|Часть 14|

***

      Я сидела на каменной лавке во дворе, прислушиваясь к ночному ветру, что тревожно шептал в ветвях старого гингко. Воздух здесь был наполнен чуждыми мне запахами — свежесрубленного дерева, горьких трав и влажной земли после недавнего дождя. Дом, с его грубыми стенами и соломенной крышей, казался далеким от всего, что я знала, но сейчас мне было все равно. После битвы стража смогла доставить принца в ближайшую деревню – едва ли не единственное место, где можно было найти хоть какую-то помощь. В темноте, среди потрясённых селян, они разыскали старого лекаря. Он не задавал вопросов, лишь молча распахнул дверь своего скромного дома и приказал занести раненого внутрь. Во дворе стояли стражи – молчаливые, как статуи, но я чувствовала их взгляды. Они не смотрели на меня напрямую, но их присутствие давило, напоминая о том, кем я была для принца…или кем должна была быть. Я крепче сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Сердце билось глухо, неровно. Почему лекарь так долго? Минхо был тяжело ранен. Из-за меня. И теперь он там – за тонкими стенами этого убогого дома – между жизнью и смертью. Я хотела быть сильной. Ведь слезами не вернуть время назад, не стереть тот момент, когда он бросился в бой. Он не дал мне выбора, но…а был ли он у меня?       Шорох шагов вырвал меня из оцепенения. Дверь дома открылась, и в темноту двора шагнул знакомый силуэт. — Ваше Высочество... — голос дрогнул, словно колеблющийся огонь свечи, и я вскочила, едва не споткнувшись о край своей одежды. Перед глазами, затуманенными слезами, медленно вырисовывался силуэт верного помощника Наследного принца. В груди что-то оборвалось, а затем бешено заколотилось, заполняя все внутри тревожным эхом. Я шагнула вперед, едва сдерживая себя, чтобы не побежать к нему, схватить за рукава и вытрясти из него ответы. — Как Его Высочество?! — мой голос прозвучал резче, чем я хотела, полным невыносимого напряжения. Мужчина тяжело вздохнул, с трудом скрывая усталость, что наложила свой отпечаток на его лицо, в тени которого пряталось беспокойство. — Он сильный. Думаю, справится, — в его голосе прозвучала натянутая уверенность, за которой, я чувствовала, скрывалась тревога. Но его слов было недостаточно, чтобы унять хаос в моей голове. — Вы думаете, что этот старик способен ему помочь? — затараторила я, едва сдерживая трепет охрипшего от волнения голоса. Мужчина чуть прищурился, его взгляд стал более холодным, а голос обрел твердость, будто застывший лёд. — Эта деревня и этот старик были нашим единственным спасением, — ответил он ровно, но в этих словах чувствовалась усталость человека, который уже не раз за этот вечер подвергался сомнениям. — У нас не было времени. Если бы мы стали ждать дворцового лекаря, Его Высочество мог бы просто умереть. Я замерла. Его слова оглушили меня, будто по голове ударило. Конечно… Конечно, он прав. Я понимаю это, но почему же так больно? Почему моя голова отказывается мыслить здраво? Я чувствую себя ничтожной. Как будто все, что я когда-то считала важным, разлетелось в прах, оставив меня среди этих грубых деревянных стен, где каждый звук ночи кажется зловещим. Мужчина помолчал, прежде чем снова заговорить, и теперь в его голосе появилось нечто странное — нечто, от чего внутри у меня вновь всё сжалось. — Госпожа Хон, — произнес он, и мне показалось, что в этом обращении было что-то тяжелое, невысказанное. Он отвернулся на мгновение, словно собирался с духом, а затем посмотрел прямо мне в глаза. — Вам стоит уйти. Мои брови нахмурились. — Уйти? — переспросила я, не до конца понимая, о чём он говорит. — Скорее всего, во дворце уже узнали о ранении принца. И о том, что он здесь, — его голос стал жестче. — Наследная принцесса прибудет сюда. Если она узнает, что вы тоже причастны к этому, у вас могут быть большие проблемы. Я вскинула голову, пораженная этими словами. — Причастна? — я сжала кулаки, чувствуя, как злость и отчаяние перемешиваются внутри. — А что я сделала не так?! Я тоже жертва Ли Чен Сока! Я не хотела, чтобы принц пострадал… — Госпожа… — его голос прервал моё оправдание. Он смотрел на меня так, будто пытался донести что-то важное, что я упорно отказывалась слышать. — Как мне известно, вы очень дорожите своей жизнью и свободой. Поэтому вам лучше уйти как можно дальше и больше не появляться. Я крепко сжала пальцы, вцепившись в ткань своей юбки. — Ради вас Его Высочество нарушал дворцовые правила. Он пожертвовал собой… Если вы хотя бы немного цените это, если вам действительно важно, что с ним будет, уйдите. Оставьте его, — последние слова прозвучали, как удар, от которого меня шатнуло. — Из-за вас он рискует потерять свой титул. Потерять всё. Я сглотнула, но ком застрял в горле. Сердце сжалось в болезненном спазме, будто кто-то невидимой рукой вырывал его из груди. Жестокая правда. Она холодным лезвием резала меня изнутри, разрывая на части всё, во что я верила. Я — эгоистка. Я гналась за свободой, которой в этом мире не существовало. Я думала только о себе, и, не осознавая этого, причинила боль не только себе, но и тем, кто… кто был мне дорог. Из-за моей ветреной головы я потеряла всё: семью, а теперь…теперь и его. Человека, который был готов отдать за меня жизнь. — Я уйду… — сдавленно прошептала я, едва справляясь с подступающей горечью. — Но…могу я остаться, пока не увижу, что с Его Высочеством всё будет хорошо? Мужчина лишь покачал головой: — Госпожа Хон Ра Он, повторюсь, скоро здесь будут люди из дворца. Вам нельзя с ними встречаться. Я сжалась от этих слов, но промолчала. — С Наследным принцем всё будет хорошо, — продолжил он. — Думаю, он бы тоже не хотел, чтобы вы снова пострадали. Наследная принцесса и Вдовствующая королева не оставят вас в покое после того, как он не спросив их позволения, позволил вам уйти…а затем отправился за вами и едва не погиб. Глубокий вздох, ком в горле, который я не могу проглотить. Я должна уйти. Ради него. — Пожалуйста…позаботьтесь о принце, — мои слова даются с трудом, но я знаю, что выбора у меня нет. — Не волнуйтесь, — кивнул он. Я сжала пальцы, снова вцепившись в ткань юбки, прежде чем поднять на него умоляющий взгляд: — Прежде чем уйти…могу я хотя бы войти к нему? Увидеть его… — мой голос сорвался, и я не смогла закончить фразу. Глаза мужчины дрогнули. Он замолчал, явно раздумывая, стоит ли мне давать эту возможность. — Только ненадолго, — наконец произнёс он. В этот момент я почувствовала, что дышу. Пусть всего на мгновение, но мне позволено увидеть его. Хотя бы на прощание.              Тяжёлая деревянная дверь со скрипом поддалась, впуская меня внутрь. Запахи трав, влажной земли и слабый запах крови ударили в нос, смешиваясь в странный, тревожный аромат. Внутри было полутёмно — единственным источником света служил маленький масляный фонарь, тускло освещающий небольшое пространство. Простая соломенная подстилка на полу, покрытая грубой тканью, едва смягчала прохладу земли. На ней, лицом вниз, неподвижно лежал он — Наследный принц. Моё сердце сжалось. Даже в тусклом свете я видела, насколько он бледен. Капли пота выступили на висках, дыхание было тяжёлым, будто каждый вздох давался ему с боем. Его спина, оголённая и прикрытая лишь тонкими полосами ткани, пестрела следами битвы. Главная рана — глубокий порез от меча — тёмным пятном растекалась по повязке, впитывая свежую кровь. — Не задерживайтесь, — голос помощника прозвучал сдержанно, но в нём читалась некая усталость. Он взглянул на лекаря, который склонился у низкого столика с целебными мазями, и кивнул в сторону выхода. — Оставьте нас на пару минут. Лекарь недовольно хмыкнул, но подчинился, исчезая за дверью. Помощник задержался на мгновение, словно обдумывая, стоит ли оставлять меня здесь одну. — Вы не должны медлить, — тихо напомнил он, но я уже не слушала. Как только дверь снова скрипнула и за ним закрылась, я сделала шаг вперёд. Дрожь пробежала по кончикам пальцев, но я не позволила ей завладеть мной. Никаких слёз. Никакой слабости. Он боролся, и я не имела права пасть духом перед ним. Я осторожно опустилась рядом, ощущая, как пол подо мной холодит кожу сквозь тонкую ткань одежды. Его рука, чуть свесившаяся с подстилки, казалась неестественно расслабленной. Словно он больше не держался за этот мир. Трепещущими пальцами я коснулась его ладони. Его кожа была горячей, но эта теплота не давала утешения — она казалась лихорадочной, жгущей. Я сжала его руку крепче, словно этим могла удержать его здесь, рядом, не дать соскользнуть в темноту, что подкралась к нему слишком близко. — Глупый, — прошептала я, чувствуя, как в груди разливается смесь боли, ярости и…чего-то ещё. Чего-то, что я боялась назвать. Он не ответил. Не подал признаков жизни. Только мирное, прерывистое дыхание напоминало, что он всё ещё здесь. Я провела большим пальцем по костяшкам его пальцев, запоминая каждую линию, каждую шершавость, оставленную долгими годами тренировок с мечом. Эти руки не раз держали оружие, защищали королевство…и меня. — Вам, наверное, очень больно, Ваше Высочество, — голос мой был почти шёпотом. Он не мог меня услышать, но я продолжала говорить, словно каждое слово было последним шансом удержать его здесь, рядом. — Конечно, вам безумно больно. Как глупо с моей стороны говорить такие очевидные вещи... Я сжала его ладонь чуть крепче, будто этим могла забрать часть его боли себе. Сердце сжалось ещё сильнее, но я не позволила себе ослабнуть. Нет. Слабость — это не то, что ему сейчас нужно. Я знала, что должна уйти. Должна оставить его. Но…ещё немного. Позволь мне остаться ещё мгновение, Ли Минхо. — Мне очень жаль… — едва слышно прошептала я. Одинокая слезинка предательски скатилась вниз по щеке, сгорая на коже от внутреннего жара, но я не стала её вытирать. Пусть. Это будет единственная слабость, которую я позволю себе. — Я причинила вам столько проблем и боли, сама этого не осознавая… — голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Я думала только о себе. Горечь внутри разлилась тяжёлой волной, накатываясь на грудь, но я удержала её внутри. — Именно поэтому…я не достойна такого мужчины, как Вы. Как же трудно было это произнести. Как будто эти слова оставляли на душе порез глубже, чем тот, что сейчас кровоточил у него на спине. — Я должна исчезнуть из вашей жизни, чтобы больше не разрушать её. Замолчала. Последние слова дались слишком тяжело. Спасибо за всё. Я сильнее сжала его руку, будто в последний раз, будто прощалась навсегда, но потом… отпустила. Воздух в комнате вдруг стал слишком густым, слишком тяжёлым, и я заставила себя подняться, пусть ноги и казались ватными. Смахнула с лица остатки слабости, но прежде чем сделать шаг к двери, пальцы сами потянулись к поясу юбки. Холодный металл талисмана коснулся моих ладоней. Я смотрела на него несколько секунд, вспоминая, сколько всего он значил. Тихо вздохнув, я наклонилась и вложила его в ладонь Ли Минхо, осторожно сжав его пальцы: — Думаю, он вам больше пригодится. Шаг назад. Ещё один. Каждый новый шаг казался ударами по сердцу, но я заставила себя идти. Из-за двери донёсся голос помощника, торопящий меня. Я глубоко вдохнула, последний раз впитывая запах трав и ладанного масла, которым, должно быть, обрабатывали его рану, и шагнула за порог. Помощник уже собирался войти, но я перехватила его взгляд. — Пожалуйста, убедитесь, что Его Высочество не станет снова искать меня, — голос мой был ровным, но глаза…глаза выдавали ту пустоту, которая уже разлилась внутри. — Скажите, что я сама решила уйти. Снова. Мужчина молчал, но я продолжила: — Скажите…что мне очень жаль. И что, несмотря ни на что, я всё равно выберу свободу. Не любовь. — Не беспокойтесь, так и сделаю, — тихо ответил он, склонив голову в лёгком поклоне. Я кивнула, готовая развернуться, но вдруг замерла. — Ещё… — выдохнула я. — Как насчёт Ли Чен Сока? Мужчина выдержал короткую паузу, прежде чем ответить: — Он покушался на жизнь Наследного принца. Это считается не просто изменой, — его голос был твёрд. — С него, скорее всего, снимут титул, а затем…смертная казнь. — Вот как?.. — я опустила глаза, губы дрогнули в слабой, болезненной улыбке. — Какое облегчение… Но отчего тогда внутри всё так же пусто? Я на мгновение замолчала, прежде чем добавить: — И ещё кое-что. Если вдруг увидите моих родителей…или младшую сестру А Ро… передайте им, что со мной всё хорошо. Скажите, что им не о чем волноваться. Мужчина не ответил, но я увидела, как его взгляд смягчился. — Что ж… Всего хорошего. Я развернулась, шагнула во двор и, не глядя по сторонам, пошла вперёд.       Ночные улицы деревни были тёмными и пустыми. Где-то в домах ещё горел тусклый свет, но он не давал тепла. Я просто шла прямо. Не оборачивалась. Не думала. Но в какой-то момент осознала, что уже несколько минут кружу по одной и той же дороге. Куда я иду? Где теперь моё место? Что будет дальше? Голова гудела. Боль пульсировала в висках. Мир перед глазами вдруг пошатнулся. Шаг…ещё шаг… Ноги подогнулись, и я почувствовала, как темнота накрывает меня с головой…

***

      Я очнулась от тихого скрипа двери и потрескивания огня. Голова была тяжёлой, тело ломило, словно меня бросали на камни снова и снова. Я медленно моргнула, стараясь сфокусировать взгляд. Потолок низкий, закопчённый от дыма. Соломенный мат подо мной жёсткий, каждое движение отзывалось слабостью. В воздухе витал терпкий запах лекарственных трав, золы и чего-то варёного. Где я?.. Я резко попыталась приподняться, но тут же ощутила пронзительную слабость. — Очнулась, дитя? Я вздрогнула и повернула голову на голос. Рядом сидела пожилая женщина. Лицо морщинистое, но не строгое — скорее уставшее, с добрым, проницательным взглядом. В руках у неё была глиняная пиала, из которой поднимался тонкий пар. — Где я?.. — мой голос звучал хрипло, едва узнаваемо. — В моём доме, — просто ответила женщина. — Я нашла тебя ночью посреди дороги, без сознания. Пришлось перетащить сюда, иначе бы ты пропала. Я нахмурилась, вспоминая…Двор, стража, помощник. Принц Ли Минхо, лежащий без сознания… Сердце сжалось, но я заставила себя дышать ровно. — Спасибо… — прошептала я. Женщина внимательно оглядела меня с ног до головы. — Ты точно не местная, — сказала она, прищурившись. — Ни лицом, ни одеждой. Да и ткань твоего ханбока хоть и грязная, но видно, что дорогая. Ты из хорошей семьи, верно? Я опустила взгляд. Мой ханбок был изорван, испачкан, но всё ещё напоминал о том, кем я была. Прошлого, которого у меня больше нет. — Нет, — прошептала я. — Это больше не моё. Женщина не ответила сразу. — Ты пришла в деревню с тем важным человеком, которого привезли к лекарю? Его сопровождала стража. Я напряглась. — Я не знаю, о ком вы говорите, — ровным голосом ответила я. Женщина посмотрела на меня испытующе, но не стала настаивать: — Как ты сюда попала? Где твой дом? Родители? Я замерла. Грудь пронзила пустота. — У меня больше нет ничего, — тихо выдохнула я. — Ни дома…ни семьи. Мои же слова ударили сильнее, чем я ожидала. Женщина долго молчала. — Вот оно как… — наконец произнесла она. — Ну что ж, раз уж ты оказалась здесь, можешь пока остаться. Всё равно живу одна, а в хозяйстве руки лишними не бывают. Я удивлённо взглянула на неё: — Вы…разрешаете мне остаться? — А кто ещё обо мне позаботится? — усмехнулась она. — К тому же, не выгонять же тебя на улицу в таком состоянии. Я не знала, что сказать. Просто смотрела на неё, пытаясь поверить в её простоту и доброту. — Ну так что? Будешь просто смотреть на меня или выпьешь этот отвар? — женщина протянула мне пиалу. Я молча взяла её, ощущая, как где-то глубоко внутри зарождается странное, давно забытое чувство… Тепло.

***

      Прошёл месяц. Я привыкала к жизни в деревне, но деревня не привыкала ко мне. Вода из ручья жгла мои руки, когда я пыталась стирать, грубая ткань одежды натирала плечи, а сгорбленная спина после целого дня работы болела так, словно кто-то вонзил в неё нож. Я училась месить рис так, как это делали крестьянские женщины, носила на коромысле воду, пыталась рубить дрова, но каждый раз получалось так неловко, что старуха забирала у меня топор со вздохом и делала всё сама. Я старалась, но эта жизнь не принимала меня, не смотря на мои усилия. И всё же я продолжала. Потому что должна была. Потому что мне больше некуда было идти. По ночам, лёжа на циновке в углу бедной хижины, я говорила себе, что выбрала эту судьбу. Что именно так выглядит моя свобода. Но стоило закрыть глаза, как в памяти вспыхивали тени прошлого: взгляд Минхо, его голос, зовущий меня по имени. Я запрещала себе думать о нём, но эти воспоминания, будто сорняки, пробивались сквозь запреты, разрастались и душили. Я не должна была возвращаться к нему. Никогда.       Сегодня я отправилась на рынок по поручению старухи. Денег у нас было мало, но нужно было купить рис и немного соли. Я пробиралась сквозь толпу, слушая громкие выкрики торговцев, ловя в воздухе запахи свежей выпечки, сушёной рыбы и благовоний. Жизнь здесь кипела, бурлила, но я чувствовала себя чужой, будто стояла по ту сторону стекла, невидимая для всех. — Девушка, попробуйте наш мёд, сладкий, как поцелуй! — раздался голос, и я, улыбнувшись, хотела было вежливо отказаться, но что-то заставило меня замереть. Холодок пробежал по спине. Внезапное чувство, будто за мной наблюдают. Я подняла взгляд и встретилась с глазами, которые узнала бы даже во сне. Ли Минхо. Он стоит на противоположной стороне рынка, одетый в простые, но дорогие одежды, скрывающие его истинное происхождение. Для всех остальных он — всего лишь ещё один знатный человек, решивший прогуляться среди простого люда. Но я знаю его. Узнала бы среди тысячи лиц. Наши взгляды встречаются, и на миг всё вокруг замирает. Его Высочество... Он смотрит на меня так, будто перед ним призрак. Глаза расширяются в изумлении, но прежде, чем он успевает сделать хоть шаг, я развернулась и бросаюсь бежать. Этой встречи никогда не должно было быть. Никаких чувств. Никаких воспоминаний. Мы не должны пересекаться. Толпа с шумом расступается, кто-то ругается, кто-то кричит, но я ничего не слышу. Сердце стучит в ушах, ноги едва успевают не запутаться в подоле юбки. Я сворачиваю в узкие переулки, надеясь затеряться среди домов, но каждый раз мне кажется, что я слышу его шаги позади. Он идёт за мной. Поворот. Ещё один. Я врываюсь во двор, дыхание рваное, грудь вздымается от каждого глотка воздуха. Прижимаюсь спиной к грубой стене, затаиваюсь. Тишина. Только гул далёкого рынка и пение цикад. Мне удалось сбежать? — Нашёл, — его голос звучит совсем рядом. Колотящееся сердце пропускает удар. Я дёрнулась, но поздно — его тёплая ладонь обхватывает моё запястье, не давая сделать ни шага. Я зажмуриваюсь, вцепившись в рукав своей одежды. Дыхание сбивается, в груди тяжесть, а голос... Голос не слушается. — Ра Он...— звучит тихо, почти нежно. Будто боится, что я исчезну, если скажет громче. И в этот миг я понимаю — я скучала. Слишком сильно, слишком глубоко, но я не могу этого показать. Не должна. Я сжимаю губы, заставляю себя успокоиться, выпрямляюсь, поднимаю на него взгляд — холодный, непроницаемый: — Рада видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество. Слова даются с трудом. Но его взгляд… Он пронзает меня насквозь. — И это всё, что ты можешь мне сказать? — его голос дрожит. Совсем немного, но я слышу. В этих словах боль, тоска… Я чувствую, как его пальцы сжимаются чуть крепче, будто он боится, что я снова сбегу. — Простите… Из-за меня вы едва не умерли, — говорю я, с трудом сглатывая ком в горле. — Мне жаль. Это всё. Я борюсь с ним. Отталкиваю. Но он не отступает. — И это говорит мне та, кто рыдала надо мной и обещала последовать за мной куда угодно?! Та, кто говорила, что готова жить со мной долго и счастливо?! — его голос становится твёрже. В глазах вспыхивает пламя, от которого у меня подкашиваются ноги. Я молчу. Что мне сказать? Какие слова могут спасти этот момент? — Я была вынуждена так сказать, — глухо выдыхаю, с трудом удерживая между нами хрупкую стену. — Эти слова не имели смысла. — Лгунья, — его шаг вперёд — и я невольно отступаю, но за спиной уже стена. Я задыхаюсь под его взглядом. А затем… Он медленно поднимает руку, и передо мной появляется знакомый предмет. Мой талисман. Не дышу. Сердце сжимается. Губы дрожат. Этот талисман…Я оставила его в надежде, что он выживет. Что с ним будет всё хорошо. Что это станет лишь напоминанием…но теперь… Слёзы предательски наворачиваются на глаза. — Значит, это тоже ничего не значит? — его голос обволакивает меня, ранит. Я больше не могу сдерживаться. — Зачем… Зачем продолжаете находить меня, каждый раз, как я хочу сбежать от вас?! — мой голос срывается, вместе с ним рвётся сердце. — Вы не должны…Я только причиняла вам боль. Из-за меня вы страдали… Так почему вы продолжаете искать меня?! Горячие слёзы сбегают по щекам. — Вы должны были забыть, — голос дрожит. — Я не…— слова тонут в тишине. Я не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствовать. Я просто стою перед ним — уязвимая, сломленная, не способная больше скрывать правду. А он… Внезапно его руки сомкнулись вокруг меня, рывком притягивая к себе. Тепло. Я не успеваю даже дёрнуться, не успеваю ни отвернуться, ни оттолкнуть. Я просто замерла, а его ладонь скользнула к затылку, пальцы зарылись в мои волосы, будто боялись, что я исчезну. — Я бы смог забыть, если бы ты действительно ушла из моего сердца. Если бы ты не оставила мне этот талисман, если бы я не видел тебя каждую ночь во снах. Если бы мне не приходилось жить без тебя, — его голос срывается, но его руки только крепче сжимают меня. — Но ты всё ещё здесь, Ра Он. Ты всегда была здесь — в моём сердце, моих мыслях. Я не отпущу тебя снова. Я судорожно втягиваю воздух, пальцы дрожат, сердце ломится из груди. — Как мне забыть, если я до сих пор чувствую, как ты дышала рядом? Как мне отпустить, если даже сейчас ты дрожишь в моих объятиях, но не отстраняешься? Моя решимость рушится, превращаясь в пыль. Я больше не могу стоять на ногах. Горячие слёзы бесшумно стекают по щекам, и я невольно вжимаюсь в него, в его грудь, в его тепло. Я не хочу этого, но я не могу иначе...