Отныне втроём

      Вы, всё ещё связанная, без одежды сидели на полу подвала, и рука Стрейда поглаживала Вашу щёку. Электрический ошейник был на Вашей шее.       — Тебя нужно отнести в ванную. Ты не мылась уже несколько дней, — проговорил Стрейд, проведя рукой по Вашей макушке.       Вы опустили взгляд, поджав губу; неприятно осознавать, что придётся принимать ванную в чужом доме. И, скорее всего, под наблюдением такого человека, как Стрейда, жестокого, способного причинить боль любому.       — К тому же тебя надо кое с кем познакомить. Думаю, вы поладите, — и он одарил Вас знакомой дружелюбной улыбкой.       «Рен», — подумали Вы, но промолчали, чтобы Стрейд, этот садист, не узнал, что Рен спускался в подвал и помогал Вам.       Стрейд развязал Вас, и Вы посмотрели на свои ноги. Зашитые раны на бёдрах и окровавленное отверстие в ступне от дрели. Боль не утихала. Вернувшись к Вам, Стрейд неожиданно поднял Вас на руки и понёс из подвала; прижавшись к его груди, к его рубашке, Вы ощутили знакомый запах пота и машинного масла. От одной ступени к другой. Подвал был уже позади, и Вы заметили внутренность дома своего похитителя, а позже мельком и Рена, поднявшегося с пола, посмотревшего на Вас и завилявшего хвостом.       Пахло затхлостью. Стрейд опустил Вас в ванную, сел на рядом стоящий стул и взялся за шланг для душа. Сидя в неудобном положении, Вы подняли взгляд на него, когда он снял с Вашей шеи ошейник.       — Скоро ты его снова наденешь. После ванны.       Включив воду, Стрейд направил на Вас шланг: ледяная жидкость обрызгала Ваше тело, отчего Вы съёжились от холода, отстранившись в угол ванны, и укрылись руками, испуганно вдохнув. Раздался хохот Стрейда, наблюдавшего за Вашей реакцией. После он опустил шланг и довольно сказал:       — Взбодрилась? Сделать потеплее?       Вам хотелось ответить ему грубостью, но, глядя на свои ноги, покрытые увечьями, промолчали; Стрейд сделал воду теплее и окропил Вас, Ваши конечности, туловище, голову и волосы. После он выдал Вам мочалку с мылом и приказал мыться. С неохотой пришлось осторожно шоркать своё тело, пока он наблюдал.       — Zu langsam… — пробормотал он и, выхватив мочалку из Вашей руки, принялся намыливать Вас самостоятельно.       Было неприятно и неудобно. Но Вы позволили ему это сделать; Стрейд шоркал сильно и быстро, так отдраивают только неодушевлённую вещь. Подняв глаза, Вы заметили за приоткрытой дверью Рена, который, обнаружив Ваш взгляд, осторожно ушёл.       Тёплая вода унесла за собой мыльную пену, от чистых волос пахло дорогим шампунем.       — Поднимайся, — тихо сказал Стрейд и сам встал со стула.       Вы подчинились и сели на край ванны, почувствовали, как Стрейд вытирает Вашу голову, шею и туловище горячим полотенцем. Когда он закончил, то отдал Вам нижнее бельё: мужские белые трусы среднего размера. Встретившись взглядами, Вы спросили насчёт верхней одежды.       — Тебе многого не нужно, — улыбнулся он, рассматривая Вас сверху-вниз.       Нахмурившись, Вы надели то, что отдал Стрейд. После он отвернулся к шкафчику, достал аптечку и обратно повернулся к Вам. Достав бинт, стал обматывать им Вашу раненную стопу — Вы прошипели от боли и дрогнули ногой.       Снова оказавшись на его руках, Вы осторожно оглядывали гостиную; спустя минуту Стрейд опустил Вас на пол у угла и приковал Вас цепью к стене. Опечаленные своим положением, омрачённые осознанием своей дальнейшей судьбы, Вы опустили голову, пока Стрейд, сидя на корточках, смотрел на Вас своими янтарными глазами. Потом надел на Вас ошейник.       — Если будешь хорошо себя вести, то не будешь сидеть вот так здесь, — кивнул он.       Вы не хотели ничего ему отвечать: его слова вызывали у вас неприятное, тихое, вопиющее чувство.       Стрейд, довольно улыбнувшись, встал и ушёл; Вы проследили за ним взглядом. Цепь на вашей лодыжке прозвенела, когда Вы повернули здоровую стопу.       Периферийным зрением Вы заметили движение сбоку и обернулись — Рен, шевеля хвостом из стороны в сторону, глядел на Вас, сидя на коленях на кресле и положив руки на подлокотник. Он был настроен доброжелательно, излучал интерес к Вам. Тихо промолвил:       — Всё хорошо?       Вы демонстративно опустили голову к своим раненным ногам.       — Извини… — Рен поджал уши и перестал вилять хвостом. — Я очень рад, что ты здесь. То есть… ты понимаешь.       По всей видимости, он постеснялся сказать, как рад, что Вы не умерли.       — Хочешь я принесу тебе поесть что-нибудь? У меня в комнате есть.       Вы говорите, что не против, после чего Рен соскочил с места и быстро, но тихо поднялся на второй этаж дома. 2 минуты прошло и он вернулся к Вам, отдав шоколадный батончик.       — У меня ещё чипсы есть, если хочешь, — скромно предложил он.       Поблагодарив его, Вы говорите, что не хотите пока что.       Внезапно громко с кухни послышалось, как Стрейд зовёт его, отчего Рен поспешно ушёл. Вы остались одна, обняв себя за плечи.

***

      На часах 23:58. Вы всё ещё сидели у стены, уже долго думая о своём, пока Стрейд, сидя на диване, смотрел телевизор, выпивая пиво. В гостиной темно, лишь экран, по которому шла некая передача, освещал и рассеивал этот мрак. Вы услышали, как Стрейд что-то пробормотал на немецком, однако Вы предпочли не обращать на это должного внимания.       Бутылка поднялась и содержимым окропила его губы. Стрейд встал с дивана и стал приближаться к Вам — Вы подняли взгляд на него. Возвышающийся над Вами, смотрящий на Вас, в Ваши глаза, он сказал Вам:       — Сейчас поработаешь.       На Вашем лице читалось недоумение. Опустившись к Вам, Стрейд достал маленький ключ и снял с Вашей лодыжки кольцо с цепью, после чего встал и взялся за Ваше предплечье, оттягивая Вас от стены. Когда Вы оказались спиной к нему, то он просунул руки в Ваши подмышки и шагом назад потянул Вас ближе к дивану. Вы могли наблюдать при голубом свете экрана свои ноги, покрасневший бинт на ступне, чувствовали, как Вас волочили по полу. Наконец дойдя до дивана, Стрейд отпустил Вас и уселся на сиденье, пока Вы в неудобном положении приземлились на колени. Он стал расстёгивать свои штаны, снял ремень, и Вы, поняв, чего он хочет, решили отстраниться, однако Стрейд свободной рукой ухватился за Ваши волосы и, раздвинув ноги, приблизил Вашу голову к своему лобку. Вы вцепились ногтями в его руку, которой он держал Вас.       — Ну-ну, что ты сопротивляешься? — с ноткой задора спросил он. — Тогда придётся начать твою дрессировку.       Его рука нашла что-то в кармане и поднялась. Вы заметили маленький пульт, который он держал. Стрейд нажал на кнопку, и неожиданно Вы почувствовали продолжительный удар тока в шее, вскрикнули и неестественно съёжились от такой боли. Заулыбавшись, Стрейд убрал палец с кнопки, но Вы всё ещё сопротивлялись и царапали его руку над своей головой. Последовал ещё один удар, но более сильный и такой же долгий, как и первый — Вы тихо проскулили и убрали свою руку, перестав причинять неудобства своему мучителю.       — Тебе надо напоминать, кто в этом доме хозяин, nicht wahr?       Ваши руки опустились на сиденье дивана у ног Стрейда. Посмотрев перед собой, Вы могли наблюдать, как он продолжил ввозиться со штанами, а после достал свой половой член и, по-прежнему держа Вас крепко за волосы, снова приблизил Вашу голову к себе. Осознав, что Вы не открывайте рот, Стрейд опять вернулся к пульту и послал Вам очередной удар тока, от которого Вы вздрогнули. С неохотой и чувством отвращения Вы осторожно открыли рот, и Стрейд, засунув член в Вас, тихо простонал. Сморщившись, Вы почувствовали солёный вкус на головке члена, закрыли глаза и застыли на месте, и Стрейд, заметив это, доминантно заявил:       — Работай языком, — он оттянул Вас за волосы назад, а после вперёд, снова запуская член глубже в Ваш рот. — Вот так… начинай.       Когда он вновь ударил Вас током, то Вы, вскрикнув, принялись делать движения своим языком, лишь бы прекратить эти невыносимые разряды в шею. Стрейд, удовлетворённый Вашим подчинением, наблюдал за Вами, находящейся между его ног, и тихо издавал вздохи, полные похоти. Позже он запрокинул голову на спинку дивана и позволил себе окончательно расслабиться, приятно ощущая себя и свою вседозволенность. Помимо шума телевизора, появились скользкие звуки, иногда звуки глотания и прерывистого дыхания. Можно было почувствовать, как во рту его член увеличивался и становился более венозным, позже к слюне присоединилась и другая жидкость; послышались иные немецкие слова и более громкий стон Стрейда. Вы быстро высунули его член из своего рта, и Стрейд начал мастурбировать, после чего белая жидкость окропила Ваше лицо. Подняв глаза, Вы встретились со Стрейдом взглядами; он опустил свою руку на Вашу щёку и большим пальцем поласкал кожу.       Каждый раз, когда Вы были прикованы к стене поздней ночью, Стрейд принуждал Вас к оральному сексу; удары током были невыносимыми, но частыми из-за желаний Стрейда. Всегда после окончания минета мучитель приковывал Вас обратно к стене и оставлял в гостиной, сам уходил спать в свою комнату. Так происходило на протяжении более недели.       Утром, лёжа на полу, Вы наблюдали, как он приносил Вам еду. В собачьей миске. Может быть, она раньше принадлежала Рену, как и место у стены с этой цепью. Осознание, что с Вами обращаются как с животным, омрачало и угнетало; не хотелось думать, что это теперь новая жизнь, к которой необходимо привыкнуть. Находясь в напряжённой обстановке, в месте, где слышны чужие крики снизу тех, кто оказался в плену Стрейда, постепенно начинаешь испытывать некую душевную боль, разрастающуюся в груди и подавляющую надежду на спасение. Чем больше проходило дней, тем прогрессивнее исчезала вера на лучшее. Иногда по телевизору в новостях говорили о пропавших людях, но никто из полиции как будто не был заинтересован в поисках; все жертвы были приезжими из других мест, и их исчезновение не волновало местных, которые не были с ними знакомы. Стрейд часто выбирал приезжих.       Он снимал цепь лишь тогда, когда хотел воспользоваться или отпустить Вас в туалет. Находясь в ванной комнате, более-менее можно было ненадолго расслабиться, побыть одной, как будто наконец-то в безопасности. Как будто, потому что головой осознаёшь, что Стрейд, Ваш похититель, садист, мог выломать дверь, если Вы не решитесь выйти. До такого ещё никогда не доходило, однако, сидя на краю ванны, Вы вздрагивали, когда раздавались удар по ту сторону двери и недовольное: «Выходи», — после чего приходилось слезать с ванны, ползти по полу и отпирать мучителю. Затем выслушивать его упрёки и оскорбления по поводу Вашего долгого времяпровождения в ванной комнате, пока он нёс Вас на руках обратно к стене. Редко он был более раздражённым и позволял себе ударить Вас, а когда Вы хотели дать отпор, то забавлялся и нажимал на кнопку пульта, заставляя Вас съёжиться от боли в теле.       Рен, единственный, кто не желал Вам зла, старался быть рядом по возможности. Приносил Вам что-нибудь вкусное или предметы для ухода за собой: расчёску и иногда салфетки. Пытаясь помочь, Рен проявлял своё добродушие — даже казалось, что он старается понравиться Вам. Редко он сидел с Вами у стены, и вы просто по-человечески общались друг с другом; порой обыкновенного разговора так не хватает в жизни, полной тоски и угнетения.       Вскоре ваша стопа зажила, и Стрейд снял с Вашей ноги бинт, а потом и швы с Ваших бёдер. Чувство было ужасным. Прошло несколько дней и он разрешил наконец-то Вам обойтись без цепи — снял её с Вашей лодыжки.       — Не думай, что это навсегда. Всё равно ты иногда будешь сидеть здесь, — с улыбкой заявил Стрейд и ушёл из гостиной.       Наконец. Можно свободно передвигаться. Разумеется, в пределах первого и второго этажей: в подвал ходить запрещено, а на улицу из-за ошейника, очевидно, не получится. Вы, опираясь о стену, встали на ноги и поняли, насколько же приятно не быть у чьих-то ног, не быть таким маленьким, по сравнению с кем-то. Теперь можно было встать. Вы осмотрели кухню и другие комнаты на первом этаже, посмотрели в окно: приличный район с другими частными и на вид дорогими домами. Окно открыть не получилось. Так как время близилось к ночи, то глаза пленил сон, но возвращаться к стене и спать на полу желания совсем не было. Поэтому Вы поднялись на второй этаж, зашли в коридор и осмотрелись.       Вы решили зайти в комнату…