АМНЕЗИЯ

-Я иду за тобой.

Белый свет ярко ударяет в глаза, заставляя Томиоку зажмурится. Настолько больно, что чувствуется, как роговица глаза начинает сгорать под воздействием света. Но когда парень снова открыл глаза, то очутился он уже в комнате. Привычной комнате, которая так сильно ему дорога. Родная кровать, книжные шкафы, рабочий стол. Всё, что окружало его долгое время. Окно было чуть приоткрыто, впуская холодный осенний ветер в помещение, из-за чего кожа сама по себе становилась «гусиной». Хотя когда Томиока только проснулся такого не было. Одеяло чувствовалось достаточно тяжелым, чтобы прямо сейчас встать и закрыть окно, как бы сильно этого не хотелось. Глубокий вдох и выдох заставляли почувствовать себя живым. Гию слегка потянулся, но вдруг почувствовал что-то, а вернее, кого-то своей правой рукой. Маленький комочек завёрнутый в одеяло спокойно лежал рядом. Парень быстро догнал, что это Шинобу. Ткань слегка приподнималась от каждого вздоха. Это выглядело по-своему мило. Томиока не стал особо тревожить девушку, лишь немного поправив одеяло.

так это был сон?

В голове у Гию был лишь один вопрос, на который он ещё не мог дать ответа. Настолько долго? И настолько проработано? Будто он длился целую вечность. В голове поднялся белый шум, чуть сбивая Томиоку с толку. Такое чувство, что этот шум уже помехами перешёл на глаза парня. Гию чуть немного встряхнул головой, прогоняя вообще все мысли прочь, решив всё равно немного встать с кровати. Скинув с себя одеяло, Томиока коснулся своими ногами мягкой поверхности ковролина, чуть ли не падая назад на спину, от решения постараться встать как можно быстрее. Но, идущая после первой попытки, уже вторая попытка подняться – увенчалась успехом. Ноги постепенно привыкали как к прохладному воздуху, который ложился по низу комнаты, так и к внезапным активностям. Конечности гудели так, будто Томиока провёл в лежачем положении достаточно долго, чтобы они затекли. Медленными шагами парень устремлялся к окну, чтобы уже прекратить снабжать комнату и своё тело не таким приятным ресурсом, как холод. На улице глубокая ночь. Томиока мог только догадываться откуда возникла та внезапная вспышка, которая пробудила его, казалось бы, от крепкого сна. С улицы горела лишь луна, своим желтым, сравнимым с мёдом цветом. Также, будто подражая в выборе цвета самой луне, светили и ночные фонари. Они были явно белее, чем их далёкая подруга, но недостаточно, чтобы ослепить с первой же секунды. Несмотря на достаточно неплохое освещение, как для ночи, комната также оставалась, в большинстве своём оставалась трудно-обозреваемой для невооруженных глаз парня. Но если со временем глаз привыкал к темноте, из-за чего картинка становилась яснее, то силуэт лежачей девушки так и оставался самым тёмным, на фоне всей комнаты. Это чуть настораживало Гию. Тем не менее через пару мгновений, проведенных в небольшом ступоре, в котором юноша стоял неподвижно, можно было разглядеть что вообще происходит по комнате. Взгляд упал на тумбочку, на которой лежал телефон и упаковка таблеток. То ли Галоперидол, то ли Трифлуоперазин. Названия как такового и не было, сама коробочка была давно выброшена. Гию был на 100% уверен, что он их принимал ранее. День или два назад. Хоть это и важная деталь, но Гию часто пренебрегал периодичностью употребления необходимых препаратов. Он понимал, что это слишком важно, но вроде как ничего особо не изменилось. Или он этого просто не замечал. Сложно об этом размышлять, когда ты не знаешь в точности, что происходит в твоей больной голове. После тщательного рассматривания, казалось бы уже знакомых таблеток, он отложил их на место, заменив их уже на телефон в своей руке. Дисплей загорелся ярчайше белым светом, который был сравним как раз с той вспышкой, непонятного происхождения. Связи не было. Дом находился в маленькой деревушке, в которой иногда бывали проблемы с доступом к интернету. Одной из особенностью такого местоположения являлся тот факт, что иногда пропадал и свет, а с ним и связь. Сложив 2+2 в голове, появились некоторые мысли. Гию взял шнур зарядки и вставил его в гнездо телефона. Ничего не произошло. Вывод один - в доме нет света. Вернулись мысли о происхождении той вспышки. Честно говоря, уже заебало. В голове одно и то же, все мысли об одном. Нужно попробовать отвлечься. Хоть как-то. Телефон выключен. Юноша отложил его обратно на тумбочку и начал аккуратно, на цыпочках, стараясь случайно не пробудить девушку, погружённую в сладкий и крепкий сон. Благодаря широкому шагу Томиока приблизился к книжному шкафу. Тут было почти всё самое важное. От классики японской и мировой литературы, до аниме фигурок и рамок со старыми фотографиями. Несколько одиночных фотографий, которые были сделаны относительно недавно, детские фотографии со старыми друзьями, родителями или с родной сестрой. Гию всегда восхищался родной сестрой. Человек, что стал ему намного ближе, чем родители. Красавица, умница, всегда готова поддержать своего младшего брата, жертвуя самый ценный ресурс, что есть у человека - время. Пробивало на слезу. Томиока, в свою очередь был готов также отдать последнее, чтобы его старшая сестра была счастлива. Так было всегда, ведь чувство долга преследует парня. За все те бессонные ночи, что она провела у кровати Гию, успокаивая его после кошмаров или панических атак, за все те моменты, когда он был в шаге от того, чтобы принять судьбоносное решение, которое прервало бы его существование на этой земле. Цутако всегда была рядом. Сейчас она переехала к парню, с которым планирует сыграть свадьбу и завести детей. Как родной брат - Томиока был безумно счастлив за сестру, что она нашла своего человека, который её полюбил и это оказалось взаимно. Но как человек, который провёл с ней всю жизнь - он ощущал ревность. Она ведь станет намного реже проводить с ним время и уже вряд-ли откликнется на ночные терзания парня, которые сопровождались всхлипами и настигающей разум истерикой. Дай бог он будет видеть её раз в неделю, по выходным, в коротком промежутке, когда она свободна. Цутако это предвидела, поэтому как только она отдала дом в полное владение своего младшего брата, тактично попросила свою будущую невестку перенять её полномочия. Это помогло. Шинобу это не составило особого труда. Нет никаких проблем, чтобы поддержать любимого человека с его проблемами. Гию медленно поставил фотографию в рамке обратно на полку. Хотя ещё несколько секунд взгляд держался только на ней. Маленький Гию, лет пяти, сидел на своём красном трёхколёсном велосипеде, а сзади его нежно приобнимала любящая сестра. Слишком мило. Иногда в голову приходила лишь фразы: "ну и кем ты стал?", "как из такого малыша, который радовался каждому новому дню, вырос человек, который мечтает о том, чтобы однажды в принципе не проснутся?". Гию сам не понимал, когда всё пошло наперекосяк. А вот, рядом стоит другая фотография в рамке, где стоят два молодых человека. Рядом с Томиокой - рыжеволосый парень, который в отличии от Гию, что успел уже на тот момент разочароваться во всём, и смотрел на мир исключительно с каменным лицом, стоял с слегка видной улыбкой. Вроде как, если память Гию правильно вспомнила этот момент, это был день выпускного со средней школы. Два парня, одетые в серьёзные костюмы, которые больше бы подошли кому-нибудь из взрослых, как по общему виду, так и по размеру (уж слишком длинные рукава), положили свои руки на плечи друг друга. Гию уже давно не помнил даже его имени. За несколько месяцев до выпускного они как-то слишком сильно поссорились, из-за чего общение разрушилось в один миг. Причин, а уж тем более кто прав, кто виноват, Томиока тоже уже не помнил. Но знал он лишь одно. Этот парень был важен для него. Первый настоящий друг, в социуме, который, казалось бы, хотел сожрать маленького мальчиша, что не мог найти себе места. Защита от хулиганов, помощь в освоении всего нового, что встретил парень, который до этого жил в неком пузыре, где ему было комфортно и ему ничего не угрожало. Общие увлечения, интересы по фильмам, музыке. Слишком внезапное знакомство, которое развивалось очень быстро. Но как же его имя... Возможно у него ещё остались общие знакомые, которые могли помочь связать этих двух людей. Но страх. Страх, ведь всё закончилось ссорой, взаимными ругательствами и полным прекращением коммуникации между собой. А вдруг он всё ещё ненавидит всё, что связанно с его бывшим другом. Что если Гию станет нежеланным гостем, что нарушит покой и счастье этого парня. Слишком много рисков, чтобы предпринимать хоть какие-то действия. Лучше оставить всё как есть. Рамка с их совместной фотографией также была убрана на место. И последняя группа фотографий, что была на шкафу - фотографии, которым было меньше трёх лет. Период от поступления, до сегодняшнего дня. Встреча Мицури, Игуро, новые друзья и момент встречи с Шинобу. Все проходит более чем хорошо, ведь Гию почти сам адаптировался на новом месте. Всё было хорошо, до момента, пока внутренние тараканы не дали о себе знать. Если до какого-то момента его замкнутость разрушалась об активную и энергичную Канроджи, которая иногда насильно вытаскивала парня из длительного застоя в плане активностей, не давая ему полностью погрузиться в депрессуху и самопоедание, то вскоре и это перестало помогать. Ведь мало кто был ему интересен. Либо не подходят по увлечениям, из-за чего разговоры не могли полностью раскрыться, либо же общие интересы были, но личности были совсем сомнительные по поступкам и характеру. Та же самая проблема была и в отношениях. Гию обладал вполне нормальной внешностью. А когда начинал ухаживать за собой, особенно в пубертатный период, когда весь тестостерон мужчин проявляется в девственных усиках, прыщах и прочих "прелестях", начинал выглядеть как модель. Аккуратные черты лица, глубокие тёмные глаза, холод внутри и снаружи. Мечта многих. Но мог ли сам Гию полюбить? Вопрос был насущный. С первыми серьёзными отношениями ему повезло. По-крайней мере так он думал первое время, ведь после 6 месяцев начались реальные проблемы. Эмоциональные качели, которые впоследствии переросли в измену, со стороны девушки. Тогда Томиока простил, но уже тогда всё было кончено. Холод, апатия и неясность в чувствах привели к разрыву. Довольно таки болезненному. После этого был огромный застой. Гию общался с девушками, но даже если что-то начинало двигаться в сторону симпатии и начала каких-либо отношений, которые явно значат больше, чем "просто друзья", он не мог ответить взаимностью. Из-за этого чувствовался дискомфорт. Он делает больно другим людям, что ждут от него взаимности. Но оправдание в стиле того, что они получили бы больше боли и дискомфорта, если бы Гию лгал о своих чувствах, работало на славу. Хоть и не сразу, но Гию смог вернутся к нормальному состоянию, в плане готовности к новым отношениям. Появилась она. Причём совсем неожиданно. Куратор Томиоки, который отвечал за его группу попросил, казалось бы самого прилежного, тихого и умного ученика проследить за девушкой, помочь ей с адаптацией и прочей фигнёй, чтобы новенькая смогла хорошо влиться в коллектив. Сценарий как в идеальной дораме. Дальше она ему написала, первые нервы, знакомство в ресторане Мексиканской кухни, совместный вечер, обещание, что завтра спишутся и увидятся - и вскоре они стали встречаться. Причём как начали. Всё началось в первый день летних каникул. Тогда Мицури, Игуро, Шинобу и ещё пару людей с их группы решили, что будет неплохо скинуться, и снять какой нибудь домик за городом, на пару дней, чтобы просто отдохнуть и отпраздновать успешное завершение учебного года. Мицури была главной зачинщицей того, чтобы позвать с собой Гию, а Кочо в этом с удовольствием помогла. Всеми правдами и не правдами уговорить получилось. Уже через пару дней они договорились об аренде на неделю и вместе с утра выехали на место. Красивый двухэтажный дом, казалось построенный ещё лет 60 назад, расположенный в каком-то дачном посёлке. Минут 20 ходьбы и вы уже у речки, есть пару крупных магазинов неподалёку. Хозяева рассказали что и где находится, предупредили о возможных трудностях, из-за немного старой крыши, которая в случае сильного дождя может начать течь и отдали ключи, сказав, что вернутся к концу недели. Все дружно кивнули и начали обустраиваться, в тот же день решив сразу же сделать себе шашлыков. Гию и Шинобу все сутки были как неразлей вода. Хотя по внешнему их виду казалось, что девушка держит парня в заложниках. Но он и не жаловался. Были какие-то объятия, случайные и не очень прикосновения друг к другу, взгляды, которые всё чаще пересекались. Оба понимали, что что-то присутствует между ними. Но каждый не форсировал события, ведь понимал, что потом может быть больно. Но в груди щемило всё сильнее. Особенно, когда кто-то смел проводить совместное время именно с объектом обожания, который вроде бы и не твой, запрещать ты ему ничего не можешь, но и разрешать не хочется. Когда их общий одногруппник начал в тот день проявлять знаки внимания к Шинобу, на Гию не было лица. Просто хотелось, чтобы он провалился прямо сейчас под землю. Это про одногруппника. А когда Мицури, казалось бы, по-дружески проводила время с Томиокой, невзначай прижималась своей огромной грудью к плечу или спине парня, то Шинобу была в шаге от того, чтобы все её 40 килограмм влетели в свою же подругу с двух ног. Потом она доходчиво и почти спокойно объяснила, что так лучше не делать. Мицури всё поняла и поддержала её. Никакой обиды не было. Через два дня Томиока, Игуро, Шинобу и тот одногруппник сидели и что-то обсуждали. Тот человек был немного пьян, поэтому, слишком поверив в себя он полез к Шинобу. Сначала с комплиментами, а после уже с попытками обнять. Гию это конечно не нравилось. Шинобу была против. Хотя казалось бы, ты не в отношениях, а это просто тактильный контакт, коих достаточно в жизни. Но было три причины, одной из которых тем более достаточно. Первая - от него несло алкоголем. Шинобу была не против выпить в компании друзей, но целоваться - нет. Вторая - у этого парня была девушка. Женская солидарность дала бы такую пощёчину ей, если бы та перешла черту. Ну и третья - Кочо видела лицо Гию в этот момент, как он буквально сверлит их взглядом. Шинобу стала сопротивляться, но тому парню было всё равно, он продолжал напирать. В какой-то момент Томиока уже не выдержал, выхватывая Шинобу, подальше от него. И это ей безумно нравилось. Нравилось, когда холодный и невозмутимый Томиока на её глазах терял свою привычную маску, наполняясь ревностью и желанием обозначить то, что она только для него. Потом Шинобу, когда уже ушла с Гию на второй этаж - написала девушке того парня, чтобы она просто знала. Весь оставшийся вечер они провели в одной комнате, наедине. Гию морально за день выгорел, поэтому Шинобу, как только догадалась об этом, решила остаться с ним в комнате, позволяя ему утопать в её объятиях. Кочо гладила его волосы, пока он что-то мычал ей в плечо, скрывая глаза. Она привычно хихикнула, сказав, что он дурачок. И даже это, казалось бы, оскорбление, было ласковее любых комплиментов и милых прозвищ, которые так любили парочки. Гию сжал объятия крепче. Он уже и не помнил чем всё кончилось. Никто не хотел говорить "давай встречаться?" или "ты будешь моей парой?". Как будто это и не нужно было, если они были счастливы здесь и сейчас, понимая друг друга без слов. В дальнейшие дни они конечно проводили время друг с другом ещё больше, а через несколько дней случился первый поцелуй, в ночь перед отъездом. Гию много читал, в том числе и любовные романы. Авторы иногда вплетали в описание поцелуев вещи, кажущееся ему абсурдными. К примеру "её вишнёвая помада была настолько вкусной, что Джон был готов продолжать поцелуй вечно". "Ну и бредятина", думал каждый раз Гию, когда встречал подобное описание поцелуя, ведь чаще всего это ничего не имело общего с реальностью, и помада или тинт были не вкусные. Но и не противные. Они просто были. Вкусным и приятный поцелуй делало желание и страсть между партнёрами. Желание подарить всего себя, всю свою любовь в конкретный момент. Именно это имело значение для Томиоки в поцелуе. Тем более в первом в новых отношениях, которые кажется начали зарождаться в тот момент. И вот, Гию вздрогнул. Что-то шелохнулось за его спиной. Кажется Шинобу уже просыпалась. Она медленно откинула одеяла, потянулась и открыла глаза. –Доброе утро, Томиока - сонный хриплый голос девушки прозвучал как мёд на уши. –Доброе. –И давно ты не спишь? Снова кошмары - Шинобу чуть привстала и повернулась к Томиоке. –Наверное где-то минут 15, может больше. И да, кошмары. –Расскажешь? Гию чуть вздрогнул. Кошмар был слишком реалистичным и страшным. Тем более с ней в главной роли, где он её убивает. –Нет. Не сейчас. Возможно чуть позже. Прости. - Гию сжал зубы и кулаки. Шинобу чуть хихикнула –Настолько всё плохо? - Шинобу вздохнула и кажется бросила затею что-то разведывать - Ну хорошо тогда. Сходи попей воды и возвращайся ко мне. Ещё спать и спать. Томиока слабо ухмыльнулся и уже побрёл за водой, но перед дверью остановился. –Шинобу –М? –Почему ты всё ещё рядом? Разве не было легче бросить это всё и оставить меня одного? Просто я сам всё ещё не верю, что после того случая ты не отвернулась... Шинобу выдержала паузу –Глупый-глупый Томиока-кун - Гию поднял взгляд - если я приняла решение, то я принимаю его окончательно. Я же знаю о твоих проблемах, сама беседую с Мамору и Цутако, чтобы узнать всё и что мне делать. Я понимаю, что даже психические проблемы не повод бросать такого милого, красивого, хоть и немного тупенького мальчика, который после того, как вскрылось, что ничего из тех галлюцинаций не было, вёл себя как котёнок, что случайно нырнул в миску с молоком своей мордочкой и теперь третий час подряд извиняется и просит ласки. Ты прекрасен, Гию. И не перестаёшь им быть в любом случае. Тем более ты же сам говорил, что Мамору уже даёт утешительный прогноз, и возможно где-то через годик ты полностью выздоровеешь. И мы будем вместе. Пройдём всё это вместе. И будем счастливы. Шинобу закончила свою речь и заметила, как плечи Гию сжались, а сам он всхлипнул. Кочо улыбнулась и подошла ближе, беря его лицо в свои ладони, поднимая его, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. Лёгкие поглаживания по скулам большими пальцами действовали намного эффективнее любых антидепрессантов, хотя бы не оставляя после себя пустоту. А нечто иное. Шинобу усмехнулась и обняла его так крепко, как только могла. А после того, как он ответил - устремилась за получением поцелуя. Гию даже не успел среагировать и что-то сказать. Да и не нужно было, ведь мягкие губы уже заполонили его разум, выгоняя все остальные мысли. Запах Шинобу, черничные духи, сладкие ноты, и аромат чего-то её. Слишком хорошо. Слишком приятно. Слишком сладко. Так или иначе, когда Гию почувствовал, что воздуха уже не хватает, и пора бы сделать хотя бы небольшую паузу между поцелуями, он не мог отстраниться от неё. Объятия слишком крепкие, а губы будто прилипли к ней. Вскоре он почувствовал ещё и жжение. В районе живота, поясницы, где смыкались руки Шинобу, как казалось в мёртвейшей хватке. Жжение перешло на губы. Слишком жарко. На границе ощущений почему то начал пробиваться холод. Странный твёрдый холод, проникавший до костей, сквозь тепло её тела. Но Шинобу всё ещё не отпускает, будто застыла, как статуя. Глаза в панике забегали, пока жар становился невыносимым. В комнате начало что-то меняться. Гию почувствовал, как прожигается одежда, горит кожа. Дискомфорт сменился болью. Губы горели, язык, всё горит. В глазах темнеет. Шинобу, как туман, медленно исчезает. Исчезла. И вместе с ней, как мираж, рассеивается комната. Пропадают фонари, ступни оказываются на асфальте. Хруст. Ноги подкосились, тело резко падает на асфальт. Гию видит луну. Чистую, белую луну. Он пытается пошевелить ногами, но ничего не выходит. Кости и мышцы не слушаются. Живот горит, всё переходит выше и выше. Нарастает ощущение агонии. Кашель. Рот заполнен кровью, которая начала пенится. Каждая попытка вздохнуть сопровождалась тем, что что-то булькало и лопалось внутри его ротовой полости. Словно в детстве подавился супом. Только вместо супа теперь кровь. Густая, пенная, не дающая дышать. Хотелось кричать, но не получалось. Всё зря. –Гию Он вздрогнул. Глаза медленно покосились в сторону. Она. Нетронутая, чистая, идеальная. Как и всегда. Как он помнил. –Шинобу... Она медленно подходила к нему, присаживаясь на асфальт. Её рука медленно коснулась его волос. Гию не мог ничего понять. Хотелось кричать, рыдать, орать во всё горло, но тело уже было бессильно. С другой стороны он видел как мигают фары машин, выбегают люди, кричат что-то неразборчивое, куда-то звонят. Но всё это стало фоновым шумом. Как волны бескрайнего океана, что разбиваются о скалы. Он слышал только её, и видел, как она улыбается. Той самой улыбкой, которая отшибает память полностью. –Гию-кун. Я несказанно рада, что мы снова с тобой вместе Слёзы в последний раз показались на его глазах. По краям обзора медленно наступала темнота. Бесконечно тёмная и глубокая. Последнее, что он увидел - её, что протянула ему руку. В прекрасной ночнушке, с расправленными волосами, при ярком свете луны. И этого было достаточно. Прошло около 30 минут. Дорога была перекрыта. Прибыла полиция, что осматривала тело и место происшествия. Труп Томиоки лежал посреди дороги. Один из полицейских осматривал тело. Картина была, мягко говоря, ужасающей. Под весом колёс и грузовиков тело превратилось в грязное кровавое месиво. Ноги были сломаны, кости скорее всего перемололи в пыль. Тело с большой вмятиной, шириной с колесо. Из рта сочится кровь и пена. Глаза перманентно застыли в ужасе, давления было достаточно, чтобы белки стали красными. –Ну и ужас блять - фыркнул один из полицейских. За 20 лет стажа он видел многое, но такие случаи были один на миллион. Медленной походкой он направился к одному из водителю, что разговаривал с другим полицейским - Здравствуйте. Капитан Огами. Можете рассказать, что и как произошло? –Да, конечно - водитель кивнул - мы ехали, выполняли заказ на перевозку, время около 11 ночи. Спокойно абсолютно, ни одного шороха, ну и естественно ничего не ожидаешь в такие моменты. Даже оленей. И вот, я присматриваюсь, что-то лежит. И когда я уже был намного ближе - я увидел, что это человек и дал по тормозам. Но уже через секунду всё. –Всё ясно... - Огами вздохнул и покачал головой, отворачиваясь в сторону - у нас есть ещё какая-нибудь информация? –Не так много, но достаточно важная. Это тот парень, о котором нам говорили. Убил девушку и убежал. Больше ничего. Врачи сейчас приедут, забирать тело, там уже опознание и дальше станет ясно - быстро проговорил младший напарник и уставился в планшет с пометками. Бригада врачей и правда приехала достаточно быстро, осматривая тело. Констатировали смерть на месте, пока остальные полицейские фотографировали место. Рядом проезжали машины, явно сбавив скорость, проезжая мимо места происшествия. Ленты, что ограничивали обзор помогали, но врачи всё равно поспешили после осмотра и фотографий, огородить тело белой ширмой, похожей на ту, что обычно стоит в магазинах, в примерочной. –Блять, ну и работы прибавилось, конечно же - Огами потёр переносицу и повернулся к своему напарнику и водителю - Наэги, составляй итоговый протокол, улики, и поехали отсюда. А вы, оставьте пожалуйста либо свой телефон, либо телефон вашей компании, чтобы мы связались с вами. Огами ушёл в машину под речь его напарника и водителя, и под бормотание врачей, что уже вызвали катафалк для сдачи трупа в морг. День был неплохой на самом деле. Проснулся, поцеловал жену, позавтракал, поцеловал ещё раз, покормил с ложечки двухмесячного сына, ушёл на работу. Большую часть дня занимала документация, скука. Иногда Огами проклинал себя за то, что большинство дней - это документы, разговоры, пончики. Он ведь мечтал работать в полиции всё детство, чтобы раскрывать сложные дела. И иногда они действительно были, но спустя года приносили не удовольствие от работы, а разочарование в людях. Зато выработался толер к всякой крови, расчлененке и прочей грязи. Хотелось уже выйти на пенсию к 50 лет, чтобы заняться чем-нибудь спокойнее. Тем более после такой чернухи. Примерно через час Наэги закончил допрос и вернулся в машину. Бегло рассказал результаты, номер взял, всё отлично. –Огами-сан. Как вы думаете, что сподвигло этого человека на такой поступок? Способен ли человек умереть счастливо, если по заявлению водителей, он будто ждал этого, и не двигался. –Наэги. Такое чувство, что ты от меня, блять, мораль ждёшь. Мы не в книге, Наэги - Огами начал заводить машину - в книгах намного запутанней, сюжетные узлы, штук двадцать мыслей связанных друг с другом. Тут более понятно. Вот скажи мне, человек же обладает инстинктом самосохранения? –Ну, да. Обладает. Но он же может выключится? –В моменте да. Обычно именно в этот момент суицидники совершают действие против своей жизни. Но сделать это намного труднее. Ты не сможешь утонуть в своей ванной, ведь мозг будет тебя спасать, крича, что ты умираешь. Как бы твоё сознание и ты сам не хотел бы закончить жизнь - мозг, что управляет телом, не даст тебе такой возможности. Он даст сигнал телу, чтобы оно сделало всё возможное для того, чтобы вынырнуть. Это не работает, когда человек решает, ну к примеру, сбросится с крыши, потому что пути назад уже нет. И мозг выбирает одно - кричать. Тем более погибший, по нашим же данным страдал расстройством личности, схожим с шизофренией. Возможно это она и была. Или это разные понятия, честно, не знаю. В такие моменты инстинкт самосохранения может пойти нахуй, ведь сознание никак не контролируется. –Можно ли сказать, что мозг больного человека увидел в свете приближающихся фар - свет в конце тоннеля? Или шум мотора стал для него голосом бога? –Блять, ты может книги в свободное время будешь писать? Мне откуда знать? Так или иначе, подробности мы узнаем только на суде. А пока давай уедем отсюда, выпьем по чаю в отделе, доложим обо всём, и поедем уже домой. Неделя предстоит трудная. –Это верно. Я бы не отказался от чашечки чего-нибудь горячего. Хотя сомневаюсь, что после увиденного у меня аппетит появится - Наэги усмехнулся и посмотрел в окно, где виднелся ночной пейзаж пригорода - говорят, что те два дела ещё и связаны –Ты про убийство девушки? Наэги кивнул –Приметы вроде те же, что и нам сообщали. Неужели он решил покончить с собой после убийства? –Всё может быть –Интересно, они тогда встретятся вместе на том свете и будут счастливы, или он отправится в ад? Огами тяжело вздохнул, уже смирившись с сегодняшним настроением своего напарника, что кажется нырнул в чан с метафорами. Всё, в конце концов, узнается позже. Сейчас их дело доехать до отдела, отчитаться перед главным, отдохнуть и по домам. Машина плавно выехала с места происшествия. В зеркале заднего вида ещё виднелись фары грузовика, силуэты медиков, что как цапли, замерли над телом погибшего, осматривая его. За окном тихая природа. Вдалеке видны звёзды, город, что так или иначе продолжал жить своей жизнью. Наэги молчал, прислонившись виском к холодному стеклу. Неделя и правда обещала быть намного тяжелее, чем прошлые.​