Эпилог

Семьдесят лет спустя Пухлый светловолосый мальчик лет восьми сидел под раскидистым кустом форзиции, бездумно наблюдая за ползущим по ветке муравьём. Последние дни в их небольшом поместье царила страшная суета. Национальный герой Невилл Лонгботтом, бывший к тому же ещё и всемирно известным гербологом, открывшим множество новых растений, пожелал взглянуть на редкий вид дипельты, который дедушка привёз откуда-то с Сихотэ-Алиня. И вот теперь вся семья, наверное, сидела за столом, пила чай и слушала рассказы об удивительных приключениях героя. Все кроме него, Дугласа. Мальчик всхлипнул от обиды и отвернулся от муравья, взявшегося воинственно атаковать какую-то букашку. Конечно, его не позвали на встречу с героем, чтобы не позориться. Ведь у него есть красивая старшая сестра, которая умеет музицировать, и младший брат, который не умеет ничего, но им всё равно очень гордятся. А его, Дугласа, стесняются, потому что он неуклюжий и всегда всё портит. Дуглас знал, что и в самом деле очень неуклюж и вечно влипает в какие-то неприятности, но горечь от реального и мнимого пренебрежения окружающими меньше от этого не становилась. Ведь он же не нарочно! Шмыгая носом от огорчения, мальчик не услышал на дорожке тихих шагов и аж подпрыгнул от неожиданности, когда рядом раздалось громкое ругательство, и почти ему под ноги свалился крупный светловолосый мужчина в красивой мантии. Неловко развернувшись, незнакомец перекатился на бок, прикрыл глаза и, тяжело вздохнув, пробормотал что-то вроде: «Ну вот, снова здорово. И тут вляпался!». Вздохнув ещё раз, но уже не так тяжко, потёр запачканную землёй щёку, отчего она стала ещё грязнее, открыл глаза и удивлённо уставился на неожиданного соседа. — Привет, малыш. Ты кто? — Я… — Дуглас растерянно захлопал глазами, — я — Дуглас МакДуф. — А почему ты здесь? — Потому, что все встречают важного гостя — мистера Логботтома, а меня не позвали. Потому что я неуклюжий и всё испорчу. А вы кто? — А я тот самый «важный» гость, которого все так радушно встречали, что у меня разболелась голова. И я попросил позволить мне погулять по вашему саду. — Вы мистер Лонгботтом? Герой?! — От удивления глаза мальчишки округлились и слёзы в них высохли. — А если вы герой, то почему падаете в саду моего дедушки? — Потому что я тоже неуклюжий. Ну по крайней мере раньше был таким, но и сейчас со мной неприятности иногда случаются. Мальчик зачарованно смотрел на человека, которым так восхищались его родные, и не мог поверить, что тот тоже когда-то был недотёпой. — Так почему ты сидишь под кустом, Дуглас? — Потому что я всегда попадаю в дурацкие ситуации. А ещё все говорят, что я позорю семью и меня стесняются. А ещё мои мама и папа, и даже бабушка с дедушкой, очень хотели, чтобы я стал кем-то знаменитым. Но они больше не верят, что им стану, потому что я вот такой… неуклюжий. Мужчина негромко, но очень весело рассмеялся и, забравшись под куст полностью, устроился рядом с мальчиком поудобнее. — А ты знаешь, что я стал Героем именно благодаря своей рассеянности и неуклюжести, и ещё со страху перед одним очень строгим профессором? — Нет. Как это? Расскажите! И Невилл рассказал. И о том, как всё время чувствовал себя никчёмным и виноватым. И о том, как бабушка хотела сделать из него аврора. И о том, как он, запаниковав, умудрился испортить простейшее зелье, готовившееся под надзором грозного слизеринского декана. Да так удачно испортил, что развоплотил самого могущественного тёмного мага современности вместе со всеми созданными им крестражами и заодно избавил от осколка чужой души Гарри Поттера, который считался героем до него. До Невилла. Маленький Дуглас слушал историю Героя Лонгботтома приоткрыв рот от удивления и, кажется, старался даже дышать потише, чтобы не пропустить ни одной подробности… — Вот так всё и случилось, — подвёл итог Невилл и задорно улыбнулся. — Ух ты! И после этого все перестали вас ругать и стали любить? — Не все, но многие. — И даже строгий профессор зелий? — Нет. Из-за того, что я сделался героем, профессор Снейп меня любить не начал и ругать не перестал. Но совместная работа помогла нам лучше понять друг друга. — Вы работали вместе? — Ну да, некоторым образом. Ты же понимаешь, что зелье для уничтожения крестража я сварил случайно и повторить его не сумел бы. А так я отдал профессору Снейпу мои воспоминания, чтобы он их в думосборе изучал и помогал ему разобраться, если даже в воспоминании было не совсем ясно, что же я вычудил. Ему несколько месяцев на это потребовалось, но рецепт он всё же воспроизвёл и запатентовал. А меня признал соавтором. Позже, когда я занялся гербологией, он проникся ко мне самым настоящим уважением, а это намного ценнее, чем какая-то абстрактная всеобщая любовь. Теперь мы с ним… Ну не друзья, конечно, но очень хорошие знакомые. Он всегда варит для меня сложные зелья, а я привожу ему самые редкие ингредиенты для его работы. Правда, он всё равно говорит, что в зельях я косорукая бестолочь, но признаёт, что в гербологии я по-настоящему талантлив! Дуглас, которого рассказ Невилла впечатлил, сначала крепко задумался, а потом вдруг, неожиданно даже для самого себя, разразился весёлым смехом. Он наконец-то понял, что хотел сказать ему мистер Лонгботтом: всё в любой момент может измениться. И даже такая мелочь, как неправильно сваренное зелье, способна сделать из неудачника героя. Главное — не комплексовать и не стыдиться себя, даже если родился вот таким — неуклюжим!