Глава 1.

— Я дома! — я громко хлопнул дверью, показывая, в каком расположении духа находился сейчас. Моей маленькой бестии днём не сиделось на месте — так пусть это продолжится долгое время — и захотелось со мной поиграть. Несмотря на всю мою любовь к её игривой натуре, думаю, дразнить меня, пока я на работе, было лишним. Я хлопнул два раза ладонями, чтобы потушить весь свет в квартире: умный дом творит чудеса. Звук хлопка эхом разлетелся по квартире из-за гробовой тишины. Моя малышка хорошо научилась прятаться за долгие годы нашей супружеской жизни, в этом равных ей не было. Темнота — это некая фишка наших отношений. Темнота делает атмосферу ещё интимнее. — Раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать, — я нарочно громко расстёгиваю ремень, вытягивая его из шлёвок, и, сложив вдвое, хлопаю им. — Шесть, семь, восемь, девять, десять — не сбежишь от меня, бестия. Медленно, чтобы помучить, но уверенно я просматриваю места, где малышка пряталась последние разы, и пока никого не нахожу. Пока. — Кис-кис-кис, девочка моя, где же ты? — наигранно печальным голосом зову её я, прислушиваясь на случай, если она всё-таки хихикнет по неосторожности. Перед глазами всё ещё были фото, которые она отправила мне, и это лишь увеличивало интерес и заставляло быстрее обходить все комнаты. Я хотел показать, что значит дразнить меня на работе, от того и забил на желание потянуть время, чтобы уже она помучилась. На самом деле долгое время поиска иногда пугало, особенно сейчас, когда в квартире я её не нашёл. Я уже было хотел включить свет, однако вовремя заметил не до конца закрытую балконную дверь, которая подпиралась увесистой, но средней по размерам колонкой. Победная улыбка на моём лице сменилась волнением и лёгким гневом: на улице зима, а на балконе дует, хоть он и был утеплён. Ох и попадёт ей сегодня. Я бесшумно открыл дверь, благо она никогда не скрипела, и медленно направился к единственному месту, где мог бы прятаться человек — большое кресло-качель. За ним на меня смотрели хитрые, до безумия красивые глаза, а вот мои осмотрели всё тело бестии: то самое зелёное бельё. Бестия: Милый, как тебе? — снизу она прикрепила три фото, на каждом из которых держала в руке по комплекту нижнего белья: чёрное, красное и зелёное. Зелёное Бестия: Да? Спасибо, — через минуту было отправлено новое фото, где на малышке лишь маленькое, короткое полотенце. Бестия: Ой, не тебе *сообщение удалено* Это что было? Бестия! *Сообщение не прочитано* — Я тебя нашёл, малышка, — я ухмыльнулся и без труда закинул её на плечо, звонко шлёпая по ягодицам. — На то и был расчёт, мииилый. — игривые нотки в её голосе перекрылись громким стоном от очередного шлепка. Так я и донёс бестию до спальни, где опустил на кровать: под её общительную натуру и мою тяжёлую руку. — В колено-локтевую. Отвернувшись, я потянулся к ремню на столе, куда бросил его во время пряток, провёл им по руке и, снова сложив вдвое, хлопнул. Запугать малышку цели не было. Уверен, если я проведу пальцем вдоль её клитора, уберу его мокрым. Тем временем на кровати меня ждала великолепная картина: бестия прогнулась в спине, выпячивая ягодицы. — Красавица, — прошептал я ей на ухо. — Моя послушная девочка. Я готов часами смотреть на тебя в таком виде. Я с силой сжал её левую ягодицу, а после провёл кожаным ремнём по спине, от чего малышка прогнулась ещё больше. Без предупреждения я отошёл и, замахнувшись, ударил по её заднице, от чего девушка вскрикнула. — Тише, тише, девочка, сейчас ты расскажешь мне о всех своих проступках. Три удара — одна провинность. Начиная с этого. Замахнувшись второй раз, я в последний момент сбавил силу, от чего ремень буквально приласкал ягодицы, не причиняя боли, и рассмеялся замечая, как дёрнулась девушка. Несмотря на это, даже в темноте было видно, как по её бедру стекало возбуждение. Поддавшись желанию, я встал на колени и языком слизал смазку. — Ты такая вкусная, — в тишине мой шёпот отчётливо был слышен. До лёгкой боли я укусил девушка за внутреннюю часть бедра, слегка раздвинув ей ноги, и тут же шлёпнул. — Это было «один», малышка, — напомнил я. — Один, — её голос слегка дрожал. Далее поступило ещё пара шлепков. Наступила тишина, слышалось лишь наше сбивчивое желание, поэтому я напомнил про кое-что. — Я дразнила тебя на работе. Я больше так не буду. Во время следующих ударов от стонов моей бестии я возбуждался всё больше, периодически поправляя налитый кровью член, что всё ещё был скрыт под тканью брюк. — Продолжай. Почему ты замолчала? — для поднятия мотивации в признании своих поступков я нанёс удар уже ладонью, ощущая нежную кожу под ней. — Я больше ничего не делала, — прошептала она, послушно прогнувшись, хоть и желание кончить было высоким. — Неправильный ответ, — ягодицы задрожали под тяжёлой рукой, — Ах, ты же, наверное, и не в курсе. Как печально. Но я тебя просвещу, моя милая. Этот за то, что на балконе сидела в одном белье, — удар ремнём. — Этот за сообщение «ой, не тебе». Никто другой не будет видит этого, понятно? — после невнятного «да» я продолжил. — Этот потому, что я так хочу. Этот потому что ты кайфуешь от своей горящей задницы. Этот потому, что стонешь так, что я сам скоро кончу. Трясущимися руками я откинул ремень и, стянув брюки с трусами, освобождая член, смазка с головки которого заляпала одежду, резко вошёл в мою бестию, от чего она простонала громче, чем до этого. — Да! Ох, да! Мои пальцы оставляли след на её бедрах, пока я вдалбливался в неё, периодически шлёпая. Наши стоны заполнили всю комнату, а возможно и полностью квартиру. Удобно, однако, иметь звукоизолированное жилье. Поразительно, насколько хорошо принимало меня тесное влагалище бестии. Узнало хозяина? — Давай, девочка, кончай, — я сам был на грани и решил не мучить ещё и её. С громким криком моя бестия кончила, вскоре я догнал, изливаясь в неё. Ещё раз сильно шлёпнул малышку, я вышел из неё и упал рядом, тяжело дыша. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Надеюсь, больше на работе меня дразнить не будут. — Ох, милый, надежды не всегда сбываются. Мой громкий смех был заглушён нежным поцелуем, что дало мне понять одно: это ещё не конец. Бестия резво поднялась и направилась в ванную, по пути стягивая трусики, что были порваны, и лифчик. Я настолько хотел её, что забыл снять бельё. Стоило её голому соблазнительному заду призывно вильнуть, как мой член снова встал. — Ну, бестия, держись.