Часть 64

Несколько дней после разговора с Павлом прошли на удивление тихо и спокойно. Островский вообще не появлялся в офисе, Альбина написала только один раз с очередной угрозой никогда не забыть о том, как я с ней поступил, а наши отношения с Лизой были просто идеальными. Я никогда еще не чувствовал себя там спокойно и хорошо. После работы не спешить в бар, или клуб на очередную гулянку, а домой, к любимой девочке, что может быть прекрасней? Она была такой нежной, ласковой и заботливой, что я очередной раз ловил себя на мысли, насколько я изменился рядом с ней. Не было истерик, выяснений отношений, криков и скандалов. Много любви, нежности, страсти и душевного спокойствия — это то, что дарила мне девушка. Конечно же, у нас были мелкие ссоры, бытовые проблемы, или просто громкие и эмоциональные дискуссии по поводу чего либо, но мы оба всегда находили компромисс, стараясь слышать друг друга. Лиза оказалась очень мудрой девушкой, зная, когда промолчать, а когда надавить на меня, получая желаемое. Да и мне приходится учиться прислушиваться к ее мнению, так как приказы, которые я привык раздавать, на нее не действовали совершенно. Лиза быстро давала мне понять, что не собирается быть послушной кошечкой, выпуская свои коготки, иногда даже пуская их в ход. Зато ночью, этот дикий котенок превращался в грациозную кошку. Она сводила с ума, научившись чувствовать меня, как и я её. Иногда брюнетка полностью подчинялась моим желаниям, была покладистой и послушной, позволяя мне доминировать, доставлять ей удовольствие, делать то, что я хочу, брать её так, как я хочу. И это было просто невероятно жарко. А когда была главной она, когда я позволял ей это, наслаждаясь видом снизу, девушка уже не терялась, зная, и чувствуя, как двигаться, как целовать, и что сделать для того, чтоб нам обоим было невероятно хорошо. Она была смышленой ученицей, и схватывала все на лету, что не могло не радовать. Ну и плюс ко всему, мое самолюбие тешило и то, что я был единственным учителем у брюнетки. Рука почти не болела, и через несколько дней мне снимут гипс, а пока я все еще наслаждался своей временной недееспособностью, предоставляя возможность Лизе поухаживать за мной. Вот и сейчас, она застегивала пуговицы на моей рубашке, и я знал, что следующими будут брюки, широко улыбаясь, смотря на ее тонкие пальчики. — И чего ты так улыбаешься, как чеширский кот? — произнесла девушка, завязывая ровный узел галстука. — Мне нравится моя сломанная рука в гипсе, не смотря на все неудобства. — прохрипел я ей на ушко, когда она поправляла воротник рубашки. — Она не сломана, слава Богу. И скоро тебе снимут гипс, и ты наконец-то сможешь обслуживать себя сам. — улыбнулась Лиза, опуская руки к молнии на брюках. — Я уже привык, малыш, так что думаю, мы продолжим эту традицию. — Серьезно? — она провела пальчиками по ширинке, как будто невзначай задевая мой член, от чего я моментально напрягся. — Маленькая сучка… — прошептал я ей в губы, притягивая за талию к себе здоровой рукой. — Это все твои уроки, любимый. — ловко застегнув пуговицу и ремень, она обняла меня за шею. — Люблю, когда ты меня так называешь. — промурлыкал я, мимолетно взглянув на часы. — Тебе пора, да? — К сожалению, малыш. Но я обещаю сегодня освободиться чуть раньше, и провести весь вечер с тобой. Никаких бумаг, договоров и электронной почты. Только ты и я. Хорошо? — прижимая Лизу к себе, я уже предвкушал тихий, спокойный вечер с любимой, заканчивая его в нашей постели. — Договорились. — улыбнулась она, чмокнув меня в губы. Сев в машину, я завел мотор и вырулил на дорогу, направляясь в офис, как вдруг мой мобильный ожил на пассажирском сидении. На дисплее светилось имя Островского, и я напрягся, но тяжело вздохнув, снял трубку. — Слушаю, Александр Юрьевич. — спокойно сказал я, останавливаясь на светофоре. — Булаткин, ответь мне, где моя дочь? — сразу начал мужчина, говоря достаточно громко и жестко, и я нахмурился, не понимая, почему он спрашивает об этом именно меня. — В каком смысле? — начав движение, я свернул влево, выключая поворот. — В самом прямом. Альбина не появляется дома уже три дня. И если она с тобой… — Стоп-стоп. С чего вы взяли, что она со мной? — я даже растерялся, не совсем понимая, к чему он клонит. — В общем, Егор. Я не знаю, какие игры вы устроили, но если она не вернется к вечеру домой, пеняйте на себя. Оба. — отчеканив каждое слово, жестко произнес Островский и сбросил звонок, а я и вовсе потерял нить в этой цепочке слов и предложений. Что опять затеяла Альбина? Куда она делась и почему ее отец звонит мне, зная, что мы разошлись. Причем далеко не в дружеских отношениях. Надавив на газ, меньше чем за пол часа я добрался до офиса, и увидев под зданием автомобиль Островского, решительно направился к главному входу. Минуя свой кабинет, кивнув Татьяне в знак приветствия, которая уже во всю работала, я вошел в приемную мужчины, встречаясь взглядом с его секретаршей. — Доброе утро, Егор Николаевич. — улыбнулась мне девушка, поднимая к губам чашку с кофе, на которой остался след от ее помады. — Не уверен, если честно. У себя? — кивнул я в сторону закрытой двери босса. — Да. И в не очень хорошем настроении. — она подмигнула мне бровями, давая понять, что ей уже досталось. — Этим уже никого не удивишь, Таечка. — закатив глаза, я постучал в дверь, и вошел внутрь, натыкаясь на хмурый взгляд Островского. — Доброе утро. — начал я, проходя вглубь кабинета. — Ты хочешь мне что-то сказать касательно проекта? Если да, то давай позже. — мужчина был строг и зол, и его тон мне совершенно не понравился. — Нет. Я хочу спросить, что с Альбиной, и почему вы решили искать её у меня? — если уж держать удар, то до конца. — То есть она все же не с тобой была все эти дни? — нахмурился он, а я подошел к креслу, сжимая руками его спинку. — Александр Юрьевич, мы расстались с вашей дочерью, и я не видел её больше недели. С чего вы взяли, что она должна быть со мной? — я искренне не понимал, почему он так решил. — Потому что она пропала. Она не отвечает на звонки, и не показывается дома уже три дня, и это на неё совершенно не похоже. И я подумал, что вы помирились, может, и она у тебя…– чуть громче сказал мужчина, поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Мы не мирились, и она не у меня. — спокойно ответил я. — Вы Кристине звонили? Может она с ней куда-нибудь уехала? Отдохнуть, например. — предположил я, продолжая смотреть на Островского. — Какое отдохнуть? У нее защита диплома на носу! Мы договорились с ней, что она доучится нормально, не смотря ни на что. — кивнул он в мою сторону, давая понять, что наше расставание негативно повлияло на её эмоциональное состояние, соответственно и на учебу. Но я то знал, что как раз на учебу оно никак не повлияло, поскольку девушка практически не появлялась в университете, да и диплом ей писали на заказ. — Хорошо, ну может у подруг? — опять задумался я. Это и правда было не похоже на шатенку, вот так исчезнуть, никому ничего не сказав. Даже когда мы были вместе, и она оставалась у меня на ночь, она всегда предупреждала отца, что не придет домой, чтоб он не волновался. — Мы обзвонили всех, кого знали, она как сквозь землю провалилась. — вздохнул мужчина, проводя рукой по лицу, и я заметил его взволнованность. — Я позвоню Кристине, может она что-то знает? — Кристина не отвечает. — с раздражением ответил Александр Юрьевич, отворачиваясь к окну. — А, ну тогда они точно вместе. — уже вытащив телефон, я засунул его обратно в карман брюк, выпрямляясь. — С чего такая уверенность? — он резко повернулся ко мне, прожигая холодным взглядом. — Если Кристина не с ней, то она бы взяла трубку. А так как Альбина не хочет, чтоб её искали, то и подружка ее не хочет светиться. Тем более, что они не раз проводили время за городом вместе. — Островский напрягся, а я понял, что ляпнул лишнее, и вздохнув, расстегнул пуговицы на пиджаке, посмотрел на мужчину. — Иногда они обе уходили в загул на пару дней. И я так же искал её, как и вы сейчас. Именно поэтому я был против их дружбы с Кристиной, она всегда плохо влияла на Альбину, всегда во что-то ее втягивала, а Альбина велась на её уловки, тратила деньги впустую, развлекая подругу. Кристина явно не та девушка, с которой стоит дружить вашей дочери, Александр Юрьевич. Её не раз ловили в весьма пикантных ситуациях… — первое, что мне вспомнилось, это их видео в сети, которое мне пришлось выкупить и заблокировать в ютьюбе, но её отцу это знать уж точно необязательно. — Почему ты мне раньше этого не рассказывал? Почему только сейчас я узнаю такие подробности, Егор? — бросив ручку на стол, крикнул мужчина. — Ну может потому, что я умел вытянуть её из любой ситуации, не нанося вред её репутации? Или потому, что вы считали, что я на это способен? — нахмурившись, я запихнул руки в карманы брюк, уставившись на него. — Я не узнаю её, после вашего расставания… И я вот смотрю на тебя, ты весь такой из себя, в костюме, свежий, накрахмаленный. У тебя все в порядке, ты живешь себе, как ни в чем не бывало, держишь под боком какую-то девочку, у тебя все отлично. А что стало с Альбиной? Во что превратилась её жизнь, после того, как ты бросил её, отменил свадьбу? Тебе спокойно живется после этого, Булаткин? — он говорил каждое слово с такой злостью, и ненавистью, от чего мне стало не по себе, и мурашки прошлись по телу. Он долго молчал, и старался держать себя в руках, но видимо исчезновение дочери выбило его из колеи, и Островский, наконец, сказал все, что думает обо мне и всей ситуации в целом. — Вы ошибаетесь, Александр Юрьевич. Чтобы не происходило между мной и Альбиной, это не значит, что мне плевать на её судьбу. Вы можете не верить мне, но я переживаю за неё. Мы были вместе два года, и она мне не чужой человек. Мне очень жаль, что все так вышло, и я говорил это не один раз. Но я искренне уверен, что Альбина найдет свое счастье, она достойна, чтоб её любили, по-настоящему любили. Но я, к сожалению, не могу дать ей этого. Почему вы не понимаете очевидных вещей? Почему все думают, что я сделал больно только ей? Почему никто не понимает, что лучше сейчас отпустить друг друга и дать шанс на нормальные отношения? Я убежден, что поступил правильно, хоть и пришлось причинить ей боль. И уверен, со временем, когда она встретит любимого человека, она поймет, что я был прав. И простит меня. — закончив свой монолог, я смотрел в глаза островскому, понимая, что он ничерта не услышал из того, что я сказал. Он был помешан на своей дочери, и это было понятно, даже правильно. Он во всем будет винить меня, и я даже согласен с этим, лишь бы вся эта эпопея закончилась поскорее. — Я, может быть, когда-нибудь пойму тебя, когда увижу её счастливой. Но сейчас… — он помотал головой. — Я её отец, Егор. — Я понимаю, Александр Юрьевич. Но не надо думать, что я законченный ублюдок и наслаждаюсь тем, что разбил сердце вашей дочери. Я правда переживаю за неё, и помогу найти, если вы позволите. — мужчина кивнул, и опустил голову, проводя рукой по лицу, а мне больше не хотелось задерживаться в его кабинете, и повернувшись, я вышел прочь, плотно закрывая за собой дверь.