Часть 3

3 Часть «У каждого в голове свой сепаратист» «На фоне заявлений о том, что кафе «Сепар» в Донецке, где 31 августа в результате террористического акта погиб глава ДНР Александр Захарченко, хорошо охранялось, в сети появляются свидетельства обычных граждан о том, насколько серьёзной (точнее — несерьёзной) была охрана этой точки общественного питания. Делается важный акцент на том, что за столиками этого ресторанчика действительно проводились важные встречи и переговоры с участием представителей республиканских властей, но при этом кафе было доступно для любого посетителя даже за несколько минут до начала такого рода встреч и переговоров. В конце июля дружной компанией в жаркий день решили выпить по кружке пива. Да, на стенде мелом так и осталась та надпись — «Пиво»… Только присели за столик, нам принесли кружки, а спустя полчаса вежливо попросили пересесть в соседнее здание — мол, высокопоставленные гости, что-то вроде совещания неформального. Далее сообщается о том, что персонал кафе, судя по ситуации, даже не был в курсе того, что через несколько минут в «Сепар» прибудут высокопоставленные гости. Ещё в мае на параде Победы в Донецке в толпе кто-то говорил: Вон сколько у Захарченко охраны! Взглядом дилетанта же — средневековая «коробка» вокруг главы ДНР, и он — налегке. Вряд ли в бронежилете. Не так, как охраняют российских чиновников. Не так. Прошёл почти ровно месяц, и что произошло — всем известно. Глава ДНР Александр Захарченко убит при взрыве в ресторане «Сепар» в самом центре Донецка.И это далеко не единственное свидетельство о том, что никакой «многоуровневой» охраны кафе «Сепар» в столице ДНР не было. Была личная охрана Александра Захарченко, когда он туда приезжал, но чаще всего, как говорят сами жители Донецка, она появлялась именно вместе с главой республики, а не заблаговременно. То есть проверка помещения могла попросту не осуществляться. На данный момент правоохранители ДНР изучают данные с камер видеонаблюдения. О результатах пока не сообщается» Сколько я могу это слушать… Очередное собрание. Я и думать об этом не могу, а ещё должен ходить на заседания, расследования. Они вообще могут меня понять? Хотя бы меня, я ему был, как сын. Он мне, как отец, родной. Я до сих пор не могу прийти в себя, год как. Для меня он всегда будет жив, рядом. Только он знал, как будет лучше мне, всем. Иногда я был с ним не единого мнения, но в итоге всё, что сделал, что он сделал по-своему, сделано верно, правильно. Кстати, он до сих пор приходит ко мне во снах, и, мне кажется, что я тронулся умом. Буквально. Я начинаю слышать его голос, местами мне мерещится сам он. Сам я не верил особо в паранормальное, но это уже ни в какие шахты не лезет. Вообще у нас мало легенд, допустим, на юге там, где море, поля. Но, может мне стоит поговорить с его близкими, друзьями, товарищами? Я же не могу быть один с этим прибабахом. Или могу? В прочем, это отходняк, по всей видимости. У каждого свои приколы здесь. Да где угодно, у каждого свой Сепаратист в голове и сознании засел. Вернувшись домой, наблюдаю такую картину: Лена решила устроить генеральную уборку. Естественно! — Да что вы, мужики, понимаете! Дом нужно держать в чистоте! А не как ты, окоп здесь сделал! Я в свою защиту: — Да что тебе не нравится? Носки разбросаны? Или патроны? Она настучала мне по голове этой своей радужной хуйнёй, чем она убирала паутину и пыль: — Нет, не патроны! Земли нанёс, зараза! Хоть обувь снимай! Тебя носом, как кота майского тыкать?! Ну-ну, будешь у меня в бахилах ходить! Кстати, я и вправду майский. Я уже хотел возразить, муру поводить там, с кандибоберами¹(понтами) выступить, фыркнуть. Но увидев, как эта женщина, в не совсем доброжелательном состоянии, таким же взглядом уставившись на меня и, выкручивая жестоко эту несчастную тряпку, которой только что были помыты полы, на которые один уебан по имени я, нанёс ей грязи в хату. Потом я заметил, что это пару минут назад была моя футболка, ну и ладно, лучше не спорить, не нагнетать. Ну его нахуй, инстинкт самосохранения работает с ней, как никогда. Что ж, я же не с одной футболкой жил. Пусть забирает, лишь бы моё лицо не пострадало. А знаете ли, женский удар это самое жестокое, что есть, вот честно, «ну это же слабый пол, а ты сильный мужчина», да идите вы на передовую с такими заявлениями! Я читал, что от леща можно спокойно умереть! Но при этом, я также считаю, что женский пол я обязуюсь защищать, да и руку не смею поднять. На протяжении уже прожитой жизни я понял, меня этому научили сами женщины, они показали мне, что женщина может быть строгой, как моя мама и сестра, но может и просто пустить слезы по мелочам, а иногда, кажется, вообще без причины. В общем, странные существа, признайтесь. Лучше забрать у неё все кухонные принадлежности… Хорошо, я смирился с футболкой, теперь я всегда снимаю обувь. Ничего личного, просто жить хочу. Да и зачем её лишний раз злить. Она правда старается, убирает, а я что, последняя тварь? Э-э, не, так не идёт, пусть меньше трудится, ну честно, сестра все-таки. И мне меньше нервов. Через час я уже прихожу к ней, в зал, извиниться. Лена подошла ко мне с недоумением в глазах, чуть наклонила голову, нахмурила брови и поднесла руку к моему лбу: — Ты не заболел часом? Иль контузило сильно? Чуть отходя, встряхивая головой: — Нет, что ты! Я просто виноват, всё, что ещё? Я не могу просто подойти и попросить прощения? Она так посмотрела на меня, просто ща секунду изменилась, опустила руки, стоит. — Да ну? — щёлкает пальцами перед моим лицом, — ээй, Ден, ты? Ты выпил что-то? Сильно тебя там?.. — Я же сказал, нет. Я по-твоему настолько ублюдок? Я на фронте не настолько одичал, знаешь ли! Если я уж столько не подвергался этим вашим «нежностям», это не значит, что я стал камнем! — в прочем, я всегда им был. Она замолчала. Просто замолкла, серьёзно? Это настораживает. Да и смотрит как-то… Жалостливо что-ли? Хер поймёшь. Я не успел среагировать, вернее, как не успел, вообще не понял. Она взяла и обняла меня, а выше я её лишь на голову. Я даже не понял, что вызвало такую реакцию. В прочем, это не так отвратительно, как я выражался ближайшее время, немалый промежуток времени, если быть честным… Это даже, тепло что-ли? Ну, по крайней мере, терпимо. То есть, зачем это? Для чего люди придумали таковой жест? Это проявление внимания, любви? Фу, бред. Никогда не понимал нежности, это… Отвратительно, да, наверное. Это ещё раз подтверждает, что женщины непредсказуемы… То бьёт, то жалеет, но что уже я не так сделал, что вызвало такую реакцию? Она удушить мер удумала? Есть за что. Постояв так ещё какое-то время, она отпустила меня. И дальше по своим делам, что это вообще было? Ну, ладно? Смирившись с тем, что до меня так и не дойдёт ответ на мои вопросы, я просто почитаю всякую дребедень. Собственно, ненавижу читать, но в моём арсенале есть парочку того, что меня не противит. Например: «Гражданская война. Еще несколько лет назад казалось, что для современной Украины это понятие из начала XX века. Но война идет и ежедневно приносит новые жертвы. Донбасс — это особый регион, особая часть Русского мира. На колени его не поставить. И это совершенно очевидно, если знать, что происходило на этой земле во время предыдущей Гражданской войны. Книга известного политолога и писателя Владимира Корнилова рассказывает о Донецко-Криворожской республике, которая появилась на карте региона в 1918 году.» Фрагмент из книги Понятно, нудно, скучно, документально… Русские каникулы были интереснее. Ну, или Суворов, например. Дочитываю очередной абзац, уже эти буквы плывут перед глазами, ей-богу… «Так что называть ДКР «детищем Артема» и считать ее появление итогом исключительно деятельности большевиков было бы не совсем верно. Идеи обособления, административного выделения этого региона были реакцией на несовершенство административно-территориальной системы России, укоренившейся задолго до революции. Но главная причина появления подобных заявлений в 1917 г. четко обозначена в докладной записке фон Дитмара: усиливавшиеся тогда автономистские настроения в Киеве и попытки зачислить в состав будущей «автономной» Украины промышленные регионы, не видевшие своего будущего в составе этой автономии. Это было не мнение большевиков, это было мнение крупных бизнесменов. Но как мы увидим ниже, в этом мнении сходились жители промышленных регионов Юга России, представлявшие различные слои населения вне зависимости от их политических воззрений. Вскоре те же самые аргументы начали выдвигать и большевики, умевшие подхватывать популярные идеи и реализовывать их порой самыми радикальными методами. Данные идеи находили благодатную почву в Донбассе, который в годы своего бурного развития постепенно привык к фактической автономии. Слиозберг по этому поводу писал: «Там оседали торговцы, возникали промышленные заведения, и все это управлялось неизвестно кем, кроме ближайшего урядника и вообще сельских властей, которые не имели ника- ких директив и никаких указаний в законе, как им управлять чисто городским населением, вновь появившимся на территории, принадлежащей их компетенции»58. Так создавались пред- посылки самоуправления промышленных регионов Юга России. Заметьте, задолго до революции 1917 г.!» С 26. Ах, я не понимаю ни слова… Был бы здесь мой дядя, он бы объяснил, хоть как-то. Кстати, мой дядя, он же младший брат моего отца, — Декарт Елисеевич. Сам он ДК©Р. Вроде как… Ему сейчас под 100 лет, нет? Сам он то ли коммунист, то ли комсомолец, без понятия. Но точно знаю, что у него есть дочь или несколько детей, но старшую я точно знаю. Или детей двое… Хуй его знает. Жену его вроде звать Станислава. Отец часто сравнивал нас, ибо мы внешностью похожи, хах, надеюсь, что хоть мать он не ревновал к нему, братья же. Разве что, меня смущает тот факт, что по нашей мужской линии, всегда старший — мужчина, и, как правило, у него минимум трое детей… Может, я не желаю так, ну, к примеру, у отца я один из семи детей, а у моего деда… Хороший вопрос, двое? Этого уже не знаю. Хоть традицию воина я не нарушил, на том хорошо, не предатель рода, не исключение. Кстати, где-то у меня была книга о нём ещё... А именно мифы. МИФ 1 ДКР выдумка большевиков, в частности Артема «Детище «пламенного революционера» Артема» так называлась статья к 90-летию ДКР в «Зеркале недели». Донецкую республику пытались и пытаются представить как некое искусственное образование, на ровном месте выдуманное большевиком Артемом (Федором Сергеевым), не опиравшимся на общественное мнение. Роль первого и единственного руководителя правительства ДКР Артема в провозглашении этой республики, конечно, значительна. Но неверно утверждать, будто идея административного выделения Донецко-Криворожского региона была высосана из пальца. Она зрела в течение нескольких десятилетий. И значительный вклад в ее формирование внесла очень влиятельная в свое время лоббистская структура Совет съездов горнопромышленников Юга России (ССГЮР). Чтобы понять, насколько важную роль в истории Донбасса сыграла эта организация, достаточно назвать некоторых из сформировавших ее деятелей: Алчевский, Иловайский, Горлов, Рутченко... Эти имена навсегда запечатлены в топонимике региона, в честь этих людей названы крупные города края. Как ни прискорбно, об этой организации, благодаря которой по сути и зародилась экономическая мощь нынешней Восточной Украины, также ничего не написано в нашей стране, за исключением пары-другой научных работ для узкого круга. Зато на Западе о ней изданы книги, из которых можно почерпнуть немало интересных фактов о роли предпринимателей в зарождении идеи административного объединения промышленных регионов юга России (слово «Украина» в начале XX в. еще фактически не использовалось в отношении этих краев). Промышленников тяготил факт разделения цельного Донецко- Криворожского промышленного региона на три административные единицы Екатеринославскую, Харьковскую губернии и абсолютно автономную Область Войска Донского, где существовали свои отдельные правила игры для бизнеса. Уже с конца XIX в. предприниматели начали постоянно говорить о его «экономической неделимости» само собой, в составе России (этот тезис вплоть до конца 1917-го не оспаривался и представителями украинских движений, практически неведомых в Донбассе). Уже к Февральской революции 1917 г. в Донецко-Криворожском регионе сложился стойкий консенсус и экономических, и политических элит по поводу необходимости объединить угольные и металлургические районы края в единую область. Этот вопрос фактически не вызывал разногласий. Споры возникали только относительно столицы данного образования станет ли ею Харьков или Екатеринослав (нынешний Днепропетровск). Но поскольку Харьков уже был признанным экономическим центром края и там базировался штаб горнопромышленников юга России, эти дискуссии также продолжались недолго. С 25 апреля по 6 мая 1917 г. в Харькове состоялся 1-й областной съезд советов рабочих депутатов Донецкой и Криворожской областей, на котором завершился процесс административного объединения Харьковской, Екатеринославской губерний, Криворожского и Донецкого бассейнов. Область разбили на 12 административных районов, в каждый из которых входило 1020 местных советов. Таким образом, при формировании новой области России игнорировалось старое административное деление империи к примеру, туда вошли Макеевка и Мариуполь, которые принадлежали к Области Войска Донского, а также Кривой Рог, относившийся к Херсонской губернии. Стоит особо обратить внимание, что большевики весной 1917 г. были на юге России абсолютными маргиналами и никак не влияли на процесс принятия решений. А сам Артем (на тот момент, кстати, подданный Британской империи) еще только собирался возвращаться в родной Харьков из далекой Австралии, где он издавал местную социал-демократическую газету. Как уже упоминалось, вопрос принадлежности Донецко-Криворожской области к России или Украине не обсуждался при ее создании. Идеи отделения от России считали абсурдными даже в Киеве, а Харьков подчеркивал, что будет напрямую подчиняться Петрограду. «Украинский вопрос» абсолютно не занимал элиты юга России вплоть до середины 1917 года, когда возник спор между Временным правительством и Центральной Радой (ЦР) о распространении юрисдикции последней не только на земли, исконно считавшиеся Малороссией, но и на Одессу, Харьков и Екатеринослав, т. е. на Новороссию и часть Донбасса. Вот тогда харьковские элиты забили тревогу. Глава ССГЮР Николай фон Дитмар 1 августа 1917 г. с тревогой докладывал Временному правительству от имени предпринимателей края: «Вся эта горная и горнозаводская промышленность составляет вовсе не местное краевое, а общее государственное достояние и ввиду колоссального значения этой промышленности для самого бытия России, конечно, не может быть речи о том, чтобы вся эта промышленность и эта область могла находиться в обладании кого-либо другого, кроме всего народа, и быть в подчинении какой-либо власти, кроме власти всего народа власти государства. Не может государство и его орган Правительство созданную вековыми усилиями и средствами всего народа и самого государства южную горную и горнозаводскую промышленность основу экономического развития и военной мощи государства и все вековые труды на заселение и процветание прежде пустынного края взять у всего народа и передать провинциальной автономии и может быть даже федерации, основанной на резко выраженном национальном признаке... Надо считать возможным и необходимым вне всяких национальных автономий известную децентрализацию власти и управления, но и с этой точки зрения органы такой местной власти и управления должны быть в Харьковском районе и не могут быть перенесены из Харьковского района в Киевский, ибо одинаково этот перенос мог бы быть сделан, например, в Царицынский или Кавказский район, и с гораздо большим успехом в Москву». Дитмар, выражая мнение южнороссийских предпринимательских кругов, не видел ничего общего у промышленных регионов Юга России с Центральной Украиной: «Весь этот район как в промышленном отношении, так и в географическом и бытовом представляется совершенно отличным от Киевского. Весь этот район имеет свое совершенно самостоятельное первостепенное значение для России, живет самостоятельною жизнью, и административное подчинение Харьковского района Киевскому району решительно ничем не вызывается, а наоборот, как совершенно не отвечающее жизни, такое искусственное подчинение только осложнит и затруднит всю жизнь района, тем более, что это подчинение диктуется вопросами не целесообразности и государственными требованиями, а исключительно национальными притязаниями руководителей украинского движения». Как видим, идея административного выделения Донецко-Криворожского края и невхождения его в будущую Украину родилась задолго до появления у власти большевиков и Артема. Указанные «буржуем» Дитмаром границы фактически и стали границами будущей Донецко-Криворожской республики, провозглашенной представителями левых политических сил в 1918 г. А многие его экономические обоснования были повторены в качестве обоснований для выделения этого государственного образования. Кстати, эти же соображения были положены в основу официального циркуляра Временного правительства от 4 августа 1917 г., которым Украина ограничивалась Киевской, Волынской, Подольской, Полтавской и Черниговской губерниями, да и то за исключением нескольких уездов. В апреле 1918 г., когда к Харькову подступали немецкие войска, Артем ссылался именно на этот циркуляр, обосновывая правомерность границ между Донецкой республикой и УНР. А ведь и меня действительно считают выдумкой.... Моего же первого главы.