Глава 6

— Мне лучше уйти. Фелиса бегло посмотрела на Гаспара без тени надежды, зная, что он продержит её возле себя столько, сколько пожелает, ведь ему было всё равно на установленные в Хогвартсе правила, и вновь перевела взгляд за окно. С момента их встречи прошло приблизительно десять минут, за которые отчим увёл её обратно в «Три метлы», заказал огневиски и с пренебрежением поинтересовался, как обстоят дела с оценками и сверстниками. Будто ему было дело до подобных мелочей! Фелиса отвечала скупо, уставившись немигающим взглядом в окно, лишь бы не пересекаться им с Гаспаром, плотно сжимала ладони в кулаки, вымещая страх, злость и отчаяние, а отчим делал вид, что так и должно быть. Они сидели друг напротив друга, что создавало иллюзию безопасности, однако ей было сложно контролировать свои эмоции из-за пульсирующей в мозгу паники. — Мы только начали, — ответил Гаспар, и Фелиса почувствовала, как внутри что-то ухнуло от холодной безнадёги. В голове звенели мысли, в которых часто фигурировали слова «бежать», «кошмар» и «спасите», а грязные ругательства вполне можно было использовать вместо знаков препинания. Фелиса не могла взять себя в руки, чтобы мыслить здраво. Не могла перебороть себя, чтобы избавиться от сковывающего страха, который проникал вглубь до самых костей и переворачивал внутренности. Ей казалось, что желудок вот-вот не выдержит и выплеснет наружу всё, что было съедено за последние два часа, ведь подобное напряжение могло запросто сравниться с разрядом тока. Фелиса знала не так много о принципе работы маггловского электричества, но ей пришла на ум именно такая метафора. — Тогда ближе к делу, — негромко пробурчала она, плотно сжав челюсти, чтобы не стучать зубами от страха. Фелиса с трудом помнила, откуда взяла силы, чтобы смотреть на него в прошлую встречу, и подозревала, что всё дело было в шоке. Иначе как объяснить, что в первые сутки после насилия ей было проще управлять собой, в отличие от сегодняшнего дня? Последние две недели она только и думала о том, что ей пришлось пережить, и сам страх о страхе действовал на неё не менее разрушительно, чем процесс изнасилования. Фелиса словно добивала то, что не добил Гаспар в прошлый раз, и теперь она, искалеченная и слабая, могла лишиться последних крупиц выдержки. — Как поживает наш общий знакомый? — спросил Гаспар, а Фелиса сильнее сжала ладони в кулаки, в очередной раз призывая себя быть сильной. От собственной слабости тянуло блевать ничуть не меньше, чем от надменного голоса Забини, и в обоих случаях дело казалось полной катастрофой. Она была не готова к встрече с ним. Может, никогда и не будет готова, но сейчас её отчаяние наверняка было настолько очевидным, что скоро немногочисленные гости паба начнут показывать на неё пальцем. Фелиса искренне надеялась, что сумеет за два месяца исправить положение с помощью Снейпа, но Гаспар подловил её до того момента, как они начали «индивидуальные занятия». «Миссия провалена, дамы и господа. Расходимся!» — Фелиса поморщилась и медленно перевела взгляд на Гаспара, заметив, что он смотрел на неё с насмешливым пониманием. Отчим прекрасно знал, почему она избегает зрительного контакта и отвечает как-то тихо и коротко, ведь на такой эффект он наверняка и рассчитывал. Рассчитывал сломать её, чтобы взять под полный контроль. — Он держит меня в стороне от себя. Не хочет, чтобы я знала его мысли, — ответила Фелиса, когда молчание неприлично затянулось. — Но ты знаешь, — догадался Гаспар, и если не слышать его мыслей, то можно было бы сделать вывод, что он ободрительно кивнул ей. Фелиса неуверенно кивнула в ответ, прислушиваясь к скользкому шипению его мыслей, и невольно удивилась, что в этот раз Гаспар думал непосредственно о теме разговора. Они как бы шептали: «Давай, девочка. Расколись. Расскажи мне всё о Северусе Снейпе». И она могла рассказать многое. О том, например, как Снейп переглядывался с Дамблдором. О том, что уроки зельеварения стали неимоверно напряжёнными. О том, как Снейп придушил бы Фелису голыми руками, ведь он искренне считал, что все их проблемы появились из-за одного её существования. — Он идиот, раз считает, что я не доберусь до него. Но он по-прежнему играет по правилам, — как-то без эмоций ответила Фелиса, а её взгляд сделался пустым, словно ложь отняла у неё последние силы. Ведь Снейп не был идиотом, Фелиса бежала от него семимильными шагами, а правила игры даже ещё не утверждены. Ложь по всем трём пунктам, но Гаспар почему-то верил ей, самонадеянно считая, что власть полностью в его руках. Может, оно и так, но Фелиса ещё не до конца сдалась, пусть её и знобило от страха в этот момент. Гаспар настойчиво пододвинул стакан с огневиски в её сторону, как бы говоря: «Молодец, девочка. Заслужила». Она отказалась, покачав головой, но ответ был неверным. — Пей, — сказал Гаспар, прожигая её упрямым взглядом, и Фелиса чувствовала его почти на физическом уровне. Хотелось сбежать от него и как следует отмыться от невидимых следов, пока они не въелись под кожу, но она и встать не успеет, как её пригвоздят обратно. Или с силой утащат наверх в одну из комнат над пабом, чтобы в очередной раз надругаться. Мысли об этом усилили панику и выбили из неё воздух, а трясущаяся рука против воли медленно потянулась к стакану с янтарной жидкостью. Гаспар наблюдал за ней с некой жадностью, будто предвкушая, что сделает с ней в этот раз, и на её глазах выступили слёзы. Пальцы коснулись холодного стекла и со скрипом потащили стакан ближе, не в силах даже поднять его, а мысли сбивчиво шептали одно: «Спасите меня. Кто-нибудь, спасите!» — Смелее, — поторопил её Гаспар, теряя терпение, и Фелиса сморгнула слёзы, которые заструились по щекам. Пальцы плотнее сжались вокруг стакана и неосторожно подняли его вверх, не спеша приближая к губам, но не успела она сделать хоть глоток, как слева раздался женский голос: — Мы закрываемся по техническим причинам. У вас есть пять минут, чтобы покинуть наше заведение, но мы с радостью примем вас завтра. Фелиса не удержала стакан, и он упал вниз, разбившись около её ног и забрызгав их огневиски. Один из осколков отскочил и поцарапал кожу, но это было таким пустяком, что её внимание даже не зациклилось на неприятном ощущении. Она во все глаза смотрела на свою спасительницу — мадам Розмерту, но любой сигнал о дополнительной помощи наверняка был бы заглушён Гаспаром. Он, в отличие от Фелисы, даже не посмотрел на хозяйку паба. — Мне нужна комната на эту ночь, — процедил он, не сводя с Фелисы предупреждающего взгляда, мол: дёрнешься — и тебе несдобровать. — Все комнаты заняты, — отчеканила мадам Розмерта, и Фелиса почувствовала, как с её души упал ещё один камень. — Студентке Хогвартса лучше прямо сейчас вернуться в школу, пока есть кому открыть ворота. Мисс Розье, директор Дамблдор проводит вас до школы. — Мне пора. — Фелиса воспользовалась предоставленной возможностью и встала на негнущихся ногах. Под туфлей звонко захрустели осколки битого стекла — так же, как и все надежды Гаспара, и он даже не потрудился остановить её, когда она пошла вслед за мадам Розмертой. Без прощаний. Без лишних взглядов и булыжников на груди. Фелиса шла и буквально ощущала, как ей становится легче дышать, стоило только отойти от отчима, но всё грозило вернуться к исходному состоянию, стоило Розмерте сообщить правду о директоре Хогвартса. — Его здесь нет. Беги. Фелиса только сейчас заметила, что глаза мадам Розмерты были похожи на кукольные — две безэмоциональные зелёные стекляшки с маленькими зрачками. Она бы и задержалась в любой другой день, чтобы разобраться в ситуации, но сейчас ей нужно было хвататься за каждую секунду, чтобы успеть сбежать. И она побежала. Единственный плюс вечерних пробежек заключался в том, что у неё за несколько лет выработалась сила воли, позволяющая ей бежать быстро, долго и без лишнего нытья. Фелиса едва чувствовала свои ноги от напряжения, но чудом продолжала бежать, наплевав даже на невысокие каблуки туфель. Фелиса боялась, что ворота будут закрыты и она не сможет попасть на территорию школы, но её ждал Филч, поглаживая в руках кошку. — Пошевеливайся, а то в следующий раз останешься ночевать на улице, — кисло процедил он, и Фелиса вздохнула с облегчением, как только раздался скрипучий звон захлопнувшихся школьных ворот. Теперь Гаспар точно не достанет её. Фелиса запрокинула голову, взглянув на сумеречные тяжёлые облака, готовые вот-вот обрушиться дождём на землю, и хрипло рассмеялась. Наверняка она выглядела совершенно безумной в глазах Филча, но ей было так плевать на это, что даже недовольное цоканье в его исполнении не смогло испортить столь значимый для неё момент свободы. Смогла. Вырвалась! — Насмеялась, полоумная? А теперь марш к декану! — прокряхтел Филч, а Фелиса так и замерла на ровном месте, когда до неё дошёл смысл его слов. Она хотела спросить, с чего бы ей идти к Слизнорту, но вспомнила, что тот теперь на пенсии, а декан Слизерина… — К кому? — недоверчиво уточнила Фелиса и взглянула на Филча так, словно он говорил на другом языке. Но нет. Язык ей был знаком с раннего детства, просто в голове не желала укладываться информация, подкреплённая мыслями Филча. — Профессор Снейп просил передать, чтобы я всех опоздавших слизеринцев отправлял к нему. Путь до подземелья был длинным и вымученным, словно кто-то свыше наслаждался её замешательством, и Фелиса даже хотела свернуть в сторону гостиной Слизерина, лишь бы не видеть Снейпа. А что? Ей не впервой игнорировать его желания! Но развилка осталась позади, как и мысли о побеге, а впереди была лишь одинокая деревянная дверь, за которой её ждал очередной неприятный разговор. «После встречи с Гаспаром эта встреча покажется мне сущим пустяком. Обменяемся парочкой ласковых да разойдёмся», — думала Фелиса, потянув на себя дверную ручку. Снейп ждал её за рабочим столом, едва ли не скрючившись над стопкой пергаментов с домашними работами, и поднял взгляд лишь после того, как за ней негромко захлопнулась дверь. Он не выглядел удивлённым. Взгляд изучающе прошёлся с головы до ног, заострив внимание на небольшом кровавом порезе от осколка стакана у самой туфли, губы недовольно поджались, и он встал со своего места. — Слушай, завязывай с этими играми в профессора и студентку, — протянула Фелиса, не сдвинувшись с места, а её взгляд невольно прошёлся следом за Снейпом в кладовую. — Я с кем разговариваю? Он вышел через десять секунд с небольшим флакончиком, отлеветировал его на последнюю парту и вновь занял свой рабочий стол. — У тебя кровь, нужно обработать рану. Займись этим сама. — Теперь в больничку поиграем? — язвительно поинтересовалась Фелиса, но всё же решилась подойти ближе, сесть на стул и заняться обработкой небольшого пореза. Её ноги были немного липкими от брызг огневиски, но уж лучше так, чем противное скользящее ощущение по внутренней стороне бедра как в прошлый раз после изнасилования. — Розмерта успела? — лишь спросил Снейп, проигнорировав её язвительный тон, а Фелиса замерла, так и не коснувшись рукой флакончика с мазью. Казалось, что где-то поблизости прогремел гром, обрушив на неё небо, ведь в голову ударили мысли, от которых она отмахнулась в самом начале побега из «Трёх мётел». Розмерта знала, что её нужно спасти, и сделала это так аккуратно, что даже Гаспар ничего не понял. Стоило ей упомянуть в разговоре имя директора, как лишние вопросы отпали сами по себе, но загвоздка была в том, что никто Фелису не ждал. И как удачно вышло, что паб закрылся по техническим причинам именно в тот момент, когда она так отчаянно молила о спасении, не говоря уже о том, что над пабом чудесным образом не осталось ни единой свободной комнаты. Фелиса вспомнила стеклянный взгляд мадам Розмерты, и последний пазл встал на своё место, открыв совершенно невообразимую картину. — Это всё ты… — прошептала Фелиса, округлив глаза. — Ты… но как? Она смотрела на него так, словно видела впервые, хотя ничего не изменилось. Тот же крючковатый нос, чёрные глаза-тоннели на фоне бледной кожи, чёрные волосы, чёрная мантия… «Что изменилось? Что?» — думала Фелиса, пока Снейп тянул с ответом, а когда раздался его негромкий голос, невольно задержала дыхание, чтобы не пропустить ни слова. — Я видел, как он заводил тебя в паб, и решил, что ты подставишь нас обоих, если надолго останешься с ним. Поэтому велел Розмерте прервать вас через пятнадцать минут и вывести тебя из «Трёх метел». «Подставишь нас обоих», — эхом прозвучало в её голове, отозвавшись неким разочарованием, и она вымученно улыбнулась одним уголком рта. — Спасибо, Снейп. Спасибо, хоть ты и беспокоился в тот момент о своей шкуре, — произнесла Фелиса, выплеснув наружу часть сожаления. На его лице не дрогнул ни единый мускул, что очень чётко отображало его мнение как о сожалении в голосе, так и самой благодарности. Снейп словно ожидал чего-то, о чём ей было неизвестно, и Фелиса опустила взгляд, чтобы всё-таки обработать порез. — Дай угадаю, — сказала она, не глядя на Снейпа. — Ты воспользовался Империусом, чтобы провернуть дело. Не стыдно? — Предпочитаешь, чтобы мне было стыдно? — насмешливо поинтересовался он. — Или ты бы предпочла, чтобы я не вмешивался? Где бы ты сейчас была, Фелиса Розье? Она поморщилась, представив, что с ней могло бы сейчас происходить, если бы не вмешательство Снейпа, но его едкий тон отбивал всякое желание повторно благодарить и вызывал скорее тягучее раздражение. Хотя стоило признать, что его план сработал безупречно, ведь Гаспар клюнул на обман и позволил ей сбежать, но говорить об этом вслух было как-то неловко. Или ей просто не хотелось получить насмешку в ответ на искренность? — Ладно, герой. Завязывай с этим, — нехотя пробурчала она, накладывая мазь на порез. — Лучше скажи, почему ты велел ей подождать пятнадцать минут? Если ты думаешь, что я наслаждалась каждой проведённой в обществе Забини минутой, то пошёл бы ты… — Если бы ты ушла сразу и оставила бы его без информации, то он пришёл бы завтра. Или на следующей неделе, — пояснил Снейп, и Фелиса одобрительно хмыкнула, поймав нить логики. — А раз встреча уже состоялась, то можно было и рискнуть, чтобы Забини успокоился. Он же успокоился? — Он хотел успокоиться со мной в одной из комнат над пабом, — хмуро ответила Фелиса, подняв на Снейпа недобрый взгляд. — Поэтому — нет. Забини получил немного информации в качестве аперитива, но пропустил фуршет и дижестив. — Избавь меня от пикантных подробностей, — неприязненно поморщился он, а Фелиса встала на ноги, закончив с обработкой пореза. — На сегодня всё? — Нет. Это «нет» прозвучало как-то резко и раздражённо, словно он хотел сказать обратное, но был вынужден играть дальше. Фелиса же так и замерла спиной к нему, не успев приблизиться к двери, чтобы сбежать, и после небольшой заминки ей всё же пришлось обернуться, чтобы бросить вопросительный взгляд и спросить: — Что ещё? Она специально не подходила ближе, чтобы не нарушать его границы и не слышать мысли, но когда Снейп так показательно издевался, растягивая разговор, ей хотелось сделать хоть пять шагов вперёд, чтобы получить информацию любым способом. Хотелось услышать его мысли, лишённые лоска безразличия или небрежной насмешки, и Снейп, наверняка увидев в её взгляде огоньки угрозы, сказал: — Я согласен на второе условие. Ты сегодня ужасно выглядела рядом с ним, хотя он даже не дотрагивался до тебя, поэтому тебе нужно поскорее избавиться от фобии. Если так продолжится и дальше, то Забини даже не придётся стараться, чтобы уложить тебя на лопатки. Его последние слова отозвались возмущением и злостью, но Фелиса постаралась отстраниться от них и вкрадчиво произнесла, манерно растягивая каждое слово: — На лопатки, значит? Теперь тебя интересуют пикантные подробности? Его лицо покрылось гневными розовыми пятнами, которые были заметны даже в полумраке кабинета, и Фелиса не сдержала ухмылку. Выводить его на эмоции было особым сортом наслаждения, отзывающимся внутри чем-то победным и кричащим: «Смотри — идут дни, а ты продолжаешь мне проигрывать в таких незначительных мелочах». — Прекрати паясничать и выслушай меня, — процедил Снейп, сверкнув раздражённым взглядом, который лишь добавил несколько очков в её копилку победы. — Я кое-что придумал, что может сработать, ведь простые… касания… гхм. Простые касания могут не сработать. — Если ты хочешь предложить вариант, в котором ты собираешься распустить руки, то можешь попрощаться с ними прямо сейчас, — пригрозила Фелиса, встрепенувшись. — Хотя было бы любопытно посмотреть на то, как ты начал бы плеваться от презрения и смущения, ведь ты даже слово «касаться» не можешь произнести без запинки! — Напомню, что мы танцевали в день нашего знакомства, — съязвил он. — А танцы подразумевают собой весьма тесный контакт. — Если ты это называешь «танцем» и «тесным контактом», то у меня вообще нет к тебе никаких вопросов, — усмехнулась Фелиса, сделав несколько осторожных шагов вперёд, чтобы пересечь черту и хоть немного услышать шёпот его мыслей. — Уверена, что ты девочек видел только в журналах для взрослых. Хотя — нет. В тех журналах о зельях, которые ты предпочитаешь, не печатают обнажёнку, а всем «девочкам» явно за сорок. Снейп вскочил на ноги, и в его глазах теперь сверкало не только раздражение, но ещё и ярость. Густая, опасная и похожая на болото, которое затянет в себя любого, кто посмеет ступить на запретную территорию. Фелиса именно это и сделала, ведь нескольких предыдущих шагов оказалось мало, поэтому она ещё немного продвинулась вперёд. И мысли заструились по воздуху, как множество маленьких заряженных частиц. Они потрескивали ненавистью, злостью, смущением и чем-то ещё, что было скрыто за словами «Я так сильно тебя не выношу, что готов разорвать в клочья! Ты во всем виновата!». Его мысли были громкими и импульсивными, показывая, что внешне он ещё очень хорошо держался, хоть и был на грани. «На грани чего?» — хотела спросить Фелиса, пытаясь будто раствориться в его глазах, чтобы стать одной из мыслей, спрятанных за грохотом ненависти. Снейп нагло пользовался лазейками, о которых она рассказала ему во время прошлого разговора вечером понедельника, а Фелиса пыталась пробиться через них, чтобы узнать все его мысли. Да, она говорила, что не желает слышать их. Но мнение человека ведь может поменяться с течением времени, пусть и прошло всего пять дней? Её ноги уткнулись в краешек его рабочего стола, и Фелиса только тогда заметила, что подошла гораздо ближе, чем планировала. Снейп даже не пытался отстраниться, пусть и выглядел настороженно, и это чем-то напомнило недавний случай, когда они развели мысленный спор после урока зельеварения. — Вот я перед тобой, Северус Снейп, — негромко и ровно произнесла Фелиса, наклонив корпус немного вперёд. — Хочешь разорвать меня в клочья — дерзай. Только учти, что рвать почти нечего, потому что Забини постарался сделать всё подчистую. И не забывай, что ты окажешься по уши в дерьме, если решишься на «подвиг», потому что подозрения в первую очередь падут на тебя. Тебе выгодно устранить меня как свидетеля твоей неверности Тёмному лорду, поэтому вслед за мной на клочки пойдёшь и ты. На его скулах заиграли желваки, ведь каждое слово Фелисы попало точно в цель, заставляя вновь принять поражение, поэтому Снейпу хотелось дать достойный отпор. Такой, чтобы у неё сперло дыхание, а из головы выветрились все мысли, оставив лишь клокочущую панику, шум которой отражался в ушах. Поэтому он протянул руку вперёд и крепко обхватил её предплечье пальцами, продолжая смотреть чётко в глаза. В его мыслях было: «Видишь, я тоже могу причинить тебе боль», и Фелиса прекрасно чувствовала её в своём разуме, который будто воспламенился от прикосновения, к горлу подобрался ком, мешавший дышать, а кровь заледенела в жилах от ужаса. Она хотела бы схватиться за его ладонь другой рукой, чтобы отцепить от себя пальцы Снейпа, а ещё лучше — переломать каждый из них, заставив его корчиться от боли. Но это не потребовалось, ведь Снейп сам убрал руку подальше от неё. Пытка длилась не больше пяти секунд, но эффект от неё был такой, словно Фелиса несколько часов провела в тесных кандалах. — В этот раз ты справилась лучше, — констатировал он, вернув мыслям привычное тихое звучание, будто ничего не было, а Фелиса смотрела на него и не могла поверить, что всё это было… проверкой? «Но я же чувствовала, что довела его своими словами! Не мог же он предвидеть это?» — думала Фелиса, отступив назад, переживая о том, что Снейп мог вновь повторить пытку. Пытку, о которой она сама же просила, когда выдвинула второе условие. Напрашивался неутешительный вывод: Снейп солгал ей. Солгал, когда понял, что сорвался и пересёк границу, а теперь прикладывал немало усилий, чтобы сдерживать эмоции так глубоко внутри себя, что Фелисе было не дотянуться до них. Он обманывал её и себя мнимым спокойствием, чтобы отгородиться от импульсивного поступка и сделать вид, что всё под его контролем. Либо она ошибалась. — Надеюсь, ты доволен, — прошипела Фелиса и потёрла предплечье, кожа на котором до сих пор будто пылала из-за касания, несмотря на то, что оно было совершено через слой мантии. Её дыхание было сбито, но разум в этот раз сумел выстоять против паники, хоть это и отняло немало сил. — Я буду доволен, когда это всё закончится и ты исчезнешь из моей жизни, — отчеканил Снейп, и всё в нём кричало о том, что каждое слово шло из глубин души и было пропитано горькой правдой. — Но пока мы в одной упряжке, мне всё же хотелось бы вести дело самому. Как я уже сказал ранее, меня посетила идея, и простых… касаний, думаю, будет недостаточно. — И что ты предлагаешь? — настороженно поинтересовалась Фелиса, остановившись около последней парты, чтобы не слышать его мыслей, которые лишь сбивали её с толку. Какой от них смысл, если мысли были фальшивкой? — Будет действеннее, если ты сама будешь бороться с фобией. Тебе нужно убедить себя, что не все прикосновения несут угрозу, и чтобы не травмировать психику, лучше начать с того, чтобы ты сама проявила инициативу. Фелиса опустила взгляд на свои ладони, будто не веря, что сумеет сделать это, ведь сама мысль о том, чтобы намеренно коснуться другого человека, заставляла её сердце биться быстрее. Затем подняла взгляд на Снейпа, пытаясь вспомнить, каково ей было танцевать с ним на пасхальном приёме, чувствовать тепло ладони в своей руке… В ушах застучало от подступающей паники, и Фелиса невольно приоткрыла рот, когда дыхание стало тяжёлым. Было сложно представить, как она сумеет пересилить себя и дотронуться до кого-то, ведь даже мысли об этом вводили в знакомые объятья агонии. — Не похоже, что ты с пониманием относился к моей психике, когда схватил меня за руку, — пробурчала Фелиса, покачав головой. — Я не сказал, что стоит полностью исключить прикосновения к тебе, — лишь ответил он. — Когда тебе станет спокойнее, перейдём к следующему этапу. Я завтра же начну подготовку, но к делу мы приступим не скоро. Фелиса не сдержала короткого смешка, когда её посетила мысль, что Снейп подошёл к делу гораздо серьёзнее, чем должен был. Разумеется, он в первую очередь думал о собственной выгоде, когда согласился помочь, но было в этом что-то… «Это безумие», — мысленно сказала себе Фелиса, опустив взгляд. Она отступила ещё на несколько шагов, чтобы оказаться поближе к двери, и негромко сказала: — Нам же не обязательно начинать прямо сейчас? Да, Фелиса вновь оттягивала время вместо того, чтобы приступить к делу как можно раньше и побыстрее избавиться от фобии, но ничего не могла с собой поделать. День выдался нелёгким, ведь одна встреча с Гаспаром чего только стоила, и ей хотелось поскорее отправиться в спальню, чтобы утонуть во сне. Но Снейп был другого мнения, иначе зачем он обошёл рабочий стол и быстрым шагом направился в её сторону, будто боясь передумать? Фелиса окунулась в омут его приглушённых мыслей, которые за последние недели стали почти привычными, но не нашла в них ни единой подсказки для себя, так как они были хаотичными. Он замер на расстоянии вытянутой руки, чтобы не нарушить черту безопасности, развернулся и сказал: — Ты никогда не будешь к этому готова, поэтому начни с малого. Как ты могла заметить, я даже не буду смотреть на тебя, чтобы не мешать. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе прямо сейчас? — прошептала Фелиса, не сводя с его спины напряженного взгляда, будто из-под мантии на неё могла наброситься ядовитая змея. — Не хочу, но так тебе и следует поступить. Фелиса ещё раз взглянула на свою ладонь, которая начала мелко подрагивать из-за страха, а тяжёлое дыхание стало каким-то хриплым, будто некая преграда блокировала поступление кислорода в лёгкие. Она зажмурилась до белых кругов и несмело протянула руку вперёд, представляя, что перед ней была пустота. Пальцы медленно подбирались к ткани его мантии, и чем дальше они двигались, тем больше усиливалась паника. Шум в ушах заглушал даже собственное тяжёлое дыхание, и за несколько секунд до того, как за Фелисой хлопнула дверь, она виновато прошептала: — Мне лучше уйти.