Часть 40

Весь вечер я вел себя как последний кретин, стараясь не смотреть девушке в глаза. Она, как всегда, приготовила вкусный ужин, но на этот раз вытягивала из меня по слову, пытаясь разговорить, и просто узнать, как у меня дела. Но я не поддавался. Впервые в жизни, я чувствовал отвращение, к самому себе и к тому, что сделал. Чувство вины не давало мне покоя, от чего я нервничал, дергался, и рычал, как только меня задевали. Лиза пыталась быть любезной, всеми способами старалась угодить мне, не понимая, почему я так веду себя. А у меня перед глазами постоянно была картинка, где она на кровати с каким то… Почему мне не видится то, что натворил я? Почему я вижу её измену? Что у меня с головой, твою мать? — Егор, ты слышишь меня? — отреагировав на голос девушки, я посмотрел на неё. — Что? — нахмурился я, как будто просыпаясь от дурных мыслей. — Твой телефон звонит. — она подала мне мобильный, но я отключил его, не желая ни с кем говорить. Простояв почти час под душем, я с горем пополам вышел из ванной, и зайдя в спальню, молча лег в постель, закрывая глаза. Лиза училась в гостиной, записывая какой-то семинар в конспект, и весь вечер вела себя тихо, боясь трогать меня. Но как только я подумал о том, что нужно уснуть раньше, чем она придет, дверь в спальню открылась, и в проеме появилась брюнетка. Я сразу заметил на ней новую шелковую сорочку на тонких бретельках, молочного цвета, с черным кружевом по краю. Она была так соблазнительна и светла, от чего стало еще паршивей. Сделав вид, что не заметил её обновки, я прикрыл глаза, а девушка легла рядом, выключая свет на прикроватной тумбе, забираясь под одеяло. Лиза придвинулась ближе, и положила голову мне на грудь, а я тяжело вздохнул. В комнате повисла тишина, и я знал, что веду себя по-идиотски, но ничего поделать не мог. Я боялся, что выдам себя, что она заметит что-то или заподозрит, узнает. Что тогда? Уверен, Лиза бы не простила, и не задержалась бы даже до утра. Девушка зашевелилась, закидывая ногу на мою, крепче прижимаясь ко мне. Боже, если бы я не чувствовал себя конченым ублюдком, то снял бы сейчас с неё эту шелковую сорочку, и может быть даже она бы позволила намного больше чем вчера, но я не могу… Сука, я притронутся к ней не могу. Что со мной такое? Её губы коснулись кожи на моей груди, и я замер. Тонкие пальчики гладили тату, и девушка приподнялась на локте, посмотрела на меня. Она нежно улыбалась, смотря в глаза, с особым блеском, который был виден даже в темноте. Я вглядывался в её лицо, и понимал, насколько мерзкий мой поступок. Она так чиста передо мной, а я нет… Со мной все это впервые, как и с ней. И мне так хочется, чтоб все было иначе, но обстоятельства против меня… — Может… — девушка смутилась, опустив глаза. — Может, ты бы мог начать свои уроки? Или повторить пройденный материал? — она улыбнулась, понимая, как странно это звучит, когда мы оба понимаем, что речь не об учебниках. — Малыш, я сегодня очень устал… было много работы… — ага, особенно у Альбины, на коленях, блять. Услышав это, брюнетка смутилась еще больше, и немного нахмурившись, отстранилась от меня. Боже, что я делаю? — Хорошо, извини. — тихо ответив, она легла рядом, больше не касаясь меня, на свою половину кровати, а у меня странно заныло в области груди. Когда он сказал, что устал, я растерялась… получается, я сама предложила, напросилась, но ему не хотелось… Ничего не понимая, я отстранилась от блондина и легла на свою часть кровати, боясь прикоснуться лишний раз, чтоб он не расценил это как-то не так. Несколько минут я пыталась понять, что сделала не так и в чем моя вина, все же ожидая, что он хотя бы обнимет меня, как всегда это делал, когда мы засыпали вместе, но тщетно… парень отвернулся от меня в другую сторону, а мне стало так… обидно. Повернувшись к окну, я скрутилась калачиком, закутываясь посильнее в одеяло, которое мне оставил Егор, не перетащив все на себя, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Пролежав так еще минут десять, до боли кусая губы, я поняла, что уснуть у меня не получится, и пытаться не стоит. Приподнявшись, я посмотрела на Егора, который видимо спокойно уснул, и тяжело вздохнула. Он весь вечер вел себя очень холодно и отстраненно, ничего не объясняя, и это мучило меня. Он даже не заметил, что я купила новую ночнушку… Я выбирала её несколько часов надеясь, что ему понравится, а он даже не заметил… Слезы все-таки полились из глаз, и бегло вытерев их, взяв свою подушку, я поднялась с кровати, и тихо, на носочках, вышла из спальни, прикрывая за собой дверь. Ну что, Булаткин? Доволен? Она ушла в гостиную, не забыв прихватить с собой подушку, то есть до утра в своей постели ты её не увидишь. Если увидишь вообще. Перекатившись на спину, я подложил под голову руки и тяжело вздохнул. Представляю, о чем она думает и что творится в её милой головке после такого моего поведение. Что она себе напридумывала… и вряд ли поверила, что я устал, иначе бы не ушла спать на диван. Черт, почему все так сложно? Повернувшись, и посмотрев на пустую часть кровати, где всегда спала девушка, мне стало не по себе… Я обидел её, два раза… про один она не знает, и, надеюсь, никогда не узнает… и второй, когда пол часа назад отверг её. Могу себе представить, чего ей стоило перебороть свою застенчивость в этом плане, и самой начать об этом разговор, увидев, что я даже не пытаюсь её поцеловать. А я как последний идиот, еще бы сказал, что голова разболелась. Тяжело вздохнув, я сел на кровати, и нервно проведя рукой по волосам, поднялся. В общем, что сделано, то сделано, ничего уже не изменить и не вернуть, как бы мне этого не хотелось. А значит надо делать что-то сейчас. Приоткрыв дверь в гостиную, я увидел своего котёнка на диване. Девушка смотрела телевизор, закутавшись в клетчатый плед, укрываясь почти с головой, держа в руке пульт. Мое сердце сжалось от увиденного, и мне стало неловко из-за того, что ей пришлось уйти спать на диван. Не думая больше ни секунды, я направился к брюнетке, и присев рядом, посмотрел на неё. Мы молча смотрели друг на друга, не произнося ни с лова. — Что-то случилось? — наконец- то спросила она. — Нет. — тихо ответил я, и подвинув её ноги, лег позади девушки, укрываясь пледом, но на этот раз, крепко прижимая её к себе. Я положил руку её на талию, переплетая наши пальцы. Молча смотря какой то фильм, мы лежали в обнимку, каждый думая о своем. — Как дела на работе? — спросил я, вдыхая аромат её волос, зарываясь в них носом. — Никак. Я не была на работе, у меня выходные до вторника. — ответила девушка, продолжая смотреть фильм, даже названия которого мы не знали. — Почему? — Ну… я собиралась уехать, поэтому отпросилась на несколько дней… — смутилась она, сильнее сжимая мою руку. — То есть эти выходные у тебя свободны? — в моей голове созрел план, и я собирался воплотить его в жизнь, чего бы мне этого не стоило. — Да. А что? — повернулась она, посмотрев на меня. — Я подумал… раз ты свободна, может нам уехать на выходные из города? Куда захочешь? На природу, например. Снимем коттедж и проведем время вместе. Ты как? — оживился я, желая увезти её от всей это суеты, и просто насладится обществом девушки. — Я согласна. — улыбнулась Лиза, оголяя белые зубки. — Тогда решено, завтра с самого утра поедем. У нас будет целых три дня, малыш. — чмокнув её в губы, я расплылся в улыбке. Ни на что не рассчитывая, я просто хотел побыть с ней вдвоем, подальше от шумного города и наших проблем. После сегодняшней моей выходки я был уверен, что она опять закроется, отдалится, и мне придется начинать все сначала. Но я был готов к этому. Я буду ждать, сколько потребуется, и больше не поддамся соблазнам, теперь уже точно зная, какими мучениями совести это чревато. Надо же, у меня и совесть есть. Значит я не совсем пропащий человек, как считает мой отец. Улыбнувшись, я прижал девушку к себе крепче, чувствуя какое-то облегчение. Лиза заинтересовано смотрела на экран, поглаживая пальцы моих рук, а я замер, наблюдая за ней, пытаясь запомнить каждую частицу её лица. — Прости меня. — прошептал я ей на ухо, и брюнетка повернулась, оказываясь подо мной, смотря в глаза. — Прости меня… — повторил я, зная, что извиняюсь не только за холодное поведение вечером, но ей об это знать не надо. Улыбнувшись уголками губ, она потянулась ко мне, и нежно поцеловав брюнетку, я сильнее укрыл её пледом, прижимая к себе.