Глава 22. Кошмар прошлого

      Прохладный апрельский ветерок развивал уже покрытые почками ветви деревьев. Но те ещё не спешили цвести. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая улицы Сеула утренним светом.       Шин проснулась от кошмара. Он не покидал её уже несколько лет подряд. Конечно, не каждую ночь, но частенько, не давая забыть ей, почему она вообще занимается всем этим. Сон всегда был слишком ярким и реалистичным. И в очередную ночь она проснулась в холодном поту, пытаясь осознать, в реальности она сейчас или всё ещё нет.       Дзиндзю поднялась с кровати и побрела на кухню, запрокидывая в себя стакан с прохладной водой. Мысли и воспоминания крутились в голове, оглушая и перебивая друг друга. Взгляд скользнул по кухонному столу, на котором лежала почти пустая пачка сигарет. Гундзэ забыла её в квартире подруги пару дней назад и даже не заметила пропажи. Дзю боролась с последними силами воли. Она пыталась забить себя мыслями о своём прошлом. Именно из-за сигарет и алкоголя она села на мотоцикл и чуть не умерла в ту злаполучную ночь. Она бросила. Бросила давно. Но сейчас хотелось подтянусь к пачке, что лежала в метре от неё и словно манила к себе. Хотелось наплевать на свою выдержку, волю и клятву себе же и снова закурить.       - Да пошло оно всё... - Бросила в пустую кухню Дзю, схватила пачку с сигаретами и вышла на балкон. Дрожащие руки выудили никотиновую палочку, что была зажата между губами. Зажигалки не было. Она вздохнула и вернулась на кухню, хватая спичечный коробок. Вернувшись на балкон в пару быстрых шагов, спичка наконец зажглась, зажигая толстую сигарету.       Первая затяжка. Кашель от непривычного дыма и никотина в организме. Но Шин всё равно продолжила, пытаясь забыться в собственных мыслях и не обращать внимание на протест лёгких. Никотин приятно обжёг горло, даря забытое с годами удовольствие.

***

      Свет ярких ламп в больничной палате ослепляли, а писк приборов оглушал затянувшуюся тишину. Она лежала в абсолютном одиночестве. Множество трубок были выколоты в её запястья, заставляя дышать. Гундзэ только пришла в себя, пытаясь вспомнить, что произошло. Уджин, выстрел, живот... Воспоминания путались в голове, когда до ушей донёсся чей-то спор из коридора за дверью. Голоса были знакомыми...       - Какого хрена она нам ничего не сказала?! Пусть Уджин только попробует появится - я его лично задушу! Он будет лежать на месте Гундзэ! - Кричала Миён, ходя из стороны в сторону. Дзиндзю сидела на белоснежной лавочке, опустив голову вниз.       - Успакойся, Миён, и сядь уже. И так голова болит...       - Я не могу сидеть, пока наша с тобой, на секунду, подруга умирает! - Запротестовала Ким, но младшая тут же схватила её за запястье и резким движением опустила её на лавку рядом с собой.       - Не умирает. Врачи же сказали, что её жизни ничего не угрожает. - Дзю пыталась достучаться до упрямой подруги.       - Они могли сказать что угодно!       Миён выплеснула руками, но устало облокотилась спиной о стену позади себя и прикрыла глаза в попытках успокоиться.       Гун поджала губы, пытаясь вспомнить, что вообще случилось и как она тут оказалась. Но боковым зрением она уловила чью-то тёмную фигуру, что проскользнула через окно в палату.       - Как тебе хоромы? Ещё живая? - Хмыкнул Уджин, подходя ближе к койке.       - Уджин...? Ты что здесь делаешь...? - Прохрипела Со, сжимая кулаки изо всех сил.       - Пришёл закончить начатое... - Невесело хмыкнул парень, кинув взгляд на трубку, что подавала кислород.       - Не смей... - Она пыталась закричать, но с губ слетел лишь хриплый вскрик. Уджин достал нож и в мгновение перерезал трубку для подачи кислорода. А после и капельницу.       Дверь в палату тут же раскрылась. Две девушки влетели совершенно неожиданно. Им обеим хватило лишь секунды, чтоб понять, что произошло.       - Ах ты мразь... - Миён одним движением достала пистолет и сделала выстрел в сторону Уджина, но тот увильнуть к окну, из которого благополучно сбежал. Миён облокотилась о подоконник, пытаясь разглядеть внизу нужную фигуру. Но никого. Она тут же закрыла окно, возвращаясь к койке.       Гундзэ тихо задыхалась, пытаясь дышать самостоятельно. Шин уже позвала врачей и пыталась им чем-то помочь. Те бегали из стороны в сторону, пытаясь быстро заменить капельницы и восстановить подачу кислорода. Для Дзиндзю время будто остановилось. Всё было словно в тумане. Он пытался убить Гундзэ дважды всего за сутки... Осознание не хотело это принимать, а ноги словно стали ватными, рискуя уронить тело прямо на пол.       Дыхание невольно участилось, а глаза забегали перед собой то по стенам, то по полу, то по собственным рукам. Паника нарастала с каждой секунд, а перед глазами всё начинало будто покрываться туманом.       - Эй, Дзю? - Миён пощёлкала пальцами перед младшей, пытаясь вернуть ту в реальность, но из-за панической атаки её голос был словно за толстой стеной. Шин её почти не слышала и не видела перед собой.       - Да твою мать, девчонки, вы чего? - Взмолилась Миён, усаживая младшую на свободную койку. Она подозвала свободную медсестру и попросила принести нашатырный спирт. Женщина лет сорока быстро кивнула и убежала, вернувшись через пару минут с маленькой баночкой и ватным диском.       Резкий запах в лёгких заставил вернуться в реальность. Голос подруги стал более отчётливее, как и картинка перед глазами. Шин растерянно осмотрелась, пытаясь понять, что произошло.       - Дзю, ты как? - Спросила Миён, заставив младшую посмотреть себе в глаза. Но карие глаза бегали то на Ким, то на подругу, состояние которой мониторили врачи.       - Лучше... - Неуверенно ответила Дзиндзю, пытаясь успокоиться и перевести свои мысли на что-то хорошее. Хотя, на что? Ничего хорошего за последнее время вообще не произошло. Вернее, за последние года...

***

      Сигарета была докурена. Она потушила бычок о металлическую изгородь балкона, сбросив его вниз. Мысли путались вокруг того злаполучного дня, что спустя годы не хотел отпускать и заставлял вспомнить о себе даже во снах. Дзиндзю пыталась забыть тот день. Пыталась не напоминать себе о нём. Но эти события слишком ударили по ней, словно заставляя перестать бороться. Бороться за себя и свою жизнь. Эти события заставляли сойти с ума одними воспоминаниями о них. Шин старалась быть сильнее их. Старалась не вспоминать и не сойти с ума. И ей казалось, что она справляется. Но будто в противовес её мыслям рука потянулась за второй сигаретой. Спичка снова загорелась, поджигая никотиновую палочку. И снова затяжка. Дым потянулся ввысь, растворяясь в воздухе.       Небольшой, но яркий полумесяц скрылся за тёмными лучевыми облаками. Вдали громыхнул гром, сверкнув молнией. И через несколько секунд на землю обрушился тяжёлый ливень. Вода заливала дороги, пока гроза приближалась всё ближе к району. Ветер нагибал верхушки деревьев, будто пытаясь их сломить пополам.       Дзиндзю поёжилась от прохладного ветра и отвернулась, чтоб волосы сами задались назад и не мешали курить. Сделав последнюю затяжку она сбросила окурок и вернулась на кухню. Она выпила ещё один стакан воды и ушла в спальню.       Нужно было отвлечься. Девушка схватила телефон с прикроватной тумбы, решив посидеть в соцсетях. Время близилось к рассвету и Шин провалилась в беспокойный сон только с заходом солнца.