Часть 117

С самого утра я проснулась от грохота на кухне. Сладко потянувшись, и улыбнувшись самой себе, я спустила ноги с кровати, и накинув на голое тело шелковый халат, поднимая такую же сорочку с пола, открыла дверь спальни. — Называется «дай я быстро все сам сделаю» — услышала я голос Егора и опять улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Я не виноват, что у тебя чашки дибильные, выскальзывают из рук. — другой голос звучал так же почти шепотом, но его я тоже узнала сразу. — Заткнись, Чистяков, и сядь уже. — прошипел Егор в тот момент, как я зашла на кухню. Оба парня моментально подняли на меня взгляд, и замолчали. — Доброе утро. Что за шум? — сонно пробормотала я, потирая глаза. — Мы тебя разбудили, малыш? Прости, просто некоторые с двумя левыми руками родились. — блондин подошел ко мне, чмокнув в висок, проводя рукой по спине, опускаясь к попке, и почувствовав, что под халатом ничего нет, нахмурился. — Что у вас упало? — сильнее запахнув халат на груди, я подошла к чайнику, и открыв кран, набрала в него воды. — Доброе утро, Лиза. Чашку не удержал, извини. — Паша сидел напротив, за столом, и я опять поймала на себе этот взгляд. — Не страшно, мне и так надо было уже вставать. — включив чайник, и потянувшись за чашкой, я старалась не смотреть на брюнета, пока Егор листал какие-то бумаги. — А вы чего в такую рань? — повернулась я к своему парню. — Паша заехал за документами, а мне на 9 в банк надо. У тебя какие планы? — он подал другу прозрачную папку, забирая у меня из рук ароматный кофе. — Я вчера совсем забыла тебе сказать… из-за электричества, и… в общем… — я сама почувствовала, как покраснела, и уверенна, это не осталось незамеченным блондином. — А, так вот чего у вас свечи по всей квартире расставлены. — улыбнулся Паша, попивая свой кофе. — Да, вчера света не было во всем районе. — ответил Егор, переводя взгляд на меня. — А я то думал у вас был романтический вечер. — парень засмеялся, но моментально изменился в лице, и прищурив глаза, посмотрел на меня в упор. — Так что ты забыла сказать? — Егор вовремя перевел тему. — Сегодня мама приезжает, к кардиологу, которого ты нашел. Попросила с ней сходить, а то она ж ничего не знает здесь. Мне надо её встретить. — упираясь попой в столешницу, я смотрела на парня, пока он выбирал между двумя галстуками, держа их в руках, указав пальчиком на темно бордовый. — Этот? — спросил он, и я кивнула. — Хорошо. Ты отпросилась с работы? — отложив на стол ненужный галстук, и повесив на шею тот, что я выбрала, блондин подошел ближе, поднимая воротник рубашки. — Да, меня Оля подменит. Я думала, ты подвезешь меня на вокзал, но ты в банк, да? — ловко завязав узел бордовой ткани, аккуратно опустив воротник, я погладила Егора по плечам, улыбаясь. — Малыш, вот если бы ты не забыла вчера мне об этом сказать, я бы мог отложить встречу на час, а так… — он снизал плечами, на что я вздохнула. — Я могу её отвезти. — голос Чистякова вернул нас в реальность, поскольку мы оба забыли о том, что он здесь, и вели себя как обычно, не скрывая своих эмоций и чувств. — Не думаю, что это хорошая идея. — пробубнил Егор, одевая пиджак. — Почему? Я забрал бумаги, в офис могу подъехать немного позже, тем более, это по пути. Я отвезу Лизу на вокзал, потом подброшу их с мамой к врачу, и вернусь в офис. К тому времени и ты уже освободишься. — Паша рассуждал логично, и по сути, его предложение было более чем заманчиво, но увидел лицо блондина, который стиснув зубы, я сразу отбросила мысли, что бы согласиться. — Спасибо, Паша, но не стоит тебе тратить на меня свое время. Я возьму такси от вокзала к доктору. — забрав у Егора чашку, я поставила её в раковину, отворачиваясь от парней. — Так будет лучше. — тихо произнес блондин, улыбнувшись мне. — А знаете, это меня даже оскорбляет. — брюнет поднялся из-за стола, допив свой кофе, громко поставив чашку на стол, от чего я повернулась. — Ты о чем? — нахмурился Егор, приобнимая меня за талию. — Ты отлично знаешь, о чем я, Булаткин. Ты не доверяешь мне или Лизе? — от его слов мне стало жарко, а парень сильнее сжал пальцы на моей талии. — При чем тут недоверие? У тебя куча своих дел… — Я же сказал, что у меня есть время. Если бы я не мог отвезти твою девушку на вокзал, я бы не предлагал. Сначала меня это веселило, вот это твое нежелание подпускать к ней, но сейчас это переходит все рамки здравого смысла. Ты готов заставить её ехать через весь город на маршрутке, но только чтоб она не ехала со мной в одной машине. Что за паранойя, Булаткин? Чего ты боишься? — отчеканил Чистяков, прожигая взглядом блондина. — Паш, перестань… — начала я, но Егор перебил меня. — Ладно, ты прав. Я перегибаю уже наверное с этой своей ревностью, и везде вижу подвох. — услышав блондина, я опешила, и уставилась на него. Неужели он и правда так думает? — Я тебе говорил это уже давно. Так что успокойся, и позволь мне отвезти Лизу на вокзал. — более спокойно ответил брюнет, запихивая руки в карманы брюк. — Хорошо. Если ты не против? — Егор обратился ко мне, улыбаясь уголками губ. — Не против. — Ну тогда иди, одевайся. — чуть подтолкнув меня вперед, парень проследил за мной до спальни, пока я не закрыла дверь. Умывшись, быстро натянув белье, а потом белые штаны-дудочки, с полосатой футболкой, я расчесала волосы, и сев перед зеркалом, вытащила туш из косметички, заметив в дверях Егора. — Я почти готова. — пролепетала я, быстрыми движениями нанося тушь на ресницы. — Хорошо, у нас еще есть время, не спеши. — он опять встал позади меня, как вчера, ложа руки мне на плечи. — Ты правда не против, что Паша меня отвезет, или ты согласился только из вежливости, чтоб не обижать друга? — вдруг спросила я, подводя глаза карандашом. — Я мало что делаю из вежливости, малыш. И уж точно не боюсь задеть тонкие душевные струны Чистякова, если дело касается тебя. — он наблюдал за моими действиями, поглаживая мои плечи, а я улыбнулась. — Злой дядя Бармалей. — подмигнула я через отражение в зеркале, откладывая карандаш в косметичку. — Оу, так меня еще никто не называл. Хорошая фантазия, Елизавета. — заулыбался блондин, а я быстро поднялась, и повернувшись к блондину, обняла его шею, приблизившись вплотную. — Я люблю только тебя. Тебе не за что волноваться, милый. — чмокнув парня в губы, ощутив его руки на своей талии, я улыбнулась, смотря ему в глаза. — Я знаю, малыш. Я действительно злой дядя Бармалей, но только не с тобой. — его взгляд смягчился, а губы потянулись к моим, нежно касаясь. — Я знаю. — Позвони, как выйдете от доктора. — он погладил меня по щеке. — Хорошо. — отстранившись, я еще раз повернулась к зеркалу, дабы нанести помаду на губы. — И еще. Возьми деньги, я не знаю, сколько у этого врача стоит консультация. Да и может он назначит еще какие-то обследования… — услышав возню за спиной, я повернулась, увидев, как Егор вынимает купюры из бумажника. — У меня есть на карте… — начала я, но он поднял на меня взгляд, и я замолчала. — Не везде можно рассчитаться картой, Лиз, наличные тоже нужны. Да и зачем бегать к банкоматам… — спокойно проговорил парень, без каких либо намеков, как будто, так и должно быть. Почему я никак не могу привыкнуть? Он протянул мне деньги, и вздохнув, я взяла их, понимая, что спорить бесполезно. — Сходи с мамой куда-нибудь, пообедайте в каком-нибудь хорошем ресторане… — он подошел ближе, целуя меня в висок. — А ты не сможешь вырваться? — с надеждой спросила я, надеясь, что мне не придется сидеть в каком-то пафосном месте одной. — Позвони мне, как освободишься. Может, я подъеду. — Хорошо. — улыбнулась я. Сев в машину к Чистякову, я отправила Булаткину воздушный поцелуй, и закрыла дверцу, вздохнув. Паша сел за руль, и завел мотор, вырулил из нашего двора, молча выезжая на дорогу. — Красивые туфли. — заметил парень, взглянув на мои ноги, заставив меня смутиться. Я собиралась обуть балетки, но Егор настоял, что к белым брюкам и футболке с голубыми полосами из паеток подойдут туфли-лодочки на каблуке, небесного цвета, и такой же клатч. Тем более, что он попросил Таню забронировать столик в каком-то ресторане, а в кедах туда идти совершенно не камильфо. Прости Господи. — Спасибо. — тихо ответила я. — Все хорошо? — опять спросил Паша, и я посмотрела на него. — Почему ты спрашиваешь? — после последнего нашего разговора, когда мы были наедине, мне было некомфортно оставаться с ним один на один. — Ты какая-то тихая… — Я всегда такая. — отвернувшись к окну, я наблюдала за мелькающими домами, рассматривая прохожих. — Не уверен. — улыбнулся он. — Я просто не хочу, чтоб между нами было какое-то недопонимание, Лиза. Ты девушка моего лучшего друга, и этим все сказано. Да, ты мне симпатична, и даже интересна, но я бы не перешел грань. Дружба для меня куда важнее дел постельных. — вдруг неожиданно разоткровенничался брюнет, заставив меня уставиться на него. — Это хорошо, потому что я люблю Егора, и эта грань, как ты говоришь, для меня совершенно недопустима. — смелее ответила я, всматриваясь в его профиль. — Ну видишь, а говоришь, что всегда такая тихая. — засмеялся парень, а я нахмурилась. — Я хочу дружить, Лиза. Булаткин влюблен в тебя по уши, и вернуть его в мир живых уже нереально. Так что мне остается только смириться. — его слова звучали странно, но я была рада, что мы говорим без каких-то завуалированных фраз, а прямо и конкретно. — В мир живых? — удивилась я, на что он засмеялся, сворачивая к вокзалу. — Не обращай внимания. Я просто шучу. Так что? — припарковавшись, он заглушил мотор, и повернулся ко мне всем корпусом, посмотрев прямо в глаза, от чего мурашки прошлись вдоль тела. Все-таки, я неоднозначно на него реагирую, чтобы он не говорил. — Я согласна дружить, если ты не будешь переходить черту. Никаких взглядов, улыбок, дибильных шуточек и двусмысленных подколов. И уж тем более, не надо дразнить Егора. Я не хочу, чтоб вы поссорились. — выпалила я, принимая вызов, а парень громко рассмеялся. — Ты даже не оставляешь вариантов для лазеек. Все четко-то как расставила. Прирожденный психолог. — улыбаясь, упираясь на руль одной рукой, сказал парень, все так же рассматривая меня. — Это мои условия. Так что? — приподняв бровь, спросила я. — Я согласен на любые условия, Елизавета. — с улыбкой чеширского кота он протянул мне руку, и я ответила на рукопожатие. Только вот, почему то меня не покидало чувство, что это для него очередная игра, и условия, на которые он согласился, для него не имели совершенно никакого смысла…