Глава 4.

      Колокол звонил громко и настойчиво. Еще несколько минут, и все Вороны и Воронята этого места, не говоря уже об обычной страже, будут здесь. Влад дернул дверь — она оказалась заперта. Ключ он с собой не прихватил, поэтому просто выбил её ногой.       Он влетел в небольшую комнату, тут же находя глазами прикованную к стулу Ведеславу. Она то ли дремала, то ли просто от усталости свалилась вперед, отчего её лицо практически полностью скрывалось за волосами.       Но стоило охотнику сделать несколько шагов вперед, как девушка тут же подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Она решила, что он — очередной образ, который показывает ей её разум, поэтому без эмоций стала следить за действиями парня.       Влад же с болью в глазах смотрел на девушку, тратя такие нужные для побега мгновения. Измученную, в синяках и с местами плохо зажившими порезами, с запутанными волосами, но с по-прежнему непокорным взглядом.       Охотник вышел из оцепенения после очередного звона колокола, подбежал к травнице, оглядывая цепи, а она всё ещё никак не реагировала на него, равнодушно глядя на его руки, тянущиеся к ней. Больше медлить Влад не стал, занося меч. В схватке цепей Черномага и оружия Ворона верх одержало второе.       Оковы травницы опали вниз с неприятным лязгом, и парень тут же подхватил её под руками, не позволяя упасть на каменный пол.       Веда вздрогнула, чувствуя такой наплыв сил, будто в её теле заперли всю мощь рек, гор и ветра. Она сделала глубокий вдох, всё ещё позволяя охотнику поддерживать себя. Все увечья, что были на её теле, исчезли, волосы разгладились. Девушка словно заново родилась, и помощь Влада была ей ни к чему.       Травница в момент оттолкнула его от себя, да с такой силой, что парень от неожиданности отлетел к стене. Она метнулась к окну, довольно улыбаясь. Всё, чему учила её Радамира, не осталось забытым. Тело распалось на сгусток тёмной материи, уж больно похожей на вороньи перья.       Веда застыла в оконном проеме, глядя на Влада. Он не испугался, только ободряюще, немного вымученно улыбнулся. За дверью уже слышался шум, с которым толпа поднимается на вершину башни, чтобы схватить предавшего их Ворона.       — Беги, Веда, — прошептал Влад именно в тот момент, когда тело девушки окончательно превратилось в птичье, и она сиганула вниз с окна.       Для охотника это был конец, но главное, что травница смогла сбежать. Он вышел из темницы девушки в коридор, слыша топот десятка ног. Вот-вот откроется дверь, отделяющая его и стражников. Он будет биться с ними до последнего вздоха, не даст понять, что Ведеслава уже ушла, постарается задержать их как можно дольше, чтобы у неё было время.       Глупая, такая ненужная улыбка расплылась на лице Влада. Он даже подумать не мог, что этим всё закончится, когда отправлялся в путь из Велекамья, а после предлагал незнакомой травнице пойти с ним. А теперь он собирается умереть за её безопасность. Это забавно. Жизнь вообще очень забавная.       Дверь, ведущая в довольно широкий коридор, с грохотом отворилась и врезалась в стену. Влад покрепче обхватил рукоять меча, готовясь отражать удары. Стража и Воронята приближались к нему, злясь и толкаясь. Каждый из них хотел лично притащить охотника и травницу к Черноглаву, Михаилу и Чеславу, объявляя, что именно он не дал им сбежать.       Их слишком много, Владиславу просто не хватит сил. Он искусный воин, но отразить за раз хотя бы пять ударов даже у него не выйдет. Когда между ним и приближающимся противником оставались считанные сажени, Влад услышал утробное рычание за спиной. Не успел даже голову повернуть, как огромный чёрный волк перепрыгнул через него, приземляясь перед стражей. Часть бегущих резко затормозила, те, кто был позади, налетели на них, сбивая с ног. А волк, не теряя и секунды, бросился вперёд, разрывая глотки всем, кого видит.       Влад уже видел его, видел этого зверя в лесу, когда проснулся от кошмара. Такие же зелёные глаза и такая же чёрная шерсть. Он бросился ему на помощь, помогая отбиться от встающих воинов. Теперь их двое, теперь у них есть шанс. В одно мгновение зверь превратился в человека, в девушку. Влад посмотрел на Веду, испачканную в чужой крови, она вернулась, чтобы помочь ему, не оставила его одного.              Губы вновь тронула широкая улыбка, но стоило ему взглянуть в пустые, холодные глаза, его лицо тоже стало пустым. Из ярких глаз Веды исчез весь тот блеск, который Влад видел в них после их поцелуя.       Девушка встала перед охотником, взмахивая руками. От пальцев оторвались зеленые жгучие лепестки, их было так много, что они заменили воздух в этом коридоре. Стража кричала, Воронята неуклюже оседали на пол, закрываясь руками. Веда побежала дальше, Влад ринулся за ней.       Все, кто попадался им на пути, сталкивались либо с мечом, либо с девичьей силой. Охотник старался не убивать, но травница подобной жалостью не отличалась. Они практически выбежали наружу, когда им преградили путь. Влад замер, поднимая меч, но Веда среагировала быстрее. Её пальцы сжались, как во время битвы с Чеславом, и зелёная сила обвилась удавкой вокруг чужой шеи.       Ведеслава не была глупа: Николай и Влад были очень похожи внешне, пусть и отличались цветом глаз и волос. Но ошибиться она не могла — тот, кто стоял перед ними, задыхаясь и царапая шею, был никто иной, как старший брат Владислава, оставивший на его руках длинные шрамы.       — Где Чеслав? — прорычала девушка, чуть ослабляя хватку. — Где он?       — Ушёл... с Черноглавом, — хрипя, с трудом ответил Николай, продолжая хвататься руками за горло.       Ведеслава недовольно скривилась: ей хотелось закончить всё сейчас, в это же мгновение, но главному охотнику повезло не оказаться в крепости в день её побега. Она клацнула зубами, вновь сжимая дрожащие от эмоций пальцы, собираясь убить Николая, сломать шею одним движением кисти, но охотник остановил её.       — Не надо, Веда, пожалуйста. Оставь его, идём, — попросил Влад, кладя руку ей на плечо. Он не мог смотреть, как умирает ещё один член его семьи. Плевать, что подумает Николай, его смерти парень не хотел.       — Как пожелаешь, Охотник, — прошипела девушка, разжимая пальцы.       Николай упал на колени, кашляя и отплёвываясь. Подняться ему Веда не позволила, отбрасывая взмахом руки к стене. Влад пробежал мимо бессознательного брата, даже не оборачиваясь в его сторону, следуя за девушкой, которая уже выскочила на улицу, оглядывалась, вдыхала свежий воздух, щурилась на солнце. Она бы выглядела умиротворённой, не будь всё её тело и вся одежда покрыты чужой кровью.       Девушка наконец-то почувствовала то, что искала, и рванула в сторону одного из выходов в крепостной стене. Влад слышал крики за своей спиной, новые воины собирались в погоню. У них были кони, а травница и охотник были пешими.       — Они нагонят нас, у них много лошадей, Веда! — на выдохе прокричал Владислав, прижимая руку к ране, что тянулась вдоль живота. Его всё же успели зацепить.       — Нет, не нагонят, — рявкнула девушка, обращаясь в волка, и завыла.       У охотника заложило уши, и закружилась голова. А волчица всё продолжала выть, хотя могла бы бежать дальше. Зверь всегда будет быстрее человека. Влад терпеливо ожидал, что же скажет делать травница дальше, но она умолкла и просто стояла рядом, скаля зубы.       И наконец-то явилась та, кого она звала. Не пойми откуда, выскочила чёрная кобыла и помчалась к травнице и охотнику. Весна. Влад без подсказки запрыгнул на её спину, морщась от боли, и они все вместе помчались в сторону леса. А за ними в погоню отправилась конница. Но Весна была быстрее королевских коней, и Влад понял: тогда Веда специально сдерживала свою кобылу, позволяя Призраку обогнать их.       Мимо пролетело несколько стрел, одна из них оцарапала Владу щёку, кровь неприятно опалила кожу своим жаром. Но парень видел, что если бы не волчица, то и дело бросавшаяся на стрелы и сбивающая их, Влад уже был бы мёртв.       Они почти добрались до края леса, когда одна из стрел всё же достигла цели, попав Владу в плечо. Волчица разъярённо взревела, но не остановилась. Им надо было добраться до той части леса, куда не сунутся даже знающие всё о нечисти люди.       В один момент волчица вновь завыла, по лесу прошлась рябь. Влад не понял, что произошло, но крики и топот лошадиных копыт затихли, преследования больше не было. Его плечо горело от боли, но он продолжал крепко держаться за Весну.       А потом утренний, довольно приветливый лес сменился на тёмный и густой. И только тогда кобыла замедлилась и остановилась, а Веда вернула себе привычное тело, тут же принимаясь смывать с себя кровь в протекающей мимо реке. Она нервно терла свою кожу, умывалась, часть крови уже успела засохнуть, и девушке пришлось отдирать её обломанными ногтями.       Влад тяжело выдохнул и неторопливо сполз с Весны. Ноги не смогли его удержать, и он беспомощно осел на землю. Он посмотрел на подрагивающую спину Веды, решив не просить о помощи. Видел, на что способна Ведеслава, если её разозлить.       Травница закончила через долгие десятки минут. Следы бойни остались только на одежде, даже волосы она смогла отмыть. И всё это время Влад медленно истекал кровью, чувствуя, как теряет остатки сил.       — Найди прозрачный бутылёк в седельной сумке, выпей и убирайся. Тебе здесь нет места, — сказала Ведеслава, с силой сжимая пальцы.       — Веда... — тихо попросил Влад, чувствуя на языке металлический вкус крови.       — Ты слышал, что я сказала, — почти прокричала девушка. Её голос эхом прошёлся по лесу, резко поднялся холодный ветер, заставивший слабеющего Влада пошатнуться.       — Я ничего не знал, Веда... Ничего. Я не за них, не за них... — охотник сделал всё, чтобы его голос не дрогнул и остался твёрдым.       — Не знал! — рявкнула травница, в два шага оказавшись перед ним. Она присела на колени, чтобы их лица были на одном уровне. Влад заметил, каким опасным, голубым сиянием блестели её глаза. — Я не верю тебе. Ясно? Не верю ни единому твоему слову. Ты — Ворон, а Вороны предали Замковье. Твой несостоявшийся брат пускал мне кровь два дня. Как ты мог не знать?       Влад с отчаянием смотрел на свою травницу, к металлическому вкусу во рту прибавилась горечь. Слова Ведеславы разрывали его изнутри. Но он никак не мог ей доказать, что не лжёт. Что Вороны делали всё сами, а его использовали, как используют тряпичных кукол в театрах.       — Они убили Призрака, — еле слышно произнёс охотник, опуская глаза. Но девушка всё равно услышала его и отпрянула.       — Что? — хрипло выдохнула она.       — Они убили Призрака. Мой брат притащил его, а Черномаг перерезал ему горло, принося в жертву, — Владу тяжело дались воспоминания о смерти коня, но ему надо было рассказать всё Ведеславе. — А потом меня бросили в темницу, когда я чуть не убил Данияра из-за тебя. Меня выпустил Деян, он работал в нашем доме, сколько я себя помню, и сказал, где ты. Я пришёл за тобой, потому что я на твоей стороне, Веда. Я обещаю тебе. Я пришёл за тобой, потому что хотел спасти.       По щекам девушки скатились непрошенные слёзы, но она не обратила на них внимания, продолжая смотреть на Влада. Теперь она знала, что он не врёт.       — Идём, Охотник. Нам нельзя здесь оставаться, — только и сказала девушка, помогая ему подняться и залезть на кобылу.       Его рубашка полностью промокла от крови, но он всё ещё держался. Весна шагала неторопливо, чтобы не причинять парню ещё больше боли. Рядом шла хмурая Ведеслава, погружённая в свои мысли. Ей было тошно, она никогда не думала головой, прежде чем говорить. Грубила и бабушке, и Мираславе в детстве, а сейчас разворотила душу охотника своими злыми, необдуманными словами.       Он тоже страдал, пока страдала она. Каждый из них страдал по-своему, каждому было больно. А она вновь решила, что её жизнь хуже остальных. Ведеслава выслушает его ещё раз, когда вытащит стрелу из его спины и залечит рану на животе.       Владу казалось, что он несколько раз терял сознание, закрывая глаза лишь на несколько мгновений. Но когда они подъехали к красивому, ухоженному домику в чаще леса, его глаза были открыты.       — Нет, мы жили не здесь. Бабушка просто сказала, что это место всегда может стать моим домом, — ответила девушка на вопрос, который не успел задать Владислав. Двухэтажный дом с большими, чистыми окнами. Вокруг росли цветы и травы, чирикали птички. Веда помогла парню слезть с лошади и поддержала его за спину, не позволяя упасть. Что-то прошептала ему на ухо, что-то успокаивающее, но его тело продолжило содрогаться от лёгкой лихорадки.       В доме пахло свежими настойками и травами, печь выглядела так, будто в ней недавно выпекали хлеб или варили суп. Всё вокруг не выглядело пустующим, но девушка вела себя как полноправная хозяйка. Она подняла руку, на кончиках пальцев заиграли зеленоватые языки пламени, и она, не задумываясь, швырнула их в печь, разжигая огонь для тепла.       — Почему ты не делала так раньше? — с тяжёлой усмешкой спросил Влад, сидя на скамье.       — Мне нравилось смотреть, как ты мучаешься, разводя огонь, — ответила Веда.       Она зашла за угол, а когда вернулась, на ней была чистая одежда. Она вновь выглядела как обычная травница, которая согласилась отправиться с Владом в путь. Девушка омыла руки в тазу, наполненном водой, подвязала волосы, чтобы не мешались, и подошла к ожидающему её парню.       — Будет больно, — сказала Веда, разрезая ножом его рубашку на спине. Осторожно отодвинула края, отлепляя ткань от кожи, провела пальцами вокруг раны, а затем резко выдернула стрелу.       Охотник завыл сквозь сжатые зубы, но через мгновение боль отступила, её сменила легкая прохлада раннего зимнего утра. Влад задышал спокойнее, тело больше не дрожало. Теперь он ощущал только холодные девичьи руки на своей спине, но они скоро пропали. Травница обошла его и присела на корточки перед ним.       Она окончательно разрезала рубашку — от неё теперь остались только окровавленные тряпки. Веда легким, быстрым движением огладила его грудь и живот. Её ладони вновь стали ледяными, засветились зелёным. Влад задышал тяжелее, руки обхватили скамью, сжались до боли и треска деревяшек. Но всё закончилось — её пальцы перестали походить на снег, свет пропал. Она поднялась и сделала несколько шагов назад, глядя в пол.       — Всё, — сказала девушка и вышла за дверь. *** Её всю трясло. Она так давно не использовала данную ей силу, что сейчас еле стояла на ногах. Ведеслава чувствовала странную смесь эмоций. Всё вернулось к ней, вернулось то, от чего она по ошибке отказалась пять лет назад, убегая от Чеслава.       По щекам потекли слёзы, радость окончательно проиграла в неравной битве отчаянию. Ей стало невыносимо больно и тоскливо, всё вокруг неё рушилось, собиралось и вновь рушилось. Она не могла зацепиться за что-то, встать на ноги, не боясь упасть.       Ведеслава всхлипнула, прижимая руку ко рту, вцепилась в кожу зубами, оставляя след. Она не хотела, чтобы Влад слышал, как она плачет, как страдает, как борется с собственными эмоциями и воспоминаниями. Девушка научилась справляться со всем самостоятельно, ей никто не нужен.       Она старалась себя в этом убедить, продолжая рыдать. Уткнулась носом в колени, закрываясь от всех и новой тяжести, что легла на её плечи. Новость, что она одна из теней, избранных Мораной, девушка, лишившаяся всякой поддержки двух старших сестёр, потерявшая их по чужой вине. Ей надо со всем разобраться, понять, куда двигаться дальше, что делать с тем, что она увидела в мыслях Черноглава.       Позади неё скрипнула доска крыльца, она вздрогнула, отнимая заплаканное лицо от колен. Рядом с ней сел Влад. Он выглядел заметно лучше: лицо перестало быть мертвенно-бледным, он смыл грязь с лица, влажные волосы не падали на лоб, а были зачесаны назад.       Парень не смотрел на девушку, его взгляд терялся где-то между деревьями. Это место казалось ему похожим на леса из сказок и былин, которые рассказывала ему мама. Он мечтал побывать здесь, но сейчас предпочёл бы быть за сотни вёрст отсюда.       — Поговори со мной, Веда, — попросил охотник, поворачиваясь к травнице, которая смотрела на него яркими от слёз глазами. — Я буду слушать, пока ты не попросишь меня заговорить.       Ведеслава громко выдохнула, звук получился похож на истеричный смешок, но она не улыбалась. Она вытерла глаза и щеки, постаралась выровнять дыхание и унять трясущиеся руки. Вновь повернулась к Владу.       — Я жила в этом лесу много лет. Видела столько нечисти, сколько ни один охотник не видел, разговаривала с ней, — она усмехнулась, рассматривая лицо парня. — Но ты самый необычный из всех, кого я встречала. Такое яркое солнце даже грозовые тучи не закроют. Владислав Гордеев. Белый Ворон, спасший младшую тень от своих братьев, — она замолчала, сглатывая слюну и собираясь с мыслями. Веда протянула к нему руку, но не дотронулась. Между её пальцами и его щекой осталась маленькая полоса воздуха.       Влад не шевелился, посмотрел на её раскрытую ладонь, ожидая, что травница сделает дальше. Она подняла руку выше, подушечки пальцев тронули всё ещё влажные волосы.       — Слишком яркий, Влад, — девушка вздохнула тяжело, и несколько новых слёз потекли по её щекам.       Охотник не выдержал и притянул к себе травницу. Обнял её, обхватывая руками, а потом и вовсе перетащил к себе на колени. Он гладил её спину, обходя шрам, распутывал кончики волос, пока она плакала ему в изгиб шеи.       — Ты тоже яркая, Веда. Поверь мне, — шептал он. — Ты просто не видишь этого, а я вижу.       Она что-то неразборчиво ответила ему, возможно, что-то едкое, возможно, благодарное. Но Влад только слабо усмехнулся, продолжая удерживать её в своих объятиях.       Они просидели так долго. Веда продолжала опираться на его плечо и шею, а охотник то и дело начинал разглаживать её волосы и складки на рубахе.       — Ты была сильной так долго, Веда. Но теперь ты можешь отдохнуть, я буду оберегать тебя столько, сколько нужно, — вновь сказал Влад, рассматривая лес перед собой.       Не такой и страшный, как говорили о дальних частях Чернолесья, но, возможно, дело было в Ведеславе, что сидела у него на коленях. Никто не посмеет навредить им, пока она здесь. Ему хотелось узнать правду о ней: кто такие тени, зачем Вороны схватили её, что за арка в лесу. Но он ждал, как и всегда, зная, что девушка заговорит сама, когда придёт время.       — Хочешь послушать страшную сказку, в которую мы с тобой попали, Влад? — спросила она, слегка меняя положение. Ей понравилось сидеть так с охотником: он тёплый и сильный, и теперь её голова лежала на его плече. Девушка увидела, как Влад кивнул. От резкого движения светлые волосы упали на лоб, и она, не задумываясь, смахнула их, чтобы длинные пряди не мешали парню разглядывать всё вокруг.       Веда рассказала ему всё с самого начала. Всю правду, которая была страшным секретом так долго. Про обучение с Радамирой, про свои успехи, про помощь нечисти, что терялась между смертным и бессмертным мирами. Когда речь коснулась её магии, девушка подняла ладони, и в них вновь заплясали маленькие языки пламени, тёплые, совсем не опасные. Веда позволила Владу прикоснуться к ним. Охотник почувствовал лёгкое покалывание, но оно не было болезненным. Напротив, оно ласкало его грубые ладони своей силой.       Травница улыбнулась, и пламя пропало. Она продолжила рассказывать. Про Чеслава, что пришёл в их дом, прося помощи и поддержки во время своего долгого пути. Про смерть Радамиры и шрам, что остался навечно на её спине — шрам от меча Белого Ворона.       Влад сжал зубы до боли, сильнее прижимая к себе Веду. Уткнулся носом в её волосы и прошептал извинения, которые уже ничего не могли исправить, но он должен был их произнести. Теперь он знал, почему девушка ненавидит Воронов, почему так сторонилась его, никогда не смотрела на его меч, напрягалась каждый раз, когда он доставал его.       Ему было жаль: Вороны испортили ей жизнь. И как бы Влад ни думал, что не виновен в произошедшем, ему было тошно от всего, что сделали его братья.       — Не надумывай себе, Влад, — тихо сказала травница, отнимая его лицо от своей шеи. — Я знаю, что ты не солгал мне. А если ты не знал, то и поделать ничего не мог. А если бы и знал... — она слабо усмехнулась. — Не смог бы ничего сделать, убили бы тебя, а на твоё место пришёл бы другой Ворон.       — Я знаю, Веда. Они жестоки, они убили моего учителя, чтобы Белобог избрал меня. И я снова ничего не сделал, — Влад обречённо покачал головой.       Веда провела пальцами по его щеке и продолжила рассказывать о том, что поведала ей бабушка, о тенях. Охотник слушал внимательно, не перебивал. Лишь его брови то удивлённо взлетали вверх, то напряжённо сводились ко лбу.       — Избранница Мораны, значит. Вокруг столько травников и травниц, а я выбрал тебя, — выдохнул Влад.       — Жалеешь, Охотник? — фыркнула Веда.       — Нет, — твёрдо сказал Владислав. — Ты такая одна.       — Нас было трое. Но теперь да, одна. Ты не удивлён, Влад, не напуган. Те, кого подрал волк и коснулась моя сила, могут умереть.       — Слишком многое случилось, Веда. Слишком много я повидал, чтобы бояться тебя. От моей руки может погибнуть не меньше стражников, чем от твоей. Хочешь — верь, а хочешь — не верь, ты сразу показалась мне необычной, но я не знал, отчего, — ответил охотник. Не удержался и поцеловал её в щёку. — Это ты была в том лесу тогда, да? Когда я у озера тебя отыскал.       Девушка улыбнулась, зная, что Влад сейчас догадается и вспомнит встречу со зверем. Ей нравилось, что Охотник не боится, не задаёт глупых вопросов, не кричит и не обвиняет её в обмане. Он понимает её так же, как она понимает его.        — Да. Когда я убегала от Чеслава, попала на поляну с тремя деревьями и попросила Лес, чтобы он забрал мою силу. Нет, потребовала — отказалась от неё, не захотела больше страдать. И Лес забрал всё, только волка оставил. Дух зверя силён, требует выхода, и в тот день я выпустила его. Не думала, что проснёшься. А ты и побежал спасать ту, что рычала на тебя, — объяснила Веда. — Ворон не такой. Ворон сидит и не каркает, а волку на луну повыть охота.        Веда помолчала немного, вслушиваясь в звуки вокруг. Скорее всего, охотник не слышал их. Выли духи, что бродили здесь, урчали звери невиданные, кричали птицы неслыханные.        — Я всё знаю, Влад, — тихо сказала она. — Видела всё в голове Черномага. Он хочет братьев своих воротить, а отец твой — жену свою оживить. Твоя мама может вернуться, если ты отдашь им меня. Они убили Мирославу и Радамиру, их тела уже принесли в жертву Костяной Арке. Осталось моё — самая младшая должна стать самой последней.        — Не надо, Веда. Не говори так. Она умерла. Если бы не портреты в отцовском доме, я бы не помнил её лица. Я тоскую, но не стану платить ни твоей жизнью, ни чужой. Черномаг не вернёт тех, кого когда-то победили Вороны, — твёрдо сказал охотник. — Что ещё ты узнала?        — Им нужна сила, что завершит всё. Черноглав выбрал день, тот день, что самый длинный, тогда всё случиться должно, — ответила Веда.        — Мне исполнится двадцать один в этот день, — усмехнулся Влад. — Не хотелось бы омрачать его горем или открытием врат в Мир Мораны.        Они умолкли и больше ничего не говорили. Ведеслава думала больше, чем стоило бы. В один момент она даже подумала, что Владу стоит убить её. Нет младшей тени — нет способа завершить ритуал, что задумал Черномаг. Убьёт и сожжёт тело, а всё, что останется, развеет на ветру или рассыплет по лесу.        Она чуть отстранилась от него и принялась разглядывать его профиль. Влад тоже был задумчивым, и Веда хотела бы знать его мысли. Может, он думает о том же? Она тут же качнула головой, принимая как истину, что охотник не сможет её убить. Потому что он добрый, потому что она ему дорога, потому что он в неё...        Она могла бы убить себя. Но от тела тоже стоит избавиться, да и Морана может вышвырнуть её обратно, как делает со многими самоубийцами. Ей не нужны те, кто не ценит дарованную им жизнь. А Ведеславе хотелось бы обрести покой после смерти, а не бродить неприкаянным духом или восставшим мертвецом.        — Мы будем бороться, — Влад прервал её размышления. — Надо отправить весть Ивану, может, Мила поможет нам. Кто сильнее, тот и победит. Мы отвоюем крепость и остановим их.        — Здесь время течёт иначе, быстрее. У нас больше дней в запасе, чем ты можешь представить. Обдумаем всё. У меня тоже есть те, к кому я могу обратиться за помощью, — кивнула Веда. — Идём, нам стоит поесть.        Девушка нехотя встала с мужских колен, глядя на парня сверху вниз. Влад недовольно поморщил нос — больше из-за того, что тепло девичьего тела пропало, а по Чернолесью гулял довольно прохладный ветерок. Отказываться от завтрака он точно не станет.  Веда не стала его дожидаться, позволяя ему побыть наедине со своими чувствами, и ушла в дом. Хотя она продолжала стоять близко к окну, думая, что многим созданиям этого места охотник может прийтись не по нраву.        Влад просидел один недолго. Вся его голова была занята мыслями о будущем и настоящем. Он думал об отце и брате, о последней живой семье, которая пошла по пути зла. Ни с Николаем, ни с Михаилом Влад никогда не был близок, всё, что у него было от них — шрамы. Телесные и душевные. Но отчего-то он не хотел, чтобы они умирали.        Он провёл руками по лицу и поднялся на ноги. Теперь он задумался о том, что ждёт их с Ведеславой. Младшая тень и Ворон, предавший своих братьев. Им придётся дорого заплатить, чтобы заново отыскать своё место в мире. Но для начала им придётся его спасти.