Часть 107

Лиза моментально изменилась в лице, и я не сразу понял, что случилось. — Но, по-моему, я перехотела десерт… — она с силой сжала мою руку, смотря мне за спину, хмурясь. — Лиза? Что такое? — спросил я и медленно повернулся. — Твою мать. — прошептал я, возвращая свой взгляд на девушку. — А вечер так хорошо начинался. Видимо, не суждено… — тихо прошептала она, поставив бокал с вином на стол. В ресторан вошли Островские в полном составе — Александр Юрьевич с женой, и с двумя дочерьми. Они не видели нас, так как мы сидели в дальнем зале, и я очень надеялся, что они выберут столик где-то в двух предыдущих, но не тут-то было. Официант, который их встретил, провел их именно в наш зал, и предложил столик у окна, почти рядом с нашим. Лиза съежилась, и не дышала, что было понятно. Она еще не отошла от встречи с Альбиной в торговом центре, а тут еще одна, да еще и с целым семейством. Признаться, мне самому было некомфортно, и первое о чем я подумал, это встать, не дождавшись десерта, и уйти отсюда. Но, во-первых, они уже нас заметили. А во-вторых, это было бы совершенно неуместно и оскорбительно по отношению к хозяину ресторана, чего мне делать совершенно не хотелось. Первой нас заметила Альбина, и даже ринулась подойти, но отец схватил её за руку, и усадил на мягкое кресло за столом. — Просто не обращай внимания, Лиза. Вдохни поглубже, успокойся. Не надо позволять кому-то портить нам ужин. — спокойно произнес я, заметив, как брюнетка поникла. Через минуту в зале появился господин Папян, и увидев Островского с семьей, подошел к ним, поздоровался с Александр Юрьевичем, потиснув ему руку, откланялся и направился к нашему столику, от чего Островского перекосило. — Егор, дорогой. Извини, что так долго не подходил. — услышал я голос мужчины и повернулся. С распростертыми объятиями он направился прямо ко мне. — Добрый вечер, Рафаэль Юрикович, очень рад вас видеть. — поднявшись, я обнял мужчину, похлопав его по спине. — И я, дорогой, счастлив, что ты заглянул к нам. — господин Папян всегда был очень веселым, гостеприимным и компанейским человеком, с ним всегда было о чем поговорить, не только о бизнесе но и о жизни. — Как вам ужин? Все понравилось? Анатолий недавно приехал из Парижа, и теперь пробует на русских людях свою высокую кухню. — он посмотрел на Лизу, а потом на меня, и улыбнулся. — Да, все было невероятно вкусно. Ваш шеф-повар просто фантастически готовит. — мило ответила девушка, улыбаясь в ответ. — Кто это небесное создание, Егор? Познакомь нас. — мужчина расплылся в улыбке, подходя к брюнетке, и взяв её за руку, чуть наклонился, а я краем глаза заметил, как вся чета Островских замерла, наблюдая за нами. — Это моя любимая девушка, Елизавета. А это хозяин ресторана и мой добрый друг, Рафаэль Юрикович. — представив их друг другу, я расплылся в улыбке, а мужчина поцеловал руку брюнетки, присаживаясь за наш стол. — Мне очень приятно познакомится с вами, Елизавета. Только не слушайте этого парня, никакой я не Юрикович, для вас просто Рафаэль. — армяне они такие, всегда умели обольщать девушек, заставляя их забывать обо всем на свете. — И мне очень приятно. — проговорила Лиза, взглянув на меня. — А вот и десерт. — наконец-то появился официант, поставив на стол две тарелки. — Как Оля, Рафаэль? Видел, она свой благотворительный фонд основала? — решил поинтересоваться я. — Да, она умница, так долго ждала этого, столько работы. Но достигла своей цели. Не без моей помощи, сам понимаешь, сейчас тяжело самому пробиться, тем более в этой сфере. Но все остальное сама. Вся организация, привлечение компаний, всё сама сделала. — с гордостью произнес мужчина, расстегивая пуговицу на пиджаке. — Я читал об этом. Она и правда молодец, теперь главное не останавливаться и развиваться. В Москву не собирается? — видимо я затронул какую-то личную тему, ибо его выражение лица слегка изменилось. — Ты знаешь, она очень рада что уехала из Москвы. Это не её город, он не для неё. Москва портит людей, засасывает в свое болото. А Ереван другой — чистый, добрый, открытый. Там её дом, её семья. Я и сам не хочу, чтоб она возвращалась, мне так спокойней. Ты сам понимаешь, почему я так думаю, правда? Тебе ли не знать, мой друг? — он пристально смотрел на меня, и я понял все, о чем он говорит. — Вы правы, Рафаэль, даже больше чем вы думаете. — вздохнул я, взглянув на Лизу, что с интересом наблюдала за нами. И не только она, как оказалось. — И знаешь, я рад, что ты тоже это понял, Егор. У тебя даже взгляд другой. И я уверен, дышится легче. — он положил свою большую руку мне на плечо, а потом посмотрел на брюнетку. — Ну что ж, наслаждайтесь десертом, ну а мне, как не прискорбно, придется вас покинуть. Я очень был рад встрече, Егор. — он поднялся и подал мне руку, и последовав его примеру, я ответил на рукопожатие, встав с кресла. — Спасибо, дорогой. Я тоже был очень рад. — Счастья вам, от всего сердца, Елизавета. — он обратился к девушке, немного склонив голову. — Спасибо вам, было приятно познакомиться. — вежливо ответила Лиза. Через минуту мы уже пробовали фантастический десерт, совершенно забыв о том, что не одни. Но пристальные взгляды в спину давали о себе знать. Лиза нервничала, крутила ножку бокала с вином и поглядывала на часы, а я почему-то совсем наоборот, был расслаблен и спокоен. Наверное, потому, что мне было плевать на их мнение и отношение ко мне. — Мы можем уйти? Мне некомфортно… — тихо сказала девушка, отодвинув от себя бокал, ровнее сев на стуле. — Да, конечно. Ты доела? Понравился десерт? — решив немного разбавить накалившуюся атмосферу, я подозвал официанта, попросив рассчитать нас. — Было очень вкусно. Никогда бы не могла подумать, что такими маленькими порциями можно насытиться. Но я правда наелась… — улыбнулась брюнетка, а я с удовольствием разглядывал её милое личико, склонив голову на бок. Положив карту в небольшую папку для счета, я даже подумал, что возможно этот вечер закончится так же хорошо, как начинался, но заметив, как из-за стола Островских поднялась Альбина, напрягся. И не зря. Девушка посмотрела на нас с презрением и демонстративно вышла из зала. Александр Юрьевич взглядом проследил за дочерью, о чем-то перемолвился с супругой, которая тоже, к слову, не питала ко мне нежных чувств, и встав со своего кресла, направился прямо к нашему столику. Взглянув на Лизу, я тяжело вздохнул, сильнее сжав в руках бокал с коньяком. Островский нагло отодвинул стул и бесцеремонно уселся за наш столик, надменным взглядом оценив брюнетку, от чего меня передернуло. — Такими темпами велик шанс вообще ребенка не увидеть, Булаткин. — отозвался он, повернув голову ко мне. — Что, простите? Это вы к чему сейчас сказали? — отложив салфетку на бок, я прищурился, посмотрев на мужчину. — Говорю, такими темпами, с таким отношением, есть шанс даже не увидеть своего ребенка, не то что принимать участие в его воспитании. — повторил он с дерзкой интонацией, искривив губы в полуусмешке. — Не вам решать дела связанные с МОИМ ребенком и, насколько я помню, вас никто не звал за наш стол, Александр Юрьевич. — Лиза почти не дышала, смотря то на меня, то на Островского. — Ну, во-первых, я не позволю какой-то деревенской хабалке обижать мою дочь. — выпалил он, и я сильнее сжал руку в кулак. — Выбирайте выражения, Александр Юрьевич, или я не посмотрю, на то что мы в приличном заведении. — жестко ответил я, но он даже не обратил внимания, перевел взгляд на девушку. — Да, Альбина рассказала мне о вашей встрече в торговом центре, и как ты ей ответила на вполне логичное замечание. — Даже не сомневаюсь. — брюнетка выдержала взгляд, и села ровнее, что мне очень понравилось. — А во вторых, Булаткин, я уж тем более не позволю дочери разрешать ребенку видеться с человеком, который держит рядом таких… — о кивнул в сторону Лизы. — … низкопробных хамок. — Александр Юрьевич! — рявкнул я. — Что? — он насмехался просто, улыбаясь мне в лицо, и мне дико захотелось стереть эту улыбку, и въехать ему по физиономии, но я решил надавить на другое больное место. — Низкопробная хамка из них двоих только ваша дочь и я сам не рад, что ребенок у меня от такой девушки, которая сама себя вести не умеет, а собралась ребенка воспитывать. — плюнув ему этой фразой, я резко поднялся из-за стола, взглянув на Лизу. — Мы уходим. — сказал я девушке, на что она последовала моему примеру, взяв со стола свой клатч. — Вот как ты заговорил, щенок? — его перекосило от злости, но мне было плевать на последствия. Пусть катятся всей своей семейкой прямиком к черту, и оставят меня в покое. — Вы сами подошли ко мне, и начали оскорблять меня и моего любимого человека. Не надейтесь, что я потерплю подобное отношение. — я прошипел, смотря прямо ему в глаза, замечая, как другие посетители начинают на нас косится. — Любимого человека? Ты в своем уме? Ты мне это говоришь? Отцу девушки, которая беременна от тебя? — Островский прищурился, повышая голос. — Я говорю это человеку, который оскорбляет меня, и вмешивается в мою жизнь. — таким же тоном ответил я, взяв брюнетку за руку, крепко сжав её, прошел мимо мужчины, и не оборачиваясь вышел из ресторана.