Часть 27

Пока мы сидели с Пашей в гостиной и разбирали договор по предложениям, иногда советуясь с юристом фирмы, Лиза готовила ужин. Я заметил, как Паша несколько раз смотрел в сторону кухни, и даже выходил принести воды, перекинувшись парой фраз с девушкой. Лиза была с ним любезна, отвечала вежливо, да и вообще их разговор за ужином был более чем непринужденным. А вот меня просто рвало на части, каждый раз, когда он к ней обращался. Я не мог вспомнить такую реакцию, ни разу в жизни. Но мне почему-то дико хотелось спрятать брюнетку, скрыть от посторонних глаз, мужских глаз, и никому не показывать. Довольствоваться её взглядом, прикосновением, улыбкой, которая должна быть только для меня. Но нет же, черт бы её побрал. Елизавета общалась с Пашей об учебе, работе, рассказывая что-то о себе, иногда улыбаясь, а этот индюк то и дело расхваливал её умение готовить, каждый раз цокая, отправляя в рот кусок мяса. — Лиза, а почему именно педагогический университет? — спросил Паша, положив себе в тарелку салат с креветками. — Наиболее близким для моих интересов был их факультет педагогики и психологии, поэтому решила поступать именно туда. — ответила девушка, посмотрев на меня. — Серьезно? А на какой ты кафедре? — оживился парень, а я откинулся на спинку кресла, наблюдая за этой парочкой. — Социальной педагогики и психологии. Но специализация начнется только с третьего курса, пока идет общая психология и педагогика, без углублений. — и вот вроде бы ничего такого, она же по делу ответила, а я готов выгнать друга из квартиры. — Как интересно. У тебя уже есть какие-то любимые работы известных психоаналитиков? Или, может быть что-то из Фрейда? — Паша наблюдал за девушкой исподлобья. — А ты имеешь к ним какое-то отношение? Или начитался модных книжек? — встрял я, не переставая бесится от того, что они просто меня не замечали. Оба. — Ну ты же знаешь, что я когда-то увлекался психологией, и действительно перечитал все известные работы Фрейда. — вообще без задней мысли ответил друг, снизав плечами. — То-то я думаю, ты у меня психоаналитиком заделался в последнее время… — съязвил я, но моего сарказма не заметили. — Правильно говорить, Фройда. Фрейд — это не правильный перевод его имени на русский. — поправила Лиза, а Паша расплылся в улыбке, как будто ждал этого замечания. — Конечно, читала, он еще тот провокатор. А недавно фильм смотрела, «Опасный метод», может, слышали? — ответила брюнетка, убирая со стола свою тарелку. — Да ладно? Смотрела? И что скажешь? — Боже, Чистякову как будто кто тысячу баксов на стол кинул. — Что за фильм? — опять вмешался я, ничерта не понимая. — Это фильм об отношениях двух основоположников психоанализа Зигмунда Фройда и Карла Юнга с еврейской пациенткой Сабиной Шпильрейн. Сабина поступает к психиатрическую клинику Цюриха с диагнозом «психотическая истерия». И лечит её Юнг. — рассказала Лиза, включая чайник. — Короче, Сабина превращается из истерички, не способной управлять собственным телом, в любовницу своего доктора, а затем и в его коллегу-психиатра. — заключил Паша, опять переводя свой взгляд на брюнетку. — Ничего себе поворот. Она стала врачом? — удивился я, строго посмотрев на друга, надеясь, что он поймет мои намеки. — Да. — мимолетно ответил он, поворачиваясь к девушке. — А ты знаешь, из-за чего она заболела? — сука, меня как будто нет здесь. — Да, её психическое расстройство возникло вследствие насилия над ней. Ещё ребёнком она подвергалась физическим наказаниям со стороны своего отца, но при этом наказания приносили ей удовольствие, то есть зарождались садомазохистские склонности. — я с открытым ртом слушал Лизу, даже не подозревая о таких глубокие познания у девушки, что меня привело в восторг, и я бы наслаждался этим, если бы не такой же восторженный взгляд моего друга. — Лиза, да ты просто находка. И что ты думаешь о связи Юнга с Сабиной? Профессионально ли это со стороны врача, как считаешь? — Паша забыл об ужине, наблюдая, как Лиза делает кофе, а мне уже хотелось не только прогнать его, но еще и придушить перед этим. — Нет, конечно, какой же это профессионализм. Тем более, что Юнг был женат, у него было двое детей, а связь длилась больше 7 лет. Но один плюс во всем этом есть. — улыбнулась девушка. — Какой же? — не смог сдержаться я. — Он её вылечил, и в итоге она защитила докторскую диссертацию, став первой женщиной, получившей ученую степень в области психологии. — заключила брюнетка, поставив передо мной чашку с горячим кофе. — А как же Фройд? Ведь до сих пор ходят слухи, что у Сабины была связь и с ним. — не унимался Паша, а меня начинало потряхивать от этой парочки, от темы, которую они выбрали для обсуждения, и вообще… — Ну вот тут я сомневаюсь. Просто, когда отношения с Юнгом стали портиться, она стала общаться с Фройдом. Не думаю, что у него были с ней любовные отношения. — Лиза подала парню кофе, садясь напротив. — Почему? — удивился он, не сводя с неё глаз. — Потому что Фройд еврей. Я уверенна, он как собака был предан своей семье, и жене. А вот Юнг поддался искушению, ведь Сабина была очень красива и умна, не смотря на болезнь. — подытожив сказанное, девушка сделал глоток кофе, улыбнувшись парню. — Я согласен с тобой. Наконец-то я нашел достойного собеседника в обсуждении этого фильма. Да еще и такого красивого. — так же с улыбкой ответил Паша, и всё, меня прорвало. — Паш, можно тебя на минутку? — сжав руки в кулаки, я вышел в коридор, и как только парень зашел за мной, прикрывая дверь, одним взглядом дав понять, что я в бешенстве. — Ты чего? — нахмурился парень, и я подошел ближе, заставив его прижаться к стенке. — А ты не перегибаешь часом, друг? — процедил я, прожигая его взглядом. — Что я сделал? — подняв руки вверх удивился парень. — Чистяков, мать твою… — Ладно-ладно. Что я могу сказать… Ты сам видишь, как реагируешь на безобидное общение. — он скрестил руки на груди, смотря прямо на меня. — Безобидное? Да ты глаз с неё не сводишь, все время улыбаясь своей дурацкой улыбочкой, блять… — начал я, но он опять выставил руки. — Тише-тише. Это называется — ревность. И я просто убедился в очередной раз, что ты круто попал, брат. Но, должен признать, она интересная. Даже очень. — он опять улыбнулся, а мне захотелось врезать ему. — Павел Аркадьевич, я не просил проводить для меня психоанализ, так что прекращай, твою мать. — он разозлил меня до невозможности, и если бы не Лиза в соседней комнате, мой тон был бы в разы выше. — Да понял я, понял. — засмеялся друг, хлопая меня по плечу, заходя на кухню. Еще час я наблюдал за девушкой и её общением с моим другом, потому что Паша никак не мог угомониться, все время находя новые темы для обсуждения, окончательно выводя меня из себя. Как только дверь за Павлом закрылась, Егор прошел на кухню, облокачиваясь об косяк двери, молча наблюдая, как я мою посуду. Повернувшись к нему, я улыбнулась, но наткнулась на жесткий, холодный взгляд, от чего мороз прошелся по телу. — Что-то не так? — съежилась я, оставляя тарелку в раковине. — Я не знаю, ты мне скажи? — сухо ответил он, не двигаясь с места. — Сказать что? — удивилась я, не понимая, о чем он говорит. — Это что сейчас было? — блондин прожигал меня взглядом, и вытерев руки полотенцем, я уставилась на него. — О чем ты? — О чем я? Ты весь вечер едва задницей не крутила перед моим другом, вот о чем я. Как это вообще понимать? — прикрикнул он, от чего я вздрогнула, бегая глазами по перекошенному от злости лицу. — Что я? Егор, да ты с ума сошел? — пытаясь улыбнутся, я нахмурилась, а он сделал шаг ко мне. — Вы весь вечер флиртовали в моем доме, почти не замечая меня! — Что? — опешила я, чувствуя, как в глазах защипало. — Фройд, какая-то Сабина, любовная связь сначала с одним, потом с другим?! Что это? Он чуть ли не раздевает тебя глазами, а ты хлопаешь ресницами и мило улыбаешься, мать твою! Это что за нахрен?! — парень повышал голос, идя на меня, а мне ничего не оставалось, как делать шаги назад, чувствуя, что вот-вот расплачусь из-за необоснованных обвинений. — Не кричи, пожалуйста… — прошептала я, упираясь в подоконник, пока блондин расхаживал по кухне туда-сюда. — Я еще не начинал! — он припечатал меня взглядом, злобно прошипев. — Объясни, что все это значит?! — не унимался Егор, и я глубоко вздохнула, взяв себя в руки. — Я ни с кем не флиртовала, это просто любезность… на работе, на учебе… я так общаюсь с людьми, потому что так воспитана. — спокойно, но более жестко ответила я. — Воспитана? — с издевкой переспросил он, что сильнее меня задело. — Да, именно. Извини, что была любезна с твоим другом, а не вела себя как высокомерная сука, к которым ты привык. — его перекосило от моих слов, но не желая слушать что-то еще, я бросила полотенце на стол, обошла блондина, и зашла в ванную, плотно закрыв за собой дверь.