«We fight through to get closer…» (Пролог)

Он стоял спиной. Не знаю, как и почему я очутился здесь, что Он забыл в этом месте, для чего нас снова свела судьба. Не знаю, но факт оставался фактом: Он стоял среди ороговевших стен Клипота. В груди сжалось и похолодело, как в тот день, когда Он выдохнул и с прямым взглядом сказал: «Я всё ещё могу драться!» (I can still fight!) Хрустнули кулаки, скрипнули зубы, шаркнули ноги. Но Он не двинулся – меня не существовало для Него. Хотел было подойти и развернуть, что есть силы вмазать по этой правильной роже, как можно больнее въехать по рёбрам, чтобы почувствовал, чтобы узнал, каково мне было. Хотел уйти, хотел схватить за грудки, хотел закричать в лицо, хотел расплакаться... А вместо этого губы произнесли: - Отец?.. (Father?..) Медленно, миллиметр за миллиметром, плечи Его развернулись, волосы шевельнулись, из-под бровей блеснули синие глаза. Когда Он обратился ко мне, я понял, что страх потерять близких людей сменился новым страхом – быть отвергнутым Им. Всё это глупо и неловко: я совсем Его не знаю, и Он не знает меня. - Неро... – отозвался Он. – Подними меч и дерись. В пяти шагах от меня по неизвестной причине лежала Красная Королева. С секунду я боролся с желанием выхватить Синюю розу и выстрелить этому ублюдку в лицо, но в глубине души знал, что ничем хорошим это не кончится. Нехотя ноги двинулись в сторону меча, сопротивляясь, спина согнулась, и руки с дрожью обхватили рукоять. Проницательные, холодные глаза следили за мной. - Концентрация позволяет быть «над» врагом, – проговорил Он, едва Королева вернулась ко мне, - и лишь сила контролирует всё. (..but might controls everything) Невозмутимо Он вдруг поднял правую руку с вытянутым вверх указательным пальцем, отчего я дёрнулся и автоматически вынул револьвер. Ни один Его мускул не напрягся, когда в голову целило дуло; только-только уголок губы потянулся вверх, над нашими головами всполохом возник полупрозрачный клинок, и Он сказал: - Повеселимся! (Let's have some fun!) Я не думал, что за мгновение может произойти столько всего: клинок исчез в тысячах частичек, Его рука схватилась за Ямато, тело бросилось в мою сторону, а следом меня подкинуло волной силы и бескомпромиссности клинка. Удар, удар, ещё удар. И каждый раз Он выше и выше подбрасывал меня. С щелчком катана вернулась в ножны, после чего я свалился на землю и ощупал боками ребристую поверхность Клипота. Синие глаза блеснули равнодушием. Я поспешил подняться и ответить: Королева взревела, меня понесло вперёд, удар разрезал воздух лезвием и пламенем, но и только. Тенью Он скользнул в сторону, ноги устойчиво раздвинулись, и пальцы вновь задержались над рукоятью. Я отпрыгнул назад в тот самый момент, как клинок десятками ослепительно белых дуг прошил пустоту вместо меня. Роза выпустила заряженные пули: их легко отразила Ямато, которую Он даже не посчитал нужным вытащить из ножен. И я вновь отскочил в сторону, когда за Его спиной материализовалась призрачная Грань Силы, когда Он с раздражённым криком пустил яркую волну. Видимо, в этот раз повезло мне меньше, поскольку волна почти схлынула, но всё же задела, и от её сжимающей, подчиняющей силы я упал. А потом, поднимаясь, услышал гудение, что перешло в сильную вибрацию, и под дых прилетел кулак. Я думал, что после такого вовсе не соберу себя, но всё же удалось продрать опухшие глаза и увидеть Его взгляд, полный презрения. - Отвратительно! (Pathetic!) – бросил Он. Так хотелось показать себя во всей красе и доказать, чего я стою на самом деле, что я достоин, чёрт возьми, называться Его сыном. Так хотелось быть принятым и признанным... И пусть желания эти горели в груди, я едва мог подняться. Меня злили слабость, усталость, шишки и порезы, бесил заплывающий глаз и ноющее колено, раздражало, что Он смотрит на меня в жалком состоянии. А я ничего, чёрт подери, не мог сделать! Бурлящая ярость охватила всё тело, и мой хриплый голос выругался: - Пошёл ты! (Fuck you!) Снова, как тогда на вершине Клипота, мне удалось войти в демоническую форму, и призрачные крылья обхватили мои плечи. Рёв дрожью бежал по стенам: я заводил Королеву, бил наотмашь, ещё взводил до жгучего пламени, разрубал воздух и едва-едва доставал этого ублюдка, и то только тогда, когда Он великодушно позволял доставать. Быстрая Ямато почти не двигалась, но молниеносно отражала мои удары. Спокойно, будто ничего не происходит, Он уклонялся и лениво посылал в мою сторону голубоватые клинки. Ярость схлынула, и дрожа тело безвольно опустилось. Конечно, регенерация вернула глаз и колено в нормальное состояние, но мышцы ослабли – как если б пробежал десятичасовой марафон. Королева поддерживала меня, пока я поднимался. - Глупому я не буду повторять дважды, (I won’t tell you a second time) – Он повёл подбородком и замер в ожидании моих действий. Наконец выпрямившись, я закинул меч на плечо и повернул рукоять – спину обдало приятным теплом. - Ладно, засранец, давай потанцуем. (Alright, asshole. Let’s dance!) На Его кулаках белой вспышкой появились перчатки, на ногах – пластинчатые сапоги, а на лице нарисовалась хищная ухмылка. Перед глазами замелькали яркие полосы – Он сделал сальто вперёд в идеальном шпагате. Я же едва успел отскочить вправо, как в грудину прилетел сначала прямой удар, а после и апперкот, отчего во рту появился привкус металла. Через мгновение Он отклонился назад, перчатки заискрились сильнее, и в тот момент, как Он бросился вперёд, я выпустил разряд из «Прелюдии» – нас отбросило в разные стороны. На долю секунды чувство превосходства волной пронеслось по мне, но как только я увидел Его нахмуренные брови и выброшенный вперёд клинок Грани Силы, схлынуло. За Его широкой спиной, в четырёх-пяти шагах, ярким туманом висел отпечаток силуэта, точь-в-точь повторяющий движение фигуры. Горячим лезвием клинок вошёл между моих рёбер, как нож – в подтаявшее масло; и из груди брызнуло липким и багровым. Он не дал мне и охнуть, тут же вынул клинок, который растворился в воздухе, отошёл слегка назад – видимо, дал мне мимолётную возможность оправиться. Будучи на коленях, в порванной футболке, с ноющей грудной клеткой и в засыхающей крови, я, насколько мог, быстро поднялся. Мимо уха просвистел предупреждающий голубоватый клинок, следом – стремительная стая ярких мечей, от которых мне пришлось отпрыгнуть и спланировать на фантомных руках-крыльях. Как только мои ноги коснулись земли, Он переместился ко мне, и боль пронзила бока и предплечья: пластинчатые сапоги нещадно молотили меня, выбивали остатки стойкости и приближали к побеждённому крику. Я знал, что Он хочет, чтобы я чему-то научился, перестал вести беспорядочный бой, сконцентрировался на происходящем, чтобы я, наконец, овладел той силой, что бурлит во мне. Но Его удары приносили не только физическую, но и ментальную боль: разве можно научиться чему-либо, когда не дают возможности ответить? разве можно преподать урок, когда ученик заранее в безвыигрышном положении? разве так поступают отцы? Я знал, что Он либо достигнет своего, либо прикончит меня. Улучив момент, я завёл Королеву до второй ступени и прыгнул на Него. Конечно же, Он скользнул за меня и шлёпнул ножнами Ямато по затылку. Захлестнувшие обида и злость обжигающей волной пробежали по телу, и призрачные руки схватили ублюдка. Снова эта ухмылка, снова этот равнодушный взгляд, снова это ленивое движение Ямато. Первый удар рукой-крылом смазал усмешку. Второй удар Королевой лишь задел ножны, но прошёл мимо. Третьим ударом меча я блокировал замах Ямато, но ледяное лезвие оказалось быстрее: синей вспышкой оно пронеслось по моей груди, и едва затянувшаяся рана вновь приняла в себя металл и сбрызнула кровью. - Чёрта с два! (Oh, hell no!) Видя помешательство на Его лице, я дёрнулся, обхватил клинок и человеческой, и призрачной ладонями, Королевой выбил Его руку, вырвал из груди Ямато, и фантомное крыло помогло мне направить меч против его хозяина. Сдержанный крик эхом отдался от рельефных стен, когда из Него полилась кровь. Стиснув зубы, Он упал на колено; я же опустился рядом, почти без сил, без уверенности, без желания продолжать бой. Спустя секунду Он рваным движением вынул Ямато из груди и в то время, пока поднимался, смахнул с лезвия бурую кровь. Опершись о Королеву, я тоже встал на ноги и взглянул Ему прямо в глаза. Сине-серые, безразличные, ледяные, полные боли и безнадёжной тоски, они смотрели на меня, и я не знал, нужно ли что-то говорить, завершилась ли наша тренировка или мне можно нападать. На короткий миг я хотел, чтобы всё прекратилось здесь и сейчас, чтобы он произнёс что угодно, хоть бы и снова назвал меня жалким, глупым, ничтожным – плевать. Лишь бы он сказал, что творится в его голове, дал понять, что всё это происходит не зря: оно нужно и мне, и Ему самому. Его губы дёрнулись в ухмылке, в глазах промелькнул огонёк, а рука, держащая Ямато, вытянулась. Я не стал ждать очередного внезапного нападения и, как только перезарядил револьвер, поднял его на уровень глаз. Однако Он не пошевелился, а Ямато, объятая тёмно-синим туманом, вдруг преобразилась: человеческая рука в перчатке сжимала когтистую руку с сияющими прожилками. Мою демоническую руку. - Ах, ты, ублюдок! – закричал я и выстрелил.