Часть 75

В голове стоял шум, а мысли путались. Я не мог сосредоточиться на дороге постоянно сбиваясь с толка. Беременна. Она беременна. Сука. В груди больно давило, и дышать с каждым мгновением становилось сложнее. Как такое вообще могло произойти? Почему? За что? Боже мой, казалось все вот-вот только стало налаживаться и очередной удар под дых срубил меня снова. Господи, за что мне все это? Почему в моей гребанной жизни не может быть все гладко? Почему постоянно происходит какая то чертовщина? Обгоняя легковушку, я пытался понять где успел так жестко накосячить, за что жизнь теперь наказывает меня. Да, я никогда не был идеальным, но разве я не заслуживаю счастья? Почему все так? Не понимаю. Сука. Остановившись на светофоре, я откинулся на спинку, сильно зажмурившись. В груди стоял ком. Ком отчаяния и боли. Я не знал как быть. Что делать дальше и как в принципе теперь жить. Все казалось каким то сном. Злой шуткой, которую решила сыграть со мной сегодня судьба. И где то внутри, все еще таилась надежда, что вернувшись домой, я обниму свою девочку и все невзгоды уйдут на второй план. Она вновь отогреет меня своим теплом, и все снова встанет на свои места. Вот только домой я сейчас поехать не мог. Господи. Лиза. Как же я в глаза теперь тебе смотреть буду, котенок? Черт возьми, почему, Боже? Почему сейчас? Да, дети это счастье, и я всегда в будущем хотел иметь их. Но почему ты не мог подарить мне ребенка от любимой девушки? От той, единственной, растопившей лед в моем сердце? Почему? Скажи? Мысли уничтожали. Внутри все взрывалось, а безмолвное отчаяние едва не топило рассудок. Я не знал как быть. Как смотреть в глаза Лизе. Как сказать ей об этом. Ведь я даже на мгновение не мог представить ее реакции. Она будет потрясена. И зная ее импульсивный характер, я даже не мог предположить, как она отреагирует. Хотя что-то внутри, все-таки подсказывало, что ничем хорошим эта история для нас не закончится. Черт. Выдохнув, я перевел взгляд на тротуар, где как обычно спешили прохожие и вдруг замер, увидев прямо перед собой банер, на котором был изображен младенец с незамысловатой записью очередной рекламы. Сердце скололо, и я совсем перестал дышать. В голове вдруг замелькали картинки, а мысли сложились в пазл унося меня в паралельную вселенную, приведя меня к единственному правильному решению. Нет. Я точно не брошу своего ребенка. Об этом и речи быть не может. Он не виноват в том, что его отец долбанный придурок, а о матери я вообще молчу… Тем не менее, мы должны сделать все, чтобы он был счаслив. Вот только если Альбина все еще надеется на свадьбу, черта с два, ни за что и ни при каких обстоятельствах, даже в такой ситуации я не женюсь на ней. Я дам ребенку свою фамилию и отчество, буду рядом, буду помогать, принимать участие в его воспитании, но не более того. Многие же так живут? Почему в моем случае не может так быть? Единственное, чего я желал всем сердцем, чтоб все это восприняла Лиза. Чтоб она была рядом. Чтоб осталась… Поколесив до городу до поздней ночи, я все же должен был вернуться домой. Она ведь переживала, и не раз звонила, а мне пришлось соврать, что еще занят на работе, так как понятия не имел, как войду в квартиру, и как посмотрю ей в глаза… — Альбина что? — громкий возглас Паши прозвучал на всю комнату в его квартире. Три дня я ходил как в воду опущенный. Ничто меня не радовало, ничто не могло отвлечь от мыслей, что пожирали мой мозг, в надежде найти разумное решение в сложившейся ситуации. Больше всего мне было жаль Лизу, ведь девушка далеко не дура, и видела что со мной что-то творится, и конечно же переживала. Сегодня я опять колесил по вечерним улицам города, и боялся возвращаться домой. И, кажется, моя машина сама привезла меня к Чистякову. должен был поделиться с другом, иначе я бы сорвался в самый неподходящий момент. — Беременна. — еще раз повторил я, и выпил залпом виски со льдом, что любезно налил мне парень. — Как это? От тебя? Давно? — он забросал меня вопросами, и налил еще одну порцию, себе тоже. — А ты не знаешь, как детей блять делают? — фыркнул я, откидываясь на спинку дивана. — От меня, по крайней мере так говорит. Срок почти 3 месяца. — тяжело вздохнув, я закрыл глаза, и провел рукой по лицу. — Это пиздец… — проговорил Паша, садясь рядом со мной. — Не то слово, брат. — А может не твой? — он повернулся ко мне, и я протянул ему пустой стакан, жестом попросив повторить. — Сказала, что могу сделать тест на отцовство. Вряд ли она блефует, если предлагает это. — сделав несколько глотков коричневого напитка, я зажмурился от его крепости, чувствуя, как он медленно обволакивает и жжет горло. — Ты Лизе собираешься говорить? — он задал вопрос, который мучил меня все эти дни. Я был в растерянности от этой новости, но еще больше я переживал и не знал, как скажу об этом брюнетке. — Наверное, да… — промямлил я, допивая виски до дна. — Наверное? Она же все равно узнает, Егор. А если ей Альбина расскажет, как угрожала? Она же не простит, что ты утаил такое от неё. — размышлял Паша, а я опять откинулся на диван. — Я знаю, твою мать, я все это знаю, Чистяков. Но у меня нет пока даже предположений, как ей сказать об этом, а еще бОльшая загадка — её реакция. — вспылил я, поднимаясь, громко поставив стакан на журнальный столик. — Это случилось, уже когда ты был с Лизой? — спросил друг, и я уставился на него. — Что? — Она залетела, уже когда ты с Лизой мутил? — повторил он, а меня передернуло. — Нет, у нас еще ничего не было с Лизой, если ты об этом. — прищурившись, я стал наводить резкость, так как выпитый виски медленно растекаясь по венам, давал о себе знать. — Ну тогда она поймет. Ты же не изменял ей с Альбиной? Ведь не изменял? — его вопросы были немного странными, и даже под градусом я понимал это. — Нет, не изменял. Черт. — подняв голову вверх, я обхватил её руками, зажмурив глаза. — Ведь все только начало налаживаться… Какого черта это произошло именно сейчас? Да еще и с Альбиной. — простонал я, и подойдя к столику, допил виски до дна. — То есть, если бы такое произошло с Лизой, ты бы так не переживал? — Чистяков искренне удивился, а я нахмурился и посмотрел на него. — Если бы забеременела Лиза, я был бы на седьмом небе от счастья, женился бы на ней, и жил себе спокойно. — проговорил я, садясь обратно на диван, чувствуя, как меня изрядно пошатывает. — Хорошо. — он снизал плечами, и сделал глоток. — Так и что ты намерен делать дальше? — его вопрос застал меня врасплох. Если бы я знал на него ответ, наверное, я бы здесь не сидел. — Не знаю, Паша. Понимаю, что нужно сказать Лизе, и дать какой-то ответ Альбине, но пока я в жутком смятении. Я так хотел избавиться от Островской, а теперь получается, что я буду всю жизнь с ней связан. И с её папашей тоже, блять. — именно это и не давало мне покоя. — Альбина ставила какие-то условия? — опять поинтересовался Паша, и я взглянул на него. — Пока нет, по крайней мере не требовала, чтоб я женился, и ничем не угрожала, что совершенно на неё не похоже. — вздохнул я, проводя рукой по волосам. — Но это пока. Думаю, когда обо всем узнает Александр Юрьевич, разговор будет другим. — подытожил я свои мысли, а Паша поднялся с дивана, садясь напротив меня, в мягкое кресло. — Ну вы взрослые люди, такие вещи решаются только между двоими. Он не должен влезать. — Да? — улыбнулся я. — Ты скажи это Островскому. Он мне жить не давал после нашего расставания, все время говорил, что я довел Альбину до нервного срыва из-за отмены свадьбы, а тут ребенок, его внук. Его наследник. Ты представляешь его реакцию? Я нет. — сам себе налив виски, не дожидаясь друга, я бросил в стакан две косточки льда, делая несколько глотков. — Ну в таком случае, тебя свалить из страны надо… — Нет. — резко ответил я, чувствуя, как сильнее пьянею. — Что я знаю точно, так это то, что не брошу своего ребенка. Он ни в чем не виноват. Я хочу быть рядом, когда он родится, и последующие годы его жизни. Я не могу отказаться от ребенка, Паша, мне совесть не позволит… — с грустью взглянув на друга, я понял, что действительно не смог бы так поступить, что бы там ни было между мной и Альбиной. — Это правильное решение, Булаткин, и признаюсь, я даже горжусь тобой. Только вот есть одна маленькая, миленькая загвоздочка во всем это… — он вздохнул, а я усмехнулся. Он даже в разговоре о таком, называет её милой. — Лиза… — произнес я, вздыхая. — Именно. Эта девочка вскружила тебе голову, мама не горюй, но сможет ли она принять то, что твоя бывшая родит тебе ребенка, это нам предстоит узнать. И сможет ли она остаться с тобой, после такого, тоже вопрос… Хотя… — он почесал подбородок, задумавшись. — Что? — Тебе нужно опередить Альбину, брат. Уверен, она захочет увидеть лицо Лизы, когда та узнает о ребенке. Ты не должен этого допустить. Расскажи Лизе, она должна понять. Ты же не изменял ей, и сам в шоке от этой новости. Она обязана понять, Егор. — его слова немного подбодрили меня, и решив подняться с дивана, я едва удержался на ногах, но качнувшись, упал обратно рассмеявшись. — Черт, кажется, я напился… — простонал я, разложившись во весь рост на мягких подушках. — Оставайся у меня, я позвоню Лизе, чтоб не волновалась… — голос Чистякова прозвучал ближе, и я открыл глаза, заметил друга над собой. — Нет, брат. Отвези меня к ней… Я хочу к своей малышке… — чуть слышно проговорил я, на что парень улыбнулся, а потом подал мне руку, помогая подняться с дивана.