Часть 5

Иван Васильевич, он же Царь всея Руси, расхаживал по комнате. Оказавшись на чужбине, он был вынужден ввязаться в местную войну. Пусть никто из люда русского и не пострадал при этом, но головой пришлось поработать изрядно, да и увяз он со своими невольными подельниками во всё это по пояс. И требовалось как можно быстрее одержать победу над врагами, иначе не видать им возвращения домой. На жалость крылатых басурман надеяться не приходилось. Да и не привык он полагаться на чью-то милость. Нужно было что-то, способное изменить расклад сил кардинально. Но что именно? Пушки уже не были для противника секретом, пусть и давали существенное преимущество на открытой местности и стрельбе из-за укрытий. А если отлить стенобитные пушки, то и чужие укрепления не проблема. Но нужно что-то… что-то из его мира, так как крылатые научились обходить волшбу его теперешних союзников. Только что, кроме пушек и пороха, он может предложить? Пищали? Вариант, но на них нужно время, а его дюже не хватает. Вот ежели заряд с картечью прямо к ним в лагерь доставить и чтобы тихо без пушек. Так ведь летают ироды, перехватят в воздухе. — О чём задумались, Иван Васильевич? — в приоткрытую дверь просунулась голова Милославского. — Разрешите войти? — Входи, боярин. — махнул рукой Царь. — Всё о родине думаете? Отдохнуть вам надо, Иван Васильевич, — Милославский прикрыл за собой дверь как только оказался в комнате. — Кто ж кроме меня о родине подумает, боярин? Думы тяжкие меня одолевают, как бы нам чужеземцев побыстрее извести. — Да, было бы неплохо побыстрее с этой войной закончить. — Вот как бы нам сделать так, чтобы бомбы в лагерь врага нашего закинуть незаметно? — Царь пригладил бороду. — Так может эта их принцесса нам поможет? Магия там… — Ох, не доверяю я всей этой чертовщине, боярин, — Иван Васильевич перекрестился и посмотрел на потолок. — За что мне такое испытание? — Может всё это неспроста и есть какой-то урок, который мы должны из этого всего извлечь? — предположил горе грабитель, наливая себе вина из кувшина. — Что-то что мы должны понять перед тем как вернуться домой. — Ежели у отроков все уроки будут такими как наши, то вымрем поголовно, — изрёк царь, беря кубок, который до этого наполнял Милославский. — Здрав будь, барин! — и опустошил его одним махом. — Хорошо, конечно, но хватит. Кубок опустился на стол, а Милославский тем временем с интересом изучал пустой кувшин. — Ещё союзки эти, друзья подколодные… — нахмурился Царь. — лучше бы их вообще не было, чем такие су… — Абсолютно с вами согласен, — Милославский разочаровано поставил пустой кувшин на стол. — Вот бы столкнуть их с летающими курицами, чтобы они друг друга потрепали. Да не забыть бы им снабжение этих куриц. Вроде и не меня кинули, но… — он пожал плечами. — Но мы всё равно им этого не забудем, — твёрдо произнёс Иван Васьевич и ударил посохом. — Ежели эти пёсьи дети подтёрлись договором, что подписали, то грош цена их жизням! — Вот это вы верно заметили, — Милославский вытащил из вазы яблоко и, обтерев его об рукав, откусил. Не то чтобы он сомневался в том, что фрукты для высоких персон здесь всё же моют, но в переполохе последних дней могли и забыть. — Распустили своих подданных эти принцессы. Вот что я решил, — Иван Васильевич повернулся к Милославскому. — Снарядим пару бомб и сбросить их на этих союзников с неба и перьев куриных раскидать вокруг. Это заставит их шевелиться. — Перьев надёргать не проблема, у нас тез этих крылатых полно, да и так перьев сколько валяется. Думаю незаметно и бомбы сбросить сумеют. У этих южан, я так понял, летунов нет. Но не совсем же они дураки, разве не догадаются, чей подарок? — с сомнением произнёс, откладывая огрызок на край вазы, Милославский. — И пусть догадаются, так даже лучше, — кивнул царь. — Доказать не смогут. Но намёк поймут, ежели жить хотят. — Как бы хуже не вышло, Ваше Величество. Тут хитрее нужно. Чтобы придраться нельзя было. — Посадить бы их на кол в назидание другим, и всего делов. Совсем распустились, — вздохнул царь. — Так может мы здесь как раз за тем, чтобы порядок навести? — Здраво мыслишь, боярин, но проблему нашу это не решает. — А если мы их поссорим между собой? — подобрался почуявший наживу горе-домушник. Пока было неясно, где именно, но поживиться здесь точно можно было. — Если союзники из них худые, то пусть ослабнут, чтобы врагами не стали. Пусть между собой дерутся. А как мы с этими закончим, так и там порядок наведём! — Верно, вот ты и придумай, как их посадить, — указал на него перстом царь. — Верно, царь-батюшка! Сейчас мы им устроим! Я тогда пойду местных поспрашиваю, что они вообще про этих южан знают. — Ступай, барин, ступай, — Иван Васильевич погрузился в собственные думы.