Глава Ⅱ.

Антон проснулся рано утром. На часах было 5:34. Он хотел поспать дольше, но не смог заснуть. Встав с кровати, он пошёл ванную. Умывшись и почистив зубы, он пошёл на кухню. Дойдя до прихожей, Антон увидел маму. Карина: Антон, доброе утро. Чего так рано встал? Антон: Заснуть не могу. Карина: Ладно. Иди ешь, завтрак на столе. — Сказав это, Карина ушла на улицу. Зайдя на кухню, Антон увидел на столе манную кашу. Снова. Она уже надоела ему, но в этом посёлке, кроме неё, увы, почти ничего не было. 20 минут он буравил манку взглядом, словно надеялся, что она рассосётся сама по себе. Он так и не смог её съесть, поэтому сделал себе бутерброды. Тут позвонили в дверь. Папа пошёл открывать. Антон: "Кто мог прийти к нам в этой глуши? Мы ведь здесь даже никого не знаем... Наверное, мама что-нибудь забыла." В прихожей послышались неразборчивые голоса. Борис: Антон, подойди-ка сюда! — Позвал папа. Антон поплёлся к коридор. На пороге стояли двое милиционеров, от которых пахло морозом, усталостью и тревогой. Антон: Здравствуйте. — Один из милиционеров мрачно кивнул. Борис: Ты видел этого мальчика? Вчера потерялся, Вовой зовут. Милиционер протянул Антону фотографию. На ней был запечатлён рыжий паренёк лет восьми, на фоне ковра. Он держал на руках полосатую кошку и широко улыбался. Антон: Нет, не видел. Милиционер: Точно? Посмотри внимательнее. Антон: Да где мне его видеть? Я тут никого не знаю. Я даже из дома то почти не выхожу. Милиционер: А может, видел в окно? Борис: Да, у тебя же окна на лес! — У Антона в голове всплыли ночные танцы. По спине поползли мурашки. Антон: Нет, я ничего не видел. — Милиционер тяжело вздохнул. Милиционер: Ясно. — Голос его был усталым, а вот взгляд был долгим, невыносимо тяжёлым. Он смотрел на Антона так, будто в чём-то подозревал. — Вы, кстати, как на новом месте? Попривыкли уже? Борис: Понемногу. Только вот дочь маленькая по городу скучает, бедная... Милиционер: Скучает, значит... А из местных вас никто не беспокоил? Борис: Всё хорошо. Спасибо. Серые глаза милиционера снова впились в Антона. Антон: Может вам помочь как-то? — Спросил неуверенно Антон, чтобы показаться воспитанным, и просто побыстрее закончить этот неприятный для него разговор. Милиционер: Я вот стою и думаю... Ты, малец, на племяша моего похож. Шустрый парнишка, твоих лет, с такими же окулярами, всё книжками зачитывался, детективами. Когда летом погостить к нам приезжал, говорил, что мечтает в школу милиции поступить. Как я, хотел людям помогать. Смекаешь? — Антону стало неловко. Будто перед ним стоял не участковый, а кто-то из дальних родственников. — Ох, ребятушки... Сидите-ка вы лучше дома, не ввязывайтесь ни во что. Жизнь сейчас то совсем другая пошла... Борис: Мне ли не знать? — Голос главы семейства был холоден. Милиционер: Ну да ладно... Ты, Антон, в каком классе учишься? Антон: В девятом. Милиционер: Друзей то на новом месте ещё не завёл? Антон: Нет ещё, я только после каникул в школу пойду. Милиционер: Ясно. — Милиционер дал Борису какую-то бумажку. — Вот вам на всякий случай мой номер, звоните, если... Если узнаете что-нибудь. Милиционеры ушли, унеся с собой тени, запах дешёвого одеколона и фотографию улыбающегося мальчика. Антон думал каково ему сейчас там, в холодном лесу, одному. Он вспомнил слова бабушки: Бабушка: Тайга - особое место, дитятко. Она к тебе присматривается, принюхивается, словно хочет понять, что ты за зверь такой. Понравишься - в беде не бросит, а будешь проказничать - схватит за бочок и утащит с собой под землю. Тут то и дело с концом. Бабушка была ласковой, никогда ни с кем не ссорилась, не ругалась... Тогда не было этих сводящих с ума криков до глубокой ночи, разбитой посуды и взаимных обвинений. В то время родители Антона и Оли ещё любили друг друга. Однажды, Антон случайно подслушал родительский разговор и узнал, что бабушка заранее побеспокоилась о своих похоронах: купила себе гроб, и называла его ласково "гробиком". Чёрный, с обивкой цвета мяса - это Антон увидел уже потом, когда бабушку хоронили. Он стоял в чулане, словно терпеливо ждал... Антон: Пап, а Вова этот в нашем лесу заблудился? — Спросил Антон у Бориса, когда милиционеры ушли. Борис: Выходит, что так. Бедный ребёнок. Антон выглянул в окно на дорогу. Милицейский УАЗик укатил к деревне. Ковыряя расслоившуюся краску подоконника, Антон почему-то думал о племяннике участкового. Ему вспомнились детские детективы из серии "Чёрный котёнок". В них обыкновенные школьники расследовали разные таинственные дела. Они искали улики, шпионили за всякими подозрительными людьми. А после захватывающих приключений - бац! - и раскрывали запутанное дело. Они становились местными знаменитостями, и, должно быть, родители страшно ими гордились. Антон заметил оставленную милиционерами цепочку следов, ведущую к лесу. И тут в голове будто щёлкнуло: Антон: "А почему бы не начать собственное расследование? Вдруг найду пропавшего мальчика? А там и награду дадут, вот Оля обрадуется! И не только Оля, но и мама с папой... Что, если они на время забудут про свои перепалки? Может, мне даже удастся спасти нас от слова на букву "р"? Тут вернулась мама, оторвав Антона от его мыслей. Карина: Антон, я отнесла документы в школу, завтра уже идёшь на занятия. — Антон заметно погрустнел, услышав эту новость. Он ещё ни разу не бывал новеньким, но подозревал, что ничего хорошего его не ждет. Особенно если принять во внимание его очки. Кому вообще нравятся ребята в очках с толстенными линзами? Карина: Слушай, может сходишь в магазин за хлебом? Антон: Хорошо. Антон пошёл в свою комнату. Зайдя, он подошёл к шкафу с одеждой, и после того, как полностью укутался в тёплые вещи, он спустился в прихожую. Взяв ложку для обуви, Антон начал заталкивать ноги в ботинки. Мама вышла из кухни, чтобы проводить его. Карина: Так, идёшь через мост, который мы проезжали позавчера. Выйдешь к посёлку - повернёшь налево, там будет магазин. Понял? Антон: Понял. Карина: Вот, бери деньги, на сдачу можешь себе что-нибудь взять, если останется. Антон открыл дверь и вышел на улицу. В нос ударил холодный морозный воздух. Открыв калитку, он вышел в поле. Когда он преодолел половину пути до леса, сугробы доходили до колен. Через пару минут Антон уже полностью оказался посреди леса. Снежинки уже проникли сквозь ботинок, заставляя сморщиться от влаги. Тут Антон заметил небольшой деревенский мостик. Половина пути была преодолена. Остальная его часть пролегала по заснеженной тропинке, освящённой редкими фонарями. Дойдя до магазина, Антон увидел большую надпись "ПРОДУКТЫ". Открыв заледеневшую дверь, он зашёл в магазин. Войдя, он быстро ощутил нагретый воздух, скользящий жаром по его лицу. Выбрав нужные продукты, Антон купил их за 255 рублей. На сдачу он взял шоколад для Оли. Антон вышел из магазина, и пошёл домой. Вдруг, проходя по тропинке мимо фонарных столбов, Антон заметил нечто до жути странное: там, куда не доставал свет покосившегося фонаря, он увидел сгорбившийся лохматый силуэт. Его черты будто отторгали свет, а неестественная поза внушала страх. Антон выпучил глаза и заморгал, чтобы прогнать наваждение. Фигура встала и приблизилась. Антон попятился и чуть не упал в сугроб. Чучело выпрямилось во весь рост и спросило ласковым голосом: ?: Чего крадёшься? Душу мою украсть хочешь? — От удивления Антон лишился дара речи. Кто может говорить с ним таким шёлковым голосом здесь, между лесом и дремлющим посёлком? ?: Чего молчишь, несмышлёныш? Язык вырвали? Слу-у-у-шай, а я тебе ещё и нос откушу. Будешь знать, как совать его в чужие дела! Судя по голосу и фигуре, это была девушка. Ей было примерно 16 лет, так же, как и Антону. Антон различил под капюшоном распахнутый рот и что-то опасно блеснувшее в его широкой щели. Он обомлел. Из капюшона на него таращилась пугающе живая лисья морда. Маска! Всего лишь папье-маше с наклеенным мехом. Обыкновенная девчонка, просто маску лисы напялила. По крайней мере, Антон хотел так думать. Он нервно заулыбался. Антон: А я... Просто домой иду, а тут... Ты... Лиса: Ну что я? Никогда не видел, как лиса собаку кормит? — Возле ног девочки-лисицы крутилась маленькая собачонка. Антон: Извини, я не хотел. — Услышав голос Антона, собака тявкнула, прижала уши, а затем принюхалась и завиляла хвостом. Видимо, от Антона пахло бутербродами, что он ел на завтрак. Антон смотрел то на моську, то на девочку. Она больше не казалась ему страшной, только странной. Лиса: Значит, не хотел... Ну-ну. И как тебя зовут? Антон: Меня - Антон. А тебя? Лиса: А меня - нет! Хи-хи-хи! — Лиса залилась смехом от своей же шутки. Антон хотел было уходить, но девушка раздразнила любопытство. Антон: А ты здесь живёшь, в посёлке? — Лисица хихикнула и заурчала, крутанулась вокруг себя так, что подол шубки раздулся. Лиса: Нет, глупенький. Лисы не живут в посёлках. Антон: Ещё скажи, что ты в лесу живёшь... — Лиса хихикнула. Лиса: Из какой норы ты вылез? Конечно, лисам среди людей попросту не выжить... — Антон удивился. Антон: "Всё ясно. Ебанутая. В следующий раз спросит меня милиционер, завёл ли я знакомства на новом месте, а я ему отвечу: "Ага, с говорящей лисой!"" Антон: А зачем ты так вырядилась с утра пораньше? — Незнакомка встрепенулась, сбросив с носа маски серебристые снежинки. Она будто стряхнула с себя человеческий облик, превратившись в настоящего зверя - хитрую, быструю и опасную лису. Зазеваешься - полетят клочки по закоулочкам. Разорвёт, съест - и не подавится. Антон опешил и встал, словно загипнотизированный. Пока не услышал её приглушенный мелодичный смех, скрытый за образиной зверя. Лиса: Видел бы ты свою маску, сладенький. Антон: "Сла... Сладенький, она сказала?" — Антон засмущался и покраснел. Лиса: Ничего... Скоро проснутся настоящие звери. Вот спроси-ка лучше у них, где они взяли свои человеческие лица. — Собака, будто соглашаясь, одобрительно тявкнула. Антон: Ты в школу идёшь? Лиса: Ох, ну какой же дурачок! Ты что, так ничего и не понял? Антон: А ты чего обзываешься? Не хочешь отвечать - и пожалуйста! Никто не требует. Но что-то удерживало, притягивало Антона к тёмной фигуре. Таинственный облик, томный приятный голос с бархатисто-сладострастной ленцой. Он был заинтригован и взбудоражен. Смотрел на неё так же, как смотрят на пожар. Лиса: Ой, да не дуйся. Гляди-ка лучше - ты нравишься Жульке. И не только ей... — Антон снова покраснел, как варёный рак. Он надеялся, что в полумраке девушка не заметит его смущение. Антон: А кому ещё я нравлюсь? — Он начал ждать, считая удары сердца. Но лиса не ответила. Её лукавый взгляд бегал по морозным рисункам чужих окон. Интересно, что она видит в январских узорах? — Ладно, мне, пожалуй, домой пора, пока! — Антон развернулся и пошёл, но Алиса его остановила. Лиса: Эй, давай провожу тебя до дома. — Антон был удивлён этим предложением. Антон: Ну, ладно... Они двинулись навстречу дому Антона. Тут и там в окнах домов загорались огни, словно их обитатели подавали им неведомые сигналы. Антон с лисой наблюдали, как неохотно просыпается посёлок, а сами осторожно шагали по заснеженным колеям. Антон шёл впереди, а лиса сзади. Собака плелась за ними следом. Антон ждал, что девушка продолжит свои чудные разговоры, но она всю дорогу молчала, лишь изредка хихикав, когда Жулька нелепо чихала от падающих на усы снежинок. Антон первым нарушил молчание: Антон: Так как тебя зовут? Лиса: О, ну конечно... Имена, имена, имена! Людям непременно надо вешать ярлыки на всё подряд! Ну и как бы ты назвал такую лисицу, как я? Антон: Даже не знаю... Но я читал про лису по имени Алиса. Лиса: А что? Я не против, пусть будет Алиса! Хи-хи! Антон: "И всё-таки, странная она." — Антон немного улыбнулся. Впереди уже вырисовывался дом Антона. Антон: Вот мы и пришли. Пока, Алиса! Алиса: Пока, Антоша. Ещё увидимся! Антон: Когда? — Спросил Антон, но Алиса пропала без следа. Растворилась в морозном воздухе. Придя домой, Антон разделся и принялся рисовать трицератопса для Оли. Он ещё вчера ей обещал. Антон только начал рисовать, но кисточка сама собой потянулась к оранжевой краске. Мазок за мазком - и на бумаге медленно, по частям, появилась лиса. Будто вылезла из белоснежной бумаги. Она стояла у забора на задних лапах и хитро улыбалась. Кисть мазнула, рисуя пушистый хвост. Глаза лисы были красными, налитыми кровью, и выглядели совсем как дырки от пуль, какими их показывают в боевиках. Антон: "Так намного лучше... Сестра будет довольна моим рисунком..." Антон отогнал от себя дурные мысли, и с отвращением скомкал рисунок, швырнув его в корзину. Это не то, что он хотел нарисовать. Вроде и очень красиво, но что-то не то. Немного оправившись, он всё же нарисовал динозаврика. День пролетел довольно быстро. Антон уже лежал в кровати, но не мог заснуть. Он думал о том, что же его ждёт в новой школе. Воображение рисовало длинные извилистые коридоры, которые приводили к классу, заполненному детьми. Ученики за партами были тёмными силуэтами, словно вырезанными по трафарету контурами. Посреди их чёрных лиц зияли круглые дыры, а в дырах моргали глаза, будто бы совсем другие существа смотрели на Антона из-за плоских чёрных фигур. И столько жестокости было в этих взглядах, столько ледяной насмешки, что он дрожал с головы до ног. Антон: "А выживу ли я здесь? Не забьют ли меня толпой до смерти быстрые топчущие ноги с вымазанными кровью ботинками? Вот бы она сгорела, эта чёртова школа... Вот бы что-то случилось - неважно что. Лишь бы не идти на чёртовы уроки! Не видеть людей, которые только и мечтают дать оплеуху, поставить подножку, придумать очередное унизительное прозвище - ещё оскорбительнее, чем предыдущее... Будто мои очки делают меня чужаком, каким-то монстром..." Представляя своих будущих одноклассников, которые как и он, лежали в эту минуту в кроватях, слушая вой невидимых оборотней за окном, Антон не заметил, как уснул.