Сансара

Девушка просыпается в чьей-то комнате. Сразу открыв глаза, она не видит ничего, кроме белой стены. Потупив взгляд на нее, Инайнг только через несколько минут понимает, что она смотрит в потолок. Тело ломит, как после первой тренировки. И голова трещит, будто сейчас взорвется. Пальцы спавшей с живота руки ощущают под собой нежную, мягкую ткань. Иасонд медленно поворачивает голову и видит стены с золотистым отблеском на свету от золотой большой люстры. А Иасонд лежала на красном бархатном диване с тонкими, но прочными ножками. Она перешла в сидячее положение и свесила ноги вниз. Позади Инайнг три высоких окна, располлженных вплотную, как в каюте пиратского корабля. Но это корабль Золотой Короны. Илилиан в стороне глухо хлопнул маленькой книжечкой и отложил ее на белую тумбу рядом с собой. – Что я делаю в твоей комнате? – удивилась Иасонд при виде архимага. Илилиан из другого конца большой комнаты направился к ней, отвечая по пути: – Ты потеряла сознание, а я принес тебя сюда. – Но тебя не было на корабле Проклятой Арены... – Иасонд прищурилась. – Был, но как запасная поддержка в непредвиденной ситуации, на случай, если вас бы засадили в ловушку. – А что случилось? – Ничего. Ордены разошлись, и все они по-прежнему в Пэрколе Сконсиюто. Понятное дело, что ОФШ свою обитель покидать не станет. Иасонд что-то промычала и опустила голову под ноги, еще раз прошлась рукой по ткани дивана. Замечает на своем пальце кольцо из чистого аметиста, хотя девушка ни разу подобное не носила. Она поднимает требующего ответа взгляд на архимага. – Сдерживает мутацию. – спокойно ответил Илилиан. – Сдерживает? – Такие кольца довольно популярны в космосе, драгоценность, как-никак. Мало кто, конечно, знает о такой их функции. – И много у тебя таких? – ухмыльнулась Иасонд. – На Мистерии они и гроша не стоят, как и на Рудной Планете. *** Иасонд снова потревожила своего родственника, носящего имя Никён, и добыла от него ключ-карту для  некоторых дверей Сэнэ. Она обязательно вернет полезную вещь, но только после удостоверения своих мыслей, а именно: покопаться в архивах и базы данных. Может, есть какая-нибудь информация об ОПА? Грейс и Квант найти невозможно, а Никёна, зная его часто посещаемые места, за пару минут. На ОЗК никакой информации об Арене нет. Лидеры могут исказить информацию на словах, что появится совсем иное представление. Иасонд заходит в третий посещаемый ею архив и шатается между высокими полками. В комнате темно, а зеленый свет из полок настолько слаб, что ничего им не освещается. Место очень похоже на склад. Только вот коробок здесь нет, а полки схожи со стенами, и только в некоторых местах горят зеленые тоненькие полоски. Иасонд не сразу их заметила, направляясь в другой отсек, но черные ромбики, все-таки, привлекли ее внимание. Среди всей большой комнаты, ближе к выходу горело несколько капсул памяти. Заряженые. В архиве. Иасонд прищурилась, разглядывая буквы на одной из подобных капсул в рамке на стене. – Цута? – она протягивает руку, чтобы достать капсулу, и читает еще одно имя соседнего ромба. – Тай Вей? Рука опускается, так и не достав капсулу. Иасонд обводит взглядом полку и читает все имена заряженных капсул. Все старые боги Ландэр-Лоу и нескольких Инайнг. Почему они заряжены? Кто их сюда спрятал?! Иасонд быстро хватает несколько капсул и прячет их по карманам. Более трех капсул в одних руках за раз не унесешь. О прошлой задаче Инайнг забывает и ставит новую: раскрыть все капсулы. Иасонд быстро покидает архив и бежит куда глаза глядят. Туда, где найдет человека с амнезией. Люди ходят по делам и просто так, почти образуя толпу. Девушка не успевает всех разглядеть и найти, куда стоит направится дальше. Хотя бы не темно. По течению недо-толпы она оказывается в парке с вечнозелеными растениями. Пока девушка сворачивает туда, она успевает споткнуться несколько раз и едва не упасть. Не упала, но врезалась в другую девушку. – Ай-ай! – вскрикнула другая и пошатнулась, потирая лоб и жалобно спрашивая. – Ты чего? – Извиняюсь! – Иасонд покачнула головой и разглядывает девушку. – О, Финси! – Да сколько еще раз повторять, что... Иасонд перебирает три капсулы в руке и сразу находит Финси, двигает вперед крышку ромбика, и зеленый свет на устройстве угасает. – ...да, я Финси! – буркнула голубоволосая и обиженно отвернулась от Иасонд. – Ты все вспомнила? – любопытствует Ферзь и наклоняется вперед. – Теперь да! – ...Тебе не нравится? – Не знаю... – Финси повернулась к Иасонд, как ни в чем не бывало, и помахала с улыбкой. – Привет! – Что?... – Забудем о неудачной встречи. – Ты все забыла? – Надейся. – в строгих глазах Финси сверкнул огонек . Иасонд облегченно выдохнула, такие шутки ее точно не устраивают. Она действительно решила позабыть о шуток Финси и продолжила: – Раз ты помнишь все, то окажи семейную услугу! – Чего-чего? – голубоволосая округлила глаза от таких выражений. Иасонд убрала две капсулы в рукав, а остальные достала из кармана и горкой вручила Финси. – Активируй все. – младшая Инайнг невинно улыбнулась. – Адам, Нифария, че.. – Финси читает имена на капсулах в ее руках, боясь уронить хотя бы одну. – Не переживай. Здесь все, которых ты точно знаешь. Твои друзья, как-никак. – Я на такое не подписывалась! – Сложно полчаса потратить? – И хватит со мной общаться, как с ребенком! – Хорошо, будешь Асори два точка нуль. – Кто это вообще?! – Неважно, Асори два точка нуль. Финси попрятала капсулы, где есть место: что-то проглотила, что-то скинула за шиворот, в сапоги и карманы. Доставать не очень удобно будет, но это уже не проблемы Иасонд. Она идет на поиски двух Инайнг. И находит сразу обеих у дома Цуты. Во дворе они что-то между собой обсуждали и прервались на появление Иасонд. Инайнг стояли почти на выходе со двора на покошенном зеленом газоне, хотя тропа была от них в паре шагов. Иасонд устремляет взор на Цуту и долго рассматривает ее лицо. – Что? – спросила, в конце концов, Цута с высокомерной интонацией. Боевой дух вернулся. – Ничего. – Иасонд осмотрелась. – Почему вы здесь стоите? – Мне пора на базу, но кое-кто заговаривает мне зубы. – Цута косит прищуренный взгляд на Кинъё. – Ничего я не заговариваю! – возмутилась Кинъё. – И сама не больно спешишь на работу. – Ну, я сейчас заговорю зубы. – влезла Иасонд. Обе посмотрели на Иасонд с непонимаением на долю секунды. Младшая Инайнг раскрывает две оставшиеся у нее заряженные капсулы памяти и анализирует реакции обеих. Цута вздохнула и прикрыла глаза, Кинъё куда-то успела деться. Покачав головой по сторонам, Иасонд не находит маму. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос Цуте, но тут слышит вскрик позади себя от Кинъё. Иасонд не успевает обернуться, и Шустрая Снежинка с другой стороны тянет ее к себе вместе с Цутой в крепкие объятия. – Да я придурялась. – оправдывается Кинъё с нервным хихиканьем. – Ух, я вас сейчас съем! – Кинъё, задушите! Голубоволосая нервно засмеялась и ослабила хватку, а Цуту и вовсе толкнула вперед, чтоб уж точно не задохнулась, либо это Цута самовольно выбежала. – Ой, ну вас! – проворчала она и помахала рукой. – Увидимся позже. – Так сложно денек прогулять? – грустно спрашивает Кинъё. – Этот третьим подряд будет. – Кхем... Иди. Цута слабо улыбнулась и отправилась по своим делам. Иасонд снова не понимает резкой перемены настроения теперь уже серьезной Кинъё. – Что не так? – спросила она. – Нельзя прогуливать больше двух дней, никому не сказав. – отвечает Кинъё и сжимает губы от безделия. Оценивает внешний вид Иасонд, ухмыляется и поднимается на носки, вся минутная серьезность улетучивается. – Тогда я **тебя** сейчас съем! – Ой! Иасонд и моргнуть не успела, как к ней со спины подкралась Кинъё и потянула ее назад, обхватив талию. Голубоволосая крепко сжала младшую Инайнг, как любимую игрушку, и со слабым напевом мелодии покачивала из стороны в сторону. Голова Кинъё лежала на плече девушки и, хоть Иасонд не видела ее лица, знала, что оно сейчас очень похоже на мордочку довольного кота. – Ма-ам? – нервно протянула Иасонд. – Нет, не отпущу-у! – Пожалуйста? Кинъё отпустила Иасонд и обиженно надула губы, скрестив руки на груди. Девушка напротив нее разозлилась на эту реакцию. Этап высказывания накипевшего спустя долгой разлуки. Иасонд сжала кулаки и гневно выкрикнула: – Это я должна обижаться на тебя! Почему ты бросаешь меня какой раз?! Молчание. Иасонд поджала губы и со смесью гнева и горечи наблюдала за реакцией Кинъё. Голубоволосая замерла на ее высказывание с устремленным на обувь дочери взглядом. Кинъё поднимает голову и тихо, серьезно с хмурым лицом отвечает: – А ты думаешь, мне самой это нравится? – Да откуда я знаю?! – выкрикнула Иасонд, настоящая слеза проскользила по ее чистой бледной щеке и упала на траву. – Я тебя нахожу и сразу теряю, потеряла брата из-за боевого духа, а отца и с роду не видела... – Теперь не потеряешь. Возрожденная Чума уже позади, и переживать особо не о чем, ведь так? Кинъё слабо улыбнулась, Иасонд встрепенулась. – Наверное? – Тогда, может, прогуляемся? – Кинъё всталаа плечом к плечу Иасонд и вернула позитив. – Заодно и все обсудим. И так решает она все недопонимания? Маршрут шел через весь флагман, но без точного места назначения. Изначально обе молчали в напряженной атмосфере, Иасонд требовала ответов на свои многолетние вопросы, а Кинъё пыталась избежать или умолчать от ответа. Поняв, что младшая с упрямостью будет спать в обнимку до гроба, Кинъё пересказала все ситуации от своего лица, чтобы посмотреть на них под другим углом. Атмосфера только накалялась напряжением, поэтому Шустрая Снежинка сумеела своим навыком заговаривать зубы разговорить Иасонд и поднять настроение. Дела пошли на лад. После двухчасовой прогулки они прошлись по скверу, где в прошлый находилась Финси, по неширокой тропинке с крышей из листьев от деревьев по противоположные стороны тропы. Они гуляли одни до поры до времени, пока не пересеклись с мужчиной, чьи светлые волосы освещали лучи Лигвена, пробивающиеся через листья. Кинъё прошла мимо него, но после остановилась и обернулась. На переменчивое настроение Кинъё Иасонд снова реагирует с непониманием. – Филарет? – окликнула Ферзь мужчину. Филарет примерз на месте с удивленным лицом, пока Кинъё его с ненавистью испепеляла взглядом. – Ты еще живой!? – с возмущением выкрикнула она. Оба отступили в разные стороны и снова замерли. Кинъё недолго простояла без дела и широким шагом двинулась на Филарета, сжимая кулаки. – Каким чудом!? – спросила она. Чтобы привести в чувства мужчину, Кинъё вдарила Филарету пощечину. Не в полную силу произошел замах, но красное пятно на щеке осталось. Мужчина тяжело вздохнул и закатил глаза. – Как Антиутопия еще не прибила тебя?! – За что? – спросила Иасонд. – За что?! – Кинъё взглянула яростным взглядом на девушку и вернула на молчаливого Филарета. – За предательство и Ордена Флагманов Шеланкера, – голубоволосая стукнула кулаком по своей груди, – и меня! – Чего?... – Давай просто разойдемся? – предлагает Филарет и медленно отходит назад, разворачиваясь. Кинъё схватила мужчину за куртку и развернула к себе лицом, пока Филарет не успел сделать ноги. – Нет, ты никуда не пойдешь! – выкрикнула Инайнг. – Либо я сдам тебя КА, либо я убью тебя прямо здесь и сейчас!!! Кинъё бросила короткий взгляд на Иасонд и снова на Филарета. – А, кстати, – сбавила она громкость и более мягким тоном повернулась к Иасонд, размахивая руками, дабы представляя песону, – знакомься, Иасонд. Это Филарет – твой отец. – Что?! – Иасонд отряпнула назад подальше от двоих. – Ты же ведь хотела его видеть. Поэтому Фидент так реагировал на него?... Кинъё не смотрела на реакцию Филарета, прекрасно зная, что он избегает взгляда со всеми. Голубоволосая со злобной улыбкой продолжила: – Дополняю: Эта персона ровно двадцать лет назад бросила всю семью перед боем с последним кораблем Ордена Серебряной Медали и вступила в него. А потом ушел в никуда и теперь как из под земли вылез и стоит прямо перед тобой. Неплохо, правда? А еще он был щитом. – Многое не договариваешь. – встревает Филарет. – О, так ты говорить еще можешь! Просвяти-ка. – Менихон и Ницеско проиграли бы против ОСМ. – Ну и? Откуда информация? – Никён рассчитал. – Ах, и он здесь замешан...! – Он тут вообще не при чем! Я решил помочь и вступил в ОСМ, чтобы ослабить их. – Сам понимаешь, что говоришь? Сорок третий ранг против ОСМ! – А после я предал и Медаль, уйдя в Космические Странники. – Ну, скажу, твоя помощь некудышная, раз Ницескао разбился о Лигвен вместе со мной. – Кинъё прищурилась. – И Никён все твои действия знал? – Да. – Филарет тяжело вздохнул и опустил голову. – Так себе из тебя солдат, раз сдаешь союзников. – Ну, вообще... – Филарет с ухмылкой поднял на Кинъё взгляд. – Это был наш план моего авторства, так что твоя реакция и остальных вполне ожидаема. – Ах, ты! Иасонд ускользнула от внимания родителей, поняв менее половины информации. Разбираться с этим совсем не хотелось. Инайнг прошла по тропинке вперед и почти дошла до выхода из сквера. Голосов уже не слышно, девушка утонула в своих мыслях и воспоминаниях вчерашнего дня. Полосатая свеча... Это галлюцинация или реальность? Иасонд закрывает глаза, досчитала до десяти, и открывает их уже в Архиве Света. Одна и в тишине. Так дискомфортно. Уши уже привыкли к шуму людей на Сэнэ и бесконечной болтовне Кинъё и конфликт... Иасонд снова чувствует стыд за то, что не может ничего сделать и не смогла бы. Она не знает всех подробностей о произошедшем, и кто говорит правду – тоже. Архив с апатичной атмосферой медленно снимает все напряжение здесь. Есть несколько вещей, на что можно смотреть вечно, и один из них – огонь. Множество огоньков свечей левитируют вдали на разной высоте, как осколки в Зазеркалье. Темное пространство освещается ими и прокладывает путь вокруг Иасонд. А путь шел в никуда. Это ведь тоже бесконечный архив, не имеющий края, либо он слишком далеко, что до него невозможно дойти. Тяжело осознавать, что свечи жизни связаны со всеми существами космоса, а под ногами потухшие навеки фонарики – это мертвые. Свечи здесь не ломаются и не превращаются в кашу, если наступить. Мертвые свечи являются "полом" архива и возможностью наблюдать за огоньками жизней. Еще одно доказательство того, почему без смерти нет жизни. Иасонд прошла вперед медленно, но шаг постепенно увеличивался и ускорялся. Девушка перешла на легкий бег и расправила руки по сторонам. Единственное место, где она смогла ощутить свободу и спокойствие, где нет чужих глаз и проблем. Живые и мертвые не наблюдают за тобой и не осуждают, но находятся рядом. Впервые Иасонд не беспокоит и не тревожит отдышка после долгого бега, на душе легкость. Она чувствует, как ее огонь загорелся пламенем, хоть его и не видит. В мыслях всплывает баллада. Иасонд не стесняется своего голоса, напевает во всю громкость и, не смотря на легкую усталость, бежит, постоянно меняя скорость и кружась, когда только душа пожелает. Баллада о брате и сестре, игравшие в прятки. Им обоим было не больше семи или шести лет. Брат снова нашел сестру, и та решила отыграться по полной. Но... Брат спрятался настолько хорошо, что сам потерялся. В неизвестном месте. И большую часть баллады поет его сестра. Иасонд сделала рывок вперед, продолжая напевать: – Ил мон хэш дарквэй (И даже в темноте)... Инайнг резко ощутила странное беспокойство, пришедшее из неоткуда. По телу пробежали мурашки. Она еще не успела обработать это чувство и продожала напевать строчки, останавливаясь: – Ай лури́до (я тебя)... – свет в архиве разом погас, а Иасонд падает на колени. Силы и энергию будто бы отобрали с силой, что даже поражаться произошедшему не может. Блеск в глазах ее угас, а взгляд в трансе устремился на свечи давно покинутых душ. – ...новэ фэ-эй... (...найду везде). Дальше и говорить не было сил. Тело перестало слушаться, а сопротивляться ему не было энергии. Исчезло желание жить и умирать. Размылась реальность со сном. Прохладно. Не хотелось ни бдеть, ни спать. Ничего не хотелось. И смотреть без моргания в одну точку – тоже, да и отводить взгляда не было причины. Даже мысли с трудом появляются в голове, а цепочку и придумать идею тоже было, как что-то невозможное. Вот что ощущал тогда Фидент... Иасонд вырывает из транса звук сквозь глушь потемневшего архива. Она реагирует на него, как на выработанный рефлекс. Девушка резко поворачивает голову в сторону и смотрит за спину, рука чуть сдвинулась в сторону, а остальное тело было неподвижно и сидело на коленях. Очень-очень слабый звук был там, вдали, секундный. Либо Иасонд просто поздно его услышала. Это... мелодия?... Иасонд перебарывает нависшую усталость и пытается не закрыть свинцовые веки, чтобы не утонуть во сне. Она тихо и хрипло повторяет, но громкость чуть выше шепота: – Ай лури́до новэ фэй?... (Я тебя найду везде) Слишком тихо. Иасонд пытается что-нибудь придумать, но идеи в голову и вовсе не лезут. Возможно, ей показалось. Возможно, звук тот никак не влияет на балладу. Кто знает? Иасонд видит парящие затухшие свечи. Они ведь в беспорядочном положении, верно? Как игра с облаками: что увидишь, на то и будет похоже. Может оно как-то подтолкнет на мысль? Иасонд сразу замечает в их больших промежутках, расстояниях, вырисовывающий элемент Кэтрин. Сработало, идея пришла! Иасонд дергает окаменевшими конечностями и сначала медленно поднимается на ноги, а потом резко встает в полный рост. Изнеможденное тело не удерживает равновесия и падает. Иасонд по реакции для опоры призывает знамя сопряжения, о чем она как раз додумалась: свечи вырисовали элеменр сопряжения. Знамя оказывается очень тяжелым, и девушка чуть не роняет его вместе с оперевшимся на него телом. Двумя руками она с трудом тянет его на себя и ставит вниз до нужного звука, уведомляющий о фиксировании шеста элемента сопряжения тем же элементом, чтобы не упал. Полупрозрачное бирюзовое знамя слегка освещает лежащие под ногами свечи, а освещать больше нечего ведь. Силы после фиксирования знамени возвращаются, часть энергии вернулась. Иасонд снова может здраво мыслить и передвигаться, но усталость все равно тяжелее, чем которая была до пропажи света в архиве. Инайнг держится за шест рукой на всякий случай и оглядывается там, где ей послышался звук. Она громко повторяет еще раз, что ее эхо распространяется на несколько секунд, Иасонд старается придерживаться интонации строчки, раз силы ей это позволяют: – Ай лури́до новэ фэ-эй! (Я тебя найду везде-е!) Тишина. Иасонд навострила слух и оглядывается по сторонам. – Ай шэкпи́ро хаш имвэй... (Я оказался в пустоте...) – послышался в ответ слабый голос, так как он был далеко. Голос мужской и знакомый. Иасонд взбодрилась и охнула, ощущая нарастающую интригу и вызов. Это... Это Фидент?!!! Теперь она знала, в какую сторону бежать. Знамя исчезло, энергия никуда не делась, боевой дух уже зажжен ведь. Иасонд рванула вперед и побежала изо всех сил. Да, после слов вдали шла мелодия, прямо как в балладе: сначала спокойная, а потом энергичная после учащения одного и того же бита, а потом и вовсе присоединяются другие ноты, создающие храбрость и уверенность, упрямость и стремление. Иасонд поняла, что мелодия пропадет, если песня не продолжится, и поэтому она сразу же, как только сделала рывок, продолжила напевать, ведь далее поет только сестра: – Эки ми́ро сэн казэт (Сквозь туман, чащи лесов) Вирт камáн ай óрми зэт! (Пройду путь, я вслед иду!) Лэр'он óнэ ки́сфэт морэ (Сердце верит все равно) Хэш бэлэвес! Хэш бэлэвес! (В чудеса! В чудеса!) Иасонд на момент короткого перерыва между слов остановилась отдышаться на пару секунд. Она сложила ладони в домик, поднесла к губам и вне баллады выкрикнула вперед: – Казэт ýрин клан Ина-айнг! (Призываю свой клан Инайнг!) Парящие свечи перешли в действие, стали раздвигаться по сторонам, открывая Иасонд путь. Девушка улыбнулась так, как будто исполнилась какая-то мечта, и побежала снова, дополняя слова в утихающей мелодии: – Фукс ими́ро вай ждэ ай (Знак того, что доберусь я) Хиг лури́до! Хиг лури́до! (До тебя! До тебя!) – договаривает она, и слышит подпевающий голос. Далее надобности петь не было, свечи разошлись по сторонам, и два ряда из трех свечей стояли перед прибежавшей девушкой. Огонь Фидента пылал ярко и освещал рядом левитирующие, и это действительно он окликнулся на слова Иасонд. Мелодия, исходящая от него, быстро стихла вместе с голосом. Рядом с ним парила свеча Иасонд со слабым огоньком, остальные... потухли. Произошел обмен? Те, кто потух, зажглись, а горящие потухли. Почему?... *** Иасонд пробегается по кораблю Золотой Короны. Все лидеров находились в своем здании, так что бегать далеко не пришлось. Пару раз Инайнг поставила знамя и вернула шахматным фигурам боевой дух. Испуганный непотухший Ду-Ту нашелся там же, когда лидеры также, как и Иасонд в архиве, сидели или полулежали. Девушка сразу после этого возвращается на Сэнэ и бежит на поиски Фидента. Почти сразу ей помешали. Иасонд пробегает, сколько хватает энергии, между сперва оживленных улиц, которые резко утихли и опустели от упадка боевого духа. Девушка бежит между домами и переулками. Кто-то крепко схватил ее за плечо и быстро утянул в сторону. Так быстро, что Иасонд не успела ничего осознать. Девушка перед ней отпустила Иасонд и шикнула, приложив указательный палец к своим губам. Ее ярко-красные глаза устремлены в лазуритовые глаза Инайнг, давая прочесть у незнакомки самоуверенный, холодный и хитрый настрой. Каштановые волосы чуть выше поясниц развивались от малейших движений, бирюзовая кофта с темно-березовыми тканевыми, короткими надплечниками выглядели одновременно и величественно, и пусто. Темные ботфорты по колено с золотистыми узорами сливались с черными брюками. – У тебя амулет? – спросила незнакомка с настойчивостью. Иасонд прищурилась и отступила на шаг от девушки, что сидела перед ней с согнутыми коленями, будто скрываясь. – Какой амулет? – строит глупую Иасонд. – Алый. – Не знаю такого. – Не ври, знаешь. По-хорошему, верни его мне. Иасонд заметила на себе чужой взгляд. Увант стояла далековато от переулка и наблюдала за происходящим с удивлением и беспокойством. Когда она заметила на себе взгляд Иасонд, Увант указала на незнакомку, жестами показывая, что лучше отдать вещь. Инайнг быстро нашла вещицу и передала в ладонь незнакомки. Та фыркнула и растворилась во тьме с другого конца переулка. Иасонд дернулась, когда с первого конца переулка оказалась Увант. – Помогли бы. – ворчит Иасонд и встает на ноги. – Раз воруют чужие вещи. – Это и не твое. – упрекает Увант. – Ты хоть знаешь с кем столкнулась? – С кем же? – С сильнейшей Окрепшей, сама Опасность. Ее так и зовут. – Увант напряглась и призадумалась. – Только ли за амулетом она пришла собственной персоной? Уже двое Окрепших на Сэнэ оказались... Послышался громкий грохот со стороны корабля ОЗК. *** Иасонд пробегает по борту корабля. Ни одного лидера по пути не оказалось, на улице даже пешек нет. Здание на месте, а что за грохот тогда был? Иасонд бежит на конец корабля, противоположному носу. Там есть спуск на этаж ниже, где тоже стоят несколько беседок. Эта часть напоминала палубу морского настоящего корабля. Справа находится Сэнэ и можно легко перебежать на флагман через открытый здесь мостик. Иасонд идет по кораблю с полами и стенами из темного дерева. По центру нижнего этажа корабля стоит веселый Армандо. Он помахал рукой с задиристой улыбкой, не снимая солнечные очки. В следующую секунду Армандо мгновенно оказывается в другой стороне, а Иасонд сбивают с ног до потери равновесия. Инайнг чуть не разбивает лицо об пол. Как он так быстро переметнулся? Я же стояла в трех метрах от него минимум! Перед Иасонд встает фигура с направленным на стоящего на краю корабля Армандо. Аюши. Инайнг замечает медленно и тихо выходящих из непонятных укрытий с разных сторон Асори и Амфелию. – Вот так встреча! – и голос Армандо отличается. – Тебе вчера еще неясно объяснили, что на чужой территории без уведомления делать нечего?! – выкрикивает Асори. – Я не успел зайти, как ведут к выходу. – Да ты... – Асори, хватит. – тихо вмешивается Амфелия. – Он тебя провоцирует специально. – Еще дольше побеседуйте. – ворчит Аюши и нажимает на курок. Пуля летит прямо в грудь Армандо, но отскакивает, как теннисный мячик, и трикошетит по кораблю несколько мнгновений, пока не сгорит. Все целы и, возможно, к сожалению. Армандо заливается безумным смехом, шатается, закрывает руками лицо. Голос искажается снова, становится более высоким. Волосы очень быстро растут и темнеют, рост уменьшается. Темная Ками снимает маскировку и смеется. – Повелись! Повелись! – по-ребячески машет она пальцем, хотя Ками сейчас и находится в образе ребенка. Иасонд поставила знамя и поднялась, опираясь на него, когда Ками еще только показывала себя. Сопряжение исчезает, Иасонд махнула рукой в сторону Ками, и активировалась Квантовая Къюла. Горками на девочку несутся кристаллы, но Ками и касаться их не пришлось, чтобы они не затронули ее. Все кристаллы сломались об нее саму. А когда Къюла исчезла, Ками не было на месте, зато были слышны выкрики некоторых прохожих и поднимающуюся панику на Сэнэ. – Куда?! – встрепенулась Асори, когда Иасонд побежала по мосту за Ками. – Бессмертной себя возомнила?! – попыталась образумить Амфелия. Ни капли. Иасонд никого не слушала и побежала против толпы. То, что людей на улице не много – уже хорошо, ведь не будет жестокой давки. Плохо, что поднялась паника. Мало кто знает о внешности Ками, поэтому люди пугаются только ее страшномого вида. С другой стороны Инайнг замечает также бегущую за Всемогущей Элию и Шаски Луге. Иасонд вместе с Ду-Ту повысили скорость знаменем и способностями тануки, Шаски также повысила скорость техниками Лянь Шана, а Элия – элементом потрясения. Ками остановилась на краю флагмана. Иасонд и остальные держат дистанцию в метра пять точно. Конечно, противостоять Всемогущей не выйдет, но, может, получится как-нибудь отвлечь ребенка? Троицу прекрывает новая: ближе к Ками оказываются Мунуро, Скумура и Опасность со своим амулетом на шее. Элия, Шаски и Иасонд молча переглянулись. Все трое знали об Окрепших, и поэтому шок от их появления мог довести до инфаркта. Ками все это время стояла спиной как ни в чем и не бывало, только сейчас медленно оборачивается лицом к шестерым самоубийц с расплывающейся злобной ухмылкой. – Та-ак, и Окрепшие здесь? – Ками сделала шаг вперед от края флагмана. – Интересно, что вы сможете сделать. Ками садится на корточки, открывая больше вида. Буквально снизу, позади Всемогущей, поднимается корабль... Ордена Возрожденной Чумы. Панике начинают поддаваться даже пришедшие на смерть от Ками. Иасонд атаковали флешбеки, она с приоткрытым ртом зависла. Тело пробило сильная дрожь, что стоять ровно было тяжело. Окрепшие тоже не ожидали такого поворота, но, по крайне мере, стояли стойко. Опасность призвала и сжала синюю длинную стрелу в руке. Корабль Чумы по хотению Ками перешел в атаку через пушку на его носу. Она ребенок, значит и разума маловато. Пушка способна испепелить половину Сэнэ, а цель была только на шестерке "волонтеров". Атака. Белая вспышка. Нет, атаки не было. Или была?... Ками куда-то исчезла. Невидимый барьер перекрыл всю атаку корабля ОВЧ. На флагмане ни царапинки от вспышки. Впереди стоял парень с короткими шатеновыми волосами и красным шарфом, обвивающие плечи, на оранжевой блузке. Его изумрудные, ядовитые глаза сверкнули на свету. Он опускает вытянутую руку, что возводила барьер. – Сенор?! – встрепенулись Шаски и Опасность. Сенор?!