, что смогу жить без тебя, но ты в каждой случайно пойманной улыбке, в каждом уголке этого города и тысячи других, ты вросла в моё сердце и оттуда тебя не вырвать и не вытравить. Думаешь, только ты пыталась жить, отринув эти чувства? Это невозможно. А если и есть какой-то способ, я уничтожу даже след от него, лишь бы меня не лишили этой любви к тебе. Пусть и такой. Пожалуйста... я люблю тебя, – он становится тише, видя ее слезы на раскрасневшихся щеках, упрямо сжатые губы и дикую дрожь в ее руках.       Такая любимая и родная от самой макушки непослушных волос до кончиков пальцев, он был не в силах выразить это так, как это делала она в своих стихах, но он мог ласково вытирать её слёзы, стремясь забрать её боль и страх вместе с ними. Он был в силах нарушить их негласные правила и прижаться губами к её, таким солёным и терпким, стирая все грани "можно" и "нельзя". Он был в силах бороться с судьбой за их любовь, даже если придётся биться в закрытые двери и стирать костяшки в кровь. Потому что он знал, что там, за этими преградами она, любящая его не меньше...       Спустя пару минут небо заволокло тучами, вобравшими в себя последние солнечные лучи, а вместе с ними и летний жар. Все живое затихло в предчувствие бури. Замолкли говорливые птицы, люди исчезли с улиц, оставив после себя лишь следы своего пребывания. Ушли и те двое, обещанные друг другу ироничной судьбой.