II. Тёмный коридор в новую жизнь

      Стиснув в пальцах фартук, Микаса нахмурилась и ещё раз прогнала в голове короткую фразу. Шепча лишь одними губами, она подтянула к себе ноги и негромко стукнула каблуком по скрипучему полу. Заметив, как мимо промелькнуло платье хозяйки, Микаса ойкнула и вскочила, бросившись за женщиной.       — Мэм, извините, могу я сегодня отпроситься пораньше? — спросила она, глядя хозяйке на нос. — Я отработаю завтра, только позвольте.       Дождавшись короткой отмашки и разрешения, Микаса позволила себе улыбнуться краем рта и кивнула, бормоча благодарности. Особых надежд на сегодняшний визит к неизвестному ей мистеру Барнуму она не возлагала, но всё-таки надеялась хоть на что-то. Она могла сойти за диковинку, по крайней мере от матери ей достались непривычные для американского люди черты лица. Микаса была гибридом, и при том не самым удачным. И она пыталась уверить себя, что сойдёт за уникальную.       Надев своё самое приличное платье из всех, что остались от матери, — светло-голубое с белым воротником, Микаса заплела длинные волосы в косу и заправила отросшую чёлку за ухо. Вот волосы были неплохие, мягкие и приятные, притом ещё послушные. Правда, принадлежи они состоятельной барышне из Штатов, смотрели бы лучше.       Каблуки туфель стучали по брусчатке. Поглядывая на указанный адрес, Микаса шагала по смутно знакомым улицам — сюда она почти не захаживала, в основном бывая лишь в общежитии и в кабаке, а те соединял короткий путь через соседние кварталы. Пропустив мимо карету, Микаса соскочила на дорогу, запрокинула и повернула голову, чтобы сверить название улицы, и почувствовала, как натолкнулась рукой на что-то. В первую секунду она нахмурилась и повернула голову обратно, а потом, столкнувшись носом с чужой спиной, испуганно ахнула. Человек обернулся, нехорошо вскинув брови. Костюм его, светло-коричневый, явно был добротный, вроде бы даже дорогой, а сам человек походил на тех господ, что порой приходили в кабак.       — Простите, — бросила Микаса, кротко опустив взгляд. А господин-то сейчас разозлится…       — Ничего, бывает, — лишь отмахнулся он, коснувшись козырька цилиндра. Его взгляд задержался на лице Микасы, скользнул по её глазам. Заметив это, она совсем склонила голову, надеясь, что ничего плохого не последует.       — Извините, — снова пробормотала Микаса и поспешила прочь.       Отыскать нужное здание не составило труда — вывеска с красивыми буквами, значащими «Музей Барнума», была огромной. Нерешительно потоптавшись у входа и разглядывая её края, Микаса выдохнула и зашла вслед за двумя молодыми людьми — парнем и девушкой, кожа у них была смуглой, даже тёмной. Микаса невольно улыбнулась. Таких в Штатах тоже не особо жаловали. Примостившись за ними к цепочке людей, уходившей вперёд, девушка опасливо оглянулась. Далеко вперёд тянулся тёмный коридор, освещаемый лишь светом с улицы. В воздухе витали пылинки, а пахло старым деревом. Переступив с ноги на ногу, Микаса с удивлением поняла, что пол здесь ровный и роде даже не скрипучий, а потом коснулась рукой стены. Пальцы провели по гладкой доске, видно, отполированной на совесть, и коснулись небольшого выступа под окном. А потом Микаса посмотрела по сторонам.       Люди здесь и впрямь были странные. Заметив двоих девушек, полностью белых, будто их обмакнули в краску, Микаса охнула. Одна такая, с белёсыми волосами и бледной кожей, обернулась на неё и склонила голову, а взгляд, брошенный из-под белых ресниц, показался жутким. Микаса вспыхнула и отвернулась, закусив губу. Но любопытство заставило её вновь поднять голову, и взгляд наткнулся на существо, которое Микаса сначала даже за человека не приняла. С изумлением признав том, что она сначала сочла за затылок, лицо, она разглядела глаза, рот и нос, спрятанные в длинных волосах, и подавила писк. Её всю передёрнуло. Зрелище было, честно сказать, противным, и Микаса всё оставшееся время в очереди простояла, уткнувшись взглядом в носки туфель — боялась увидеть что-нибудь такое, что могло повергнуть её в шок. Голос самого Барнума становился всё громче, и наконец дело дошло до разговора с самой Микасой.       — Здравствуйте, сэр, — тихо сказала она, присаживаясь на стул. — Я Микаса Аккерман. И я…       Она обернулась на отошедших к стене темнокожих ребят. Те оказались братом и сестрой, акробатами. Как раз такие ведь и должны были выступать, показывая людям что-то невероятное. А Микаса поздно поняла, что ничем поразить не может.       — Интересное у вас имя, — сказал Барнум, приветливо ей улыбнувшись, и кивнул. — Позвольте узнать, кем вы работаете?       — В кабаке, — тут же отозвалась Микаса.       — Официанткой?       — Нет, на кухне. Котлы мою.       — Удивительно, что такую красивую барышню поставили просто мыть котлы, — рассмеялся Барнум и распростёр руки в стороны, откинувшись назад.       Микаса качнула головой, поджимая губы. Он смеялся либо над ней, либо над тем, что работала она прислугой.       — Люди не хотели бы, чтобы я работала официанткой, сэр, — сказала она, выделяя последнее слово. — Им не понравится, если я выйду в зал.       — О, с чего такие мысли? — заинтересованно спросил Барнум, облокотившись на стол.       Микаса даже усмехнулась.       — Вы видите моё лицо?       — Вижу. И могу сказать, что оно прекрасно.       — Неужели? Но остальные так не считают.       — Так заставьте их поверить в обратное, — серьёзно ответил Барнум, выпрямляясь. — Что вы умеете?       — Ох, сэр, я… — Микаса запнулась, сведя брови, но тут же нашлась. — Я очень гибкая, сэр, как мангуст. Не знаю, можно ли с этим что-то сделать, но…       — Придумаем, — уверенно пообещал Барнум и протянул руку.       Микаса замерла, недоумённо вскинув брови, а потом поняла. Задержав дыхание, она пожала крупную мужскую ладонь и коротко кивнула. Её приняли, как равную.