Всегда на высоте

Q: Откуда такие навыки к скалолазанию? Мне ваша анатомия не казалось удачной для такого вида спорта. Или это природная компенсация тому, что вы не можете плавать? ______________________________________ Высота тебя не пощадит. Высота не простит тебе ни малейшей ошибки. Она может показать тебе мир с такого угла, под которым не каждый догадается взглянуть, но в ту секунду, как тебя подведёт твоё тело, она сожмёт тебя в невидимом кулаке, изломав все пластины снаружи и кости внутри, и оставит умирать. Ни одна из этих мыслей не приходила Ветре на ум, пока она карабкалась по холодным железным перекладинам. В голове без конца, как в видео, поставленном на повтор, крутилось только «Ещё одну ступеньку», «Не смотреть вниз» и «Максиус — идиот». Максиусом звали её коллегу, который и отправил турианку-подростка за забытой на самом верху сумкой с инструментами. Тоже мне, «зачем гонять подъёмник, ты проворная, быстро справишься!» Ещё одна перекладина. Ещё одна. И ещё. Руки, не привыкшие к таким нагрузкам третий день подряд, уже начинали ныть, но Ветра продолжала гнать себя наверх, даже не пытаясь прикинуть, сколько ей ещё осталось. Хорошо бы, конечно, успеть до того, как безнадёжно серое осеннее небо разразится дождём. Что-то подсказывало ей, что Максиус если и не рассчитывал на такой исход — «ха, смотрите, новенькая навернулась, ничего не умеет!» — то явно не упустит возможность над ней поглумиться, а то и… Что «и», потерялось в порыве холодного воздуха, и Ветра, не додумав, отбросила эту мысль. Пару секунд в голове звенела пустота, но очередная перекладина оказалась влажной, а следующая за ней — мокрой, и от обиды захотелось заорать на всю округу. Турианка обессиленно прижалась к холодному железу сначала рукой, потом лбом поверх руки и на несколько мгновений позволила себе замереть. Промозглый осенний ветер выдувал из неё последние силы, молчаливо напоминая о том, что при такой погоде все высотные работы должны быть запрещены — и о том, что заикнись она об этом хоть словом, как ей голосом с предельно честными субгармониками объявят, что, мол, мы-то никогда-никогда, но если тебе не нужны деньги, то так и быть — отпустим и даже не заставим неустойку платить. Выбирать приходилось между зарплатой и самозащитой, а сохранённым здоровьем не накормишь сестру, у которой больше никого не осталось. Подобрав сумку, лежащую у самого края площадки, Ветра задержала взгляд на силуэтах рабочих и машин, оставшихся внизу, подумала о том, в чём не хотела признаваться даже себе… и, вздохнув, сделала шаг назад. *** Это была дурная идея. Это была очень дурная идея, и азари, чьё имя Ветра не стала даже запоминать, это мнение разделяла. Их связной всё не появлялся, вызовы на его омнитул сразу же обрывались, а сообщения оставались непрочитанными. — Лезем, — приняла решение Т'Ниса и взмахом руки подняла в воздух первый мешок. Ветра поправила крепления на спине, убедилась, что они крепко держат вторую часть груза — что там, она уже научилась не спрашивать — и последовала за напарницей. Спускаться по отвесной скале получилось тяжелее, чем казалось на первый взгляд: гравитация из открытого врага превратилась в надоедливого союзника, шепчущего «давай, отпусти руки, видишь, до низа осталось совсем немного, ничего страшного не случится…». Азари преодолела последние несколько метров грациозным прыжком, замедлив его синим облаком биотики, и Ветра раздражённо поджала мандибулы, прощупывая, выдержит ли следующий выступ её вес. Когда спуск закончился, она позволила себе отдышаться, стоя на крошечной площадке перед скальной пещерой, пока Т'Ниса осматривала схрон и записывала посреднику гневное видео, что они свою часть сделки выполнили, а с тем саларианцем, который должен был встретить их и проверить товар, сами разбирайтесь. *** Как и всегда, навык не проявился в один момент — но однажды уже её, Ветры, менее опытная напарница попросила остановиться на полпути наверх и долго пыталась выровнять сбитое дыхание. Турианка её не подгоняла и даже попробовала подбодрить: девочка-подросток, судя по одежде, из богатой семьи, ещё слишком маленькая даже для меток, явно связалась не с той компанией и отчаянно хотела просто сделать, что приказали, и сбежать домой, забыв всё это, как страшный сон. Ветра смотрела, как она разминает дрожащие от напряжения пальцы, и совершенно спокойно думала, что у неё самой-то такой возможности не было. Впрочем, ощущалось это не болью и даже не завистью, а скорее… ностальгией? Удивительно, к каким только условиям не адаптируются разумные. Даже к перелёту длиной в 600 лет. *** Райдер поскальзывается, фыркает, но хватается за следующий камень и тянется вверх. Ветра приподнимает мандибулы: знать, что ты хоть в чём-то лучше своего… ладно, это большой вопрос, кого именно, так что пока пусть будет «начальства», приятно. Сара хоть и умеет, но не любит признавать поражение, и поэтому пытается делать вид, что всё в порядке, а её сил даже хватает на разговор. Они обмениваются замечаниями про пейзаж, перекидываются парой шуток, и Ветра делает вид, что оскорблена, когда Райдер, вопреки её словам, взмывает вверх на прыжковом ранце. Сама турианка без труда добирается до вершины старым, привычным способом, и насмешливо хмыкает, когда видит Сару распластавшейся прямо на камнях. …после их разговора остаётся ещё спуститься обратно к «Кочевнику», но Ветра думает, что это совсем ерунда — потому что у неё, кажется, как и у её далёких предков, отросли крылья.