Глава 18. Кто такая Ким Миён?

***

      Слёзы без остановок текли по детским щёчкам, а маленькие ладошки зажимали уши, пытаясь не слышать родительских криков. Тело маленькой девочки дрожало от страха и всхлипов, что она пыталась подавить. Мать, богатая женщина и бывшая модель, кричала на собственную восьмилетнюю дочь, обвиняя её во всех смертных и нет грехах. Старший брат с отцом сидели в другой комнате. Отец смотрел телевизор, медленно осушая очередную банку пива, пока мальчик витал в своих мыслях, думая, как можно помочь младшей сестре.       - Да ты самый никчёмный ребёнок! Ты ничего не можешь сделать нормально! В чём была проблема сходить на тренировку сегодня?! - Кричала мать, на напуганную девочку, что сжалась на полу в углу комнаты, уткнувшись лицом в колени. Сынмин зажмурил глаза, вздрагивая от резкого звонкого удара по маленькому худенькому тельцу.       - М-мама...! Б-больно...! - Прохрипела маленькая Миён, сжимаясь от боли и прикрывая больное плечо рукой. Мать всегда била больно, но так, чтобы не оставалось следов. Ведь тело всегда должно оставаться чистым.       - Да мне плевать! Ещё хоть раз не придёшь на тренировку по хореографии я сама лично тебя прихлопну к этой стене, как муху! - Кричала озверевшая женщина. - И вокал это тоже касается! Не попадёшь на стажировку в агенство - от тебя ничего не останется!       Миён лишь сильнее сжалась, чувствуя новую волну слёз. И боли во всём теле. А больнее всего было израненной детской душе. Дышать становилось тяжело, а дверь наконец хлопнула за ушедшей матерью. Паническая атака быстро накрывала, заставляя всё плыть перед глазами и задыхаться. Миён хватала ртом воздух, пытаясь насытиться кислородом. Но это было сложно. Тело болело после очередных ударов. Девочка попыталась встать, но силы будто покинули её и она полностью свалилась на прохладный паркет, сжавшись в комочек. В глазах темнело от недостатка кислорода, а в ушах стоял звон. Всё это в момент прекратилось, когда девочка отключилась, но по щекам ещё текли редкие слёзы.

***

      По школьным коридорам бегали младшеклассники и сновали старшие ученики и учителя. Миён зашла в свой класс, садясь на своё место и начала готовиться к первому уроку. Из неоткуда выросли пара девочек и мальчиков из её класса. Один из мальчиков пнул портфель Ким, заставив тетради и учебники вывалиться на пол.       - Миён-и, а правда, что ты приёмная? - С издёвкой начала одна девочка. Маленькая Миён не любила, когда её так кто-либо назвал. Это означало что-то плохое. Она в целом не любила, когда её по имени называли. Ким опустилась на колени, пытаясь собрать учебники в рюкзак и игнорировать одноклассников.       - Нам так Сынмин-оппа сказал. Вроде как, твой старший братик. - Посмеялась вторая девочка. Миён замерла, не желая верить своим ушам.       - Он не мог такое сказать. Я не приёмная. - Тихо пыталась протестовать Ким. Мальчик взял бутылку из рюкзака Миён, открутил крышку и вылил почти всю воду на голову Ким под смех остальных ребят. Остатки вобрал за щёки и выплюнул в лицо девочки. Миён сжалась, опустив голову, чтобы скрыть подступившие слёзы. Вода стекала по лбу на коленки, смешиваясь со слезами.       - Да ты даже непохожа на него! - Смеялись ребята.       - Он красивый, в отличие от тебя.       Миён не выдержала, поднимаясь с колен, хватая рюкзак и выбегая прочь из класса под смех жестоких детей. Ким забежала в туалет, оседая на пол. Мокрые волосы прилипали к лицу. Девочка уткнулась в колени, продолжая тихо плакать.

***

      И так продолжалось всю жизнь. Шли годы. Миён росла. Но ничего в её жизни, кроме возраста и характера, не менялось. Она стала более холодной ко всему, что её окружало. Внутри души хотелось тепла, любви, заботы и ласки, а снаружи она казалась ледяной сердцем, что совершенно не умеет привязываться к людям. А она этого и не хотела.       Окончание школы, потом неудавшаяся попытка пройти прослушивание в одно из именитых агенство айдолов, поступление в ВУЗ, его окончание на "отлично", долгие истерики родителей о том, что она в жизни не может ничего добиться и никогда не сможет - и вот, это уже не наивная девочка, что когда-то в детстве была чувствительна ко всему, а взрослая девушка, которая стремилась к свободе и любви, но закрыла своё сердце ото всех.       Она терпела слова родителей. Долго терпела... Но добило её успешное прослушивание и дебют старшего брата, как айдола. И его быстрая раскрутка в мире к-поп индустрии. Родители постоянно ставили его в пример Миён, чтобы она пыталась ровняться на него и попробовала ещё раз. Но Ким младшая упорно давала понять, что такой жизни себе она совершенно не хотела.       Усталость от постоянных унижений, внушения, что она - худший ребёнок и человек, дала о себе знать очередным неприятным вечером, после звонка родителей. Тёмная заброшенная давно стройка на краю Сеула встретила одинокую девушку своим холодом, пытаясь внушить свой ужас. Но Миён это совершенно не пугало. Рука, что пряталась в кармане, сжимала небольшой нож. Девушка осматривалась в темноте, ища небольшую и самую подходящую, по её мнению, комнатку. Но все помещения, как назло, были одинаковы.       Резко послышался хруст со спины. Слабый камушек раскололся под чьим-то весом. Миён замерла, оглянувшись и всматриваясь в темноту, светя туда фонариком. Но никого... Девушка невольно напрягалась, пытаясь не дать страху сковать её тело. Но что-то в глубине души подсказывало ей идти дальше, не обращая внимание на звук чьих-то шагов ранее. А рассудок пытался убедить Ким выбраться из заброшки как можно скорее.       - Нет... - Шепнула себе Миён. - Я пришла сюда не для того, чтобы бегать... - Девушка развернулась обратно, продолжая свою небольшую прогулку по тёмному и старому зданию. Она заприметила маленькое помещение без окон и именно в нём и решила остановиться.       Миён опустилась на пыльный пол, прижавшись спиной к стене. Слёзы вновь потекли по щекам, вспоминая все моменты из её короткой ещё жизни. Рука невольно крутила нож, пока холодный и безжизненный уже взгляд рассматривал заточенное лезвие.       - За что...?       Шепнула себе девушка, задыхаясь в слезах.       - Я не хочу больше страдать... - Вдохнула Ким, поднося лезвие к горлу. Она прикрыла глаза, делая глубокий вдох и готовясь занести руку. Но ведь перед смертью не надышешься... Но сначала первый вдох, потом второй... И третий. Рука прижала лезвие к собственному горлу, но за секунду до рывка запястье сжала чья-то чужая рука.       Ким напуганно открыла глаза, рассматривая девушку перед собой. Невысокого роста, серо-голубые пронзительные глаза, что были не свойственны, но так прекрасно сочетались с корейскими чертами лица девушки над ней. Стройная красивая фигура, но рост был не сильно высоким.       - Поверь, это того не стоит, чего бы у тебя не случилось. - Спокойно сказала незнакомка, убирая нож из руки Миён и откидывая его подальше к стене позади самой незнакомки.       - Ты не знаешь, что я пережила... Но я больше не могу... - Всхлипнула Ким, не в силах больше сдерживаться и пытаться быть сильной. Девушка осела на корточки напротив неё.       - Ну так расскажи. Легче станет. - Улыбнулась незнакомка. Миён заметила часть татуировки волка на чужих ключицах. Глубокие и идеальные. Да и в целом она вся идеальная...       И Миён рассказала... Всё. Она не видела смысла таить что-то, какую-то часть своей жизни. Она доверилась совершенно незнакомому человеку, которого видит впервые. Который неизвестно что здесь делал именно в это время и зачем-то следил за ней. Миён рассказала, продолжая захлёбываться в слезах больной души и разбитого сердца. Всё, до мелочей. Незнакомка лишь молча слушала, а потом просто осторожно обняла за плечи.       - Поверь, если не сейчас, то позже появится люди, которым ты действительно будешь нужна. Нужна такой, какая ты есть. Те, кто будут на твоей стороне. Суицид - не выход из какой-либо проблемы. Это ты подтверждаешь, что сдаёшься. Но ты не должна сдаваться ни при каких условиях. Именно твоего проигрыша все ждут. Но докажи, что ты отдельная личность и докажи, в первую очередь, себе, что ты можешь всё. - Тихо говорила девушка, смотря глубоко в глаза. Будто в душу.       Миён шмыгнула носом, задумавшись о чужих словах. И незнакомка была чертовски права. Ей нужно доказать, что она способна на всё ради себя, а не кого-то, а не бегать от проблем, чужих взглядов и слов. Показать, что она сильная.       - Я Гундзэ. И я готова тебе помочь... - Гундзэ протянула Миён руку в знак помощи.       Недолго думая, Ким приняла руку, ухватившись за неё, как за спасательный круг, и поднялась на ноги. Ноги сами понесли её к выходу, хотя они ужасно болели. Гундзэ осторожно поддерживала её за плечо, стараясь, чтобы младшая не споткнулась.       Они вышли на улицу и остановились у мотоцикла старшей.       - Говори адрес. Подвезу. - Улыбнулась Гундзэ, подавая запасной шлем новой знакомой.       - Не хочу домой... - Лишь тихо буркнула Ким.       - Тогда... Ко мне...? - Осторожно предложила Со. - Если ты не боишься...       - Да, поехали. - Кивнула младшая, садясь сзади на пассажирское сиденье мотоцикла.       Мотор заревел, а мотоцикл тронулся с места. Ветер свистел сквозь шлем. Огни ночного города, будучи слегка приглушены стеклом, проскакивали в глазах, расплываясь. Хотелось спать. Безумно. Вечер оказался морально тяжёлым. Миён положила голову на чужую спину, медленно, но верно заснув.       А дальше общение и дружба. И раньше Миён никогда не думала, что у неё когда-то появится друг... Настоящий друг, который сможет помочь и выслушать в любой момент. А Со это умела очень хорошо и Ким это прекрасно запомнила на всю жизнь. И была благодарна ей за её небольшое спасение. Ведь если бы Гундзэ не оказалась бы в нужное время в нужном месте, Миён было даже страшно представить, чтобы с ней было сейчас... Миён и сама не поняла, как привязалась к старшей, начав называть её "онни". А ведь она даже Сынмина, родного брата, никогда не называла "оппа". Язык не поворачивался. Они мало общались и общаются. Он для родителей всегда был лучшим. И в каких-то семейных праздниках накрывали только на троих, будто самой Миён никогда не существовало. И она не знала, делал ли он это специально, но Ким не могла отрицать, что завидывала брату. Но она смирилась... Она верила, что любима Гундзэ и Шиндзю так же, как и она любила их. Они для неё семья, которой у Миён никогда не было. И это согревало израненную душу.