Оставшиеся...

Пустошь. Развалины. Холодный ветер ударяет в стёкла и разбивает их. Последние... больше в доме не осталось целых окон. Мёртвое строение мертвого города и мёртвое изнутри. Сломанный шкаф, разбитое зеркало, осколки и битый кирпич усеяли пол. Пыль. Какое-то тряпьё, деревянные обломки, погнутые железяки, поплавившиеся микросхемы, обивка дивана клочьями разбросана по углам, битые лампочки, оголённые провода... Ржавые трубы покорёжены и изогнуты, воды нет, даже капли. Лишь странная вонючая жижа, но и та давно высохла. Остался лишь неприятный след и запах. Жуткая атмосфера уныния и гибели. Пыль и труха. Холод и страх. Пронизывают здание до самого основания. Напротив здание выглядит не лучше. Мостовая разбита. Стёкла от витрин усеивают всё вокруг, вперемешку с клочками выцветшей бумаги, сухими листьями и ошмётками ткани некогда бывшей брендовой одежды. Но это не всё. Работающие механизмы, скрежеты раздаются на сотни километров. Метал лязгает о метал. Пронзительный, режущий уши, зацикленный звук, схожий с мелодией подхватывает ветер и разносит до самых краёв города, переходящего в сгнивший местами иссохший поваленный лес. Ни зверья, ни птиц, ни насекомых. Мёртвые земли. Убитые земли. Измождённые… А далее города. И снова… Пустошь. Руины. Льёт дождь. Робот-уборщик собирает хлам. Разбитая фара, осколок черепицы, погнутый лист железа, прибор с торчащими в разные стороны проводами, красным и белым. Вот кто не унывает и готов продолжать трудится. Оставшееся… Роботы-уборщики, созданные облегчить жизнь людям, лишь они неизменны в своей сущности и желаниях. Вот кто готов жить как прежде, исправно выполняя свою работу, которой они будут обеспечены до конца своих дней или этого мира.   Лампочка на голове мигнула зелёным, робот повернул голову налево. Ещё один полезный-бесполезный обломок чего-то, какого-то устройства. Его тоже в корзину-рюкзак. На переработку. Завод не был целостным и стабильным в полной мере. В западной части в крыше была дыра. В северной провал в полу, быстрый спуск в подвал, создающий некие неудобства, но не причиняющий провалившимся физического вреда. Лишь отнимающий их время. Но время относительно. Особенно сейчас. Особенно для них. Их раса, раса выживших имеет все шансы на восстановление окружающего, но его совершенство. Немного тупоголовые, примитивные существа никогда не отойдут от своих принципов, некогда заложенных в основу программы. Они будут вечно двигаться вперёд, исполняя свой механический долг. Когда этот город будет расчищен и убран, они перейдут к следующему и примутся за уборку там. Дорога до завода будет отнимать время, но время не отнимет их стремления, не убьёт их желания. Металлические шестерёнки двигаются в их мозгу с огромной скоростью, электрические импульсы бегут по проводам, механизм исправен. Робот-уборщик собирает хлам, отсеивая мелкий и подбирая крупный. Мелкий хлам подберёт его собрат-коллега по работе, когда с крупным будет покончено. У каждого своя задача, и каждый выполняет ее отменно. Слаженный механизм работы всегда даёт велеколепные результаты. Когда с мусором будет покончено, за работу примутся мойщики. Наверное их задача самая сложная. Им надо найти-добыть воду, наполнить баки, самый сложный этап, и более лёгкий полить улицы сильным напором. Но пока, один робот-уборщик, добравшись до края города, добрёл по обломкам механизмов до свалки около некогда чистого озера и принялся разгребать. Путь обратно до завода займёт много времени. Без помощи собратьев он не справится. Сколько в итоге понадобится времени, чтобы привести в порядок этот клочок земли, разгрести гору металлического мусора? Не имеет значения. Главное цель, главное стремление. Оставшиеся… питающиеся от солнечной энергии, от переработанного материала не знают устали и не знают слов "невозможно", "не справлюсь". Невыполнимых задач не бывает, бывают долгосрочные. Окружающее всегда менялось под воздействием человека, его стремления. Оставшиеся мало чем отличаются от погибших божественных-создателей. А мир… доставшийся в наследство надо привести в порядок. Некогда оживлённые улицы и площади городов опустели, зеленеющие деревья зачахли, вода большей частью высохла, зверья почти не осталось… Но то, что мертво – может измениться; те, кто существуют – должны жить. Пустошь. Отражение. Озеро подёрнуло рябью, но ветер тут же стих. И снова идеально гладкая поверхность.