Часть 92

Проведя еще один день в деревне, мне, вместе с мамой Лизы, удалось убедить девушку ехать со мной в Москву. Женщине было намного лучше, Петр Алексеевич строго следил за приемом таблеток, поэтому Наталья Степановна с легким сердцем отпустила дочь в город. Конечно же, брюнетка немного брыкалась, и честно признаться, я старался не очень давить на неё, да и вообще вмешиваться в решение этого вопроса, дабы не показаться эгоистом. Но внутри я просто ликовал, когда мать девушки уговаривала её поехать со мной, оставив её на мужа и сына, который, к слову, уже третий день не пьет и приходит навещать женщину. Собрав свою небольшую сумку, Лиза попрощалась с родителями, и с неохотой села в машину. — Лисенок, звони, ладно? — отец поцеловал её в макушку, и закрыл дверцу с опущенным окном. — Булаткин, имей в виду, если что — я приеду. — подойдя ко мне, мужчина строго взглянул на меня, а потом расплылся в улыбке, и подал руку. — Хорошо размялся здесь, да? — я ответил на рукопожатие, разминая шею. — Ну зато многому научился. — улыбнулся я, садясь за руль автомобиля. — Если надо чуть подкачаться, приезжай, повторим. — мужчина похлопал меня по плечу, захлопнув дверцу, и обнял жену, что смотрела с легкой грустью. — Ну что, поехали? — спросил я Лизу и она кивнула, помахав родителям. Как только мы выехали со двора, заметили Катю вместе с Андрюшей, что стояли рядом с калиткой, и с любопытством наблюдали за нами. Лиза даже собралась что-то сказать, но я нажал на кнопку, и стекло с её стороны поднялось, скрывая нас тонировкой. — Зачем ты это сделал? Я хотела попрощаться. — надулась Лиза, а я погладил её по колену, и покачал головой. — Потому и сделал. — улыбнулся я, заметив, как девушка надула губки и отвернулась к окну. — Устала? — мы почти доезжали до Москвы, а за окном мелькали красивые пейзажи. Всю дорогу Лиза была какой-то тихой, и слегка грустной, и списав это на отъезд с родного дома, я старался не трогать её. — Не очень. — спокойно ответила девушка, все так же смотря в окно. — Малыш, что такое? Что с настроением? — все-таки решился спросить я, и она наконец-то посмотрела на меня. Но ненадолго. Она вздохнула и опять засмотрелась в окно. — Все эти дни, что мы были в деревне, я ни разу не вспомнила о твоей бывшей невесте… Я была настолько поглощена домашними делами, уходом за мамой, проводя все время с тобой, что даже не вспоминала о тех проблемах, которые нас ждут. И вот когда мы уже подъезжаем к городу… с каждым километром, у меня на душе появляется какая-то тяжесть. Не могу объяснить, что чувствую, но такое впечатление, что чем ближе мы к Москве, тем сильнее чувство страха и неопределенности. — проговорила девушка на одном дыхании, не смотря на меня. — Я понимаю тебя, и чувствую почти тоже самое. — мельком взглянув на девушку, я вернул свой взгляд на дорогу, сильнее сжимая руль. — Даже удивительно, что ты так четко описала это ощущение. Пока мы были в деревне, я не то что об Альбине не думал, а вообще о делах. Мне было так спокойно и так хорошо с тобой, рядом с твоей семьей… казалось, так и должно быть. — ответив, я свернул к МКАДу, включая левый поворот. — Может, переедем? — услышал я, и улыбнулся, но взглянув на неё, понял, что брюнетка говорит серьезно. — Что? — Я понимаю, что это глупо и ты никогда на такое не согласишься… Но там совсем другая жизнь. И я понимаю, что ритм Москвы меня иногда пугает. Это не просто город, это целый отдельный мир, который поглощает тебя целиком и полностью, как только ты попадаешь в него. И у тебя есть два варианта: или он тебя пожирает, пережевывает и ты, поджав хвост, возвращаешься туда, откуда прибыл; или ты выплываешь, не захлебнувшись в этой суете. — её размышления меня немного насторожили, ведь по сути мы никогда не говорили о таком, никогда не строили каких-то планов, хоть я и так был уверен, что хочу быть с ней всегда. — Ты выплыл, и даже вскарабкался на камень повыше. И вся эта суета внизу, тебя не особо волнует. Ты живешь в этом городе, пытаешься взобраться еще выше, получить еще больше. У меня нет таких амбиций, в этом мы разные. — девушка посмотрела на меня, и я нахмурился. — К чему ты клонишь, Лиза? — какая-то тревога поселилась внутри от её слов и настроения вообще. — Да не к чему, просто мысли вслух. Я выросла в той деревне, это мой дом, моя стихия. Ты же совершенно другой. И то, что тебе там понравилось, обманчивое чувство. Для тебя это был некий аттракцион, развлечение, смена обстановки. Но ты бы не смог так жить. — меня задели её слова, но я хотел услышать продолжение. — Как так? — спросил я, останавливаясь на светофоре. — Так, как живут мои родители. Вставать в 5 утра, перед работой обойти хозяйство, покормить живность, а потом вкалывать весь день, или ночную смену, зарабатывая копейки. Обрабатывать поле, запасать дрова на зиму, потому что газом топить дорого, делать соленья, выращивать сад, ухаживать за живностью… Это только со стороны выглядит, что все так просто. — вздохнула она, и опять отвернулась к окну. — Ты так рассказываешь, как будто я говорил, что все это легко. Нет, Лиза, я понимаю, какой это адский труд, и да, может быть ты права, я не привык к такой работе. Но не надо говорить, что я другой, и не смог бы так. — Я просто знаешь, смотрела на тебя там, на твою машину во дворе, и думала, что ты здесь делаешь? Что ты здесь забыл, в этой глуши? — перебила меня девушка, горько усмехнувшись, покачав головой. — Тебя. — сразу же ответил я, и она посмотрела на меня. — Тебя забыл, понятно? Не понимаю, с чего у тебя мысли такие появились, что произошло? Что я сделал? — я искренне не понимал, что происходит, и почему она думает о таком. — Ты ничего не сделал, это все было понятно с самого начала, просто, когда мы в Москве, разница так не бросается в глаза, как в деревне. — Какая разница, о чем ты? — я начинал откровенно нервничать, совершенно не понимая, о чем она говорит и чего этим хочет добиться. — Разница между нами. В возрасте, в восприятии, в социальном статусе. — она опять взглянула на меня, а я тяжело вздохнул. — Я так понимаю, именно последнее играет решающую роль? — Да, ты прав. А еще ты страшный собственник и ревнивец. И твоя агрессивность иногда пугает. — выдала девушка, а я повернул к ней голову, уставившись. — Я сдерживаю себя изо всех сил, чтоб эта агрессивность не была направлена на тебя, особенно когда мы ссоримся. Ты понятия не имеешь, чего мне это стоит, Лиза. — я замолчал на несколько секунд, стараясь успокоится, сильнее сжав руль. — Я не хотела тебя обидеть, прости. Просто сказала, что думаю. — Знаешь, ты вот говоришь, что мы разные, а я еще никогда не чувствовал такого родства с девушкой, как с тобой. — добавив газ, я обгонял машины, заметив, что начинаю превышать скорость. — И мне обидно, что ты не чувствуешь это, так как я. Странно, что ты говоришь о любви ко мне, но каждый раз, делаешь акцент на том, что мы разные, и то что мы сошлись — вселенское чудо. — чуть раздраженно ответил я, а девушка напряглась, повернувшись ко мне всем корпусом. — Ты сомневаешься, что я люблю тебя? — Знаешь, Лиза, я тоже не хочу тебя обидеть, но исходя из того, что ты говоришь, да и думаешь, я тоже могу сделать вывод, что все это не бескорыстно. — я знал, что её это заденет, но решил показать девушке, что мои слова равнозначны её. — Что? — она точно не ожидала услышать подобное, но думаю, это немного привело её в чувства. — Ну сама по суди. Ты все время делаешь акцент на социальном статусе, мол, я такой крутой парень с деньгами, а ты девочка из деревни, учишься на педагогическом, живешь тоже у меня. Мы разные, не подходим друг другу. Ты постоянно говоришь об этом, хотя я всеми силами пытаюсь доказать тебе обратное. Говорю, что люблю тебя, и думаю, ты чувствуешь, что это не просто слова. Так почему ты думаешь, что я тоже не могу усомниться? Почему, если сомневаешься ты, не могу сомневаться я? Ведь я на своем пути встречал достаточно меркантильных девушек. Почему я не могу думать, что ты такая же? — Лиза даже приоткрыла рот от удивления, а я наконец-то свернул на нашу улицу. — Я… я не понимаю… Ты считаешь, что я с тобой из-за денег? Что я использую тебя? Ты правда так думаешь? — она говорила очень тихо, даже с опаской, видимо боясь услышать совсем не то, что хочет. Ничего не ответив, я включил правый поворот и свернул во двор, паркуясь на своем месте, и заглушив мотор, так же повернулся к ней всем корпусом. — Нет, Лиза. И знаешь, почему? Потому что я люблю тебя. В отличии от твоих страхов, я доверяю тебе и люблю. Мне есть с чем сравнить, поэтому я могу с уверенностью сказать, что правда люблю. Вот и весь фокус. — я развел руки в стороны и вышел из машины, оставляя девушку в полном недоумении. Обойдя автомобиль, я открыл её дверь, подавая руку, но брюнетка не сдвинулась с места. — Идем домой, Лиза. — проговорил я, все еще держа руку, ожидая ответа. Но его не последовало. Чуть наклонившись, я увидел, что девушка смотрит прямо перед собой, а слёзы стекают по её щекам, и вздохнув, присел на корточки. — Мне жаль, что мои слова ранили тебя, но я хотел, чтоб ты осознала. Не только ты можешь сомневаться в моих чувствах и желании быть с тобой. — хрипло произнес я, смотря на неё. — Да, я поняла. Просто было как-то неожиданно… услышать все это. — она продолжала смотреть вперед, шмыгая носом. — Я похожа на меркантильную, да? — резко повернув голову, она посмотрела мне в глаза. Брюнетка говорила абсолютно серьезно, без тени сарказма. — Лиза… — вздохнул я, но она перебила. — Я себя как-то не так веду? Не нужно было карту брать, да? Ты тогда засомневался в моей честности? — тараторила она, и я понял, что эта тема для неё слишком больная. Она воспринимает все более буквально, и всегда так старалась быть независимой, показать, что ей от меня ничего не нужно, что сейчас, услышав мое сравнение, и правда подумала, что на такие мысли меня натолкнуло её поведение. — Малыш, нет… — опять начал я, но девушка резко отстегнула пояс безопастности, и вышла из машины, чем заставила меня подняться, встав прямо передо мной. — Я отдам её, прости. — она прятала глаза, сглотнув ком в горле, который видимо не давал ей нормально дышать, от чего девушка делала частые вдохи. — Лиза, посмотри на меня. — Я отдам карту, и деньги, которые потратила… Просто, ты же сам хотел… сам дал мне её, настаивал… — брюнетка вела себя весьма странно, от чего я напрягся. — Прости, я правда не хотела, чтоб ты так подумал, и чтоб сомневался во мне… Я ведь… я люблю тебя. Очень люблю. Мне от тебя ничего не надо… — Лиз, малыш… — Мне ничего не надо, ты только поверь мне… Может, мне не с чем сравнивать, но я уверенна, что люблю… — она всхлипнула, перепугано смотря на меня карими глазами, из которых капали слёзы, а мое сердце сжалось. Черт, похоже, она и правда восприняла все слишком буквально, и теперь не примет от меня ни цента. — Посмотри на меня, Лиза. — строже сказал я, и взяв её за плечи, приблизил к себе. — Я верю тебе. Я знаю, что ты не такая, и верю в твои искренние чувства. Карта и деньги здесь не причем. Я просто хочу, чтоб ты тоже верила мне, когда я говорю, что хочу быть с тобой, и плевать мне на социальный статус и прочую херню, понимаешь? Я не вижу разницы между нами, её для меня нет. Ты стала для меня родной и близкой, пойми. — говорил я, вытирая мокрые дорожки с её лица, а она почти не дышала, держа меня за руки. — Я понимаю, прости меня. Я не хотела обидеть тебя, не хотела ранить… Ты тоже для меня стал родным и самым близким человеком на свете. Ты же веришь мне? — брюнетка часто дышала, а в глазах я заметил какой-то отчаянный страх. Она и правда боялась, что я подумаю о ней так плохо. — Верю, котёнок, перестань… — я обнял её, крепко прижимая к себе, чувствуя, как девушка вздрагивает. — Я бы никогда не открылся тебе, если бы не был уверен в твоей честности… — продолжил я. — А я бы никогда не смогла быть с тобой близка, если б не любила… — она уткнулась носом мне в грудь, обнимая торс руками. — Я знаю… — вздохнул я, целуя её в макушку, замирая в таком положении на несколько секунд. — Ты была права, приехав в Москву, появилось ощущение, как будто что-то давит… — Так может, вернемся в деревню? — отстранившись, девушка с надеждой посмотрела на меня, а потом улыбнулась, и я щелкнул её по носу. — Прости меня, я больше не буду сомневаться. — чуть серьезней произнесла она, и я погладил её по щеке. — Моя милая Лиза… — Твоя… — она опять улыбнулась. — И ты меня прости. Я не хотел чтоб ты плакала, мне жаль… — на этот раз я крепко прижал брюнетку к себе, а через мгновение, взяв за руку, повел к парадной. К нам домой.