Часть 38

Я проснулся от чувства, что на меня кто-то смотрит, и медленно открыв глаза, повернул голову, и наткнулся на пару карих любопытных глаз. — Доброе утро, котёнок. — прохрипел я, потягиваясь, и поворачиваясь на бок, оказавшись нос к носу с девушкой. — Доброе. — промурлыкала она. — Ты что, подглядываешь за мной? — улыбнулся я, укрывая нас одеялом. — И когда ты успела одеться? — заметив ночнушку на девушке, спросил я, ведь помнится, засыпала она в моих объятиях совершенно голая, расслабленная и удовлетворенная. Чего не скажешь обо мне. Нет, я конечно кайфанул от того что смог несколько раз показать ей, какое удовольствие можно получать от такой близости, но после того, как брюнетка сладко уснула, мне пришлось закрыться в ванной, чтоб принять холодный душ, и… в общем, не важно. — Пока ты спал. — коснувшись пальцами моей щетинистой щеки, произнесла девушка, а у меня мурашки пробежались по телу. Интересно, я всегда буду так реагировать на её прикосновения? — А я так хотел с утра обнять твое голенькое тело. — улыбнулся я а девушка хихикнула, и придвинулась ближе. — Егор… — брюнетка стыдливо опустила глаза. — Да, малыш? — чуть приподняв её лицо за подбородок, нежно коснулся уголка губ, а потом заглянул в карие глаза. — Эта ночь… — замялась девушка. — Я знаю, что этого не достаточно, но… — Лиз, тебе понравилось? — решил перебить её я. — Боже, ты еще спрашиваешь? — смутилась девушка, уткнувшись носиком в мое плечо, а я засмеялся. — Что именно тебе понравилось? Или больше всего? — решил добить её своим вопросом, спросил я, на что она резко подняла голову, забегав глазами по моему лицу. — Ты хочешь поговорить об этом? Ну… то есть… это нужно обсуждать? — протараторила она, а я засмеялся сильнее. Поняв, что я шучу, девушка опять уткнулась в меня, накрываясь одеялом с головой. — Малыш, эй… Не надо смущаться. — я залез к ней под одеяло, притягивая к себе. — Ты должна научиться свободно говорить со мной на такие темы. Я хочу знать, что тебе приятно, а что лучше не повторять. Какие действия вызывают у тебя особые ощущения, понимаешь? Я хочу изучать тебя как книгу, страницу за страницей. И научить чувствовать свое тело, чтоб получать максимум удовольствия. — говорил я, смотря в её карие глаза, слегка поглаживая оголенное плечо. — Вы хотите быть моим учителем, Егор Николаевич? — чуть улыбнулась она, а я заметил озорной огонек в её глазах. — Самым требовательным, моя хорошая. — нависнув над брюнеткой, я провел кончиком своего носа по её щеке, и коснулся сладких губ, проникая своим языком в её теплый ротик. Девушка тихо простонала, обняв меня руками, поглаживая спину, а мое тело моментально отреагировала на такие ласки. Боже, у меня такое чувство, что еще немного, и я просто наброшусь на неё. И когда Лиза провела ноготками по моей спине, слегка царапая, я резко отстранился от неё. — Мне нужно в душ. — спрыгнув с кровати, оставляя брюнетку в полном недоумении, я выбежал из спальни, успев схватить полотенце, которое висело на дверной ручке, и прикрывшись, направился в ванную. — Лиза, ну наконец-то. — вскрикнула мама, услышав мой голос в трубке телефона, который я только что включила. — Мам, со мной все хорошо, не переживай. — как только Егор ушел на работу, я вспомнила, что вчера, оповестив родителей, что приеду, выключила мобильный, оставляя его здесь, но так и не приехала. От осознания того, что мама, наверное, лежит с инфарктом, а папа поднял на ноги всю деревню, сбираясь ехать в Москву искать меня, холодок прошелся по спине, и не думая ни секунды, я набрала маму. — Елизавета, ты в своем уме? Что случилось? Почему ты не приехала? Где ты? — трубку выхватил папа, забрасывая меня вопросами. — Я в Москве, пап. Вчера не смогла приехать, извини. — сморщив моську, я прикусила губу, понимая, что это не оправдание, и сейчас мне надо будет врать, много врать, чтоб успокоить родителей и заверить, что со мной все в порядке. — Извини? Ты представляешь, что с матерью творилось, когда поезд прибыл, а тебя нет? Что нам было думать всю ночь, Лиза? Мы даже Стасу звонили. — от этого заявления меня передернуло. — И что Стас? — чуть холодней спросила я. — Елизавета! Что ты вытворяешь? Ты звонишь матери, вся в слезах и говоришь, что приедешь вечерним поездом, а потом пропадаешь, и трубку не берешь! Быстро отвечай отцу, что происходит?! — строго отчеканил папа, и поняв, что отвертеться не выйдет, я присела на край ванны, опуская голову. — Пап, я… — тщательно подбирая слова, которые застряли у меня в горле, я как-то остро почувствовала себя одинокой. Мне сейчас так хотелось оказаться рядом с отцом, и рассказать ему обо всем, зная, что он защитит меня, и никому не даст в обиду. Но выложить все карты я не могла, просто потому, что не хотела ранить его сердце. — Лисенок, что случилось, милая? — его голос стал тише, и услышав шум, я поняла что он вышел на улицу, оставаясь со мной наедине. — Пап, я кажется, влюбилась… — прошептала я, сползая по краю ванны на пол, закрывая глаза. — Кажется? — переспросил отец, а я почувствовала, как глаза наполняются слезами. — Я почти уверенна. — ответив, я до боли прикусила губу, чтоб не заплакать. — Ты поэтому не приехала? — мне был нужен этот разговор с отцом. У меня с ним была особенная связь, самая сильная, на уровне подсознания. Хоть с мамой у меня тоже всегда были отличные и доверительные отношения, но папа для меня был моим вторым я. — Он не дал мне уехать, вернул обратно… — вздохнула я, решив не лгать. — Лиза, он плохо с тобой обращается? Почему ты хотела уехать домой? — отца не проведешь, и он, как и мама, всегда чувствовали, когда мне было плохо. — Нет, папочка, он очень хорошо ко мне относится. Даже очень… Но… — я замялась, вспомнив причины, из-за которых хотела сбежать. — В этом городе все так сложно, пап. — откинув голову назад, упираясь об бортик ванны, я посмотрела вверх. — Столько всего происходит, и все так запутано. И я не знаю, что делать, пап. Я не знаю, правильно ли поступаю, оставаясь, понимаешь? И мы оба, понятия не имеем, что будет дальше. — Он женат? — вдруг спросил отец, а я замерла. Он ведь ничего не знал, откуда такое чутье? — Нет. — по сути я ответила правду, но от этого не легче. — Лиза, послушай меня, дочка. Сложно и запутанно не только в этом городе, так везде. Это жизнь. Ты учишься на своих ошибках, даже если тебе приводят тысячи примеров. Ты все равно не усвоишь урок, пока сама не споткнешься, не расшибешь лоб и не сделаешь выводы. Ты у меня взрослая девочка, умная, и сама все понимаешь. Я только прошу тебя, быть осторожной. Прислушивайся к своей интуиции, к своему чутью, оно не подведет. — поддержал папа, и я вздохнула, почувствовав какое-то облегчение. — Я хочу, чтоб ты была счастлива, Лиза. Я воспитывал тебя для счастья, милая. Ты еще совсем юная, у тебя вся жизнь впереди. Не спеши, присмотрись, и если что, сваливай домой, малышка. В любой непонятной ситуации, сваливай домой.– закончил папа а я засмеялась. — Хорошо, если что, сразу сваливаю домой. — смеялась я, поднимаясь с пола. — Вот и умница. И не плачь там. — Такое чувство, что у тебя тут камеры. — возмутилась я, шмыгнув носом, но тут же покраснела, вспомнив, чем занималась ночью с Егором на кровати. — Обещай мне, что не дашь себя в обиду, Елизавета. Обещай отцу. — чуть строже сказал папа, и я задумалась на несколько секунд. — Обещаю, пап. — И больше не пугай нас так, Лисенок. Маму чуть удар не хватил, ревела всю ночь, что тебя украли и на органы продали. — Господи! — воскликнула я, рассмеявшись. — Все, до связи, дочка. Держи меня в курсе этих твоих амурных дел. Если что, приеду первым же поездом, и надеру уши, кто бы то ни был. — подбодрил меня папа, и я улыбнулась своему отражению в зеркале. — Спасибо, пап. Я люблю тебя. — И я тебя, Лисенок. Мама как отойдет, перезвонит. — закончил папа, и сбросил звонок, а я выдохнула, чувствуя, как на душе стало легче. Набрав полную ванну воды, и сделав пену, я разделась, и медленно погрузилась в неё. Откинувшись на бортик ванны, чувствуя, как тело расслабляется, я прикрыла глаза от удовольствия. Зачерпнув пену ладонью, растирая её по плечу, вспомнила, как вчера Егор гладил и ласкал меня. Боже, так хорошо мне еще никогда не было, и если он говорит, что это еще далеко не всё, то, что же будет дальше… Любопытство не давало мне покоя, и вспоминая все, что вчера делал со мной парень, я не заметила, как моя рука, поглаживая плечи, скользнула ниже, к груди, задевая соски под водой, а потом еще ниже. Опомнилась я лишь тогда, когда коснулась себя там, и резко распахнув глаза, отдернула руку. Боже, что он со мной делает… Я скоро превращусь в самую развратную девицу, у которой на уме лишь одно… Хватит, нужно придумать, что приготовить на ужин. Опять откинувшись на бортик, я прикрыла глаза, стараясь не думать о блондине, его руках, губах, языке… вчерашней ночи… Да, твою ж мать!