Часть 81

Утром Лиза позвонила, как и обещала, рассказав, что у мамы небольшие проблемы с сердцем, но, слава Богу, удалось вовремя все обнаружить и предотвратить самое ужасное. Конечно, женщине сейчас нужно лечение и уход, но главное, что все обошлось. — Напиши мне в смс название лекарств. — доезжая до офиса, сказал я в трубку, сворачивая на парковку. — Зачем? Мы уже все купили… — Лиза, я знаю, что препараты для лечения сердечной недостаточности не дешевые, и их надо принимать целыми курсами, а это несколько месяцев. Поэтому, напиши мне названия, без лишних вопросов, хорошо? — чуть строже сказал я, покидая свой автомобиль, чтоб она поняла, возражать не имеет смысла. — Хорошо… Но… — вздохнула девушка, и хотела продолжить, но я не позволил. — Никаких «но», малыш. Не перечь мне, ты же знаешь, я все равно сделаю так как хочу. — чуть улыбнулся я, поздоровавшись с охранником, нажимая кнопку лифта. — Знаю… и не понимаю, почему я больше не пытаюсь с тобой спорить. — Потому что ты моя любимая дикая кошечка, которую я приручил. — засмеявшись, я вошел в лифт, застегивая пуговицу на пиджаке. — Еще чего, размечтался… — я знал, что она нахмурилась, и еще сильнее рассмеялся, ловя на себе удивленные взгляды людей рядом. — Ладно, мне нужно к маме. Её до конца недели продержат в больнице, а потом мы заберем её домой. Дома и стены лечат. — девушка начала говорить тише, и я понял, что она уже в палате. — Я соскучился по тебе. — серьезней сказал я, и зайдя в свою приемную, не увидел Тани, что немного удивило. Ведь девушка всегда приходила раньше меня. — И я по тебе, милый. — её голос просто сводил с ума, особенно когда она говорила вот так мягко, почти полушепотом. — Но… — Что, Лиза? — остановившись возле стола, я замер. — Егор, я должна остаться здесь на какое-то время. Пожалуйста, ты должен понять. За мамой нужен уход, и я не могу бросить их одних. — черт, головой я все понимаю, но не представляю, как буду без нее. — Какое-то время, это сколько? — сухо спросил я, проводя рукой по волосам. — Я не знаю… я думаю недели на две, зависит от того, как будет протекать лечение. — брюнетка вздохнула, а на заднем фоне послышались голоса. — Егор, я перезвоню, врач пришел. — протараторила девушка, и сбросила звонок. Положив телефон на стол, я вздохнул, и сел в мягкое кожаное кресло. Как же все не вовремя, твою мать. И беременность Альбины, и болезнь мамы Лизы… все навалилось в одну кучу, и теперь попробуй со всем разобраться, чтоб не наломать дров. — Егор звонил? — мама лежала на больничной койке, с капельницей в руке, а я рассматривала листок со списком лекарств, что написал врач, стараясь разобрать названия. — Да, звонил… Что за почерк, прости Господи… — причитала я, садясь рядом с мамой. — Как он тебе отпустил вот так, среди ночи… — спросила мама, а я подняла голову. — Ну я особо не спрашивала, просто попросила его отвезти меня на вокзал. — ответив, я поправила женщине подушку, посмотрев, сколько еще жидкости осталось в капельнице. — Лиза, так же нельзя… — Как так нельзя? — удивилась я, уставившись на мать. — Нельзя так с мужчинами… Нужно быть помягче, поласковей… Тем более, Егор очень серьезный мужчина, взрослый, не мальчишка какой-то. С ним нужно по-другому. — учила меня мать, пока я соображала, с чего такие мысли. — Чем он отличается от остальных? — положив листок на тумбочку, я решила поговорить с мамой на эту тему, ведь раньше мы никогда не обсуждали мальчиков и отношения с ними. — Он любит тебя. — выдала мама, а я улыбнулась. — С чего ты взяла? — Ну, девочка моя, я ж видела, как он смотрел на тебя. — мама погладила меня по руке, улыбаясь. — Как смотрел? — не унималась я. — Как влюбленный мужчина. — глаза мамы смотрели с теплотой, а я вздохнула. — Было бы хорошо, мама. Потому что я тоже люблю его. — И это тоже видно, Лисенок. — женщина взяла меня за руку, и притянула к себе, от чего я наклонилась вперед. — Твои блестящие глаза и глупая улыбка выдает тебя с потрохами. — проговорила мама и мы обе засмеялись. — Пойду, позову медсестру, пусть снимет капельницу, а то заканчивается уже. — поднявшись, я посмотрела на маму, и вздохнула. — Ты так напугала меня, мам. Я думала, умру от страха, пока ехала в поезде. — чувствуя, как глаза защипало, я чуть отвернулась, но она опять взяла мою руку в свою. — Я бы не бросила тебя, Лисенок… — тихо проговорила женщина, и я не выдержала, села обратно на кровать, обняла её, прижимаясь к материнской груди. — Я бы не пережила этого, мам. Я бы просто не пережила, если бы с тобой что-то случилось. — всхлипывая, я крепче прижималась к маме, понимая, насколько сильно соскучилась по ней. — Ну тише, тише, малышка… Куда мне еще… я на свадьбе твоей погулять хочу, внуков понянчить… Ты у меня еще совсем маленькая, без мамы никуда, да? — она чуть отстранила меня, обхватив теплыми ладонями мое лицо, а я улыбнулась сквозь слезы. — Вот именно. Так что не вздумай больше так пугать нас с папой. — она тоже улыбнулась, и нежно поцеловала в лоб, опять обняла одной рукой. — Иди за медсестрой, Лиза, вытащите из меня эту иглу. — чуть раздраженно произнесла женщина, и я засмеялась, вытирая слёзы. — Иду, мам. Потерпи. — выйдя из палаты, я прижалась к двери, прикрывая глаза, и вздохнув, пошла искать медсестру, которая как сквозь землю провалилась… Когда наконец-то моя секретарша пришла на свое рабочее место, я дал ей задание найти клинику, самую лучшую и проверенную, где можно сделать дородовой тест на отцовство, поскорее и главное, чтоб персонал умел держать язык за зубами. Девушка округлила глаза, но ничего не спросила, молча записала задание в свой блокнот и вышла из моего кабинета. Мда, представляю, что она подумала… Что её начальник заделал ребенка какой-то девице, и хочет удостовериться, что она не врет, желая срубить побольше деньжат… знала бы она, что эта девица — Альбина Островская, в обморок бы упала. К концу дня блондинка скинула мне адрес двух таких клиник. Вечером я перерыл весь интернет в поисках отзывов о них, и остановился на одной, как мне казалось, с блестящей репутацией. Записавшись к врачу на послезавтра, я наконец-то выдохнул. У меня было чувство, что приближается моя смертная казнь, без преувеличений. Ведь если ребенок и правда мой, то нужно будет все рассказать Островскому, и моим родителям. Объяснить, как так вышло, и что мы будем делать дальше. Ладно, еще мои, но вот господин Островский будет в бешенстве: мало того, что свадьбу отменил, бросил его святую доченьку, так еще и ребенка сделал, оставив одну. Поэтому, я все еще надеюсь на никчемный шанс, что тест будет отрицательным, тем самым освободив меня от этой семейки. Набрав смс Альбине с адресом, указав время нашей встречи в клинике, я нажал кнопку «Отправить», и забрался под холодное одеяло, на котором все еще чувствовался запах моей малышки. Вдохнув её аромат, я включил свет на прикроватной лампе и решил немного почитать книгу, которую оставила Лиза на своей тумбочке. — Уильям Фолкнер «Шум и ярость». Посмотрим, что читает моя кошечка… — произнес я вслух, открывая книгу. Прочитав предисловие и введение я немного был сбит с толку выбором своей любимой, но все же решил прочесть хотя бы несколько страниц. Очнулся я через 2 часа, когда прочел несколько глав, не в силах оторваться от сюжета. Книга была очень странной, но в тоже время интересной. Оказалось, этот роман был связан с литературной эпохой, во многом обязанной Фрейду, когда под пристальным вниманием находилась внутренняя жизнь персонажей. Сознательные мысли словно вырастают из фантазий, идей, воспоминаний и ощущений. В центре восхитительного произведения Фолкнера — динамика между тремя братьями: душевнобольным Бенджи, циничным и депрессивным Квентином, и язвительным Джейсоном. Недолго думая, даже не посмотрев на время, я набрал Лизу, слушая в трубке длинные гудки. — Что случилось? — сонным голосом произнесла девушка, и до меня дошло, что уже полвторого ночи. — Черт, я тебя разбудил? Прости, малыш, я не заметил что так поздно. — протараторил я, садясь на кровати. — Ты что только домой пришел? — хрипло произнесла она. — Нет, я тут просто книгу твою читаю, и не удержался, набрал тебя. Извини, котенок. Спи… — Нет уж, Булаткин… разбудил меня, так говори, что случилось? — уже чуть бодрее произнесла девушка, с милым раздражением в голосе. — Почему ты не говорила, что читаешь такие интересные книги, я отлипнуть от нее не могу. — улыбнувшись, я откинулся на подушку, смотря в потолок. — Ты никогда не интересовался моими книгами… — зевнула брюнетка, а я посмотрел на обложку. — В общем, теперь это моя настольная книга, так что тебе придется найти себе что-нибудь другое. — Боже, как бы я хотел быть сейчас рядом с ней, и обнимать её хрупкое тельце… — Булаткин, ты звонишь мне полвторого ночи, чтоб подраконить? — тихо ответила она, а я засмеялся. — Нет, малыш, я просто хотел услышать твой голос и сказать, что у тебя отличный вкус на литературу. Квентин тот еще ублюдок, а вот Бенджи мне даже жаль. — отложив книгу на тумбочку, я всецело погрузился в наш разговор, с удовольствием слушая её голос. Мы обсуждали сюжет книги, Лиза раскрывала мне некоторые тайны аллегорий, которые я находил бессмысленными, и в целом, даже помогла лучше понять героев. — Вообще этот роман довольно противоречив. Думаю, ты заметишь, дочитав до конца, что сквозь мысли героев мы видим медленный, но неизбежный распад южной аристократической семейки Компсонов, на который ушло всего лишь каких-то 30 лет. — опять зевая, произнесла девушка. — Действительно, всего лишь. — улыбнулся я, представляя, как она лежит, скрутившись калачиком, подложив руку под голову. — Как мама? — я совсем забыл спросить за всеми этими разговорами о книге, из-за чего стало даже немного неудобно. — Стабильно. Сегодня отправила меня спать домой, хоть я и очень хотела остаться с ней. — уже серьезней и тревожней произнесла девушка. — Ты так и не прислала мне названия лекарств, а я ведь не отстану, ты знаешь. — на том конце провода послышалось недовольное сопение. — Хорошо, я утром напишу, как приеду в больницу. — ответила она, и я выдохнул. — У тебя уставший голос, Лиза. Ты мне что-то недоговариваешь? — решил убедиться я, не желая услышать подтверждение моим догадкам. — Нет, милый, все хорошо. Я просто очень испугалась и устала… — в трубке повисла небольшая пауза, и я даже подумал, что она плачет. — Все обошлось, моя хорошая. Все наладится, твоей маме станет лучше, ведь у нее есть ты. И ты рядом. Не переживай, малыш. — я старался подбодрить её, понимая, как ей было страшно, и сколько мыслей пронеслось в голове, когда ей позвонил отец. — Я верю, что все наладится. Спасибо, Егор. Не знаю, что бы делала без тебя… — я все же оказался прав, и она всхлипнула в трубку, от чего мое сердце сжалось. — Как бы мне хотелось сейчас обнять тебя, моя девочка. Поцеловать, успокоить… Я так скучаю, Лиза… — признался я, выключая свет, понимая, что на сегодня сеанс чтения закончился. — И я скучаю, родной. — Ложись, котенок, засыпай… утром обязательно напиши мне, или позвони. Я буду ждать. — я слышал как её голос становится более тихим, представляя, как она засыпает сейчас. — Я люблю тебя… — сонно промурлыкала девушка, и затихла. Еще несколько минут я слушал её размеренное дыхание в трубку, а потом сбросил звонок, тяжело вздыхая, опять обнимая её подушку.