Часть 14

Зайдя в ресторан, я сразу заметила Кристину, которая сидела за дальним столиком в зале для курящих, и как я просила, не возле окна. — Ну наконец-то, я думала ты не туда свернула, и объезжаешь пол Москвы. — подруга злилась, докуривая сигарету, ведь я опоздала почти на час из-за пробок в городе. — Извини, Крис. — поцеловав девушку в щеку, я жестом позвала официанта, и заказав себе кофе и легкий салат, вытащила из сумочки телефон. — Ну что? Как дела? Что за платок на шее, как у стюардессы? — делая затяжку, спросила Крис, а я потянулась к пачке, вынимая из нее длинную сигарету. — Вчера Булаткин у меня ночевал. — ответила я, щелкая зажигалкой. — А, ну понятно. Всё как всегда, да, Альбин? — видно было, что подруга расстроилась, и откинувшись на спинку стула, отвернулась от меня, рассматривая посетителей ресторана. — Крис, перестань. — официант принес кофе и салат, и я наконец-то сделав затяжку едкого дыма и глоток ароматного напитка. — Аль, я не очень тебя понимаю, в последнее время. — девушка наклонилась вперед, а я выпустила дым ей в лицо, на что она даже не поморщилась. — А что не так? — Что не так? Ну давай порассуждаем: твой Булаткин вкурсе что ты куришь? Нет. Он запрещает тебе со мной дружить, и ты сокращаешь до минимума наше общение. — с обидой проговорила Кристина. — Но не прекратила же. — делая очередной глоток кофе, я расслабилась, выпуская дым из легких. — Альбина, мы сидим сейчас в самой отдаленной части ресторана, чтоб тебя случайно кто-то не заметил со мной, и не передал твоему драгоценному Булаткину. — выпалила она, затушив сигарету, а я вздохнула. — Я просто не хочу злить его, Крис. Вчера я устроила скандал из-за белья, он так взбесился… я думала он задушит меня. — развязав платок на шее, я показала подруге синяки. — Ты серьезно? — опешила она. — Нет, ну закончилось все умопомрачительным сексом, в принципе, как всегда, но я давно его таким не видела. — завязав платок, я допила кофе, поставив чашку на стол. — Вчера он был в бешенстве… я еще ляпнула про папу, припугнула, что все расскажу ему. — вздохнув, я посмотрела на подругу, на что та покачала головой. — Еще бы ему не быть в бешенстве, когда его невеста вкурсе, что он кому-то белье покупает. — девушка усмехнулась, откинувшись на спинку кресла. — Крис, мы вчера обсудили с ним это. Он мне белье покупал тогда, и принес его вчера с собой. Так что… — Альбин, ты серьезно? Ты серьезно поверила в эту сказку? — удивилась подруга, а я напряглась. — Это не сказка, он мне купил белье, из того же бутика, что ты говорила. — Детка, да тебе вешают лапшу на уши, а ты введешься, как самая настоящая дура. — не унималась девушка. — Кристина… — Какой у тебя размер лифчика? Второй? А ничего что он выбрал 3 комплекта с первым размером? Или ты у нас стала девушкой низкого роста, с размером одежды XS и более хрупкой по телосложению? — от её слов, меня как будто обдало жаром, и перед глазами все поплыло. — Этого не может быть… — сквозь зубы сказала я, чувствуя, как внутри все кипит от злости и обиды. — Я сказала тебе то, что слышала, стоя у него за спиной. Отчетливо слышала. Так что, то белье, что он принес вчера, было куплено явно не в тот же день. Он подстраховался, зная, что я видела его. — Кристина все разложила по полкам, и с меня как будто упала какая-то пелена. Он нагло врал мне вчера, делая виноватой меня. Он соврал, мать его. Он не мне белье покупал, сукин сын. — Вот же ж Булаткин, вот же ж кабель… А тебе еще смеет что-то запрещать. — усмехнулась подруга, и я не выдержала, громко стукнула рукой по столу. — Альбин, ты чего? — нахмурилась Кристина, а я выдохнула, чувствуя, как на глазах появились слёзы. — Он что… изменяет мне? — чуть тише сказала я, не веря в то, что сама это говорю. — А ты как будто об этом не знала? — Крис позвала официанта, заказывая два по 200 коньяка. — Это другое, ты не понимаешь, что ли? Да, я знала о его шлюхах, об их традиционных походах в баню с Чистяковым, но это всегда были разовые развлечения, он выпускал пар. А тут… покупает белье! Кому?! — я опять повысила голос, прокручивая в голове события нескольких минувших дней. — Альбина, успокойся. Может быть, этому есть разумное объяснение, или может кто-то попросил… — Серьезно? Какое разумное объяснение? — Черт…. Я не знаю… Что ты собираешься делать? — официант принес коньяк, и не дожидаясь подругу, я залпом выпила его содержимое. — Выпью для начала. — жестом показав официанту налить мне еще, я сжала руки в кулаки, откинувшись на спинку стула. — Ты же за рулем… — напомнила Кристина. — И когда это мне мешало? — с вызовом взглянув на подругу, я взяла из рук официанта бокал с выпивкой. Сидя на террасе в своем доме, изрядно выпив, я думала о Егоре. В руке по прежнему был бокал, на этот раз уже с виски, а в голове полный бардак. Мне вспомнилась первая наша встреча, когда он уже работал у отца, и принес к нам домой какой-то договор, который нужно было срочно подписать. Я открыла дверь, вместо домработницы, и уставилась на парня, в дорогом костюме, с голубыми глазами. Он мне понравился, но встречалась я с другим, так что не особо обратила внимание. Потом мы встретились в офисе папы, в лифте, обменявшись какими-то дежурными фразами, и я поймала на себе его заинтересованный взгляд. После этого мы пересекались пару раз, но я видела, что он не решается сделать какой-то шаг, все-таки я дочь шефа, и он держал дистанцию, все же оказывая знаки внимания. Но на Дне рождения папы все изменилось. Егор сказал отцу, что хотел бы пригласить меня на свидание, чему папа только обрадовался. Он всегда считал Булаткина достойным бизнесменом, человеком, который пойдет далеко, следуя своим амбициям. Папа любил таких, потому что сам был из того же теста, всегда добивался поставленной цели. Делая глоток виски, я прикрыла глаза, вспоминая наше первое свидание. Он повел меня в ресторан, как полагается, но потом, решив, что это слишком банально для нас обоих, мы перебрались в ночной клуб, и той же ночью я оказалась в его постели. Он был достаточно груб в сексе, и по сути, со мной так вели себя впервые. У меня были мужчины до него, но близость с ними была совершенно другой. Все эти парни старались быть нежными, хотели казаться лучшими любовниками, чем они были на самом деле, но не с одним из них я и близко не чувствовала того, что чувствовала с Егором. И мне понравилась его грубость, жесткость, с которой он каждый раз брал меня. Иногда это имело последствия, в виде синяков на моем теле, но то удовольствие, которое я получала, того стоило. Он любил жесткость и четкость во всем, и никогда не пытался казаться лучше. С первых дней наших отношений, он был таким, как есть, не стараясь пускать пыль в глаза, что я ценила больше всего. Наверное, именно тогда я и поняла, что рядом со мной мужчина, а не мальчик. И я была рада быть его женщиной, принадлежать ему, даже подчинятся, как он того хотел. Именно тогда я и поняла, что влюбилась. Я очень быстро выучила его привычки, предпочтения. Научилась заказывать его любимую еду по утрам, из его любимого ресторана. Знала, каких тем не стоит касаться, и как расслабить его после тяжелого дня. Я даже знала, когда стоило помолчать и не трогать его, когда он зол. И даже когда узнала об его интрижках, не сильно расстроилась. Да, было больно и неприятно, но я понимала, что ему, как любому мужчине это нужно, а возвращается он все равно всегда ко мне. Потому что никто не знает его так, как я. Никто не станет для него лучше меня. Мы с ним одинаковые, похожи во всем. Он мой мужчина, и когда он сделал предложение, я сказала «Да» не задумываясь, зная, что только он должен быть рядом со мной, только он этого достоин. Смахнув слезу, я выпила до дна содержимое бокала, и громко поставила его на стеклянный столик рядом. — Дочка, что ты тут одна… — папа подошел ближе, и увидел мое заплаканное лицо, нахмурился. — Альбина, ты что опять пьешь? — строже спросил отец, заметив пустой бокал на столике. — Немного, пап. С приездом. — шмыгнув носом, я улыбнулась мужчине, протягивая ему руку. — Дочка, что-то случилось? Ты плачешь? — отец сел рядом со мной, всматриваясь в мои красные глаза. — Не обращай внимания, женские заморочки. — Альбина… Зачем ты врешь отцу? Ты не так часто плачешь, тем более из-за женских заморочек. Это из-за Егора? Вы поссорились? — папа не отступал, забросав меня вопросами, а мне захотелось просто прижаться к нему, почувствовать себя опять маленькой девочкой. Прильнув к груди отца, я почувствовала его сильные руки, и немного расслабилась, от чего слёзы опять потекли из глаз. — Ну что ты, моя хорошая? Ты же у меня сильная девочка. Ну поссорились немного, с кем не бывает. Еще немного, и поженитесь. Мы с мамой вам такую свадьбу устроим… все обзавидуются. — успокаивал меня отец, поглаживая по спине. — Пап, почему ты так против, чтоб мы жили вместе до свадьбы? — решила спросить я, понимая, что если бы мы жили в одном доме, было бы проще. Мне, по крайней мере. — Потому что это не правильно, дочка. Я понимаю, все эти ваши современные взгляды, но это не правильно… Ты думаешь, Егор бы сделал тебе предложение, если б вы съехались раньше? — я отстранилась от отца, нахмурившись. — Нет, я не говорю, что не сделал бы, но не так скоро. А все потому что мужчинам выгодно такое сожительство. А я не хочу, чтоб моя дочь была служанкой, домработницей, и кухаркой, не имея при этом статус жены, понимаешь? Вот пусть женится сначала, а потом получит полный комплект. — я засмеялась, опять обняв отца, а он поцеловал меня в макушку. — Когда мама возвращается? — решив сменить тему, я села ровней. — Через неделю. У Маши заканчиваются соревнования, так что к концу недели вернуться. Соскучилась? — Конечно. — улыбнулась я, поднимаясь с кресла. — Пойдем, выпьем чаю. Составишь отцу компанию. А из-за Егора не переживай, он завтра уезжает на несколько дней, так что остынете оба. — направляясь в гостиную, сказал папа, а я замерла. — Куда уезжает? — В Швейцарию, с банком на переговоры. Так что пару дней у тебя есть, чтоб отдохнуть, а потом помириться. — голос папы отдалялся, а я все еще стояла на террасе, обдумывая мысль, которая внезапно возникла в моей голове.