Кровавый дождь[18+]

Нин Гуан держала его Глаз Бога и, поглаживала небольшую безделушку кончиками пальцев по острым гребням, признаку преданности Снежной, смотря на мужчину напротив неё. - Раздевайся. Тарталья нерешительно посмотрел на неё, прежде чем аккуратно снять шарф, а вместе с ним и эмблему, стянуть с плеч пиджак. Рубашка упала на пол смазанной кучей серого с красным, обнажая грудь, густо усыпанную шрамами. В его глазах, обращённых на женщину, отражалось искреннее недоумение. Нин Гуан держала его Глаз Бога и поглаживала небольшую безделушку кончиками пальцев по острым гребням, признаку преданности Снежной, смотря на мужчину напротив неё. - Раздевайся. Тарталья нерешительно посмотрел на неё, прежде чем аккуратно снять шарф, а вместе с ним и эмблему, стянуть с плеч пиджак. Рубашка упала на пол смазанной кучей серого с красным, обнажая грудь, густо усыпанную шрамами. В его глазах, обращённых на женщину, отражалось искреннее недоумение. - Снимай всё, - скомандовала Нин Гуан, указав пальцем на бельё. - Знаете, обычно меня не пытаются раздеть догола. Нин Гуан нетерпеливо смотрела на повиновавшегося Тарталью, кидающего боксеры к куче одежды. - Тарталья, Одиннадцатый из предвестников Фатуи, - пренебрежительно начала женщина. - В течение следующей недели ты будешь собственностью Цисин и будешь делать всё, о чём тебя попросят в качестве наказания за ущерб, который ты причинил Ли Юэ, и за утрату Нефритового дворца. - Ты будешь служить нам, пока мы не будем удовлетворены. - Она сузила глаза. - Ты легко отделался. - Это всё? - Тарталья усмехнулся, ощущая напрягающую пустоту на месте Глаза Бога. Он был уверен, что сможет победить всех из этой комнаты голыми руками, но тон Нин Гуан заставил его передумать. Кроме того, она, вероятно, была права в том, что он легко отделался. Какое бы наказание она ни планировала, одна неделя - ничто. Он мог это выдержать. Нин Гуан встала со своего места и подошла к нему. Исходящая от неё сила поражала, даже несмотря на то, что Тарталья возвышался над ней. Она схватила его за подбородок и поднесла к его лицу маленький предмет. - Глотай, - едва Тарталья смог распознать маленький твёрдый предмет, женщина протолкнула маленький оранжевый камень в рот мужчине. Тот сглотнул. - Этот нефрит извлекает любую остаточную элементальную энергию, которой ты еще можешь обладать. И, что важнее, он не позволит тебе ослушаться. В противном случае, ты совсем скоро узнаешь, на что он способен. - Не дёргайся, - угрожающе прошипел подошедший с веревкой в руках Миллелит. Несмотря на то, что Тарталья всё ещё оставался нагим, он продолжал источать тяжелую ауру опасности, поэтому, связав его, Миллелит быстро отошёл в сторону. Даже если они думают, что могут меня сломать, я покажу им, на что способен. - подумал Чайльд. Нин Гуан взмахнула запястьем в сторону выхода. - Можешь забирать его. Он в твоем распоряжении. Хотя Тарталья знал, что его нагота служит цели либо публично унизить его, либо подвергнуть его тело физическому наказанию, природа его унижения стала ясна, когда Миллелит повел его на веревке, привязанной к его запястьям, на городскую площадь, где стоял позорный столб, который был кажется специально подготовлен для него. Два Миллелита грубо схватили Тарталью и просунули его шею и запястья через отверстия в деревянных ложах, приподнятых над землей на двух шестах с каждой стороны. Позорный столб был необычно коротким, заставляя его стоять под неудобным углом, согнувшись и вскинув зад. Он не мог удобно стоять с сомкнутыми ногами, не сгибая их, поэтому был вынужден раздвинуть ноги ценой скромности. Затем его лодыжки были прикованы цепями к земле, что почти не давало ему возможности маневрировать конечностями. К настоящему времени свидетелями объявленного наказания явились всего несколько человек. Несколько любопытных зевак покраснели, одни перешептывались, другие были явно взволнованы. Нин Гуан вышла на платформу и положила руку на спину Тартальи, погрузив когтистые пальцы в его голую кожу. Она подняла руку, и толпа замолчала. - Как вы все уже знаете, этот человек - Тарталья, известный как Одиннадцатый из Предвестников Фатуи - несёт ответственность за потерю Нефритового дворца, который был пожертвован для защиты Ли Юэ после того, как он призвал древнее морское божество-Осиала. Его попытки вырвать Сердце Бога Рекса Ляписа и безрассудное желание причинить вред публике нельзя игнорировать. В переговорах с Фатуи мы договорились не только о денежном возмещении, но и о дополнительной неделе полной сдачи Тартальи Цисин в качестве наказания за его действия. Ногти Нин Гуан сильнее вонзились в спину. Это оставит следы. - Итак, в течение следующей недели Тарталья будет находиться здесь днём ​​и ночью, чтобы удовлетворять все сексуальные потребности граждан Ли Юэ. Или, выражаясь вульгарными мирскими терминами, шлюхой. Любой гражданин, любого пола и возраста, будет иметь свободный доступ к его телу. Играйте с ним, как вам нравится: всё в пределах допустимого. Но я прошу вас не убивать его. - Нин Гуан постучала пальцем по губе. - В конце концов, мы ведь не можем сломать нашу игрушку, не так ли? Не тогда, когда настала наша очередь поиграть с ним. Когда мы наконец вернем его обратно в Фатуи, я надеюсь, что вы все останетесь довольны. У Тартальи пересохло во рту. Сексуальные потребности, шлюха?.. Внезапно в голове раздался щелчок, и всё встало на свои места: зачем Нин Гуан заставила его раздеться, зачем его привязали к позорному столбу, почему Предвестники так стремились отослать его. Они не станут пытать его. - Эй, - тихо прорычал Тарталья, извиваясь в своих ограничениях. - Это не то, о чем мы договаривались. На губах Нин Гуан заиграла улыбка: - Это в значительной степени то, о чём мы договаривались с другими. - Она развернула перед Чайльдом лист бумаги с подписями других десяти Предвестников, которые буквально передавали свободу Тартальи Цисин. Этим объяснялся истерический смех Скарамуччи и краткий жалобный взгляд Пульчинеллы после их последней встречи. Они знали. Тарталья в ярости сжал кулаки, от отвращения у него даже живот скрутило. - Другие Предвестники предали меня. Они могут с этим согласиться, но я нет! Выпусти меня! - Он навалился на колодки, отчего его запястья начали натираться о дерево. - Выпусти меня! Я отказываюсь это делать! Разумеется, ни один человек в толпе ничего не сказал. Тарталья попытался плюнуть в Нин Гуан, но она легко увернулась. - И вот, что произойдет, если он каким-то образом вознамерится сбежать или ослушаться нас, - Она подняла руку, и Чайльд в ту же секунду закричал, от скручивающей тело боли. Она шла изнутри: нефрит, который Нин Гуан поместила в его живот, посылал резонирующие ударные волны по всему его телу, заставляя его чувствовать разрывающую на куски боль. Тарталье казалось, что это никогда не закончится. Его лицо было мокрым от пота, а дыхание стало прерывистым. - Без Глаза Бога, который мог бы защитить его, мои силы полностью контролируют его тело. Я без колебаний воспользуюсь ими, если он захочет кому-нибудь навредить. И, как сказано в контракте, Фатуи хотели бы, чтобы он вернулся живым, но конкретное состояние, в котором он находится, значения не имеет. Так что не думайте, что нужно быть с ним нежным. К настоящему времени собралась значительная толпа горожан, жаждущих хотя бы мельком увидеть происходящее. Слухи о роли Тартальи в убийстве Рекса Ляписа не утихали с Обряда Нисхождения, и все с нетерпением ждали, когда отвратительный Предвестник получит по заслугам. - Я знаю, что некоторые из вас стремятся как можно быстрее приступить к наказанию, поэтому я прощаюсь. Миллелиты помогут организовать очередь, чтобы решить, кто пойдет первым. Коробка предоставлена на тот случай, если кто-нибудь решит использовать смазку. - Нин Гуан кивнула и сошла с платформы обратно в направлении Министерства. Как только она ушла, толпа разразилась насмешками: - Убийца Гео Архонта! - Отвратительная свинья! - Бесчеловечный убийца! - Я знал, что Фатуи замышляют дурные дела, вот что мы получили за доверие им! В этот момент Тарталья в полной мере осознал своё положение: он был лишен всякой власти, согнутый в унизительном положении, обнаженный, с открытым для всеобщего обозрения телом. Он давно не ощущал того выворачивающего наизнанку страха, который почувствовал при взгляде на разъярённую толпу, окружавшую его. Эти люди хотели только наблюдать за его страданиями. - Пусти меня! - крикнул мужчина в толпе. - Нет, я первый! - Я должен быть первым! В конце концов, первым Миллелит пропустил высокого мужчину средних лет, а остальные выстроились позади него. Мужчина встал позади Тартальи, полностью скрывая его от чужих глаз. Чайльд мог только слышать, как мужчина расстегивает штаны и роется... - Эй, - Начал Тарталья, чувствуя как пересыхает в горле. - Это не моя вина, так что... Не успел он договорить, как два скользких пальца без предупреждения вошли в него. Тарталья вскрикнул и дёрнул бедрами, пытаясь уйти от пальцев. Он зашипел: - Отойди от меня! Мужчина шлепнул его по заднице, и громкий звук хлопка разнесся по площади. Толпа загудела: - Ещё раз! Ударь его посильнее! Это то, чего он заслуживает! - Даже не пытайся растянуть его, войди сразу! - Если бы ты позволил мне сначала подготовить тебя, нам обоим было бы легче, - проворчал мужчина. - Не говори мне, что я не был милосерден. Не то чтобы подобные тебе заслуживали иного. Что-то прижалось к анусу, и едва Тарталья успел осознать происходящее, как оно с силой протолкнулось внутрь, скользя по едва смазанным стенкам. Он сдавленно вскрикнул. Член оказался настолько большим, что, стоило мужчине войти до конца, Тарталье снова показалось, будто его разрывают изнутри. Толпа смеялась над его унижением, заставляя юношу мучительно краснеть. - Стой, вытащи, - в ужасе взмолился Чайльд, но мужчина проигнорировал его слова. Он просто грубо раскачивался, толкаясь в тонкое тело Тартальи. Он схватился за его бедра, разводя ноги Тартальи еще шире. Запястья и шея были плотно зафиксированы. Юноша был совершенно беспомощен. - Остановись! - крикнул Тарталья, зная, что человек позади него не слушает, но ему всё равно нужно было что-то сказать. - Погоди! Это было болезненно, и было ясно, что этого человека явно не волнует его удовольствие, но когда он достиг пика - ударив Тарталью прямо в простату, - огромная волна удовольствия захлестнула его, заставив слезы унижения выступить на глазах. Возбуждение. Толпа яро ликовала. Никто не собирался его слушать. Что бы он ни делал, что бы он ни говорил, он был совершенно бессилен. Теперь он был во власти людей, которых когда-то считал слабыми. Толпы, желающей только пытать, унижать и ломать его. Планируют ли они забрать его гордость? Толпа хотела видеть, как он ломается, но Тарталья не собирался устраивать им шоу. Он закрыл рот и заставил себя замолчать. Он не позволит им насладиться видом того, как ломается. Он морщился каждый раз, когда мужчина посылал волны боли и удовольствия по всему его телу. Толстый член, грубо скользивший внутри него, заставлял Тарталью ещ ё больше стискивать зубы, но он не издал ни звука, сохраняя пассивное выражение лица. Он не проиграет. - Ты недостаточно сильно его трахаешь! - Заставь его плакать! В ответ на призывы толпы мужчина обвил руками тонкую талию Тартальи по бокам, удерживая его в неподвижности, а затем ускорился в карающем темпе. Теперь Тарталья слышал его ворчание, каждый толчок вызывал слезы у него на глазах. Он чувствовал себя совершенно униженным. Униженный тем, что его используют вот так перед толпой, униженный тем, что его снова обманули. Униженный тем, как он так легко отдал свою силу Нин Гуан. - Ты отвратителен, - выдохнул Тарталья. - Что я сделал тебе? - Все мы были свидетелями твоих преступлений. Нет смысла строить невиновность! - крикнул кто-то из очереди. - Я не имел к нему никакого отношения! - Это ложь, - сказал мужчина позади него. - Мы все знаем, что ты был в Золотой палате. Ты должен быть за это наказан. Он нанес ещё один быстрый удар по заднице Тартальи, заставив его вздрогнуть от боли. Мужчина шлёпал его снова и снова, и Чайльд был уверен, что его щеки покраснели до невозможного. Мужчина всё еще грубо долбился, и Тарталья был вынужден подавлять все едкие словечки, чтобы изо рта вдруг не вырвались вскрики. Он корчился и извивался, чтобы уйти от неудобного давления, а мужчина позади него продолжал насиловать его, пока, наконец, не кончил внутрь. Тарталья задыхался от скопившейся внутри него липкости. Когда мужчина вышел, его охватило чувство пустоты. Он почувствовал, как по ногам стекает сперма, но из-за жжения сзади возникло ощущение, что там была и его кровь. Тарталья вдруг понял, что дрожит всем телом, а ноги подкашиваются от напряжения. - Что ж, моё время вышло. Похоже, я не смог заставить его плакать, - сказал мужчина. - Кто следующий? Следующий из очереди нетерпеливо подошёл. - Моя очередь. Мужчины выстроились в очередь, чтобы по очереди трахать Тарталью. Некоторые шли медленно, в своем собственном темпе, а кто-то как другие пытались трахнуть его изо всех сил с единственной целью - заставить Тарталью кричать или плакать. Когда один оставлял юношу в покое, на его место подходил другой, в результате чего Тарталья постоянно не мог расслабиться. После первых нескольких раундов толпа начала сокращаться, поскольку люди возвращались к своим обязанностям, но значительная группа людей всегда присутствовала, чтобы засвидетельствовать каждую секунду унижения Тартальи. - Предвестники Фатуи, а? Разве они не должны были быть сильными? Если это все, что нужно для того, чтобы победить одного, ваша жалкая страна давно бы развалилась. Или, может быть, ты так бесполезен из-за того, что ты самый младший? Хотя, не такой уж ты и бесполезный. Из тебя получилась отличная насадка на член. Тарталья хранил молчание, пока человек продолжал двигаться внутри него, заставляя его тело качаться. - Может, Снежная - это просто сборище шлюх? От простого Фатуи до самой Царицы. Это объяснило бы, почему ты так хорошо меня принимаешь. - Не смей говорить так о Её Величестве. Светлые глаза мужчины загорелись, когда он получил от него ответ. - Ты пришел сюда и проявил неуважение к нашему Богу, а теперь хочешь уважения к твоему Богу? Где та же самая любовь к Рексу Ляпису? - Я буду трахать его, пока он не сможет даже стоять! - объявил мужчина толпе и, в подтверждение своих слов, схватился за бёдра Тартальи, каждым толчком выбивая воздух из лёгких. Слёзы хлынули из глаз Тартальи. - Он плачет! - Жалкий Фатуи плачет! - Сломай его! Пусть он захлебывается в слезах! Тарталья давно потерял счет побывавшим в нём людям. Он не мог видеть себя, но знал, что выглядит просто ужасно. Отвратительно, омерзительно, просто омерзительно. Всё, что он мог чувствовать, это тупое чувство удовольствия и глубокую острую боль, которая разрывала его на куски каждый раз, когда один из этих мужчин снова начинал долбиться в его тело. Тарталья инстинктивно отстранялся от каждого входящего в него человека, но это только заставляло мужчин смеяться, пока они притягивали его еще ближе. Его гордость разбивалась по частям. Один из мужчин произвел на Тарталью особенно сильноен и раздвинуть его ноги, как он делал для других, он поднял обе конечности и держал их, удерживая Тарталью в приподнятом состоянии, пока трахал его. Неприятные звуки вырывались изо рта парня, когда он беспомощно пытался вырваться. Он кривился: дерево с каждым толчком царапало его кожу шеи и запястий. Это тоже должно было оставить синяк. Весть о происходящем разносилась по городу, поэтому в течение дня очередь лишь увеличивалась. Некоторые начали выходить из строя и вытаскивать свои члены, наслаждаясь сценой разрушения Тартальи и кончая на все его тело, как им было угодно. Один особенно садистский вуайерист остался рядом с Тартальей только для того, чтобы погладить сверхчувствительный член заключенного, заставив его кричать и корчиться от боли. Один бесстрашный авантюрист решил трахнуть Тарталью спереди. Он просто оскалился и бросил на него яростный взгляд. - Не подпускай эту мерзость ко мне, если хочешь сохранить свой член в целости и сохранности. Где-то по ходу дела мужчина, особенно уставший от возражений Тартальи, решил заткнуть ему рот. Он взял кусок ткани и плотно засунул его между губами юноши. Далее от него не было слышно ни единого слова, только приглушенные крики и стоны, а ткань вскоре стала влажной от его слюны и слез. Всегда можно было рассчитывать на то, что в Ли Юэ будет особенно оживленная ночь, и сегодняшняя не стала исключением. На самом деле, количество людей, совершающих вечерние прогулки, казалось, было даже больше, чем обычно. Тарталья краснел: все прохожие стали свидетелями его гибели. Нин Гуан была права. Это действительно было шоу. К концу первого дня Тарталья окончательно перестал сопротивляться. Его тело было залито спермой. Кто-то даже решил начать подсчет каждого раза, когда кто-то кончал в него, поэтому его нога была покрыта множеством черных черточек от маркера. Тарталья вообще не мог пошевелиться или что-то сказать. Он не мог даже умолять - они заткнули ему рот. Он стал ничем иным, как игрушкой, раздвигающей ноги для всех жителей Ли Юэ. В полночь Миллелит объявил комендантский час и распустил строй, впервые за этот долгий день дав Тарталье передышку. Он чувствовал тошноту, грязь внутри и снаружи. Ему не хотелось ничего, кроме душа и хорошего сна. Несмотря на то, что он не ел и не пил весь день, он был далеко не настолько отчаянным, чтобы слизывать соленую сперму на своем лице. Он уже привык к такому жестокому обращению в качестве солдата. Кляп был всё ещё влажным. Никто не посчитал нужным его вынимать. Поздно ночью несколько пьяных солдат, только что вышедших из смены, вернулись туда, где держали Предвестника. Тарталья не мог не фыркнуть от презрения по поводу отсутствия у них дисциплины. - Эй, на что ты смотришь? - крикнул один из них, увидев выражение лица Тартальи. - Тебе что-нибудь нужно? Мужчина подошел к нему, схватив юношу за рыжие волосы. Чайльд просто впился в него взглядом, кляп у него во рту не позволял ему выплеснуть вереницу оскорблений, которую он хотел бы. - Нин Гуан сказала, что мы можем делать с ним все, что захотим, верно? - спросил другой солдат. - Но мы не должны ебать его так поздно ночью. Глаза Тартальи расширились, когда один из Миллелитов поднял конец своего копья. - Давай вставим это в него, посмотрим, сколько выдержит наш маленький Предвестник. Они были серьезны. - Это не влезет! - попытался возразить Тарталья, но все, что вышло, было похоже на невнятную, приглушенную мольбу. - Он пытается что-то сказать? Интересно. Я думал, что животные не разговаривают, - сказал он, хлопнув Тарталью по лицу. - Хорошо, давай его сюда. Другой Миллелит бросил ему копье. Тарталья в панике скривился, почувствовав, как что-то твердое прижимается к его спине. Его отверстие было все еще мокрым и рыхлым, с него капало масло и сперма, но это не позволяло заостренному металлическому наконечнику копья легко скользить внутрь. Края зацепились за его внутренности, болезненно царапая и без того воспаленные стенки. Даже сам шест был огромным, от чего Тарталья чувствовал себя широко раскрытым, когда Миллелит опустил его внутрь. - Мммм! Остальные солдаты кричали: - Как ты думаешь, сколько он может выдержать? Они обменивались ставками, рассматривая это как не более чем игру, и Тарталья издал приглушенный крик, когда копьё вошло ещё глубже. Он изогнул спину в тщетной попытке убежать. - Не двигайся, - приказал мужчина, крепко схватившись за бедра Тартальи. Ещё немного, и он умрёт! О чём думали эти Миллелиты? К счастью Тартальи, Миллелиты, наконец, осознали, когда продвинулись как можно дальше. - Вау, - свистнул один из солдат. Однако тот, который держал копьё, не отпустил его, позволяя твердо остаться в заднице Тартальи. - Не забывай об этом воспоминании, мальчик. - Подожди, - сказал один из солдат, открывая сумку. - Это не должно просто остаться в нашей памяти. Бюро предоставило мне для фотографирования улик. Это довольно веское доказательство, правда? - Давай, твори свое волшебство. Солдаты позировали вокруг измученного Тартальи. - Повернись сюда, миленький мальчик, - сказал мужчина, держащий камеру. Когда Тарталья отказался повернуть голову в ту сторону, другой солдат подошел к нему и снова схватил его за волосы, насильно повернув его в сторону камеры. -Улыбочку! Фотограф проверил фото. - Ах, красиво. Просто идеальное изображение. Он вытер рот рукавом. - Им это понравится. Тарталья не знал, кто такие «они», и не хотел знать. Некоторая оставшаяся часть его достоинства была разрушена, зная, что его унижение было увековечено на сделанных снимках. И это был только конец первого дня. Его наказание только начиналось. <.....> День Тартальи начался с ведра ледяной воды, вылитого на голову. Юноша вздрогнул от ощущения засохшей спермы на его теле. Было раннее утро. Несколько Миллелитов подошли к нему с тряпками и ведром воды. Тарталья почувствовал, как руки хаотичными движениями протирают его, как какой-то элемент декора. Ему безумно хотелось забыть все то, что произошло вчера. - Не трогай меня, - прошипел Тарталья, когда Миллелиты вынули из его рта влажный кляп. Юноша скорчился от дискомфорта, когда Миллелит провёл рукой от его спины до ягодиц и начал вытирать член с анусом, полностью игнорируя его жалобы. Когда же тот закончил, Чайльд почувствовал, как холодная рука нащупывает его задницу, растирая мягкую плоть назад и вперед. - Я не могу поверить, что нам нужно ждать до конца работы, чтобы перейти к тебе. - Готов поспорить, оно того стоит. Давай займем наши позиции. Рука на ягодице Тартальи ненадолго приподнялась, прежде чем резко опуститься, нанеся колющий удар. После Миллелиты отступили и встали по обе стороны платформы. Так начался второй день наказания Тартальи. *** - Тебе, наверное, действительно нравится ощущать это, - простонал мужчина, вонзаясь в него. Через несколько часов выдержка Тартальи начала давать трещины. Теперь он тихонько стонал при каждом толчке, пытаясь избежать более громких звуков, слетающих с его губ, а лицо покраснело от смущения и удовольствия. Дела Тартальи стали ухудшаться к середине дня, когда два друга, споривших о том, кто должен трахнуть Предвестника первым, сначала пришли к соглашению, что тот, кто проиграет в камень-ножницы-бумага, должен будет отыметь его спереди. Вскоре Тарталья не только почувствовал, как член влажно скользит по его ягодицам, но и прижатие ещё одного к его губам. Тарталья скривился, когда мужчина поднёс член к его лицу, и быстро откинул назад голову, глядя на мужчину. - Если ты сунешь эту штуку мне в рот, то никогда не получишь её обратно, - выплюнул Чайльд. - Получить шанс трахнуть кого-то вроде тебя - уникальная возможность, и я не упущу её. Ты думаешь, я должен тебя бояться? Открой ротик, мальчик, или я открою его сам. Мужчина схватил Тарталью за волосы и поднял его голову вверх. Чайльд пытался дёргаться, но никак не мог уйти со своей позиции. Он чувствовал, как грязный член мужчины трётся о его лицо, оставляя тонкий след предэякулята, но держал рот на замке, пока кончик касался его носа. - Помни, что Нин Гуан сказала тебе выполнять наши приказы. Как будто он когда-нибудь охотно её послушает! Даже когда мужчина зарылся рукой в его волосы, Тарталья продолжал трясти головой. - Хорошо, маленькая упрямая сучка, -прорычал мужчина. - Это то, о чем ты просил. - Он ударил Тарталью по лицу, затем обеими руками с силой открыл ему рот. Прежде чем Тарталья успел среагировать, он почувствовал толстый член во рту, который вскоре глубоко погрузился в его горло и лишил его возможности дышать. Слёзы навернулись на глаза, когда Тарталья закашлялся и захлебнулся в знак протеста, тело яростно отреагировало на вторжение в его горло. Мужчина вытащил свой член и вонзил его обратно. - Ты выглядишь гораздо лучше, когда захлебываешься моим членом, - злобно улыбнулся мужчина прежде, чем снова врезаться в рот Тартальи. Слёзы текли по лицу юноши, пока члены безжалостно трахали его с обеих сторон, изо всех сил пытаясь сломать его. Голова закружилась от недостатка кислорода. Человек впереди замедлил движения, и Тарталья в тумане увидел возможность воплотить в реальность свою угрозу. Он укусил. Это вызвало настоящую сцену. Раздался крик. С кровью на языке и губах Тарталья вышел победителем из этого «сражения». Мужчина, упавший на землю, выл и хватался за окровавленное достоинство. Человек позади Тартальи остановился и бросился к другу, услышав его крики. Пока внимание толпы было обращено на раненого, Чайльд мог немного отдохнуть. - Что только что произошло? - Не позволяй ему делать все, что он хочет! - Как ты смеешь! - Сука, - сказал друг, дрожащий от ярости, взглянув на Тарталью, - Ты, наглая маленькая сучка! Как ты, блять, посмел. Ты... - Я предупреждал его. Он должен был знать лучше. Но, похоже, он слишком глуп, чтобы слушать. - Пока Тарталья смотрел на плачущего человека, которого уносят в сторону аптеки, он почувствовал прилив гордости от того, что смог дать отпор. Это чувство не исчезло, даже когда его сильно ударили по лицу. И потом снова, и снова, и снова, пока костяшки пальцев мужчины не покраснели, перепачкавшись кровью из разбитого носа и губ Тартальи. Мужчина грубо вздёрнул голову юноши вверх, заставив его кожу зудеть, но тот в ответ только ухмыльнулся. Это стоило того. - Я заставлю тебя заплатить. - Вы должны преподать ему урок! - дружно отозвалась толпа. Мужчина отпустил голову Тартальи. Кровь капала с его подбородка. Мужчина сильно ударил его ногой в бок. Тарталья не смог сдержать своих криков. Он чувствовал, как с каждым ударом мужчина разрывает его плоть. Это должно было оставить следы на его теле. Мужчина бил его по всему телу: по рукам, ногам и спине, с каждым ударом Тарталья ещё больше задыхался. Его тело было покрыто ранами, но даже это было ничто по сравнению с тем, что он перенес прежде в прошлом. Он выдержит. Кровь сочилась из его ран. - Ну как? - Недостаточно сильно, чтобы убить меня, - злобно посмеиваясь, ответил Тарталья. Мужчина снова переместил взгляд на обнаженные бедра Тартальи. - Прекрасно, потому что я и не собирался. Тарталья почувствовал, как член прижался к влажному анусу. Его мускулы непроизвольно сжались от знакомого ощущения. - Да пошёл ты, - прошипел он сквозь стиснутые зубы. - Я не смог закончить раньше из-за твоего грубого вмешательства. Ты думаешь, что ты такой сильный, да? Что ты можешь делать все, что пожелаешь? Что ж, я буду ебать тебя, пока ты не станешь покорно молить о моём члене. Я покажу тебе ад, мальчик, - мрачно сказал мужчина. Он крепко вцепился пальцами в кровоточащие бедра Тартальи, заставив его вздрогнуть от боли. - Кричи, шлюха. Весь его член полностью вошел в Тарталью и ударил его в самое приятное место. Чайльд вскрикнул от внезапного ощущения и от приступа невыразимого удовольствия, пробежавшего по животу. Мужчина медленно вытащил свой член, вставляя его обратно в мучительно медленном темпе... Пока он не ускорился, Тарталья даже не понял, что это самый жесткий раз, который ему приходилось переживать. Подстрекаемый неистовой яростью толпы, мужчина отбросил всякую сдержанность и начал вдалбливать свой член в задницу юноши, обращаясь с его телом как с куском мяса. И это было ужасно. Слёзы и сопли, катившиеся по его лицу, вскоре смешались с кровью, отчего он выглядел совершенно развратно. Ему едва хватало времени чтобы дышать, поскольку каждый выпад выбивал из него стон, заставляя его тело качаться. У него фактически не было возможности исправить своё положение. Он действительно не представлял, что унижение перед толпой будет таким. Тарталья издавал непристойные звуки, не в силах сдержать себя, пока мужчина двигался в нём. Ах. Он всё-таки не смог сдержать стоны. Тарталья начал бредить от боли и удовольствия. Он был почти уверен, что кровь, текущая по его ноге, идёт из его задницы. - Ты наконец-то показываешь свое истинное лицо? Наслаждаешься тем, что все видят, как ты принимаешь мой член, как шлюха? Нравится, когда тебя так сильно трахают? - Он отпустил бедра, дотянувшись руками до груди, сжимая розовые соски юноши. - Ты... ммм, нннгх... ах, постой!.. - умолял он. - Какой грязный мальчик. Мужчина, наконец, кончил. Тарталья почувствовал струйку влаги внутри себя, смешанную со спермой других людей. Когда мужчина вытащил член, белая жидкость потекла по ноге. Юноша задрожал от стыда, сжимая ноги вместе, несмотря на неудобство положения. - Отвратительно. Посмотри, какая ты шлюха. Мужчина снова схватил Тарталью за голову и заставил его повернуться лицом к толпе. - Кто бы ни был следующим, помогите закончить работу. Этого Фатуи нужно наказать за то, что он сделал. Толпа в ответ вскрикнула. - Заставьте его пожалеть об этом! - Нет, заставьте его сожалеть о том, что он родился! Всю оставшуюся часть дня Тарталья провел определённо гораздо хуже, чем вчера. Его тело ещё больше подвергалось физическому насилию, и часами использовалось в качестве резервуара для спермы. Несколько мужчин даже хватали его за волосы и поднимали его голову, чтобы кончить на лицо, восхищаясь тем, как белые брызги попадали на рыжие ресницы, когда он закрывал глаза. Нин Гуан с охраной явилась к ночи. Тарталья был ещё более сломлен - физически и морально. Он едва мог стоять после многочисленных избиений в течение дня. Мужчины лечили его раны, пока Нин Гуан молча наблюдала. В конце концов, вряд ли можно было ожидать, что он продержится несколько дней, пока весь истекает кровью. - Как отвратительно, - поморщилась женщина, приблизившись к платформе, когда Миллелиты закончили. - Ты здесь, чтобы посмотреть, как я страдаю? Пошла ты нахуй. - Предвестник, ты думал, что твое сегодняшнее непослушание не дойдет до меня? Я приказала тебе повиноваться. Такое поведение недопустимо. Я думала, ты намного умнее, мальчик. Нин Гуан всерьез ожидала, что он будет вести себя покорно только потому, что был скован? - Вы можете удерживать меня и дать всем полное разрешение использовать меня, но я не собираюсь никому служить. - Если бы ты просто отказался выполнять свои обязанности, это вряд ли было бы общественными работами. Ты бы явно не хотел, чтобы я добавила лишние дни к твоему приговору. Тарталья с трудом сдержал рыдание, когда Нин Гуан сильно сжала его ноющий член, а затем начала работать над ним руками в перчатках. - Ещё одно примечание, заслуживающее внимания. Твой младший брат... похоже, ты очень много работаешь, чтобы защитить его невинность от темной стороны мира. Особенно в том, что касается твоей довольно сомнительной работы. Интересно, как он отреагирует, увидев тебя в таком состоянии? Тарталья закрыл глаза, отказываясь отвечать или даже думать об этом, когда накатывающие волны удовольствия заставили его задохнуться. - Это был не риторический вопрос, Тарталья. Мы уже сделали много фотографий для делопроизводства. Ты!.. - сказал Тарталья, его гнев снова закипел. - Так вы меня шантажируете? Тарталья был близок к своему пределу. Текстура шелка на его члене уже достаточно сводила с ума, усугубляемая исключительным мастерством Нин Гуан в обращении с руками. Она погладила и растерла все нужные места с нужным давлением и скоростью. Он покачал головой взад и вперед, пытаясь избавиться от сводящего с ума ощущения её руки, держащей его член. - Нгх... - простонал он, слёзы текли из его глаз. - Я хочу... кончить... Она пнула его каблуком, из-за чего его ноги, и без того слабые от такого долгого положения, подогнулись. Спина Тартальи выгнулась от боли, когда он изо всех сил пытался вернуться в прежнее согнутое положение. - Я сказала, что ты можешь? - Я не собираюсь отсасывать всем в Ли Юэ. Неважно, как сильно кто-нибудь, включая вас, пытается сломать меня. Вы можете делать с моим телом всё, что хотите, но у меня тоже есть гордость. Буквально через несколько мгновений Тарталья уже понял, как его пытали. Он подавленно всхлипнул. Она не давала ему времени для отдыха - это безумно давило на его чувствительные области, стимулируя его простату и не давая никакого облегчения, которого он желал. Он извивался, пытаясь избежать дискомфорта. Нин Гуан одобрительно кивнула при виде непристойно приоткрытых губ Тартальи, когда фаллоимитатор пульсировал. - Убери это! - задыхаясь проговорил Тарталья. - Я надеюсь, что к утру ты усвоишь свой урок. - Нин Гуан! Она ушла, забрав с собой солдат и снова оставив Тарталью одного. Каменный фаллоимитатор внутри него ритмично пульсировал в один момент. Время от времени он яростно вибрировал, давя и стуча по его внутренностям, чтобы довести его до оргазма, только чтобы отступить в интенсивности и оставить его тяжело дышать и плакать. Это была настоящая пытка. Он повернул бедра, но плотно вошедший в него вибратор не сдвинулся ни на дюйм. Тарталья был готов рухнуть от изнеможения, но игрушка, шевелящаяся у него в заднице, всегда вытаскивала его из состояния сна, не давая уснуть всю ночь. Где-то ночью гео-игрушка переключилась на вторую фазу. Интенсивность внезапно нарастала, и Чайльд обнаружил, что испытывает оргазм за оргазмом от вибратора, который бешено шевелился в его заднице. Звуки его стонов и рыданий наполняли темную пустую площадь всю ночь. Он потерял сознание сразу после того, как начало восходить солнце. С началом нового дня особое наказание Нин Гуан для него закончилось. *** - Посмотри на него, он отсасывает у меня просто восхитительно! Шлюха в нём действительно выходит наружу. - Тарталья впился в него взглядом; голубые глаза блестели сквозь рыжую челку. - Я удивлен, что с таким красивым лицом, как твое, подчинённые Фатуи не имеют тебя по очереди. Ты выглядишь идеально со спермой на лице. Принимать член - твое истинное предназначение? Ты должен благодарить Цисин за то, что они позволили тебе так сиять. Вдруг раздоется, раскат грома, сверкнула красная молния. Будто её призвал Ангел. Ангел приземлилась недалеко от сборище людей. Идя в напровление Столба позора. За тобой оставался нуть из красных кристалов, они росли везде где ступала нога Ангела. Чёрно-красное платье украшенное кристаломи из крови, ханьфу. Твою сильную ауру ощущали все присутствующие, два кристалических крыла, показались из за спины. Ты противоположность Небесному порядку , а тоесть Селестии. Была убита ты и унижена, одной из богиней Селестии Асмодей, но воскеснув 10 лет назад, ты набралась сил и полетела искать место нахождение Селестии. Но увидела вот это наказание Тартальи. Подойдя ближе и подняв голову за его подбородок, ты увидела остекленевшие от разочарование глаза, в них было столько боли которая была тебе так знакома, ему никто не мог и не собирался помогать, он разочаровался в людям понял какими могут быть даже близкие люди. Тарталья боялся произнести хоть слово, боясь что его убьют. В тот же миг оковы спали, руки Тартальи были натерты веркой, и покрыты синяками. Послышался хруст, и Тарталья закашлил и выплюнил кровь и осколки оранжевого Нефрита. Раздазился гром, и хлынул дождь кровавый, и он залечил глубокие раны Тартальи, и налажил на него защитный барьер. - Эти страдания мне так знакомы, но каждый достоин прощения, или вы боги чтоб говорить кому пощада а кому страдать? - Он Одиннадцатый предвестникЯ Фатуи не достоин прощения, он подверг людей смертельной опасности призвав древнее морское божество-Осиала. Говорила фигура идя в твое напровление. - Осиала? Хах это было слишком предсказуемо. А может это вы слабые что не смогли его победить? Лишь усмехнулась ты, но в тот же миг тебя окружили Миллелиты. Но прилетела кристальная пиро бабочка и села к тебе на палец. Один вопрос откуда в Ли Юэ кристальные Пиро бабочка? Как только ты спрятала бабочки в свои руки, и открыла их спустя мгновенно у тебя в руках появилось сердце бога, гнозис. Потом прилетела Крио бабочка и только она коснулась гнозиса, они с ним слились и вместо гнозиса появился кристал. - Хахаха как грустно смотреть на сердце бога которая не смогла забрать Царица, не правда ли Тарталья? Тот лишь сжал кулаки. - Так вы разойдётесь? А то кто знает может катаклизм 500 лет назад может повториться. Но Миллелиты не отошли и пришлось их оттолкнуть волной энергии. Проходя мимо Нин Гуан ты остановилась, и ваши тела были на одной линии шепнула ей на ухо ты. - Нин Гуан я его забираю, и это не обговариваеться. Нин Гуан лишь опустила голову, и объявила. - К сожалению, наш маленький Предвестник получает освобождение досрочно. - Не язви, Нин Гуан. Произнесла ты шёпотом. - А все кто его использовали будут прокляты, проклятьем кровавых мук. Вы будете мучиться от кровавого кашля, слез и на их телах появляться язвы из которых будут резаться кристалы. Удачных вам голодный игр. Как только ты произнесла последние слова, твое тело расстворилось в тумане как и Тарталья. Вы переместились в похороное бюро "Ваншэн". - Моракс забирай его. - Во первых кто вы? И как вы попали в помещение? - Бля Моракс не тупи. - Вы из Селестии? - Нет, не ужели деда подвела его память? - Ой Т/и я думал тебя убили. - Убили, а я воскресла, забери Тарталью и выличи его. А ещё как ты понял что это я? - В Селестииты одна меня дедом называла тебе наверное пора, потом зайди на чашку чая. - Хорошо. Выйдя из похоронного бюро, ты взлетела а небо направляясь к Селестии. За тобой оставался красный след в небесах. Ты привлекла к себе слишком много внимания. Сразу же показалась Асмодей, хранительница небесного порядка. И в тот же миг кубы попытались тебя атаковать, но от одного твоего прикосновения кубы покрылись кристалами и потеряли свои свойства. И вдруг Асмодей сразил кристал в сердце. Ты подхватила её и положила на землю Селестии. Её рука коснулась твоей щеки, её кровавое лицо было спокойно она знала что умрёт. - Сестрица Дей. - Т/и возьми моё сердце и срази фальшивые небо над Тайватом, зделай то что не смогла сделать я. Асмодей лёжа у тебя на коленях улыбнулась в последний раз и растворилось в тишине. Взяв её гнозис в свои руки, ты прислонила их к своей груди и гнозис соединиться с твоим. В тот же миг ты покрыла свои крылья бронёй. От крыльев, пальцев и глаз исходил след красной энергии. - Асторот где же ты? Первая его атака оказалась неудачной, он был заточен в кристал, на время. Со всеми остальными богами Селестии было легче всего, они даже встали на колени и отдали гнозисы. Но Архонтов стихий ты оставила в живых, они и сами не любили небесный порядок. *** Жила ты на Селестии, контролировала просто жизнь людей чтоб они ничего не натворили, и иногда наблюдала за Аяксой он тебе приглянулся. К слову прошло 3 года, а он досих пор спрашивает у Моракса как у тебя дела. - Чжун ли, а как её можно призвать. - Чайлд, ты думаешь я буду тревожить богиню ради тебя? - Ну Чжун Ли...пожалуйста. Жалобно произнёс Тарталья. - А ты знал что она может за тобой следить и приходить во снах? - Серьёзно? - Да. А ещё ты ей походу приглянулся, раз она тебя спасла и тебя после этого все боялись. А ещё когда тебя пытались убить в Сумеру кто по твоему тебя спас? Сказал Чжун Ли скрестив руки на груди. - Значит я ей не безразличен..? - Факты говорят сами за себя. - Ладно я пошёл, завтра увидимся. Сказал радостно Тарталья и скрылся за дверьми похороного бюро. Тартилья лёг спать, а ты явилась к нему и села возле кровати. Дотронувшись до его щеки ты почувствовала что что-то трипешет в груди. Немного спустив с него одеяло, ты увидела бинты на его теле а точнее на торсе, груди. Ты их разматала и увидела глубокие раны от меча и лука. Приложив к его груди руки ты залечила его раны, а он начал шевелится. Он схватил тебя за руки и ты упала в его объятья. - Ты все таки пришла. Довольно сказал Тарталья зарываясь в изгиб твоей шеи, меняя лежащие положение на сидящие, ложа руки на твои бёдра, стискивая в своих больших рука. - Ты же знаешь, я приходила к тебе каждую ночь когда ты был ранен, но не успевал меня поймать. - А ты этого хотела? - Нет, я хотела сделать сюрприз. - Я скучал. Сказал Тарталья обдавая шею горячим дыханием. - Если хочешь то я могу забрать тебя на Селестию или остаться с тобой. - Останься со мной...навсегда. - Хорошо. Ты повернулась лицом к лицу Тартальи, садясь к нему на колени. Обвив своими руками его шею, ты расслабилась ведь чувствовала безопасность рядом с ним. После ты приблизилась к его лицу, между вашими лицами оставались несколько миллиметров. Его пухлые губы коснулись твоих, и вы слились в поцелуе, страсном и нежном поцелуе. - Я зделаю тебя богом. - Все чтобы быть с тобой