Глава 2

Мне не хотелось вновь становиться гостьей программы «Самобичевание сутками» из-за сообщения Аллы о том, что Глеб предлагал ей фотосъёмку интимного характера. Моя напарница ведь действительно очень красива, так что повод для соответствующих терзаний у меня и в самом деле имеется. Нам с моей приятельницей понадобились фломастеры для рисования стенгазеты, и я решила отправиться за ними в вожатскую. Дверь была открыта, но я не спешила зайти из-за недвусмысленных звуков, доносящихся из комнаты. Я замерла на месте и прислушалась. Это могло означать только одно. Когда я осознала это, на меня нахлынуло недоумение. Кто этот «умник», решивший, что предаваться плотским утехам среди белого дня в эпицентре детских приключений, да ещё и с открытой дверью — удачная идея? Я первым делом подумала о Ярославе. Ничуть не удивлюсь, если я окажусь права! Однако когда я заглянула в вожатскую, то передо мной развернулась совсем другая картина: я застала Глеба и одну из вожатых по имени Наташа в самой пикантной ситуации, какую только можно представить. Я была абсолютно не готова созерцать такое зрелище. Я вылетела из здания, напрочь забыв о том, что вообще меня сюда привело. Теперь я точно не буду вылезать из студии программы «Самобичевание сутками». Более того, я ещё и победила в номинации «Идиотка века». Алла отказалась позировать ему обнажённой, так он, как я погляжу, не слишком расстроился и быстро нашёл ту, которая выполнила сию просьбу. Причём выполнила, так сказать, с процентами. На что я вообще могла рассчитывать?! Чему вообще здесь удивляться, ибо Наташа — пышногрудая блондинка?! Внезапно я вспомнила, как Ярослав назвал меня прекрасной девушкой. Что я могу сказать на сей счёт? Юмор — это явно не стезя Ярослава. Впрочем, зачем я вообще думаю об этом самодовольном павлине? За столь краткий срок я вспоминаю о нём уже во второй раз, и это не нормально. Я просто уселась на траву возле лагеря и разревелась. Как бы глупо это ни выглядело, я просто не могла повести себя иначе. Алла осталась ждать меня на лужайке и наверняка она уже пленена недоумением на предмет того, куда я запропастилась. Однако в тот момент я совсем не думала о ней: ненарисованная стенгазета — это последнее, что могло занять в тот миг мои мысли. Конечно, я прекрасно понимаю, что Глеб мне ничего не обещал; что он свободный парень и волен делать всё, что его душе угодно, но мне всё равно было безмерно противно от представшего передо мной зрелища. В какое-то мгновение мне казалось, что меня просто стошнит от этого всего. Казалось, что мне нельзя ещё больше разочароваться в этом человеке, но, как выяснилось, это ещё не предел. Оказалось, что всё может резко перемениться в один момент. Несмотря на то, что я иногда была прострелена разочарованием из-за каких-то его действий, я никогда не была пронзена отвращением по отношению к нему, что бы он ни вытворил. А сейчас меня захлёстывало самое настоящее отвращение. Я всегда была пронизана непоколебимой уверенностью в том, что он не способен на многие низкие поступки, которые совершают другие. Я всегда превозносила его над другими парнями. А теперь я задаюсь вопросом: чем он лучше того же Ярослава? Даже это белобрысое самонадеянное чудо природы и то до такого не додумалось, хоть я и допускала соответствующую мысль в отношении него! И вот опять этот вожатый-переросток вторгся в офис моих размышлений! Сейчас я была охвачена лишь одним желанием — собрать сумку и оказаться за тридевять земель отсюда. Разочарование лежало на моих плечах тяжким грузом, а настроение упало до отметки «Ниже плинтуса». Внезапно на горизонте показался тот, кто настырно хотел плыть по волнам моих мыслей. Меньше всего я хотела бы видеть его в такой момент! Ярослав вопросительно уставился на меня. Похоже, на него накатила волна растерянности. Я заметила, что в руках у вожатого-переростка был какой-то пакет, но не придала этому значения. К слову лить слёзы я не прекратила. Более того, мне хотелось просто завыть от тоски. Молодой мужчина присел возле меня. Похоже, он не знал, как себя вести. - Ангелин, ты чего? - осторожно спросил свидетель моей слабости. Надо же, он запомнил моё имя! Впрочем, мне это совсем не важно: пусть хоть Дездемоной меня называет, на мою отравленную личную жизнь это всё равно никак не повлияет. - Спроси у своего дружка — куска тестостерона! - всхлипывала я. - Глеб, что ли, что-то вытворил? - догадался мой собеседник. - Он мне вообще сказал, что к нему должна прийти вожатая из другого отряда для фотосъёмки. Он планировал снимать её в вожатской, потому что там пока никого нет, да и в лагере в принципе сейчас практически никого нет, потому что дети с педагогами на улице: для них всех организовали какое-то занятие по природоведению. Так что он мог позволить себе занять это помещение в своих целях. А меня он отправил за Сникерсами, чтоб не мешался. Я и сходил в ближайший киоск, потому что мне всё равно делать особо нечего. - Очевидно, фотосъёмка вышла из-под контроля! - хныкала я. - Ты что, влюблена в этого псевдогения фотоискусства? - фыркнул Ярослав. - Он же просто придурок! - Да, я влюблена в него. Вернее, уже нет, - мои мысли путались. - Теперь я просто не хочу его видеть. Я просто зашла в вожатскую за фломастерами и не рассчитывала созерцать фрагмент видео с PornHubа! - Я реально был не в теме, что он собирается устроить здесь «Пятьдесят оттенков серого», - мой собеседник действительно выглядел ошеломлённым. Похоже, он и в самом деле не врёт. - Я потащилась за ним в этот чёртов лагерь, - я не знала, зачем я сказала это напарнику горе-героя любовника. Я просто не смогла остановиться. - Я здесь только ради него. Я растерялась, когда молодой мужчина внезапно прижал меня к себе. Очевидно, вожатый-переросток намеревался меня утешить. Это было реально довольно неожиданно. Я оказываюсь возле этой крепкой груди уже во второй раз за столь краткий срок! Однако всхлипывать я всё равно не перестала. Что касается моего несостоявшегося партнёра, то ему в голову не приходило хотя бы закрыть дверь? Ладно, я лицезрела его акробатические этюды с победительницей в номинации «Самая большая грудь в летнем лагере», но если бы вдруг какому-нибудь ребёнку приспичило зачем-либо зайти в ту комнату? Похоже, зов плоти лишил Глеба всяческой возможности логически мыслить. - У меня не так много опыта в обращении с плачущими женщинами, поэтому я просто спрошу у тебя: хочешь Сникерс? - произнёс Ярослав. - Ты бы ещё мне Скиттлс предложил и сказал: «Не кисни — на радуге зависни»! - не унималась я. - В следующий раз предложу, - не остался в долгу мой собеседник. - Ну а если серьёзно, то я хочу сказать следующее: если кто-то действительно является твоей судьбой, то тебе не придётся унижаться. Ты можешь найти кого-то гораздо лучше. Тем более что фотографирует он так себе — он мне показывал. - Показывал тебе голых девиц? - предположила я. - Впрочем, мне это уже не важно. - Ладно, если у нас началась рубрика «Откровение за откровение», то я тогда расскажу, что привело меня сюда, - похоже, напарник Глеба был настроен теперь уже на серьёзный лад. - Недавно исполнился год, как я развёлся. Сразу после развода у меня началась депрессия. Я не знал, что придумать, чтобы мне полегчало: в основном ушёл в работу. Потом решил сменить обстановку и попробовать заняться чем-то, чем никогда не занимался. Я решил остановить свой выбор именно на летнем лагере. И мне хоть как-то это помогло — мне немного удалось развеселиться. Тем более когда вокруг такая Санта-Барбара! Я с удивлением обнаружила, что я затихла, пока он говорил. Похоже, мне удалось чуть-чуть успокоиться. Вернее, Ярославу каким-то чудесным образом удалось сделать так, чтобы я чуть-чуть успокоилась. Рассказ напарника Глеба показался мне довольно неожиданным. Ярослав ведь абсолютно не производил впечатление человека, тонущего в океане депрессии. Ещё несколько минут назад я бы могла сказать, что эти двое, то бишь он и Глеб, устроили соревнование, кто быстрей доведёт меня до белого каления, однако сейчас я не смогу так сказать. Всё потому, что мне кажется, будто у моего собеседника вовсе нет такой цели. Всплеск его откровений теперь объясняет, почему сей лагерь заполучил такого зрелого вожатого. История молодого мужчины даже смогла вселить в меня удивление и заставить задуматься. Также меня заставили задуматься и его слова о том, что не придётся унижаться перед тем, кто является твоей судьбой. Я ведь действительно часто унижалась перед Глебом и сама даже не подозревала о том, что со стороны это выглядит именно так. - Я всё-таки съем Сникерс, - единственное, что я смогла придумать в качестве поощрения для своего невольного утешителя. - Верное решение, - с улыбкой одобрил молодой мужчина. Однако эта улыбка отличалась от тех, что прежде зажигались на его лице — эту улыбку даже можно было назвать сдержанной. Напарник Глеба выпустил меня из своих объятий, и я невольно испытала разочарование. Я уже сбилась со счёту, сколько раз меня окутывало это чувство за последнее время! Только сейчас я поняла, что я даже нисколько не противилась, когда он предпринял более чем активную попытку согреть меня своей поддержкой. И почему я вообще испытываю разочарование из-за того, что он больше не обнимает меня? Это тоже не нормально! С другой стороны, я могу понять, почему он так поступил: он считает, что незапланированный сеанс психотерапии завершён, и он теперь может отправляться по своим делам, а я буду заедать свою печаль Сникерсом. Однако вместо этого я наблюдала, как Ярослав подходит к открытому окну на первом этаже и забирает розу из стоящей на подоконнике вазы. У меня возникла масса вопросов после увиденного. Данное наблюдение заставило меня окунуться в омут недоумения. Для меня стало ещё большей неожиданностью, когда мой новоявленный психотерапевт опустился передо мной на одно колено и протянул мне цветок. - Ангелина, ты примешь эту розу? - с деланной торжественностью осведомился вожатый. - Ты чего? - прыснула я. Похоже, напарник Глеба всё ещё надеялся развеселить меня. И ведь ему это частично удалось! Я обнаружила, что я против воли, но всё же даже начинаю стесняться. Кроме того, недоумение всё так же держало меня в своих цепких лапах. - Ты что, не смотрела «Холостяк»? - разочарованно протянул Ярослав. - Это шоу, в котором горячие мачо вроде меня ищут свою любовь. - Хотела бы я посмотреть на тех сумасшедших, которые пришли бы на это шоу ради тебя! - хохотнула я. Мне уже почти совсем весело. Что за магия такая?! - Вряд ли я буду там участвовать, - заявил мой собеседник. - Я могу отправить туда Глеба, но вряд ли найдётся толпа желающих бороться за него. - А почему ты не рвёшься там участвовать? - не поняла я. Он ведь может это сделать, раз является разведённым. - Донна Ангелина, я всего лишь старый вожатый и не знаю слов любви... - вновь начал очередную клоунаду напарник Глеба. Кстати, розу я всё-таки приняла, именно поэтому даритель цветка снова пристроился рядом со мной. - Ты опять?! - я расхохоталась. Как бы ни было прискорбно это осознавать, но моё настроение было полностью восстановлено только благодаря тому, кого я прежде нарекла самоуверенным павлином. А я уже поверила, что он может быть серьёзным! - Я серьёзно, - серьёзность действительно была написана на лице моего собеседника. - Какой смысл ходить вокруг да около? Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Я не думал, что я встречу кого-то, когда приеду в лагерь. У меня не было такой цели. Но это всё равно произошло. Я влюбился в тебя ещё в тот момент, когда увидел тебя в этой дурацкой повязке. Сказать, что моё сознание было затоплено шоком — не сказать ничего. Я опешила после того, как Ярослав выплеснул на меня коктейль собственных откровений. Ну вот зачем он всё испортил?! Мы, можно сказать, поговорили по душам, уже едва ли не по-дружески, и тут — такое! Я просто не могла в это поверить. Я поняла, что никогда не любила Глеба по-настоящему; что я очень сильно заблуждалась на его счёт, но это вовсе не значит, что я готова отправиться на планету под названием «Романтические похождения». Мне было бы намного проще сейчас ни к кому ничего не испытывать. - Ты — любительница ролевых игр. Я — балабол. Смотри, мы же идеальная пара! - добавил Ярослав, очевидно, уловив моё замешательство. - Я вовсе не требую мгновенного ответа: у нас ещё есть время. - Пока мне нечего тебе сказать, - честно призналась я. Может, он просто продолжает подшучивать надо мной? Вот только зачем? Я не знала, как реагировать на его признание. Слишком много потрясений на меня навалилось за этот день. Впоследствии я не могла ни на чём сосредоточиться, что не укрылось от Аллы. Мне пришлось рассказать ей о неприятном инциденте с фломастерами, ибо у неё, как и ожидалось, возникли вопросы на предмет моего длительного отсутствия. Однако сейчас меня больше волновала даже не выходка Глеба в вожатской, а признание Ярослава. Меня радовало только одно — то, что уже через полчаса я смогу отвлечься и посмотреть выступление детей из разных отрядов. Наши с Аллой подопечные там тоже будут. Мы с напарницей помогали своим ребятам в подготовке их номеров. Неожиданно вожатая по имени Лиза, которая стала ведущей данного мероприятия, объявила: «А теперь встречайте любимого всеми нами прекрасного певца SHAMANа!» Зал взорвался фейерверком аплодисментов и одобрительных восклицаний. Недоумение уже в который раз коснулось моего сознания. Что это за певец, которого все знают, а я — нет? Каково было моё удивление, когда на сцене оказался... Ярослав! Вы даже представить себе не можете степень моего удивления! В голове тут же пронеслись тысячи вопросов. Сегодня у меня однозначно был самый пропитанный безумными событиями день! Моё сердце против воли всё же забилось быстрей. Ангелина, успокойся! Ангелина, дыши! Ничего особенного не произошло: подумаешь, он помимо прекрасного чувства юмора и умения сочувствовать обладает ещё и божественным голосом! Я бы никогда не подумала, что напарник Глеба наделён таким талантом. Сегодняшний день, очевидно, решил просто добить меня. - Твоя красота убьёт. Кто любит, меня поймёт... - пел тот, кто сегодня признался мне в своих чувствах. Мне показалось, что он смотрел именно на меня в тот момент, когда пел эти строчки. - Ты знала? - спросила я потом у Аллы. Она ответила, что была осведомлена о том, что мы работаем не с простым смертным. К слову в зале в тот момент присутствовал и Глеб со своей начинающей звездой порносайтов, но я не придала этому особого значения. Странно, но это уже не слишком задевало меня.