(яндере) Годжо Сатору / больная любовь

      Годжо был романтиком. Он считал, что все женщины мира были готовы пасть к его ногам, ведь он красив, богат, харизматичен и необычайно силен. В какой-то период жизни Сатору встретил ее — ту, что стала центром его бесконечной вселенной. Маленькая, хрупкая, но настолько бойкая студентка Хошино Мива. Они познакомились в колледже и быстро сблизились, конечно же с упорством со стороны мага.       Сложно было определить, когда его очарованность ею сменилась на влюбленность, но факт остается фактом. Годжо должен ее заполучить. — Годжо-сенсей, смотрите! — девушка подбегает к нему с широкой улыбкой, показывая огромный букет цветов, который собрала сама на клумбах заднего двора. — Они такие же красивые, как и ваши глаза! — Ты права, Мива-чан, — он расплывается в ласковой улыбке, осторожно поглаживая студентку по голове, — разве они не подходят такому писанному красавчику, как я?       Их взаимодействие всегда проходило наедине, чтобы лишние глаза не увидели чего-то подозрительного, а именно противозаконного совращения малолетних.       Годжо распирало желание получить больше непоколебимой любви к себе именно от нее, ведь она полностью соответствовала его вкусам. Со временем это желание превратилось в навязчивую идею, которая никак не выходила из головы. Он маниакально следил за Хошино, будь она на занятиях или на выполнении заданий. Его безумно напрягало ее окружение в виде Итадори, который вечно крутился рядом. Он мог без раздумий закинуть ей руку на плечо или потрепать по волосам, словно она его милая собачонка. Не выдерживая подобной наглости, Сатору мог подойти и повиснуть на плечах парня, обвивая его шею под видом объятий. — Итадори-кун, хорошая погодка, не правда ли? — прекрасная актерская улыбка и слишком крепкие «объятия» для отношений студент-учитель.       Мива действительно купилась на доброту своего сенсея, полностью доверяясь ему во всех аспектах. Их отношения были в тайне от всех лишь в начале, потому что это было условием самой девушки, которая не хотела и не любила показывать свои отношения всей публике. Старая поговорка: счастье любить тишину, с такими принципами она жила всю жизнь и не хотела их менять.       Первый раз, когда скорлупа их отношений треснула, был во время выполнения задания, на котором Хошино в паре с Итадори попали в передрягу. Ничего сложного, но Мива была серьезно ранена, а к моменту прибытия Годжо уже была без сознания. Ее напарник держал ее на руках, чтобы донести до машины. Юджи оправдывался как мог, но все-таки получил нагоняй в виде сильного удара по голове от сенсея. Парень был слишком глуп, чтобы понять что к чему, тем более и ранее были подобные выходки со стороны старшего. — Спасибо за заботу, — девушка погладила Годжу по волосам, словно он огромный белый песик, а тот в свою очередь широко улыбнулся, с любовью укрывая ее одеялом. — Отдохни, ты сегодня хорошо постаралась, — он поцеловал девушку в лоб и закрыл за собой дверь выходя из комнаты.       С почернением лица Годжо подошел к вещам возлюбленной, в которых она была на миссии. Он подобрал их с пола и с толикой нервозности бросил в камин. Форма тут же загорелась, придавая пламени больший объем. В глазах Сатору играли языки пламени, пока он смотрел на огонь, а в голове был полный штиль. Вещи, которых касалась чужая мужская рука, сгорели без следа.       Второй раз, когда скорлупа продолжила трескаться, случился в колледже, когда между Токийским и Киотским колледжами происходил привычный всем фестиваль обмена между школами. Мива спокойно разговаривала с парнем-магом из Киотской школы, пока в их разговор не вклинился Сатору. Он захапал Хошино в объятия, пожирая взглядом ничего не понимающего юношу. Повязка все упрощала, но гнетущая сверху проклятая энергия давила на незнакомца так, что ему захотелось поскорее убраться. — В чем дело, Годжо-сенсей? — спросила девушка, поднимая на учителя взгляд янтарных глаз. — Мне не понравилось, как он на тебя смотрел, — поменявшись в лице, отвечает мужчина, накручивая локон темных волос на палец, — ты ведь только моя, не забыла? — Такое сложно забыть, — с легким флиртом отвечает Мива, хотя по ее телу пробегает необъяснимая дрожь. — Ни один парень не сравнится с вами, сенсей.       Фестиваль проходил мирно ровно до того момента, пока бедный мальчишка не попался на глаза Сатору. Заприметив его, он ударил его ногов сзади, что тот отлетел на несколько метров, ударяясь головой о дерево. Хлипкий и мерзотно страшный, как подумал Годжо, тыкая его в бочину ногой. Он молча стоял рядом, пока парень пытался прийти в себя. Присев перед ним на корточки, Годжо приподнял повязку на одном глазу, рассматривая гримасу боли на лице студента. Взяв парня за грудки, он поднял его одной рукой вверх, что тот болтался как белье на сушилке. — Годжо-сенсей?.. — за спиной послышался голос Хошино, отчего Сатору сразу же обернулся. Ее испуганный вид встревожил мага, отчего тот было не уронил студента. — Ч-что тут происходит? — Оу, я нашел его в таком состоянии и решил проверить, — со спокойно-безвинным выражением ответил мужчина, пожимая плечами. — А что ты тут забыла? — Я…я просто проходила мимо, — девушка натянула улыбку, чтобы не вызывать никаких лишних подозрений. — Ему нужно в медпункт. — Переживаешь за него? — Взгляд Сатору теперь был обращен к парню без сознания. — Переживаешь, верно?       Холод в его голосе пробрал до мурашек, и Хошино шарахнулась назад, спотыкаясь о небольшой бугорок в земле. Плюхнувшись на пятую точку, она посмотрела на Годжо, который безучастно оставался на месте. Шелест листвы нагонял ужаса больше, чем все происходящее вокруг. Вся ситуация в целом выбивалась из привычной картины мира Хошино. — Я позову врача, хорошо? — после этих слов она ринулась в противоположную сторону, поскорее унося ноги.       Когда девушка ушла, Сатору вновь остался наедине с объектом своей неприязни. Он швырнул парня на землю, раздраженно выдыхая. Все пошло не по плану лишь из-за одной маленькой оплошности. Гнев начинал завладевать им, а следом и выплеснулся на бедолагу. Нанеся пару сильных ударов по юноше кулаком, Годжо наконец пришел в себя. Он оставил юношу одного и двинулся в сторону колледжа. Все пошло не так.       Вечером он пришел домой поздно из-за навалившейся работы, и к его удивлению, Мива все еще не спала. Она сидела на кухне, нервно теребя полотенце. В квартире была полная тишина, да и свет горел только в одной комнате. Сатору подошел к девушке, опуская руки на плечи и нежно целуя в макушку. — Ты почему такая грустная, Мива-чан? — Годжо присел рядом с возлюбленной на пол и положил голову ей на колени. — Сатору, что с тем парнем случилось на самом деле? — осторожно спрашивает Хошино, поглаживая мужчину по волосам. Расслабленный маг заметно напрягся, поднимая голову. — Ты все еще об этом? — он встал с места и отошел, отрешено посмотрев на девушку. — Да! Я все еще об этом! — Мива психанула и резко встала, роняя стул. Она подошла к Сатору, ухватившись за его рубашку, тем самым тормоша его. — Что это вообще было? Я видела, как ты толкал его ногой! — И что? — холодный вопрос и безразличное выражение лица. — И что с того? — Это ведь не нормально, Сатору! Ты ведь учитель! — негодование Мивы начало прилично раздражать Годжо, а ее непонятные толчки словно подбивали его к совершению преступления. — Ты учитель, черт возьми! Все это очень странно!       Резкий хлопок, обжигающий щеку девушки. Упав от неожиданности на пол, она посмотрела на возлюбленного, держась за пылающую плоть. Сегодняшний день был наполнен новыми вещами, которые никогда не случались ранее. Хошино не могла поверить, что Годжо поднял на нее руку, отвесив пощечину тыльной стороной ладони. Тот самый нежный и ласковый Сатору. Это был третий раз, когда их отношения поддались натиску больной любви.       Мива молча поднялась с места, все еще держа руку у лица. Годжо смотрел на нее взволнованным взглядом, словно это не он ударил ее в порыве гнева. Мужчина подбежал к ней, судорожно отодвигая ладонь от лица. Там красовалось огромное красное пятно, неудивительно, что на утро будет синяк. Сатору обнял свою возлюбленную, вдыхая аромат ее духов, пытаясь успокоить самого себя, что все на самом деле хорошо. Он долго не отпускал Хошино, прижимая девушку к себе, ведь если отпустит сейчас, то она может уйти. В свою очередь Мива совершенно не двигалась, даже слезы не текли с ее глаз, лишь потерянное чувство безопасности. Немного погодя, она все ж оттолкнула мага и поплелась к ним в спальню. Теперь же ей совершенно не хотелось ни в чем разбираться, побыстрее уснуть и забыть о том, что сегодня она испытала. — Мива-чан, пора просыпаться, — с того дня девушка ни единожды задумывалась о том, а в тех ли отношениях она находится. Случайные удары, резкие высказывания и пикантные моменты во время интимной близости, где жизнь Хошино находилась на острие ножа. Сатору будил ее каждое утро ласковым голосом и поцелуем в лоб, даже после случившегося ничего не изменилось. — Я приготовил нам завтрак. — Сатору, я больше так не могу, — тихонько проговорила Мива, но этого было достаточно, чтобы слух Годжо резануло. — Малышка, мы ведь уже говорили с тобой, что я исправлюсь, — с теплотой говорил мужчина, укладываясь на постель рядом с возлюбленной, утыкаясь носом в грудь. — Я ведь исправился, да? — Да, — без собственной воли ответила Мива, смотря пустым взглядом на Годжо. Он посмотрел на нее в ответ и счастливо улыбнулся.       Сатору поцеловал девушку в губы, проводя руками по линиям ее тела. Ему нравилось в ней все, даже этот пустой взгляд, который не выражал абсолютно ничего. Погладив ее по бедру, он еще раз чмокнул ее в лоб и ушел на кухню. Мива тяжело вздохнула, потерла глаза и села на край кровати. Она осмотрела комнату, где были их совместные фотографии и снова тяжело вздохнула. На снимках она была максимально счастливой, красивой и радостной. А что сейчас? Сейчас в отражении зеркала на нее смотрела забитая, в прямом смысле этого слова, девушка. С синяками и укусами на теле, в помятой и местами грязной одежде. Этого вполне было достаточно, чтобы оставить Сатору в прошлом и уйти, но по собственной глупости Мива оставалась рядом, надеясь все еще вернуть к истокам.       Какое-то время спустя Годжо и правда изменился, словно стал таким, каким был в самом начале. Хошино наконец-то смогла расслабиться и выдохнуть, рассчитывая на хорошее будущее. Теперь она могла спокойно выходить на улицу, греться под солнцем и ходить с друзьями в кафе. Иллюзия наладившейся жизни окончательно ослабила ее бдительность, позволяя делать то, что обычно было строго под запретом. Например, прогулка с Итадори, к которому Годжо невероятно сильно ревновал. Мало того, что они были одного возраста, так еще и прекрасно ладили.       Был прекрасный солнечный день, долгожданный выходной посреди недели. Мива, Юджи и Мегуми прогуливались по оживленным улицам Токио в поисках той самой сумочки, которую так хотела Нобара на день рождения. Ребята решили скинуться, чтобы порадовать подругу, ведь брендовая сумка стоила намного дороже, чем они могли себе представить. — Я думаю, что ей больше подойдет именно красная, — оживленно заявляет Итадори, показывая небольшую лакированную сумку с большим помпоном. — Черная, — лаконично отрицает Фушигуро, указывая на представленную сумку рядом. — А я согласна с Юджи! — Мива опирается плечом об Итадори, счастливо улыбаясь.       Со стороны они выглядели как обычные студенты, которые спорили по бесполезной причине. Все бы так подумали, но не Сатору, который тайком следил за своей возлюбленной. Его мандражило от осознания того, что двое парней нагло пялились на его девушку, касались рук и мило улыбались на ее нелепые высказывания. Лицо мага омрачалось с каждой секундой, пока не настал момент, когда он решительно шел в сторону учеников, чтобы наконец прекратить весь фарс. Без секунды раздумий, Годжо с особой грубостью хватает Хошино за локоть, резко отводя ее в сторону, преграждая ей путь к своим друзьям. — Г-годжо-сенсей, все в порядке? — Аккуратно интересуются парни, вида враждебный настрой учителя. Их смиряют гневным взглядом, от которого холодок по коже, и атмосфера портится в край. — Сатору, ты не так все понял!       Девушка пытается вырваться из мертвой хватки мужчины, оправдываясь за несуществующую ситуацию. Она с мольбой смотрит на друзей, которые могли бы ее хоть немного защитить, но те с непониманием смотрят то на нее, то Годжо. Напряжение накаляет воздух, и Хошино начинает чувствовать нехватку кислорода. Она тяжело дышит, хватаясь за воротник рубашки, стараясь освободить шею от тисков. Сейчас казалось, что вместо ворота рубашки ее душат руки Сатору. Слова застряли в горле и совершенно не хотели выбираться наружу.       Из ее воспоминаний стерся их путь до дома, как поднялись на верхний этаж и как она оказалась в холодной ванной. Единственное, что крепко застряло в сознании — бешенные глаза истязателя, кристально-прозрачный взгляд, который убивал без слов. Холодная вода лилась на нее с душа, обжигая кожу и заставляя сжаться в маленький комочек. Все это время Годжо молча поливал ее водой, наблюдая за страданиями со стороны. На его лице не было ни одной эмоции, кроме как светящихся от безумия глаз. — Сатору, прошу остановись, — слабый голос заглушался льющейся водой, не доходя до нужных ушей. — Остановись! Прекрати! — Заткнись, — срывается с губ мужчины, который вытаскивает девушку за волосы из ванной, кидая в противоположную сторону комнаты, — я ведь предупреждал тебя.       Мива ударяется о кафельную стену и чувствует спирающую боль в груди, не в силах вскрикнуть. В ванной очень скользко, холодно и страшно, а она, как забившийся котенок, сидит в углу, боясь лишний раз пошевелиться. Годжо подходит к ней и с размаху ударяет ногой куда придется. А пришелся он прямо в височную область таким образом, что девушка резко отлетает в сторону, попутно врезаясь в стену головой. С таким ударом Сатору запросто мог убить человека, но ведь сейчас он воспитывает свою драгоценную возлюбленную, а значит контролирует силу. Хошино лежит на мокром полу без возможности пошевелиться. Из-за удара зрение расфокусировалось, и перед глазами все плыло настолько, что невозможно было понять, где что находится. Она тихонько всхлипывала, ожидая скорой кончины, так как начали всплывать воспоминания минувших дней, когда все было хорошо.       Вода на полу смешалась с кровью, и комната наполнилась железистым запахом, даже это не заставило Сатору прийти в себя. Он продолжал истязать возлюбленную, которая совершенно не оказывала сопротивления. Хаотичные пинки ногами, пощечины и броски из угла в угол — это больше было похоже на резню, нежели на потасовку двух людей. Все закончилось ли тогда, когда девушка повисла плетью на вытянутой руке Годжо. Ее лицо было совершенно спокойным, хоть и было окровавленным и избитым. Сложно было признать в ней ту самую девушку, которая когда-то лучезарно улыбалась всем вокруг. Всплеск эмоций Годжо отступал, и на смену ему приходила эйфория от осознания собственного господства. Он приобнял девушку, держа на руках, зарываясь в копну ее волос. — Видишь, что может случиться, если не будешь меня слушать, — ласково произносит он, постепенно снимая грязную одежду с тела Мивы. — Сейчас мы искупаемся и пойдем отдыхать, у нас был очень насыщенный день.       Сатору развел горячую ванну и следом зашел в нее вместе с Хошино на руках. Он усадил девушку перед собой, облокачивая ее голову о свою грудь. Вода сразу приобрела мутноватый красный оттенок, как только мужчина начал смывать кровь с лица брюнетки. Они вдвоем лежали в ванной, и лишь всплеск воды раздавался на фоне. Годжо обвил руками тело возлюбленной со спины, покрывая поцелуями ее макушку. — Ну же, Мива-чан, не обижайся, ладно? — С особой нежностью говорил маг, проводя руками по голому телу, не осознавая того, что Мивы уже нет.       Его не смущало то, что тело безвольно следует за тем, кто его направляет. Грудная клетка больше не поднимается, а удары сердца больше не прощупываются при тесном контакте с грудью. Полотенце проскользило по израненным ногам, вытирая остатки воды с кровью, постепенно поднималось наверх, пока все не было приведено в «божеский» вид. Годжо переодел девушку в махровый халат и вынес на руках из ванной, перенося в спальню на чистые белые простыни. Тело Мивы лежало на них так, словно она наслаждалась долгожданным сном после тяжелой работы. Глаза были прикрыты челкой, которая мокрыми прядями падала на лицо.       Сатору прилег рядом, накрыл обоих одеялом и уткнулся носом в шею девушки, обнимая рукой сверху. — Тебе нужно немного отдохнуть, а после я приготовлю твой любимый завтрак, — прошептал мужчина, сдерживая подступившие слезы, — проснешься, покушаешь и все будет хорошо, да?       На его вопрос ответа не последовало. Он уснул рядом со своей женщиной, которую любил до беспамятства, в надежде на то, что завтра наступит и все будет как обычно. Он правда любил ее, но его чувства окончательно убили в ней жизнь.