Сюрприз...

С момента ухода всадников из тюрьмы прошло мучительных 2 часа. Хотя... Нет. Мучительные часы еще впереди. Сотенна сидела в середине камеры, всё также всхлипывая. Она ничего не слышала и не видела, но.... Услышав шаги... Девочка обернулась и попятилась к стене. - Нет! Нет! Пожалуйста! Мальбонте! Люцифер! Пожалуйста! Нет! Сотенна кричала, и, теперь уже плакала. Слёзы потекли ручьём. Спасения не ждать. - Извини. - Холодный голос Люцифера... - Таков приказ Войны. - Мальбонте... За этим наблюдали Астарот и Кристофер, стоя недалеко от камеры. На секунду их взгляды выдавали сочувствие, но тут же это сочувствие в глазах пропало. Сотенна пыталась вырваться, всю дорогу её сопровождали слуги всадников... Всадника... Двери открылись. Тот ужас, что девочка увидела буквально ослепил её и закопал последнюю надежду. - Добро пожаловать на стул страданий! - Радостно воскликнул Война. - Вот тут-то я и выбью всю правду из тебя! Сотенна стала выбиваться и бить ногами всех и всё, что её окружало, но девочку уже посадил на стул Война, больно прижал ногой живот, пристегнул руки, затем ноги, и в последнюю очередь шею... Всё... Это конец. Стул находился в конце комнаты, посередине. Девочка увидела вдоль правой стены Метисов, Смерть и Люцифера, а слева вдоль стены стояли Мальбонте, Чума и последний ко входной двери, в углу, стоял Голод, который на удивление не курил сигарету. Все смотрели на девочку, в их взгляде была пустота, даже у всадников. И только у Войны была жажда... Крови. Война достал нож, повернул левую руку сотенна ладонью вверх, и... Сотенна прошипела. - Крепкая какая, увеличим масштаб. Война провёл лезвием уже глубже. - А-а-ай! Больно! - девочка заплакала. - Кто твой отец??? - Угрожающе спросил Война. Регенерация справлялась с порезом, ведь девочка - Бессмертная. Война провёл ещё раз, медленнее. - Я не знаю!! А-а-а-а-а! Не надо! - Девочка забила всем чем могла. С каждым порезом все, кроме всадников отводили взгляды, им было больно на это смотреть. Всадники же смотрели на это с каждым разом всё печальнее. Да, они и помогали Войне со всем этим, но не из-за огромного желания пытать девочку. Хотя Смерть был близок со своим братом Войной... Поэтому Смерть это в какой-то степени тоже забавило. Война сделал еще порез. - Кто ты такая? Говори! Не то хуже будет! - Больно! Я ничего не знаю!! - Девочка плакала, истерила, кто такое стерпит? Война сделал ещё один порез. - Кто. Ты. Такая. Кто твой сбежавший отец? - Отвали, я ничего не знаю! - Глаза девочки от ярости и злобы становились чёрными. Война сделал контрольный порез. - Тварь мелкая! Я всё узнаю!! Сотенна стала терять сознание, Война это увидел, велел Мальбонте и Люциферу отвести её в камеру. - Сучка какая. - Сказал Война напоследок и вышел. Девочка буквально обмякла в руках слуг всадников, поэтому шли спокойно. В лице Чумы и Голода можно было прочесть глубокую боль за девочку, которая ничем такое не заслужила. Все провожали их из пыточной печальными и отчаянными взглядами, кроме Смерти, тот оставался равнодушным, и, похоже что ждал продолжения пыток Сотенны. У решётки Война ждал девочку, кровь из руки текла, такие порезы в таком количестве не быстро заживали. Он открыл решётку, грубо перехватил Сотенну и бросил на пол, как игрушку. - Я ещё вернусь, мелкая тварь. Уходя сказал Война. Мальбонте и Люцифер бросили на девочку последние взгляды и вскоре последовали за Главой. *** Мимо камеры Сотенны проходили Голод и Чума, они остановились, смотря на девочку. Она сидит вся в слезах посередине камеры, покачиваясь калачиком туда-сюда. Как в психбольнице. Чума прильнула к плечу Голода, положила туда голову и печально смотрела на девочку. Силы потихоньку покидали Чуму, но у той уже организм за долгое время выработал некое,, привыкание,, к ауре Голода, поэтому Чума не теряла сознание, и сильно не ослабевала. - Война готовит новый сюрприз. - Сказал Голод, и вышел с Чумой из тюрьмы.