1 глава. Жизнь до трагедии

— Авада Кедабра! Бездыханное тело пожирателя падает на холодный пол. Я тут же бросаю палочку и трансфигурирую из былого штаба. Голова трещит, в глазах темнеет. Я снова это сделала. Я снова убила. С каждым днем я все больше похожу на убийцу, но без убийств войну не выиграть, а это единственное ради чего я все еще живу. Оказавшись в своем временном дома я наконец то смогла выдохнуть. Очередная попытка найти кольцо Беллатрисы Лестрейндж обернулась для меня новыми ранами. Шрамов у меня на теле было столько что куда не взгляни ты нарвешься на них взглядом. Каждый шрам тащил за собой тяжелые воспоминания о том как я их получила, и теперь, на спине, появиться еще одно доказательство того что я не сидела на месте и пыталась убить монстра поработившего земной шар. Шорхая ногами я добралась до кровати и упала лицом на подушку. Хотелось разрыдаться, или начать кричать, но слезы закончились еще тогда когда я стояла у могилы отца. Стояла там в последний раз, пока эти твари не уничтожили все кладбище и оставили от него лиш пепел и обожженные куски надгробных плит. Это был уже второй год без папы, и второй год как мама не помнила о нашем существовании и о магии. Ради ее безопасности я стерла ей память. Она, как магл и мать волшебников, одна из первых попала бы под удар пожирателей. Альбус был против, но вскоре смирился с тем, что я не буду спрашивать у него что он думает и попросту сотру ей память. Было больно. Нам обоим. Веки стали до жути тяжелыми и я не сопротивляясь желанию поспать сомкнула глаза и провалилась в сон. В сон в котором в кои то веки все было хорошо. *** — Завтракать! — крикнула мама с кухни. Я потирая глаза вышла из комнаты, а передо мной мигом промчался брат с разными носками и растрепанными мокрыми волосами. Я посмеялась этому зрелищу и решила что обязательно должна рассказать об этом Розе. Из кухни доносился превосходный запах маминых блинов с бананами и кокосовой стружкой. Я облизала губы в предвкушении вкусного завтрака перед отъездом в школу и медленно спустилась на первый этаж. Внизу творился хаос. Как всегда. Каждое 31 августа проходило для нас одинаково. Мама зовет на завтрак. Брат с папой носятся по дому собирая его чемодан, а мы с мамой наблюдаем за этим представлением и смеемся тому насколько папа с сыном были похожи. Как я и предполагала, Альбус забыл с вечера сложить чемоданы и попросил папу помочь ему. Мама скрестив руки на груди наблюдала как два Потттера не могут найти носки и учебники. — Доброе утро, Ма. — Я устало улыбнулась и мама поцеловала маня в лоб, после чего поставила передо мной тарелку полную ее фирменных блинов. Следом за мной спустился Джеймс, самый спокойный из нашей семейки. Брат поздоровался со всеми и сел завтракать. Он был расслаблен и никуда не спешил, ведь Хогвартс он закончил два года назад и теперь первое сентября не было для него катастрофой, но я до сих пор помню как он носился по дому помогая собирать вещи Альбуса, а потом с вытаращенными глазами вспоминал что тоже забыл что-то положить в чемодан и умолял меня зайти в его комнату которая больше походила на нарнию и принести ему что-то от туда. Спустя пару часов мы уже ехали в машине на вокзал Кингс Кросс и напевали песни которые играли по радио. Альбус то и дело препирался со мной, а я грозилась отправить Миле Забини его фотографию на которой он корчит смешную рожицу и при этом наряжен в костюм собаки. Мама подхватила мое настроение и начала вспоминать смешные ситуации из младенчества Альбуса, а вот папа с Джеймсом, встав на сторону брата, начали вспоминать как я пила чай и настолько рассмеялась что он полился у меня из носа и как я случайно в сонном состоянии перепутала банан с телефоном. Доехали мы весело. У нас в семье всегда была дружная атмосфера, мы редко ругались и находились друг с другом в доверительных отношениях. Помню как Альбус на зимних каникулах вдруг заявил что влюбился. Мама обрадовалась и с запалом в глазах слушала описания «девушки мечты». Под конец увлекательного рассказа Альбуса о том какая она прекрасная я решила спросить ее имя. Звали ее Мила Николь Забини. Папа, услышав фамилию, подавился чаем. Из его рассказов Джинни, мать Милы, и Блейз, ее отец, были главными заводилами Хогвартса и он очень удивился услышав что дочь у них совершенно спокойная и не устраивает вечеринки каждую субботу. — Я помню, помню. — Нудно тянул брат когда мама ему в пятый раз за день читала лекцию о безопасности и просила не ввязываться в такие неприятности как папа в свои годы. Джеймс в это время стоял у нее за спиной и корчил смешные рожи изображая ее. Я с умилением смотрела на то как мама целует уже подросшего Альбуса и вспоминала как он первый раз ехал в Хогвартс. Маленький, испуганный мальчишка которого я с Джеймсом напугали злыми учителями и почти безголовым Ником. Тогда правда мы получили хороших люлей за запугивание брата, но было весело. — Ей, Дина. — Обратился ко мне папа. — Да? — Это твой последний год в школе, я просто хотел сказать… — Он потянулся к сумке и достал от туда бумажный пакет с неизвестным для меня содержимым. — Повеселись. — Он подмигнул мне, а когда я открыла пакет то все стало ясно. Там лежала мантия невидимка и карта мародеров. — Я надеюсь ты не советовал ей прогуливать уроки и добавлять соль в чай учителям? — К нам подошла мама и поцеловала папу. Когда я видела их вместе улыбка сама появлялась на моем лице. Ведь спустя столько времени они все еще вместе и все еще любят друг друга. — Соль в чай? Боюсь так делают только в ваших магловских школах. — Улыбнулся папа. — Это уже посоветовал я. — Широко улыбнулся старший брат. Он еще дома прочитал мне лекцию о том как неразумно ехать в Хогвартс в последний раз и не сделать ничего интересного, а потом предоставил мне целый список шкодничеств, несерьезных, которые не сильно наказываются в случае если тебя застукают. Пусть он и был спокойным братом дома, в школе он с дочкой Оливера Вуда наводили беспорядки и хаос, поэтому в школу папа приходил регулярно за «очень веселые» проделки старшего брата. Поезд приехал и все тут же поспешили занять себе место чтобы доехать до школы в купе и не сидеть в плацкарте с кучей народу. Я поцеловала маму с папой и так же пошла искать место. Что касается моей любовной истории, был один парень. Только он смог покорить мое сердце. Мы дружили с первого курса и все время проводили вместе. Я была влюблена в него с самого детства, еще когда мы виделись у Мистера Нотта на праздниках. Мы вместе взрослели и он постоянно рассказывал мне о разных девушках которые то и дело у него появлялись. На пятом курсе он так сильно влюбился в Эрику Вуд что не спал ночами и постоянно рассказывал мне о ней. Я молча слушала и завидовала ей. У нее было все, красота, фигура, хорошая успеваемость и парни бегали за ней толпами, не то чтобы я хотело чтобы парни бегали за мной толпами, но она вскружила голову ему, а я оставалась просто подругой. Я всегда хотела быть на месте девушек которые нравились ему, но никогда не была. Я была для него как сестра, он сам так говорил. Так никого другого я полюбить и не смогла, а он кстати на конце пятого курса нашел девушку и совсем забыл о своей любви к Эрике. У него все было так легко, что даже смешно. В купе уже сидели мои друзья, Оливия Грейнджер и Томас Паркинсон-Харрис. Мы были а-ля золотое трио, только не ввязывались в неприятности. Мы всегда были вместе и редко бывало такое чтобы кто-то видел нас по отдельности. Мы дополняли друг друга и создавали идеальную картину. Нерушимую. — Мелкая! — обрадовался Томас увидев меня. Хоть я и была младше его на три дня для него это было огромной разницей и я всегда была для него «мелкой», «малышней», «мелочью». Томас Паркинсон-Харрис и был тем парнем которого я любила. *** — Это последний год в Хогвартсе. — Потирая ладони произнес Томас. — Какие планы? Хогвартс должен запомнить нас. -Добавить соль в чай кого нибудь из учителей. — Сказала я, решив не упоминать про список веселый приколов от брата. Томас услышав мой ответ скорчил странную рожицу и поднял бровь. Мы с Лив рассмеялись, а Томас, не упустив момент, начал нас щекотать. Не сосчитать всех ругательств которые я посвятила Томасу в этот короткий промежуток времени, и к нашему несчастью мимо проходил учитель по зельям который все это слышал. Весь вечер этого дня мы провели в подземелье перебирая старые колбы с зельями. Одно из них разбилось и мы быстро смели все под стол с надеждой на то что профессор ничего не увидит. В один из осенних вечеров я сидела в гостиной Грифиндора и вслух читала учебник готовясь к сдачи экзаменов по трансгрессии. В камине приятно трещал огонь и за окном шел дождь стуча по крыше школы. Это комбо позволяло мне расслабиться и лучше запоминать материал. Я закрыла глаза, дабы во всех красках представить место в которое я хотела бы тренстресировать. Это был наш дом, где на стене висят заслуги папы которые он получил будучи учеником, награды Джеймса и дипломы мамы которые она тоже получила в моем возрасте. У нас дома так же был камин а рядом стояло пять кресел, три больших, так как Джеймс уже не помещался в свое прежнее, одно поменьше и одно совсем маленькое. Раньше мы каждую пятницу проводили у камина и читали сказки. Потом Джеймс пошел в школу и мы каждую пятницу отправляли ему открытки с фотографиями и отрывками из сказки которые нам с братом нравились больше всего. Потом в Хогвартс пошла и я и каждую неделю я получала письма с фотографией на которой они сидели у камина, на месте Джеймса лежала его детская игрушка, а на моем сидела игрушечная обезьянка, на другой стороне фотографии была кривая подпись, написанная корявым почерком брата «о тебе не забываем, глянь, вы прям одно лицо». Я невольно улыбнулась, в красках вспоминаю место в которое всегда хотелось возвращаться. — Мелкая. Я дернулась и открыла глаза. Передо мной появилась знакомая физиономия друга который улыбался во все зубы прямо у меня перед лицом. Он находился так близко что я могла почувствовать запах его древесного одеколона вперемешку с сигаретами. Как только он сделал шаг назад я с облегчением выдохнула и поставила ему подножку за внезапное появление. К сожалению подножку он заметил и с улыбкой до ушей перепрыгнул. На мои вопросы как он оказался здесь он коротко ответил что его впустила Роксана, а я была так увлечена представлением места для трансгрессии что даже не заметила как он несколько минут бродил вокруг меня. Томас посмеялся, а я закатила глаза, после чего он подошел к открытому окну и вынул из кармана сигарету. Я удивленно ахнула, но тут же закрыла рот рукой. Парень достал зажигалку и закурил. — И зачем губить свое здоровье. — Я подошла ближе и встала рядом. Томас сунул зажигалку в карман и устало улыбнулся. Я нахмурилась, не понимая его реакции и продолжила прожигать его взглядом, так же как сигареты медленно прожигали его легкие. — Мы молодые и глупые, — он пожал плечами. — Почему бы и нет? Он сделал очередную затяжку. Стоило мне вдохнуть сигаретного дыма я с удивлением обнаружила что этот запах мне нравиться. Он не вызывал отвращения, скорее наоборот, спокойствие и умеренное расслабление. Я зажмурила глаза и помахала рукой перед собой, словно развеивая дым. — Ты то уж точно глупый. — Знаю. На Хэллоуин в школу приехал папа, его позвали рассказывать о второй магической войне. Тому факту что приедет папа я была несказанно рада. Он должен был остаться в Хогвартсе на несколько дней и пообещал мне сходить вместе в Хогсмид. В голове всплывали приятные воспоминания из их первого похода по косому переулку чтобы закупиться вещами для школы. Я с вытаращенными глазами глядела на витрины, а папа подробно рассказывал о каждом магазине. В конце так называемого шоппинга он попросил у меня конспекты по всем его рассказам и я растерялась, он говорил это с настолько серьезным лицом что я поверила в то что это было необходимо конспектировать. После Мистер Поттер рассмеялся в голос и смеялся настолько долго что схватился за живот и едва не упал прямо на землю. Особенным для меня также был поход в магазин Оливандера в котором я получила свою первую палочку. Когда мы вошли в лавку то синхронно открыли рту от удивления. Папа совершенно не узнал это место и клялся что если бы ему не сказали где мы он бы так и не понял, а я с восхищением осматривала каждую полку. Коробки с волшебными палочками заполонили пространство и куда бы я не взглянула я видела волшебство. Палочки выдавал теперь не Оливандер, а молодой мужчина с бородой и добрыми глазами. Мне подошли абсолютно все предложные им палочки, а вернее ни с одной не случилось переполоха как бывало у других учеников, но ни одна палочка не лежала у меня в руке так как должна была. Подходящая палочка нашлась только спустя двадцать минут поиска. Это была палочка из дерева вишни с пером феникса. Эта палочка еще ни разу меня не подводила и всегда была со мной. Мне даже казалось что все заслуги по ЗоТи у меня исключительно благодаря ей, а по ЗоТи я была лучшей в классе. Выйдя из лавки папа шутил о том что однажды я со своей палочкой спасу мир и все запомнят имя Дины Келли Поттер, а я взмахивала палочкой и с уверенным лицом говорила всякий бред, представляя что это заклинания, а папа, тут же подхватив мою игру, каждый раз делал вид что повержен, а после и вовсе достал палочку и тоже начал выкрикивать всякие бессмыслицы. Тогда я крикнула «банка с вареньем» и направила палочку на отца, который сделал вид что я кинула в него непростительным и упал на землю. Он перестал подавать признаки жизни и маленькая я подошла ближе, с глазами полными страха, но как только я оказалась достаточно близко папа схватил меня за ногу и повалил на землю, а после начал щекотать. Мама с братьями видели лишь то как мы валялись на земле в самом центре улицы и громко смеялись. Пока мы ходили по магазинам они остановились в каком то ресторане пообедать и «переждать бурю» а именно наш шоппинг с папой. — Два придурка. — рассмеялась она и покачивала головой из стороны в сторону, скрестив руки на груди. — Тогда я третий! — крикнул брат и побежал к нам. На следующий день в газете «Ежедневныйпророк» появилась статья с нами. На снимке мы лежали на земле и держались за животы от смеха. В заголовке писали о том какой Гарри Поттер прекрасный отец, о том что он попросил выходной на работе чтобы подготовить дочь к школе и о том какие у него хорошие отношения со своей женой маглом. И я не могу не согласиться с всем этим. Он действительно был лучшим. Настал день приезда папы. Я прогуляла половину уроков и сидела у входа ожидая его появления. Он приехал только под вечер, прямо перед отбоем. Я смотрела на часы и уже мысленно представляла речь которой меня будет отчитывать староста за то что я прогуляла уроки и сижу к коридоре во время отбоя, как распахнулись двери и на пороге появился Гарри Поттер. Я подпрыгнула от радости и набросилась на него с объятьями. От широкой улыбки которая не покидала мое лицо начали болеть щеки, но это была приятная боль. Такую я ощущала только находясь с воистину близкими для меня людьми. Папа расплылся в самой настоящей, искренней улыбке и поцеловать меня в лоб. Я сжала его в объятьях сильнее, но после резко отстранилась. Радость на моем лице сменило безразличие и я глянула на папу сверху вниз. Он растерялся не понимая что только что произошло и с вытаращенными глазами смотрел на то как я достаю палочку из кармана и направляю на него. — Банка с вареньем! — Выкрикиваю я и папападает бросая свои сумки. Раздается грохот от его падения и я с улыбкой победителя гляжу как он высовывает язык и притворяется мертвым. В коридоре повисает гробовая тишина и я слышу только то как дует ветер и шелестят все еще не опавшие, оранжево бордовые листья гремучей ивы. Папа аккуратно открывает один глаз дабы взглянуть не ушла ли я и я тут же залилась смехом. У него было настолько смешное выражение лица что я не могла перестать смеяться. Папе выделили кабинет который обустроили специально для того чтобы Гарри Поттер мог в комфорте провести время в Хогвартсе. Это был старый кабинет по рунам, но после битвы за Хогвартс он остался как кладовка, а за неделю до приезда папы все тщательно убрали, поставили кровать и иные необходимые вещи. После того как учителя проводили папу в его временную комнату я убедилась что они ушли достаточно далеко и пробралась к нему. Он часто учил меня защите от темных искусств, но к сожалению учили мы только теорию, ведь я не могла колдовать за приделами Хогвартса пока мне не было семнадцати, но сейчас мы вдвоем были в Хогвартсе и решили что один поединок нам не помешает. Из одного поединка с нелепыми заклинаниями все вылилось в двадцатый поединок с серьезными заклинаниями которыми можно ранить и получить кучу травм. Я умело отражала все заклятья и атаковала в ответ, и если сначала папа вяло махал палочкой то теперь он был на чеку и внимательно следил за движениями моей руки. Я пропустила только одно заклинание и палочка вылетела у меня из рук. Он, широко улыбаясь взмахнул палочкой и произнес заклинание, синий луч света врезался в меня с силой откидывая назад. Я впечаталась спиной в каменную стену и упала на пол прикрыв голову руками. Обеспокоенный Поттер моментально оказался рядом и я, воспользовавшись этим моментом, ловким движением уложила его на пол. Подсечка, удар, вуаля, Мистер Поттер уже лежит на полу лицом вниз. — Сдаюсь. — выдохнул он. — Ты победила. На моем лице тут же появилась улыбка победителя и я, будучи горда собой перешагнула папу, а после помогла ему встать на ноги. — В следующий раз не поддавайся, я хочу посмотреть на сколько я на самом деле умею пользоваться магией. — Попросила я и села на край кровати с красным одеялом, таким же как у меня в комнате. — Я прочти не поддавался. — Он пожал плечами и сел рядом. Я хотела запротестовать и сказать что он очень мне поддался еще на том моменте когда я перепутала заклинания, но не стала. Вместо этого я задала другой вопрос. — Каково тебе было на битве? Папа тяжело вздохнул и потер переносицу. Я заметила как изменилось выражение его лица и глаза сразу поблекли. Веки стали тяжелыми, а плечи опустились. Он несколько секунд собирался с мыслями, но для меня эти секунды были бесконечностью. Мне было интересно что он чувствовал тогда, тогда когда все зависело от него, тогда когда все его близкие были в опасности, тогда когда вокруг творилось мракобесие и люди умирали у него на глазах. — Это… было тяжело. Я думал что живу последние часы своей жизни. И что никогда больше не увижу тех кто мне дорог. Это было страшно. — Он тяжело вздохнул и я положила голову ему на плечо. — Страшно что мы проиграем и он станет заправлять всем. Такое чувство что ты вот вот потеряешь себя, ты перестаешь узнавать в себе того кого видишь в зеркале и тогда начинаешь мыслить совершенно по другому. Убивая очередного врага вспоминаешь о том как думал «я никогда не смогу убить человека». Слеза упала на деревянный пол и я обняла папу. Я впервые видела как он плачет не от смеха а от горечи, от тяжести всего что ему пришлось пережить. От одного понимания того что с ним произошло в его 17 у меня сердце сжималось, но я и представить не могла как ему было тяжело, я даже не могла представить такого со мной и пережила ли бы я это вообще. Должно быть нет. Я не была настолько сильным человеком как он. — Ты могла спросить об этом завтра на уроке. — Он снял очки и вытер слезы с лица. Горькие слезы прошлого. — Я планировала прогулять его… — Честно призналась я. У папы глаза на лоб полезли от моего ответа и я стыдливо опустила глаза. — О тебе так много говорят и это внимание… вообщем я подумала что лучше я спрошу у тебя это наедине, а не перед всеми. — щеки покраснели от стыда и я попыталась спрятать это отвернувшись. — Я понимаю. — он улыбнулся мне и подмигнул. — Маме ни слова. Я приложила палец к губам и он сделал тоже самое, после мы сделали вид что закрываем рот на замок и выкидываем ключи. Это было почти синхронно. Наш маленький секрет, не очень значимый, но общий, а это уже делало его особенным для нас обоих. Ушла я поздней ночью когда на небе сверкали звезды и луна отсвечивала теплым светом. Мне нравилось по долгу сидеть и рассматривать звезды. Каждый раз смотря них я находила новый рисунок, новую историю. Астрономия была моим вторым по списку любимым предметом, хоть я с трудом понимала то о чем вещала профессор, я всегда с открытым ртом смотрела на звезды. Кометы — это моя отдельная любовь, они всегда завораживали и заставляли меня остановиться чтобы в полной мере насладиться их красотой. Я не могла объяснить никому почему меня так тянет к ним и почему они так на меня действуют, ведь мне хватало только увидеть комету чтобы потом весь день ходить с улыбкой до ушей. Томас называл мою любовь к кометам странной и считал астрономию безумно скучным предметом который постоянно прогуливал. На следующий день я все же прогуляла урок с присутствием папы и очень поразила этим однокурсников, они то и дело спрашивали почему я это сделала и не прилетит ли мне от папы. Я пожимала плечами и уходила, не собиралась с ними говорить об этом. Война — безумно тяжелая тема и я пожалуй не хотела услышать этого всего. Потом мы всей школой пошли в Хогсмид. Томас пошел с очередной девчонкой, а Оливия пошла одна так как не хотела мешать нашему с папой времяпрепровождению. Я пыталась объяснить ей что она совершенно не мешает и мы даже будем рады если она пойдет с нами, но объяснять ей что-то было как кидать горохом об стену ожидая что стена его поймает. Вообщем шли мы вдвоем. Я то и дело с кислым выражением лица поворачивалась на учеников которые вылупив глаза глядели на нас. Они меня порядком раздражали, но то что я могла провести время с папой напрочь перечеркивало все негативные эмоции. Изначально мы хотели зайти в сладкое королевство, но огромная очередь из студентов решила иначе и мы свернули в книжный. Все присутствующие в лавке то и дело глядели на Поттера и как только он начинал рассматривать книги приходили посмотреть что он выбирает. Меня это взбесило, но папа положил руку на плечо и попросил держать себя в руках. Это было нормальной реакцией на появление Поттера в каком либо месте, но меня это раздражало. Разве нельзя в кои то веки оставить его в покое? Я взяла себе две книги по трансгрессии, одну по астрологии и один роман который собиралась прочесть вечером. Уже на кассе папа, увидев мой выбор странно на меня взглянул. — Снова учебники? Мерлин, ты точно моя дочь? — спросил он и я ткнула его в бок. — Я мамина дочь. — Ухмыльнулась я и забрала книги которые оплатил папа. Мама было умной до мозга костей, она и сейчас иногда читала учебники, иногда наши с братьями и потом весь день ходила по дому и повторяла заклинания, а после просила у папы показать как они работают. Когда она дошла до непростительных в моем учебнике то всегда когда она о чем то просила нас в шутку произносила «империо» и мы с братьями тут же подскакивали и выполняли ее просьбы. Должно быть тяжело жить в семье полной волшебников и не иметь магии, поэтому на все ею произнесенные заклинания мы реагировали как на самые правдивые и мама каждый раз тепло улыбалась когда мы так делали. — это уж точно, и глаза у тебя такие же как у нее. — Улыбнулся он и потрепал меня по волосам, превращая мою аккуратную прическу в бурю. Выйдя из лавки перед нами со скоростью света пронеслась Роза, тащившая за собой за руку Скорпиуса. Она бегло извинилась за то что чуть не сбила нас с ног и они скрылись за углом. Выждав минуту мы услышали как Уизли яростно отчитывает кого то, и скорее всего это был Малфой. Она не стесняясь в выражениях в красках описывала Скорпиуса и не самыми приятными словами, когда тот решил сказать что-то против то до нас донеслось громкое «Рот закрой! Ты вообще слышал что я сказала?» — Ну прямо вылитые Гермиона с Малфоем. — с горечью произнес папа. У Мистера Малфоя с Мисс Грейнджер сложилась не самая счастливая история любви, но будучи студентами они любили друг друга до беспамятности, но перед этим пять курсов терпеть друг друга не могли. — Они встречаются? — спросил папа пальцем указывая в ту сторону от куда доносились крики. — Никто не знает, — я пожала плечами. — эту тайну никто не может разгадать, и вряд ли разгадает. Из-за угла вышла разъяренная Роза, на последок назвав парня идиотом. — Я очень извиняюсь… — она стыдливо опустила голову. — Не стоит, мы ничего не слышали кроме того что твой парень идиот. — Ответил ей папа и подмигнул. На что Роза грустно улыбнулась и ушла. — Поссорились. — на выдохе просуммировал он. — Гермиона выглядела точно так же когда ссорилась с этим ублюдком. Сразу после книжного мы направились в Сладкое королевство. Очередь все также была невыносимо огромной, ведь каждый ученик хотел купить себе сладостей дабы разнообразить свой рацион. У нас с папой была своего рода традиция из-за которой мы не могли упустить поход в данный магазин. Всегда когда мы ходили куда то вдвоем мы покупали шоколадных лягушек и спорили чья прыгнет дальше. Кто проигрывал тот мыл посуду и полы во всем доме. Не смотря на то что уборка у нас обычно занимала две секунды и несколько простых заклинаний, убираться никто из нас не любил, поэтому данный вид наказания для проигравшего мы считали ужасными муками, так как делать это все нужно было вручную. В магазине мы тщательно подошли к выбору лягушек для спора. У каждого была собственная стратегия в выборе лягушки чтобы она оказалась самой прыгучей и подходящей для победы. Смешно было наблюдать за Гарри Поттером который с особой тщательностью глядел на коробки шоколадных лягушек. Крутил их в руках, прислушивался и взвешивал проверяя какая легче, а какая тяжелее. Я же, сразу выбрала подходящую для себя. Я заприметила ее еще с улицы и уже тогда решила что возьму ее. Не знаю чем она меня зацепила, но мое шестое чувство мне подсказывало что именно с ней я выиграю папу. Она лежала на краю прилавка и у нее была слегка погнута упаковка, поэтому папа даже не взглянул на нее. Выбирал он еще минут десять и в итоге мы пошли на кассу с двумя шоколадными лягушками. Продавщица смотрела на нас как на врагов народа, когда мы положили на кассу только две лягушки. — Зайдем в магазин с вещами для дома? Думаю тебе нудна будет швабра. — Во все зубы улыбался папа когда мы вышли из магазина. — Я выбрал лучшую лягушку из магазина, полы будут на твоей совести. -Ну это мы еще посмотрим. Вечером нас ждал дуэль лягушками. Пока еще недостаточно стемнело и не наступило время отбоя мы вышли на улицу где было достаточно места для прыжка заколдованных жаб. На небе появилась первая звезда и я про себя загадала желание. До жути глупое желание, я хотела победить папу дабы не мыть полы и посмеиваться с его самоуверенности когда увижу его со шваброй. Я случайно хихикнула представляя эту картину и папа глянул на меня как сумасшедшую. Я закатила глаза, а после мы оба рассмеялись. Постепенно становилось все темнее и мы решили что надо действовать немедленно, ведь как только станет темно мы попросту не увидим какая лягушка приземлилась дальше. Мы аккуратно поставили коробочки с лягушками рядом и на раз, два, три открыли их и внимательно следили за траекторией прыжка лягушек. Как только они подпрыгнули мы бросились бежать за ними, ведь каждая секунда на счету, если вдруг мы не успеем до их приземления выигрыш может быть не точным. Долетели наши лягушки далеко, нам пришлось не мало пробежать, но как только лягушка папы коснулась земли моя еще была в воздухе и приземлилась только через пять метров. Это была победа. Я подпрыгнула и вскрикнула, позабыв о том что сейчас уже поздно. Я прыгала от радости вокруг папы и показывала ему язык. Он улыбнулся и взялся за голову. — Подводит меня моя чуйка, подводит. — Ты выбирал ее не по чуйке, а по четкому анализу, в этом твой прокол. Ну что, зайдем тебе за шваброй? Следующий выходной мы провели в комнате папы устраивая бесконечные дуэли. Мы не вели счет, но я проигрывала намного больше чем папа. Он был объективно сильнее, но я просила сражаться со мной во всю силу, ведь если ты хочешь стать сильнее ты должен брать в противники того кто сильнее тебя, а не слабее. Я также устраивала поединки с Розой, Альбусом, Томасом, Луи, Фредом, Люси, которая была лучшей пока училась в школе, Оливией и со всеми кому было не лень, но я была сильнее их всех и прогрессировать у меня получалось не очень, в то время как они с каждым разом становились все сильнее. — Редукто! — крикнула я и папа врезался в стену. У него из руки выпала палочка и он тут же за ней потянулся. — Акцио! — палочка папы оказалась у меня в руке. — Добей. — хрипло произнес он и я с недоверием на него посмотрела. — все еще могу победить тебя если ты ничего не предпримешь. — Он хитро улыбнулся и начал снова подниматься на ноги. На кровати рядом лежала еще ода палочка которую он отнял в бою еще много лет назад. — Левикорпус! — и Гарри Поттер оказался в воздухе. Теперь он был повержен так как не мог достать до палочки. Я широко улыбнулась и отменила заклинание, а папа полетел прямиком на пол. — Ты жестока, Келли. — Нет, просто ты слаб. — Я просто старый. — Охотно верю. Папа провел с нами еще около недели. Второй поход в Хогсмид он посвятил Альбусу, поэтому я пошла с Оливией. Томас в очередной раз пошел с девушкой, и снова другой. Словами не передать как мне было жалко девушек которые надеялись на длительные отношения с ним и правда любили его, всех, кроме себя. Себя и по этому поводу никогда не жалела, а наоборот, корила за любовь к другу. Томас уже давно заработал себе репутацию подонка который меняет девушек как перчатки и я почти с этим смерилась, ну вернее я так думала, но стоило мне снова увидеть его с Эрикой как сердце сжалось и словно перестало битья. Его новой девушкой была длинноволосая шатенка с Пуфендуя, она была милой и дружелюбной, с ней постоянно таскался Джеймс пока учился в Хогвартсе. Они были друзьями еще с младенчества. Вуд часто помогала мне с зельями и астрономией, иногда мы вместе ходили в библиотеку за новыми книгами и я представить себе не могла что она когда либо будет с Томасом. — Все в порядке? Мы можем уйти. — Сказала Оливия когда мы сидели в трех метлах. Она знала о том что я чувствую к другу должно быть даже лучше чем я сама. Она могла лишь по взгляду в точности определить что именно я чувствую. — Все в порядке, он не мой парень, поэтому вправе встречаться с кем ему вздумается. — Я гордо подняла голову и заказала еще сливочного пива. К черту тебя, Паркинсон-Харрис. — Я знаю что он не твой парень, но ты испытываешь к нему такие неподдельные чувства… — Лив, я не хочу о нем говорить, давай обсудим что-нибудь другое, хорошо? Подруга кивнула и мы принялись болтать о всем на свете. Каждому было что рассказать, у каждой были свои переживания о которых мы не боялись говорить друг другу ведь мы были самыми близкими подругами в жизни друг друга, мы смеялись и плакали, от горечи и боли и от смеха. Мы летали вместе и падали держась за руки. Мы были вместе с младенчества и никто не мог нас разлучить. — Слизеринцы устраивают очередную вечеринку завтра. — Вздохнула подруга. Ее эти вечеринки неплохо утомляли, чего нельзя было сказать о Томасе с его друзьями. Они устраивали вечеринки несколько раз на месяц и там постоянно творился всякий ужас. В один из таких разов Томас сломал однокурснику руку и Миссис Паркинсон вызывали в школу. — Какой ужас, слава Мерлину я не на слизерине. — сказала я и сделала еще один глоток сливочного пива. Я действительна была рада тому что не попала на слизерин, не потому что я верила в глупые стереотипы о факультетах, просто на грифиндоре было спокойнее, а дружила я абсолютно со всеми, невзирая на их факультет. Вечером когда я осталась одна в гостиной ко мне пришли друзья. У Томаса был очень потрепанный вид, а Оливия казалась очень уставшей. Друг сразу лег на диван и положил подушку себе на лицо. Я смотрела на них с непониманием того что здесь происходит и Лив мне все любезно объяснила. — У него температура 38.4, он отказывается от похода в больничное крыло, не хочет принимать лекарства и не хочет чтобы его лечили. — Пожаловалась подруга широко жестикулируя руками. Я взглянула на парня который лежал на диване как мертвый жук. Он слегка спустил подушку с лица дабы заглянуть мне в глаза, но стоило ему только увидеть ярость в них он снова закрыл ею лицо и отвернулся в сторону спинки дивана. — Томас, ты придурок? Лив, сходи за жаропонижающим. — Попросила я и подруга кивнула, а после вышла из гостиной. — Мне ничего не нужно, оно само пройдет. — Возмутился Томас. — Еще слово и я огрею тебя этой подушкой так что ты не встанешь. — Пригрозила я и выдернула у него из рук подушку. Он уловил мой взгляд у себя на губах, а я даже не смогла сориентироваться как так получилось что я открыто пялилась на него. Его взгляд задержался на моих глазах, темных, таких же как у мамы. Его уголки губ слегка поднялись и я отвернулась чтобы больше не смотреть на него. Я не могла смотреть на него понимая что на самом деле влюблена, я не хотела смотреть на губы которыми он целует других. — Все в порядке? — шепотом усомнился он и я резко повернулась к нему дабы ответить. — У тебя сейчас будет не все в порядке. — Мой тон изменился, так же как и взгляд который стал холодным словно айсберг. Его взгляд скользил по моему лицу пытаясь найти объяснение резкому изменению в моем настроении. В комнату вернулась Оливия с лекарством. Мы замолчали и между нами повисло напряжение, настолько сильное что почти ощутимое, стоило только вытянуть руку дабы потрогать его и понять насколько оно густое. У нее в руке было несколько таблеток, а в другой кружка с водой. Я взяла лекарство из ее рук и протянула их другу который при виде их тут же отвернулся и закрыл глаза. — Ты издеваешься? Мне что, как собаке тебе эти лекарства давать, насильно? — буркнула я и подошла ближе. — Сядь сначала. Томас с кислым выражением лица поднялся и дивана и сел откинувшись на спинку дивана. Я снова протянула ему лекарства, но он даже не думал брать их. Ну что за козел упрямый. Тогда я села рядом с ним и совершенно случайно заметила как он напрягся. Вены на руках стали более заметны и я подняла бровь в немом вопросе. — Рот открывай. — Приказала я и заметила непонимающий взгляд друга который только крепче сжал губы. — Рот открывай я сказала, или я сейчас Фреда с Луи позову, быстро тебе пасть откроют. Угроза успешно подействовала и Томас с недоверием открыл рот, я воспользовалась моментом и запихала ему таблетки. Лицо Томаса сразу исказилось в недовольной гримасе, а Лив подала ему воду. — Только посмей выплюнуть! — пригрозила я кулаком у него перед лицом. Конечно он был меня сильнее и я не могла ничего ему сделать без палочки, но пара угроз для профилактики никогда не помешают. — Гадость. — Скривился Том. — Ты туда яда добавила? — с презрением спросил он. — Спасибо, Дин, я уже не знала что делать. Всем факультетом с ним справиться не могли, даже девушка его не помогла. После слов подруги у меня округлились глаза и в груди что-то екнуло. Неужто он не послушал никого кроме меня? Осознавать это было странно и в какой то мере даже приятно. Он всегда был упрямым, особенно что касалось лечения. Томас верил в судьбу и считал что если судьбой предназначено выздороветь то никакие лекарства не нужны. По этому поводу мы часто ссорились когда он болел, но в итоге он всегда уступал мне и принимал лекарства, но только по моим просьбам или приказам, никого другого он и не думал слушать. Следующим вечером, уже после вечеринки слизеринцев я решила заглянуть к ним. Зайдя в гостиную я увидела как несколько слизеринцев, в их числе Мила и Скорпиус, убирали последствия вечеринки. На полу валялись осколки от разбитых бокалов, а рядом куча пустых бутылок от выпивки. — передай Альбусу, что если он пил я его в бетон закатаю. — Обратилась я к Скорпиусу. Он кивнул и сразу же ответил. — Альбус не пил, а вот Томас сейчас в критическом состоянии. Услышав слова Малфоя мое сердце забилось сильнее от переживаний за друга. Скорпиус кажется заметил это и замешкавшись подсказал мне где он находиться. Я почти срываясь на бег зашла в комнату в которой не было никого кроме пьяного Томаса который сидел в углу отеревшись о стену и притянув к себе одну ногу. Он сидел опустив голову и бормотал что-то неразборчивое. — Напиться с температурой, просто гениальное решение, Томас. Он снова пробурчал что-то невнятное и опустил голову. — Я позову Эрику, пусть она разбирается с этим. — Вздохнула я и собралась уходить. — Нет! — выкрикнул он услышав имя своей девушки. — Останься, прошу… — на выдохе произнес парень и когда я снова посмотрела на него, опустил взгляд. — Зачем ты столько выпил? Он молчал, видимо вообще не собирался давать мне ответ на заданный мною вопрос. — Я… просто. — Он тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза. У него был очень уставший вид и глаза… такие грустные что казалось из них вот вот польются слезы. Я села рядом и положила руку ему на плечо. Между нашими лицами оставалось расстояние вытянутой руки которое Томас вдруг сократил и аккуратно поцеловал меня. *** Я проснулась в холодном поту. За окном все еще было темно и лишь свет уличных фонарей слабо освещал мою комнату. Я подняла голову и тяжело дыша посмотрела вокруг. Кажется на улице все было безопасно, я не слышала криков и взрывов, только то как ветер продувал через форточку, и этот факт меня слегка успокоил. Я села на край кровати и потянулась за стаканом воды стоящем на тумбочке около кровати. Мои руки ослабли и у меня не хватило сил дабы выдержать его и осколки разлетелись по комнате. Я с опаской отодвинулась назад и закинула ноги на кровать. Мне нужно было поспать так как завтра я должна была утром выселиться из отеля и следом встретиться с Люси в новом штабе Уизли, а приснившийся мне сон выбил меня из колеи. Мне приснился папа, сне снилось то как мне было здорово на последнем курсе Хогвартса, а еще этот сон напомнил мне о давно забытых чувствах. Я любила его долго и мучительно, но на войне нет места чувствам, к тому же я даже не знаю где он сейчас. После начала войны, еще в Хогвартсе, когда убили папу, мы разделились и я ничего о нем не слышала. Я часто думала о нем, но со временем во мне не осталось места для любви. Во мне не осталось любви к нему, я просто отпустила, к тому же у меня не было времени на чувства которые делали нас слабее, я думала только о том как свергнуть сына Темного Лорда, который уверенно порабощал страны. Встреча с Люси должна была состояться в шесть, прямо перед восходом солнца. Мы связывались при помощи обычной почты, мы никогда не отправляли письма совами, это было слишком рискованно. У кому же мы всегда использовали кодовые слова, в наших письмах никогда не упоминались такие слова как: штаб, крестраж, орден, Маттео, имена и фамилии всех участников Ордена, пожиратели, встреча и прочие слова по которым нас могли узнать. Ни слова о магии, потому что по легенде мы были маглами не знающими о существовании магии. У каждого из нас было «магловское имя» которыми мы подписывали письма. Но к сожалению после развала нашего штаба мы смогли удержать контакт не со всеми. Я уже год не могла связаться с братьями и Оливией, Миссис Грейнджер, Ливанией и Паркинсонами. Я понятия не имела где их искать и узнавала о них только по новостям. Если кого то замечали то об этом писали во всех газетах и говорили по всем новостям. Для маглов мы были преступниками, они все еще не знали о магии, но министерство навешало им лапши на уши о том что мы попросту преступники и даже маглы искали нас. Если получалось находить место с волшебниками которые не пытались сдать нас чистокровным мразям то мы все равно старались не задерживаться там слишком долго. Не редко бывало что когда кто-то из нас пытался снять комнату в отеле за нами приходили пожиратели, поэтому всегда нужно было быть на чеку. Уснуть у меня не получилось, я написала письмо в штаб Уизли о том что выселяюсь раньше и хочу чтобы меня встретил кто-то другой и в другом месте. У меня было подозрение что кто-то мог преследовать нас и если кто-то смог бы уследить за нами то конец бы пришел слишком быстро. К четырем утра я собрала все свои вещи которых было крайне мало и отправилась в ванну. Я встала перед зеркалом и ахнула. Я видела свое отражение во сне, такая счастливая девушка которая окружена любовью близких и переживает только на счет сдачи экзаменов и парня в которого не взаимно влюблена. А теперь я видела синяки под глазами и бледную кожу покрытую грязью и ссадинами. Шрамы покрывали мое тело и не могла разглядеть живого места на коже. Уставшую девушку которая думает лишь о том как выжить и убить противников. Я сняла одежду и стиснув зубы сняла бинт. Засохшая кровь накрепко приклеила бинт и снимать его было довольно проблематично. Отрывая его от кожи я сделала засохшую кровь и по коже струей текла свежая. Я выкинула бинт и снова взглянула на себя. Кровь. Куча крови было на мне и от этого становилось тошно. Темные волосы спутались и былые локоны теперь походили на «торнадо» собранное в хвост. Я сняла резину и волосы с калтунами посыпались на мои плечи. Он были чуть выше талии и раньше я до безумия их любила. Они были в точности такими же как у мамы, только у нее они были прямыми. Я вообще до безумия была похожа на нее, одинаковые волосы, глаза, такая же форма губ и лица. Смотря в зеркало я не раз видела ее, а не себя, но сейчас когда второй год войны так помотал меня в зеркале я видела лишь тень себя и того что я уже прошла. Я пол часа провела в ванной с теплой водой, рану неприятно щипало но я закрывала на это глаза и старалась не придавать большое значение боли. Я размышляла о том где может быть кольцо Белатриссы и как мы могли бы с ним расправиться. Самым оптимальным вариантом было бы адское пламя или меч Годрика Грифиндора, но мы понятия не имели где он сейчас. Само кольцо могло находиться где угодно, в абсолютно любом месте, но в том в которое мы не сможем проникнуть. Они знают что мы ищем крестраж и знают какой, поэтому они будут тщательно его прятать. В пять утра стояла в центре города и ждала того кто должен будет меня встретить. Человека который встретит меня в письме описали так «девушка невысокого роста с длинными черными волосами по пояс, одета к бордовый свитер и черные джинсы, на ней должен быть серый рюкзак. Она встретит тебя у здания с рекламным баннером магазина одежды.» Сама выглядела совершенно не так как обычно, у меня было каре и я была блондинкой с бледной как лист бумаги кожей. На мне было легкое летнее платье розового цвета и белое болеро. При необходимости встретиться мы использовали оборотное зелья чтобы за нами не было слежки. Мы проходя мимо человека якобы случайно вырывали у них волос или снимали с одежды, а потом использовали для оборотного. Я оглядывалась по сторонам как вдруг кто-то схватил меня за руку и я дернулась от удивления. Девушка которая держала меня был точно такой же как мне описывали встречающую в письме. — Элизабет? — она произнесла мое не правдивое имя и я кивнула. Она повела меня в сторону и посадила в такси, а сама села впереди, дабы не болтать со мной. От предвкушения встречи с теми кого я не видела больше года у меня тряслись ладошки и на платье оставались мокрые пятна от пота в тех местах куда я клала руки. Я больше всего боялась услышать о том что кого то с ними нет. Что кто-то умер и его даже похоронить должным образом не могут из-за преследований. Смотря в окно я видела как город сменяется деревней, а после совершенно безлюдными полями. Нас высадили посередине дороги. Вокруг было только поле и бесконечно длинная дорога которая вела в места мне не знакомые. Девушка заплатила за такси и протянула мне руку. Я вложила ладонь в протянутую мне руку и она трансгресировала вместе со мной. Мы оказались перед большим домам который чем то напоминал поместье Малфоев, только он был поменьше и чуть менее мрачным. Девушка зашла в дом первая, а я долго рассматривала каждый миллиметр здания. Последнее время я останавливалась в супер дешевых отелях в которых никто не знал меня, и это здание казалось роскошью. Девушка которая довела меня до сюда обернулась и я увидела ее настоящий облик. Это была Доминик с огненно рыжими волосами и ясно голубыми глазами. Дочь Билла Уизли и Флер Делакур Девушка со вздернутым носиком и милой улыбкой, а еще огромным талантов в зельеварении. На ее лице появилась широкая улыбка когда она увидела меня настоящую. Из-за нее выглянула Роза и увидев меня ее глаза расширились настолько что стали походить на шары для боулинга. Она бросилась ко мне в объятья и у нее на глазах выступили слезы. Она обнимала меня и плакала, я в тоже время гладила ее по волосам дабы успокоить. На пороге появился Скорпиус который велел нам заходить внутрь. Меня встретили очень тепло, тетя Агата, жена Мистера Рона Уизли, готовила завтрак. У нее были кудрявые рыжие волосы чуть длиннее плеч. Она училась в Дурмстранге, поэтому характер у нее был сильный и она была очень выносливой, те же качества передались и Розе. За то время которое я не видела их всех подростки выросли и все достигли совершеннолетия, они вытянулись и стали более взрослыми на вид, должно быть война сыграла свою роль в этом преображении. — Мы очень рады что ты теперь с нами. — Спустился вниз Луи. Парень блондин со слегка кудрявыми волосами был выше меня на голову и старше на года три. Он был сыном Флер Делакур и Билла Уизли. Мы находились с ним в хороших дружеских отношениях сколько я себя помню, и он никогда не давал меня в обиду. Когда убили отца именно он был рядом. Я обняла друга. Война и его поменяла, он стал сильнее и это было заметно даже невооруженным взглядом. Раньше он был худым и только под конец учебы в Хогвартсе начал заниматься спортом, а сейчас он был совсем другим. Он с легкостью поднял меня на руки и посмеялся с моего растерянного лица когда мои ноги больше не прикасались к земле. — Поставь мою девочку на место. — Пригрозила ему тетя Агата венчиком. Он опустил меня и я начала осматривать помещение. Внутри было совсем не так как снаружи, видимо Уизли умели обустраивать любое место так чтобы в нем было комфортно. Было много гирлянд и настольных ламп, основное освещение было выключено и это придавало свой шарм. На столе стояли свечи от которых исходил приятный запах ванили. Мне на секунду показалось что я очутиться дома, но из мечтаний меня выдернул дядя Рон.